Часть 3

— Этого не может быть, — Адам не мог поверить своим ушам, но всё же подошёл ближе. — Если бы метка была, её бы зафиксировали в морге, и тебя обвинили бы в убийстве того, чей труп мы нашли, а не в убийстве Лиама. — Я видел метку… — Ты придумал эту метку, — перебил Адам. — Тебе было тяжело в тюрьме, ты постоянно прокручивал в голове травмирующие события… Память человека — не самый надёжный свидетель. Поверь мне. Колин с нажимом провёл ладонями по лицу и вздохнул. Он долго молчал, неотрывно глядя на стену напротив, у которой ещё недавно стоял Адам. Вокруг было так тихо, что собственные шаги Адаму казались слишком громкими. — Вы знаете, что у меня никогда не было метки? Хотя я был замужем за альфой, — вдруг заговорил Колин. Он всё так же неотрывно смотрел перед собой, что стало раздражать детектива. Но Колин не видел этого и просто продолжил: — И всё равно, даже если у меня самого не было метки, я не мог не узнать её. Или принять за что-то другое. — Тогда почему ты сразу не сказал об этом ни мне, ни детективу, который тебя допрашивал, ни адвокату? — настойчиво спрашивал Адам, всё ещё уверенный в том, что Колин врёт, даже если сам верит в свою ложь. — Вы когда-нибудь находили труп, детектив Блэк? — Колин повернулся к нему, а затем ударил себя по лбу. — Боже, конечно же находили, что я вообще несу… Я имею в виду… Находили ли вы труп того, кто был вам знаком? — Нет, — честно признался Адам. — Нас с Лиамом давно уже нельзя было назвать счастливой парой, но мы были в браке пять лет, — тихо произнёс Колин, упершись локтями в колени. Он снова отвернулся и выглядел так, словно говорил сам с собой. — Когда альфа метит омегу, метка источает феромоны того, кто её поставил. Я увидел изуродованный труп, почувствовал его феромоны… Меня мутило от запаха крови, голова кружилась… Я впервые видел труп… — Колин замолчал, опустив голову. Он неопределённо дёрнул плечами, будто хотел прогнать неприятные воспоминания, которые назойливо вспыхивали яркими картинками перед глазами. — Прокручивая одно и то же раз за разом, в какой-то момент я смирился с тем, что Лиам мёртв, и только тогда смог вспомнить детали. — И тогда ты вспомнил про метку? — уточнил Адам. — Клянусь, это была она… — Колин поднял голову и взглянул на него. Его умоляющий взгляд был обрамлён выступившими слезами, которые готовы были вот-вот сорваться с век. — Поверьте мне, детектив… Адам вышел из гостиной, но быстро вернулся и положил на диван рядом с Колином полотенце, спортивные штаны, бельё и футболку. А затем достал из пакета зубную щётку и бритву, которые купил в аптеке вместе с лекарствами. — Рану мочить нельзя, но можешь обтереться мокрым полотенцем. Ванная рядом с кухней, дальше по коридору, — объяснил детектив, пока Колин переводил взгляд со стопки вещей на него и обратно. — На сегодня хватит. Мне нужно поспать. Адам ушёл и закрыл дверь в спальню, чтобы снова не провести ночь, наблюдая за Колином. Ему и правда нужно было хотя бы немного поспать, потому что собственные мысли начинали путаться. Он хотел верить Колину, но, будучи детективом, он не раз и не два встречал людей, чьи воспоминания вдруг менялись с течением времени. Поэтому он не мог слепо верить всему, что говорил Колин. Лежа на кровати, Адам услышал тихие шаги за дверью, когда Колин отправился в ванную. Детектив закрыл лицо руками и шумно выдохнул, вспоминая взгляд, которым Колин смотрел на него. По рукам детектива побежали противные мурашки. За свою карьеру детектива Адам видел множество жертв преступлений, и все они смотрели на него со страхом, даже когда он показывал удостоверение и значок. Словно жертвы не могли поверить в то, что он пришёл спасти их, что он готов помочь, поэтому боялись лишний раз шелохнуться или сказать, что с ними случилось. Но Колин был другим. Он был в отчаянии, но рассказывал о том, как ему было тяжело. Он боялся, но честно признавался в этом. Он просил о помощи, но сам готов был бороться. Лишь бы не в одиночку против всего мира, который обвинил его в том, чего он не делал. Адам знал, чего от него хотел Колин. Но работа детектива убила в нём способность безоговорочно верить кому-то. *** Колин нашёл ванную комнату и сделал так, как велел детектив. Помывшись кое-как, он почувствовал себя намного легче, хотя бок ужасно болел и те таблетки, которые дал ему Адам, не сильно помогали. Он не торопился выходить из ванной, где было прохладно из-за небольшого открытого окошка почти у самого потолка. Жар из-за того, что его тело старалось скорее исцелиться и боролось с последствиями тюремной драки, разливался внутри кипящей лавой, поэтому посидеть немного в прохладе было очень кстати. Ведь он не мог позволить себе посидеть у открытого окна или на крыльце, чтобы подышать свежим воздухом. Колин надел бельё и сел на бортик ванны напротив зеркала. С его мокрых волос изредка падали холодные капли, в руках он сжимал полотенце, а рядом на крючке висела чужая одежда, одолженная ему. Он смотрел на себя в зеркало и чувствовал, что всё здесь было чужим. Колину нельзя было выходить наружу, он ел только то, что ему давали, носил одежду, которую выдали. Это ничем не отличалось от тюрьмы. На окнах больше не было решёток, но он всё ещё был взаперти. Хоть он и знал, что прав, он всё ещё не был свободен, потому что не был честен до конца. Колин аккуратно провёл пальцами по шву под пластырем, затем полностью закрыл его ладонью и закрыл глаза. Рана под рукой была горячей, а капли, падающие на грудь, наоборот, стали почти ледяными. Этот контраст заставил мурашки бежать по спине. Колин закрыл глаза и начал молиться, как обещал детективу Блэку. Он не был набожным человеком, не ходил в церковь и сам не знал, кому молился, но тем не менее ему было о чём просить, если кто-то или что-то могло услышать его. Сидя на бортике ванны и мучаясь от боли, Колин долго молился о том, чтобы человек, которого он отправил в кому, никогда не очнулся и не разрушил ту слабую, как тонкая нить, веру детектива Блэка в искренность его слов. *** Адам планировал сразу разузнать о результатах вскрытия и осмотра тела, но возможности заняться этим совсем не было. Помимо обычной работы детектива, всех распределили для поисков сбежавшего преступника, из-за чего нагрузка стала ещё больше, а времени, соответственно, намного меньше. Детектив больше недели приезжал домой после полуночи и выезжал в участок с первыми лучами солнца. При других обстоятельствах он просто ночевал бы в участке, чтобы не тратить драгоценное время на дорогу и потратить его на сон, но в его доме поселился незваный гость, который, помимо всего прочего, восстанавливался после ранения. Каждый раз, когда Адам приезжал, Колин спал. Детектив всегда проверял, дышит ли он, и только когда чужое дыхание касалось кончиков его пальцев, отправлялся в спальню. По пустеющим упаковкам с таблетками и заканчивающейся мази Адам понимал, что Колин сам занимается своим лечением, и молча оставлял новые упаковки, когда предыдущие заканчивались. Прошло чуть больше недели с тех пор, как Колин рассказал ему о метке на теле человека, которого нашли мёртвым в его доме, и вот наконец детективу выпала возможность спуститься в морг. Он как всегда приехал с утра в участок, оставил в гараже мотоцикл и шлем и поднялся наверх, где находилось его рабочее место. Там Адам ожидал встретить Эвана, который всегда умудрялся приехать раньше него, но в этот раз его место пустовало. — Эй, Фрэнк, — обратился он к другому детективу, который только подошёл с чашкой свежесваренного кофе. — Эвана не видел? — И тебе доброе утро, Блэк, — буркнул коллега и сел за свой стол. — Не важно, — Адам быстро снял кожаную куртку и перчатки и бросил их на свой стол, заваленный бумагами. — Просто передай ему, что я скоро приду, если увидишь, ладно? — Я тебе что, личный секретарь? Думаешь, только у тебя работы навалом? — ворчал Фрэнк, но Адам уже направлялся к лифту. Сдавшись, Фрэнк спросил: — А ты куда? — В морг, — кинул Адам и вошёл в лифт. Детектив спустился на лифте на минус первый этаж и оказался в морге. Он уже множество раз бывал там, поэтому его не смущали ни тёмные коридоры, ни запах дезинфицирующих средств, ни трупы, лежащие на холодных металлических столах и ожидающие своей очереди. Смена только началась, поэтому доктор Флинн ещё никого не успел вскрыть, и Адам был как никогда благодарен Эвану за то, что тот опоздал. — Доброе утро, доктор, — поздоровался он, и Флинн сразу же обернулся. — Детектив Блэк, — коротко кивнул Флинн и вернулся к просмотру документов. Он пролистал бумаги и встряхнул ими, спрашивая: — Вы ведёте какое-то из этих дел? — Нет, доктор, — Адам подошёл ближе и встал по другую сторону стола напротив Флинна. — Я по другому вопросу. — Когда немногословный по натуре Флинн приподнял бровь, Адам засчитал это за знак продолжать. — Вы помните дело Колина Харта, которого сейчас ищет вся полиция города? Вы проводили осмотр тела и делали вскрытие? Доктор Флинн задумался на мгновение, а затем спросил: — Это было где-то полгода назад, да? — Да, — подтвердил детектив. — Я хотел узнать, вы ли проводили осмотр, кто принимал тело, приходил ли кто-то на опознание… В общем, всё, что вы сможете вспомнить. — Слушай, детектив Блэк, у меня таких тел… — Он оглянулся и посмотрел на столы, на которых лежали накрытые тела умерших. — Сам видишь. И так каждый день. И вообще, дело уже закрыто, разве нет? — Да, но… — А, ты так и не оставил в покое то дело? — Доктор посмотрел на него исподлобья, но взгляд его был не строгий, а скорее понимающий. — Мне рассказывали потом лаборанты, что ты им покоя не давал, даже когда прокурор забрал дело. Точно! — вдруг воскликнул он. — Я не помню ничего, потому что перед этим убийством слёг в больницу с отравлением. А про само дело помню, потому что о нём постоянно в новостях говорили и медсёстры обсуждали подробности. — Может, вы знаете, кто занимался телом того убитого альфы? — с надеждой спросил детектив. — Ты же знаешь, что к нам постоянно приходят на стажировку студенты. Кто-то задерживается, а кто-то не справляется и через неделю всё бросает. Не каждый такое выдержит. — Он развёл руками и снова кивнул на металлические столы. — Когда я вернулся из больницы, дело уже было передано в суд вместе со всеми документами, в которых были отчёты о вскрытии и проведённых анализах. Адам упёрся ладонями в стол патологоанатома и тяжело вздохнул. У него с доктором Флинном были хорошие отношения, и он понимал, что доктор не стал бы врать ему. Детектив мог бы сделать официальный запрос и поднять дело, но это было бы слишком подозрительно даже с учётом побега Колина. Ведь нужно было всего лишь поймать беглеца, а не снова копаться в его деле. — Неужели тебе так важно увидеть тот отчёт, детектив Блэк? — вдруг спросил патологоанатом, положил бумаги на стол и снял очки. Он внимательно осмотрел Адама, который выглядел измученным из-за тяжёлой рабочей недели, а затем громко вздохнул и подошёл к детективу ближе. — Ты же знаешь, что ассистенты пользуются моей печатью, да? Сам видишь, сколько у меня работы, поэтому на лёгких делах они просто ставят мою печать и отдают вам отчёт. Но все они должны делать копии, чтобы я мог перепроверить за ними, если потребуется. Можешь взять копию того дела. — У вас есть копия? — от удивления Адам даже отшатнулся назад и уставился на доктора Флинна. — Да, — признался патологоанатом. — Только это нарушение правил… — Я никому не скажу, — перебил детектив. — Вы же меня знаете. — Поэтому и рассказываю тебе об этом, — ухмыльнулся Флинн и, найдя в сейфе нужную папку, отдал её Адаму. — А теперь иди работать и мне не мешай. — Спасибо, доктор! — Детектив забрал папку и уже почти вышел в коридор, когда услышал на прощание: — Удачи! Адам готов был прямо в лифте открыть папку и начать просматривать документы, но в это время как раз была пересменка, поэтому ехал он в переполненном стажёрами лифте. Уже поднявшись на свой этаж, детектив планировал ознакомиться с бумагами за столом, но прямо там его ждал Эван. — У нас новый труп? Новое дело? — сразу спросил напарник и потянулся к папке в руках Адама. — Это документы по нему? — Нет, никаких новых дел, — Адам не дал Эвану забрать документы и обошёл его, чтобы подойти к своему столу. — Тогда что это? — спросил Эван, который шёл за напарником. — Ничего важного. Ерунда, — пожал плечами Адам, засунул в ящик стола папку с документами и закрыл его на ключ. — Папка явно из морга. Почему ты не хочешь рассказать мне? — Эван прищурился и непонимающе посмотрел на напарника. Адам хотел уйти, но Эван остановил его, уперев ладонь в грудь. — Ты какой-то странный. — Эван, прошу… — начал было Адам, но тут из кабинета резко вышел капитан и громко объявил: — По кредитке Колина Харта только что был куплен билет в аэропорту! Срочно выдвигаемся! Адам схватил куртку со стола и снова попытался уйти, но Эван так и не позволил ему этого сделать. Поэтому он стряхнул руку напарника со своей груди и сказал: — Ты не слышал капитана? Поехали. Эван ничего не сказал на это, но окинул напарника удивлённым взглядом, и только после этой заминки они отправились в аэропорт. *** Адам мог бы поехать на мотоцикле, чтобы избежать разговора с Эваном, но понимал, что собственные мысли могут помешать ему спокойно управлять транспортом. На удивление, Эван молчал, так ничего и не спросив, но это не помогло унять тревогу Адама. Он не знал, правда ли это Колин находился в аэропорту. Детектива начали одолевать мысли: ведь он не мог проверить, где находится Колин. Тот мог уйти из дома Адама в любой момент, ничто не мешало ему открыть дверь и исчезнуть так же внезапно, как он появился. Детектив Блэк думал о том, что всё это могло быть хитрым планом, отвлекающим манёвром: получить помощь, а затем сбежать. Каждый день Адам возвращался и видел Колина, спящего на диване в его гостиной, но это никогда не было гарантией того, что он окажется там и на следующий день. Адам это понимал, но всё, что мог сделать, — надеяться на то, что этот безумец, сбежавший из тюрьмы и пришедший к детективу полиции, не совершил очередную глупость. Проверяя камеры видеонаблюдения в аэропорту, допрашивая сотрудников, осматривая салон самолёта и нигде не найдя Колина, Адам всё равно не мог унять беспокойно колотящееся сердце. Перед глазами всё стоял образ потерянного молодого мужчины, которого никто не слушал. Детектив боялся, что Колин, не получив поддержки, решился на побег не только из тюрьмы, но и из страны. А это всё осложняло. Никаких признаков Колина так и не нашли, но так как опровергнуть то, что он лично купил билет и улетел, у них не получилось, Интерпол забрал дело себе. После неудачного поиска сбежавшего преступника капитан велел возвращаться к остальной работе, и они с Эваном отправились обратно в участок. — Не ожидал, что он действительно сбежит, — хмыкнул Эван, когда они выехали с парковки аэропорта. — Ты думаешь, у него всё-таки получилось? — удивлённо спросил Адам. — Не знаю, — пожал плечами напарник. — Я предполагал, что он воспользуется кредиткой, но даже представить не могу, где он её взял. У его дома дежурит несколько полицейских. — Может, была припрятана где-то, — предположил Адам. Он сам не верил в это, но хотел поддержать разговор, чтобы не выглядеть ещё более странно, чем утром. — На самом деле, я думал, он попадётся на покупке подавителей в аптеке, — Эван разговаривал с напарником, глядя на дорогу, поэтому не заметил его удивлённого взгляда. — Ты же слышал врача в тюрьме. Он сказал, что Колин ни разу не обращался к нему за лекарством. А он ведь доминантный омега… Раз он провёл в тюрьме полгода и у него не было течки… Значит, она должна быть примерно сейчас. Адам задумался, глядя в окно. Если честно, он не особо слушал медика, когда они были в тюрьме, после того как узнал, что напавший на Колина преступник в коме. А вот Эван обратил внимание на сроки и всё высчитал. Конечно, Адам понимал, почему напарник обратил на это внимание. Когда-то давно Эван и сам был полноценным здоровым омегой, но после травмы его вторичный пол стал практически ничем не отличаться от беты. И даже несмотря на то, что несколько лет до травмы он жил как омега, Эван учёл вторичный пол сбежавшего преступника, а Адам — нет. Тому, кто всю жизнь прожил как бета и придерживался правила не связываться с альфами в гоне и омегами в течке, никогда не приходилось особо волноваться о подавителях и всём, что связано с циклом. Наверное, если бы у него были серьёзные отношения с альфой или омегой, он бы внимательнее относился к таким вещам, но отношения требовали времени, которого у Адама просто не было. Эван достал из бардачка сигареты и прикурил одну, не предложив напарнику закурить. Казалось, Эван погрузился в какие-то свои невесёлые мысли, потому что его взгляд стал хмурым, а движения резкими. Напарник никогда не вдавался в подробности того, что с ним произошло, раз его вторичный пол претерпел такие изменения, а Адам не лез с расспросами, но даже без деталей он мог понять, что для Эвана это тяжёлая тема. — Если Колин не сбежал, надеюсь, он не попадёт в неприятности, — вдруг сказал Эван, стряхивая сигарету в приоткрытое окно. — Альфам может снести крышу, если почувствуют феромоны течного доминантного омеги, который ещё и подавители не принял. Адам не знал, что сказать. Он не раз видел преступления на фоне влияния феромонов, но не знал, беспокоился ли Эван об этом, потому что сам был когда-то омегой, или потому что у него был плохой опыт, связанный с течкой. Пока Адам подбирал слова, Эван заговорил снова: — Зачем он вообще сбежал, идиот… Теперь, если его поймают, уже никто не поверит в его невиновность… — Он сделал паузу и повернулся к Адаму, когда машина остановилась на светофоре. Вдруг он спросил: — Ты ведь верил ему, да? — Да, — ответил Адам, потому что отрицать это было бы глупо: Эван тогда выслушивал все ругательства, которыми он хотел покрыть прокурора, забравшего дело. Но Эван задал ещё один вопрос: — И веришь до сих пор? Адам опешил от такого неожиданного вопроса, а затем задумался. Ему вдруг стало смешно от нелепости ситуации: он не знал даже, сбежал Колин на самом деле или всё ещё лежит на его диване. Он сомневался даже в этом, но почему-то всё равно хотел верить словам Колина. Они оба, Адам и Эван, знали, как важна в их работе интуиция. Но всё же любые предположения, догадки и то, что приходило к ним с помощью чуйки, они всегда проверяли. Поэтому Адам ответил: — Не знаю. Больше они не говорили, пока не вернулись в участок и не продолжили работать, как и каждую смену. *** Адам вернулся домой сразу, как только смог. Эван предложил посидеть где-то рядом с участком, но он отказался, потому что не смог бы мучиться в догадках ещё несколько часов. Тем более пришлось бы вызывать такси, ехать по пробкам — и всё это могло затянуться. Поэтому Адам сразу же после окончания смены сел на мотоцикл и поехал домой. Кто-то из коллег даже посмеялся, предположив, что у него, должно быть, кто-то появился, намекая на отношения, но самому Адаму шутка не показалась смешной. Точнее, он был бы даже рад, если бы всё было так просто. Но вместо того чтобы расслабиться где-то поблизости с другом, подцепить кого-то там же и отправиться развлекаться, чтобы снять напряжение, а на утро расстаться навсегда, он вынужден был спешить домой — не к любимому человеку, а к преступнику, которого теперь искал уже Интерпол. Даже не загнав мотоцикл в гараж и не сняв шлем, Адам поднялся по лестнице на крыльцо своего дома. Вставил ключ в замок. Провернул ручку. Дверь привычно скрипнула. Внутри не горел свет. В темноте Адам дошёл до гостиной. В доме было тихо.