Семейная сцена

Разложив вещи, Рэйко не стала задерживаться в комнате. Ей нужно было дойти до домика тренера Ирихаты и Мизогучи, чтобы окончательно закрыть вопрос с едой. Несмотря на то, что их коттедж был оборудован отличной кухней, стоять у плиты трижды в день на двенадцать человек было нереально — на это просто не хватило бы времени между тренировками и матчами. Девушка сразу обозначила свою позицию: она может сообразить что-то на перекус, но полноценные обеды и ужины они заказывали из ближайшего кафе с доставкой. Спустившись на первый этаж, она услышала приглушенные звуки телевизора. Картина в гостиной была до боли предсказуемой: Ойкава, удобно устроившись на диване, с азартом пересматривал запись недавнего матча Бразилии против Турции. Он буквально впивался взглядом в экран, анализируя каждое движение связующих. Иваизуми сидел за кухонным столом неподалеку; в руках у него была чашка дымящегося чая, но взгляд так же был прикован к телевизору. — О, Рэйко-чан! — не отрываясь от экрана, воскликнул Ойкава. — Ты видела этот пас в прыжке? Просто идеально! Иди посмотри с нами, это лучше любого фильма. — Я к тренеру по поводу еды, — сухо отозвалась она, проходя мимо. — Если не хотите завтра остаться на сухом пайке, советую проследить, чтобы Кьётани не разнес кухню, пока меня нет. Кстати, где он? Иваизуми кивнул на закрытую дверь одной из комнат на первом этаже. — Заперся у себя. Сказал, что будет спать, но, судя по звукам, он там просто стены сверлит взглядом. Рэйко лишь хмыкнула и вышла на террасу. Вечерний лес встретил её прохладой и запахом хвои. Домик тренеров находился всего в паре минут ходьбы, и ей хотелось поскорее закончить с делами, чтобы наконец-то остаться наедине со своими мыслями и, возможно, найти укромное место для тренировки. Домик тренеров на фоне их огромного коттеджа казался совсем крошечным, но внутри было по-домашнему тепло и пахло крепким кофе. Рэйко не любила тратить время на пустые разговоры, поэтому сразу перешла к делу. Вместе с Мизогучи они сверили списки и подтвердили заказ в местном кафе. — Значит так, — подытожил помощник тренера, записывая что-то в блокноте. — Ужин привезут к восьми вечера, через два часа. Курьер доедет только до главных ворот территории, дальше проезд закрыт. Рэйко, нужно будет забрать всё это добро и распределить по домикам. Девушка прикинула объем заказа. Тринадцать с лишним порций горячей еды, напитки и контейнеры — дотащить такое в одиночку через лесные тропинки было нереально даже для неё. Рэйко не стала называть конкретных имен, решив, что разберется на месте. — Я возьму с собой кого-нибудь из парней, — коротко бросила она тренерам. — Одна я столько контейнеров через лес не протащу, а лишняя пара рук не помешает. Мизогучи лишь кивнул, соглашаясь. Ему было неважно, кто именно пойдет, лишь бы команда не осталась голодной после первого дня сборов. Рэйко вышла из домика и направилась обратно к своему коттеджу, вдыхая прохладный вечерний воздух. Вернувшись, она застала парней в той же позе перед телевизором. Рэйко остановилась в дверях гостиной, переводя взгляд с увлеченного матчем Ойкавы на дверь комнаты Кьётани. Времени до приезда курьера оставалось прилично, но ей нужно было заранее решить, кого она «припашет» к работе. — К восьми часам еда будет у ворот, — громко объявила она, привлекая внимание. — И мне понадобится один доброволец в качестве грузчика. Желательно тот, кто поменьше говорит и побольше таскает. Ойкава даже не повернул головы, лишь неопределенно махнул рукой в сторону коридора, намекая на Кентаро, а Иваизуми вопросительно поднял бровь, ожидая, кого же выберет их менеджер. Рэйко трезво оценила ситуацию: Ойкава был слишком поглощен анализом игры, а идти в темный лес с Кентаро, когда они оба были на взводе после перепалки в автобусе, казалось сомнительной затеей. Иваизуми же, несмотря на усталость, всегда оставался самым надежным и ответственным. — Ива-сан, пойдёшь со мной позже, — просто сказала Рэйко, не оставляя места для споров. — Курьер будет к восьми, так что у тебя есть ещё полтора часа на отдых. Но в назначенное время жду тебя у порога. Иваизуми, уже приготовившийся было встать, облегчённо выдохнул и снова откинулся на спинку стула, благодарно кивнув. Он ценил прямолинейность Рэйко: она не просила, она ставила перед фактом, и в этом было что-то по-мужски понятное и честное. — Ладно, — он кивнул, отпивая из своей чашки. — Всё равно от воплей Ойкавы у телевизора голова скоро лопнет. Брюнетка кивнула и направилась к лестнице. До ужина оставалось достаточно времени, чтобы успеть сделать кое-что важное. Вернувшись в свою комнату, она заперла дверь и подошла к зеркалу. Усталость после переезда и гнетущее чувство после сорванной тренировки всё ещё давили на плечи. Она достала из сумки эластичные бинты. Рэйко не рискнула выходить на балкон — слишком велик был шанс, что Кентаро или кто-то из парней внизу заметит её движения. Запершись в комнате, она быстро переоделась в свои старые тренировочные шорты и майку-борцовку. Сбросив тесную мастерку Аобаджосай, она наконец почувствовала себя в своей тарелке. Она начала медленно и методично наматывать бинты на кисти. Каждый виток ткани возвращал ей ощущение контроля, которого так не хватало весь день. Однако тренироваться в пустом пространстве, без тяжелой груши или макивары, было неприятно. Кулаки не встречали привычного сопротивления, и удары уходили в пустоту, отчего суставы неприятно подергивало. Рэйко привыкла чувствовать отдачу, слышать глухой звук столкновения кожи с кожей, а здесь была лишь звенящая тишина комнаты. Она двигалась плавно, отрабатывая серии ударов и уклоны, стараясь дышать как можно тише. Несмотря на отсутствие снаряда, мышцы быстро отозвались на нагрузку, и по спине потекла первая полоска пота. Это была её личная терапия — единственный способ не сорваться на окружающих и утихомирить то самое жжение в груди. Время пролетело незаметно. Взглянув на часы, Рэйко поняла, что пора закругляться. Она быстро размотала бинты, спрятала их на дно сумки и снова натянула форму менеджера, возвращая себе привычный, колючий вид. Когда она спустилась на первый этаж, Иваизуми уже стоял в прихожей, зашнуровывая кроссовки. — Ты вовремя, — кивнул он, окинув её взглядом. — Пошли, а то курьер, судя по сообщению, уже подъезжает к воротам. Лес окончательно погрузился в сумрак, и только тусклые фонари вдоль тропинок едва разгоняли темноту. Забрав у ворот увесистые пакеты, Рэйко быстро распределила ношу. — Ива-сан, занеси эти четыре порции в соседний домик к ребятам, — скомандовала она, передавая ему пакет. — И оставь четыре для нашего коттеджа, Ойкава там наверняка уже с голоду пухнет. А я дойду до дальних домиков, занесу еду остальным и тренерам. Иваизуми кивнул, перехватывая ручки пакетов. Его немного беспокоило, что девушка пойдет одна в самую глубь участка в такой темноте, но, глядя на её сосредоточенное и уверенное лицо, он лишь коротко бросил: — Давай осторожнее. Если что — звони. Рэйко лишь махнула рукой и скрылась за поворотом тропинки. Вес пакетов приятно оттягивал руки, заставляя мышцы, разогретые недавней тренировкой, снова прийти в тонус. Ночной лес вокруг казался живым: тени от сосен причудливо изгибались, а под ногами хрустели сухие ветки. Она методично обходила домики, передавая еду заспанным или, наоборот, чересчур шумным парням. Последней точкой был домик тренеров. Отдав порции благодарному Мизогучи, Рэйко наконец-то смогла развернуть плечи и выдохнуть. Работа на сегодня была почти закончена. На обратном пути к своему коттеджу она решила срезать через небольшую поляну. Рэйко не спешила возвращаться в душный коттедж. Вместо этого она плотнее застегнула мастерку и отправилась вглубь территории. Ей нужно было разведать местность — найти уголок, где она могла бы тренироваться, не опасаясь, что Ойкава высунет нос из окна или Кентаро случайно выйдет на балкон. Она методично обходила ночные тропинки, заглядывая за хозпостройки и старые беседки, но всё было не то: то слишком близко к жилым корпусам, то фонари светили слишком ярко, выставляя её как на ладони. Рэйко уже начала раздражаться — перспектива целую неделю «боксировать с тенью» в четырех стенах комнаты её совсем не прельщала. Однако, дойдя до самой окраины территории, где лес становился гуще, а свет фонарей — слабее, она обнаружила то, что искала. Там начиналась старая просека, уходящая вверх по склону. Покрытие было достаточно ровным для бега, а по краям стояли крепкие сосны, чьи стволы вполне могли заменить макивары для отработки точности ударов. Это было идеальное место для пробежки — уединенное, тихое и скрытое от любопытных глаз густыми зарослями папоротника. Рэйко удовлетворенно кивнула самой себе, запоминая дорогу. Теперь у неё был план на завтрашнее утро: встать до рассвета, пока команда спит без задних ног, и наконец-то выложиться на полную. Возвращаясь к своему домику, она уже чувствовала приятное предвкушение. Но стоило ей подойти к крыльцу, как она увидела на ступенях темный силуэт. Это был Кентаро. Он сидел в тени, сцепив пальцы в замок, и, кажется, ждал её возвращения. — Где тебя носило? — негромко спросил он, и в его голосе не было привычного вызова, только странная настороженность. — Иваизуми сказал, что ты ушла к тренерам полчаса назад. — Искала монстров, — сказала она, даже не замедлив шаг и не оборачиваясь. — Думаю, сегодня ночью стоит отправиться на поиски Слендермена. Лес подходящий. Она спокойно прошла мимо него, чувствуя на своей спине его тяжелый, недоуменный взгляд. Кьётани лишь хмыкнул, проводив её глазами до самой двери. Кентаро на секунду завис, переваривая её ответ. В его мире люди либо злились, либо пугались, либо лезли в драку, но Рэйко с её ледяным сарказмом была для него непостижимой загадкой. — Смотри, как бы он сам от тебя не сбежал, — буркнул он ей вдогонку, но в его голосе уже не было прежней злобы — скорее странное, неуклюжее подобие поддержки их общего статуса «ненормальных». Зайдя в дом, Рэйко застала Иваизуми и Ойкаву, которые уже вовсю уничтожали свои порции ужина. В гостиной пахло жареным мясом и рисом, а по телевизору теперь шел какой-то спортивный обзор. — Нашлась! — Ойкава помахал палочками. — Рэйко-чан, мы оставили твою порцию на столе. Садись, а то Ива-чан сейчас доест и твою, он сегодня подозрительно голодный. — Спасибо, я поем у себя, — бросила она, забирая контейнер. Ей не хотелось сидеть в шумной компании. Всё, о чем она могла думать — это та просека на окраине и завтрашний рассвет. Поднявшись к себе, она мельком взглянула на дверь балкона. Кентаро в дом так и не зашел, оставшись сидеть на крыльце в одиночестве. Рэйко быстро разделась с ужином, закинула пустой контейнер в пакет и легла в кровать, даже не включая свет. Завтра начинался настоящий сезон, и ей нужны были силы, чтобы выдержать и волейбол, и свою собственную, скрытую от всех войну. Рэйко открыла глаза за секунду до того, как тишину должен был разорвать будильник. Она выключила его резким, отточенным движением, не дав мелодии прозвучать дольше мгновения. В комнате царила вязкая, предутренняя темнота, и только в щели между шторами просачивался едва уловимый синеватый свет — предвестник близкого рассвета. Дом спал. Снизу не доносилось ни звука: ни бормотания телевизора Ойкавы, ни чьих-то шагов. Девушка бесшумно поднялась, стараясь не скрипеть половицами. Тело отозвалось легкой ломотой, но голова была ясной — ночная тишина леса подействовала лучше любого снотворного. Она быстро натянула тренировочную одежду, которую приготовила с вечера, и закрепила волосы в тугой узел. Мастерку Аобаджосай она брать не стала, накинув вместо неё свою старую серую толстовку, в которой чувствовала себя не менеджером, а бойцом. Бинты она намотала еще в комнате, скрыв их под длинными рукавами. Спустившись на первый этаж с кроссовками в руках, Рэйко замерла у входа, прислушиваясь к мерному дыханию парней за закрытыми дверями. Она приоткрыла входную дверь, стараясь, чтобы петли не издали ни звука, и выскользнула на крыльцо. Лесной воздух обжег легкие холодом и запахом прелой хвои. Было зябко, но Рэйко лишь удовлетворенно хмыкнула: идеальные условия, чтобы разогнать кровь. Она обулась прямо на ступенях и, не теряя ни секунды, легкой тенью направилась в сторону той самой просеки, которую приметила вчера вечером. Как только подошвы кроссовок коснулись мягкой лесной почвы, Рэйко перешла на бег. Сначала медленный, прогревочный, но с каждым метром она прибавляла темп, чувствуя, как утренний холод отступает под напором адреналина. Лес в этот час казался декорацией к фильму: туман клочьями цеплялся за корни деревьев, а тишину нарушал лишь ритмичный звук её собственного дыхания и сухой хруст веток под ногами. Ни души вокруг. Только испуганные птицы изредка срывались с веток, пролетая мимо серыми тенями, возмущенные тем, что кто-то нарушил их покой так рано. Добравшись до запримеченной вчера просеки, Рэйко остановилась, чтобы восстановить дыхание. Мышцы приятно горели. Она закатала рукава толстовки, обнажая бинты, и подошла к одной из сосен с толстой корой. Удары по дереву — это не работа с мешком. Тут не было права на ошибку: чуть неверный угол, и кожа на костяшках лопнет даже сквозь обмотку, а суставы прошьет резкой болью. Но именно это сопротивление ей было нужно. Она встала в стойку. Первый удар, пробный — глухой стук разнесся по лесу, заставив ближайшую птицу замолкнуть. Затем второй, третий... Скорость нарастала. Рэйко двигалась вокруг ствола, работая сериями, уходя от воображаемых выпадов. В какой-то момент она так увлеклась, что перестала контролировать шум. Каждый её выпад сопровождался резким выдохом, а удары становились всё мощнее. Она наконец-то была свободна — без контроля медсестры, без любопытных взглядов команды, без необходимости притворяться. К пяти часам утра Рэйко бесшумной тенью скользнула обратно в коттедж. Дом всё еще был погружен в глубокий сон, лишь холодильник на кухне негромко гудел в тишине. Действуя быстро и четко, она закинула всю пропитанную потом тренировочную одежду в стиральную машину, а после — развесила её в своей ванной на втором этаже, подальше от чужих глаз. Горячий душ смыл остатки лесной прохлады и напряжения. Выйдя из ванной с полотенцем на голове, Рэйко почувствовала ту самую блаженную пустоту в голове, которую давал только тяжелый спорт. Агрессия ушла, оставив после себя лишь приятную слабость в мышцах и кристальную ясность мыслей. Она зарылась в теплое одеяло, прислонившись спиной к изголовью кровати, и принялась лениво листать ленту соцсетей, перебирая короткие видео. В комнате было уютно и тихо, за окном постепенно светлело, окрашивая стены в нежно-серые тона. Комфорт и тепло постепенно сделали свое дело: телефон медленно выскользнул из рук на матрас, а глаза закрылись сами собой. Спустя тридцать минут Рэйко уже крепко спала, на этот раз без тревог и желания «откусить кому-нибудь голову». Проснулась она через пару часов от того, что внизу хлопнула дверь и раздался бодрый голос Ойкавы, требующего завтрак. — Ива-чан, ты видел, где наш менеджер? — донеслось из коридора первого этажа. — Неужели она всё-таки ушла в лес к монстру и не вернулась? Рэйко приоткрыла глаза, чувствуя себя на удивление отдохнувшей. Она мельком глянула на дверь балкона — шторы в соседней комнате Кентаро были уже распахнуты. Она взглянула на часы и чертыхнулась про себя: 9:25. Сон оказался крепче, чем девушка планировала. До приезда завтрака оставалось всего пять минут, а это значило, что пора включать режим « менеджера». Она быстро пригладила ладонями всё ещё влажные после душа волосы, накинула мастерку и спустилась на первый этаж. Ойкава, уже успевший сделать укладку и теперь картинно страдающий от голода на диване, даже не успел вставить свою дежурную шутку. — Ойкава, вставай, — слегка сонным тоном оборвала она его на полуслове. — Курьер будет через пять минут. Сегодня твоя очередь помогать мне таскать еду, так что живо одевайся и на выход. Капитан Аобаджосай округлил глаза, картинно прижав руку к груди, будто его только что смертельно ранили. — Рэйко-чан! — возмутился он. — Почему я? Мои драгоценные руки созданы для ювелирных пасов, а не для тяжелых пакетов! Ива-чан, скажи ей! Иваизуми, выходя из кухни с полотенцем в руках, лишь хмуро усмехнулся: — Она права, Дуракава. Вчера таскал я, завтра — Кьётани. Сегодня твоя очередь работать на команду не только языком. Иди давай. Рэйко уже стояла у двери, нетерпеливо постукивая кроссовком по порогу. Она выглядела на удивление спокойной, и это спокойствие было пугающе уверенным. Из глубины коридора первого этажа показался Кентаро. Он замер, переводя взгляд с «загнанного» Ойкавы на Рэйко. Парень подозрительно прищурился, заметив, что её волосы влажные, а от неё самой больше не исходит та волна колючей агрессии, что была вчера в автобусе.

***

Сцена в гостиной выглядела почти семейной, если не считать того, что «члены семьи» были готовы вцепиться друг другу в глотки из-за пульта от телевизора. Кентаро, с присущим ему упрямством, требовал включить спортивные новости, в то время как Ойкава настаивал на просмотре записи прошлого матча, аргументируя это тем, что «саморазвитие важнее твоих тупых репортажей». Рэйко сидела за кухонным столом напротив Иваизуми, чувствуя, как приятное тепло от чая растекается по телу. Блинчики оказались на удивление вкусными — с пылу с жару, именно то, что нужно после скрытой утренней тренировки. — Они когда-нибудь угомонятся? — негромко спросила она, кивнув в сторону дивана, где спор перешел на стадию «кто первый дотянется до пульта». Иваизуми вздохнул, методично разделываясь со своей порцией. — Только если один из них вырубится. Или если ты на них прикрикнешь. Тебя они сейчас слушаются лучше, чем тренера. Брюнетка лишь хмыкнула, пряча улыбку за краем чашки. Она чувствовала себя странно умиротворенной. Влажные волосы приятно холодили шею, а агрессия, которая вчера едва не вырвалась наружу, теперь казалась чем-то далеким. Кентаро в разгаре спора на секунду обернулся в сторону кухни. Его взгляд задержался на Рэйко — спокойной, расслабленной, потягивающей чай в компании Иваизуми. Он на мгновение замолчал, пропуская очередную колкость Ойкавы мимо ушей. Его явно задевало это её новое состояние, которое он не мог объяснить. Умиротворение длилось недолго. Спор на диване быстро перешел в физическую стадию: Кентаро и Ойкава буквально сцепились за пульт, пытаясь вырвать его друг у друга. Иваизуми, громко выдохнув «Да сколько можно!», поставил чашку на стол и пошел их разнимать, привычно отвешивая подзатыльники обоим. В этот самый момент телефон Рэйко на столе завибрировал. Звонил Мизогучи. — Да, тренер, — ответила она, стараясь игнорировать шум борьбы на заднем плане, где Иваизуми как раз пытался отцепить Кентаро от воротника Ойкавы. — Рэйко, слушай. В 11:00 сбор у главных ворот. Автобус подадут вовремя. Едем сразу в зал на первую игру сезона, так что проследи, чтобы все были в форме и с вещами. Никаких опозданий. — Поняла, сделаю, — коротко бросила она и сбросила вызов. Пока парни продолжали возиться на диване, превратив гостиную в поле боя, Рэйко быстро открыла общую группу команды в мессенджере. Пальцы быстро забегали по экрану, набирая текст: «Внимание всем! Сбор в 11:00 у ворот. Едем на первую игру. Форма полная, инвентарь при себе. Опоздавших оставляю в лесу на съедение монстру. Это не шутка». Рэйко только успела отправить сообщение в группу и отложить телефон, как сцена в гостиной приняла по-настоящему скверный оборот. Иваизуми, пытавшийся разнять этих двоих, оказался в самом эпицентре свалки. В пылу борьбы чья-то пятка — то ли длинноногого Ойкавы, то ли слишком резкого Кентаро — с глухим звуком впечаталась Хаджиме прямо в челюсть. Иваизуми, не ожидавший дружественного огня, пошатнулся и отступил на пару шагов, прижимая ладонь к лицу. В его глазах на секунду вспыхнула такая ярость, что даже телевизор, казалось, должен был расплавиться. Рэйко поняла: если сейчас не вмешаться, от коттеджа останутся одни щепки. Она вскочила со стула, в два шага преодолела расстояние до дивана и, не раздумывая, вклинилась прямо между замершими от шока парнями. Рэйко не стала повышать голос и читать нотации. Вместо этого она с пугающим спокойствием подошла к дивану, где в клубок сплелись тела двух лучших игроков Аобаджосай. Пока они соображали, что происходит, девушка точными, отработанными движениями вцепилась обеими руками в их уши. Она резко потянула вверх, заставляя парней буквально выпрямиться по струнке. — А-а-ай! Рэйко-чан, больно же! — взвизгнул Ойкава, пытаясь следовать за движением её руки, чтобы не лишиться уха. Кентаро лишь глухо зашипел, его глаза округлились от неожиданности и возмущения, но он тоже послушно приподнялся, не рискуя делать резких движений против менеджерского захвата. — В 11:00 сбор у ворот, — почти ласково произнесла она, глядя прямо перед собой. — Ива-сан из-за вас чуть челюсть не потерял. А он между прочим единственный адекватный человек в этом доме. Ещё один звук, ещё одна потасовка — и я попрошу тренера отстранить вас от игр. Понятно? Она отпустила их так же внезапно, как и схватила. Парни тут же синхронно схватились за покрасневшие уши, обиженно сопя. Иваизуми, потирая челюсть, не выдержал и коротко хохотнул, глядя на эту картину. — Жестокая ты женщина, Рэйко, — пробормотал Ойкава, но тут же начал бочком-бочком пробираться к лестнице. Кентаро же бросил на неё быстрый, странный взгляд — в нём не было злости, скорее крайняя степень замешательства, — и тоже молча скрылся в своей комнате.