Защитник

К одиннадцати часам вся команда уже была в сборе. Несмотря на утренний инцидент, парни выглядели бодрыми и заряженными на победу. Когда подъехал автобус, все привычно заняли свои места, и Рэйко снова оказалась в самом конце салона — в том же ряду, что и Кентаро. В автобусе стоял невообразимый гул. Парни на передних сиденьях бурно обсуждали возможных противников, Ханамаки и Мацукава громко спорили о чем-то, а Ватари проверял экипировку. Атмосфера была наэлектризована предвкушением: первая игра сезона в таком крупном отъезде всегда была особенным событием. Рэйко сидела, откинувшись на спинку кресла. В этот раз ей было гораздо комфортнее — утренняя тренировка в лесу выжгла лишнюю агрессию, оставив лишь приятную сосредоточенность. Она чувствовала, как автобус мерно покачивается на лесной дороге, и в этот раз даже открытая форточка её не раздражала. Кентаро сидел рядом, непривычно притихший. Он больше не пытался задеть её или съязвить. Он периодически косился на её профиль, но стоило ей повернуть голову, как он тут же утыкался взглядом в окно. Когда автобус наконец затормозил у спортивного комплекса, парни гурьбой вывалились наружу, подхватывая сумки и скрываясь в недрах огромного здания. Звуки трибун, разминающихся команд и свистков обрушились на Рэйко, как только она переступила порог. Оставив команду на попечение Иваизуми, она направилась к стойке регистрации. Вежливый с виду охранник, окинув её оценивающим взглядом — от бирюзовых прядей до потертых джинсов под мастеркой — сухо указал направление, но в спину ядовито добавил: — Повнимательнее, девочка. Здесь серьезные соревнования, а не цирк. Возможно ты ошиблась дверью — зоопарк в другой стороне. Рэйко на мгновение замерла, сжимая в кармане кулаки. Жжение в груди вспыхнуло мгновенно. «Зоопарк как раз на другой стороне города, и тебе там самое место в клетке», — вертелось на языке, но она лишь глубоко вздохнула, заставляя себя игнорировать идиота. Сейчас было не время для драк. Забрав необходимые протоколы и документы, она вышла на саму площадку. Огромный зал подавлял своими масштабами, но, заметив на скамейке знакомую фигуру Мизогучи, Рэйко почувствовала себя увереннее. Помощник тренера что-то сосредоточенно черкал планшете. — Всё готово, Рэйко? — спросил он, не поднимая головы. — Документы у меня, — она положила папку рядом с ним. — Соперники уже на разминке? Мизогучи кивнул в сторону противоположной стороны сетки. Парни в черной форме уже вовсю разминались, и их вид не внушал легкомыслия. — Ирихата дает последние наставления в раздевалке. Скоро выйдут. Рэйко села на скамейку, расставляя бутылки с водой в идеальном порядке. В этот момент из подтрибунного помещения начали выходить игроки Аобаджосай. Возглавлял шествие Ойкава с его неизменной голливудской улыбкой, за ним шел сосредоточенный Иваизуми, а замыкал цепочку Кентаро. Он сразу нашел взглядом Рэйко на скамейке, и его челюсти непроизвольно сжались, когда он увидел соперников. Меньше чем через час официальная разминка подошла к концу. Гул в зале сменился коротким тревожным затишьем, когда команды разошлись по своим зонам. Рэйко сидела на скамейке, сжимая в руках планшет со статистикой, и чувствовала, как воздух вокруг буквально вибрирует от напряжения. — Поехали, — негромко бросил Мизогучи, когда первый свисток судьи прорезал пространство зала. Игра началась стремительно. Ойкава с первого же мяча показал, кто здесь хозяин площадки, отправив свою фирменную силовую подачу точно в край зоны противника. Рэйко едва успевала фиксировать данные: скорость, направление, ошибки. Но её взгляд то и дело соскальзывал на Кентаро. Бешеный Пес был на взводе. Его движения на площадке казались резкими, почти грубыми, но в этой агрессии была невероятная сила. Он вколачивал мячи так, будто пытался пробить сам паркет. Противники в черной форме быстро опомнились. Они начали играть жестко, цепляя мячи на блоке и провоцируя парней едкими замечаниями через сетку. Рэйко видела, как желваки на лице Кентаро заходили ходуном, когда один из блокирующих что-то выкрикнул ему после удачного блока. — Кьётани, голову в игру! — рявкнул Иваизуми, заметив, что тот готов сорваться. Рэйко сжала ручку сильнее. Она знала это состояние — когда ярость застилает глаза и хочется просто разнести всё вокруг. Ей самой сейчас не помешало бы оказаться на ринге, но вместо этого она должна была оставаться спокойным центром для этих парней. К середине первого сета счет шел очко в очко. Напряжение достигло такого пика, что даже вежливый Мизогучи начал нервно притоптывать ногой. Первый сет превратился в настоящую мясорубку. Команды шли параллельно, каждое очко вырывалось с боем. Ойкава работал на пределе, ювелирно распределяя передачи, но противник в чёрном читал их игру на удивление хорошо. Кентаро был подобен натянутой струне. Его атаки были сокрушительными, но избыток эмоций начал давать о себе знать — он пару раз коснулся сетки и один раз отправил мяч в глубокий аут, едва не снеся голову линейному судье. Рэйко видела, как он тяжело дышит, а его глаза горят тем самым опасным огнем, который она видела в столовой перед дракой. При счете 23:22 в пользу соперника, после очередного затяжного розыгрыша, который Аобаджосай проиграли из-за несогласованности Кьётани с блоком, тренер Ирихата резко выбросил руку вверх: — Тайм-аут! Парни тяжело побрели к скамейке. Ойкава выглядел раздраженным, Иваизуми вытирал пот и что-то выговаривал Кентаро, но тот лишь огрызался, не глядя на вице-капитана. Рэйко мгновенно включилась. Она не стала ждать команды — подскочила к ним, на ходу раздавая бутылки с водой. Когда она подошла к Кьётани, тот стоял чуть в стороне, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Пей, — коротко бросила она, сунув бутылку ему почти в грудь. — Отвали, — прорычал он, даже не глядя на неё. Рэйко подошла к нему с самым мирным намерением: она впервые за всё время пребывания в клубе хотела вежливо протянуть ему полотенце, понимая, что в разгаре такого тяжелого матча её обычные колкости будут не к месту. Но стоило Кентаро выплюнуть своё «отвали», даже не взглянув на неё, как всё её терпение, накопленное за утро, мгновенно испарилось. Вместо заботливого жеста последовал резкий и хлёсткий удар — Рэйко со всей силы огрела его скрученным полотенцем по взмокшей спине. Звук удара был настолько отчетливым, что даже Ойкава на секунду перестал пить воду, уставившись на них. — Совсем берега попутал? — процедила она, и прежде чем Кьётани успел обернуться с ответным рыком, она наотмашь бросила полотенце ему прямо в лицо, накрыв его с головой. — Начни уже думать мозгами, Кьётани, если от них там ещё хоть что-то осталось. — бросила она, поправляя выбившуюся бирюзовую прядь. Голос её звучал не как в кино, а просто устало и резко. — Весь зал видит, как ты бесишься, и соперники этим пользуются. Если хочешь и дальше пахать на площадке, а не просидеть остаток матча на замене, любуясь на мой планшет — возьми себя в руки. Она не стала ждать его реакции и просто вернулась к скамейке, чтобы раздать воду остальным. Кентаро медленно стащил полотенце с головы, нахмурившись и сверля её спину взглядом. Он не выглядел потрясенным — скорее просто задетым и злым, но эта злость наконец-то переключилась с внутреннего раздрая на реальную ситуацию на поле. Иваизуми, проходя мимо, коротко бросил: — Она права. Хватит тупить. Кьётани лишь что-то невнятно буркнул, вытирая лицо, и молча пошагал обратно на позицию. Счет 28:26 в пользу Аобаджосай буквально выжал из команды все соки. Это был не просто волейбол, а настоящая война на выживание, где каждый розыгрыш длился целую вечность. Трибуны ревели, а на скамейке запасных царило такое напряжение, что казалось, воздух вот-вот затрещит от статики. В самый критический момент, когда мяч после хитрого рикошета уже почти коснулся паркета на стороне Аобаджосай, Рэйко неосознанно сжала пластиковую ручку в кулаке. Раздался сухой треск — корпус не выдержал и лопнул, впившись осколками в ладонь, но девушка даже не поморщилась. Все её чувства были там, на поле. Мертвый мяч в невероятном кувырке достал Ватари, Ойкава в падении подбросил его над собой, а Кентаро, взлетев выше всех, вколотил финальную точку точно в линию. Свисток. Зал взорвался криками. Рэйко выдохнула, чувствуя, как мелко дрожат колени от пережитого стресса. Она посмотрела на обломки ручки в своей руке, вытряхнула их из ладони и молча достала из сумки простой карандаш. Остаток матча ей пришлось фиксировать статистику грифелем, который то и дело ломался от слишком сильного нажатия — руки всё никак не хотели успокаиваться. Парни вернулись к скамейке на короткий перерыв перед вторым сетом. Они были мокрые насквозь, тяжело дышали, но в глазах горел азарт победы. Кентаро подошел к Рэйко последним. Он не сказал «спасибо» за ту встряску полотенцем, но, забирая воду, на секунду задержал взгляд на её пальцах, испачканных в чернилах и графите. Вторая и третья партии стали настоящим испытанием на выносливость, но победный рывок в первом сете явно придал парням уверенности. Аобаджосай поймали кураж: Ойкава начал разыгрывать всё более рискованные и сложные комбинации, а Иваизуми с Кентаро будто соревновались в силе ударов, пробивая даже самый плотный блок. Рэйко видела, что противник в черной форме начал нервничать. Они всё чаще ошибались на подачах и теряли мячи в простых ситуациях. Но расслабляться было нельзя — тренер Ирихата то и дело вскакивал со скамейки, корректируя позиции игроков. Брюнетка едва успевала чертить карандашом в протоколе, фиксируя каждый удачный блок и результативную атаку. К середине решающего сета Аобаджосай стабильно вели в пять очков. Это было то самое преимущество, которое позволяло дышать чуть свободнее, но напряжение на площадке никуда не делось. Когда Кентаро в очередной раз эффектно «заколотил» мяч в зону соперника, он обернулся к скамейке. Его взгляд на мгновение пересекся с взглядом Рэйко — в нем не было агрессии, только чистый адреналин и азарт игрока, который наконец-то почувствовал вкус настоящей командной игры. Финальный свисток зафиксировал победу Аобаджосай со счетом 3:0 по сетам. Парни, обессиленные, но счастливые, начали собираться вдоль сетки, чтобы поблагорадить за игру соперников. После свистка вся команда, утирая пот и обмениваясь короткими фразами о самых ярких моментах, направилась в раздевалку. Эйфория от победы всё еще витала в воздухе, но дисциплина в Аобаджосай была на первом месте — разбор полетов после игры был обязательным ритуалом. Парни расселись по скамейкам, жадно припав к бутылкам с водой, пока тренер Ирихата стоял в центре, выдерживая паузу. Он обвел всех внимательным взглядом и кивнул Рэйко. — Рэйко, зачитай нам цифры. Что там по первому матчу? Девушка поднялась со своего места, прижимая к себе папку с листами, исписанными тем самым карандашом. Она пробежалась глазами по неровным строчкам и графикам. — Если навскидку, то по количеству результативных атак мы обошли их почти на треть, — начала она, стараясь говорить четко, несмотря на общую усталость. — Но по ошибкам на подачах в первом сете был провал. Кентаро, у тебя самый высокий процент реализации, но и самое большое количество касаний сетки. Ойкава, твои подачи вытащили концовку второй партии, но связка с первым темпом пару раз просела. Парни притихли, внимательно слушая её голос. Рэйко закрыла папку и добавила: — Это примерные данные. Позже мне нужно будет всё пересчитать, вывести точные плюсы и минусы по каждому и составить общую таблицу пользы. Только тогда будет понятна реальная картина. Тренер одобрительно кивнул. — Хорошая работа. Всем отдыхать, но не расслабляться. Завтра игра будет сложнее. Когда команда начала переодеваться, Рэйко вышла в коридор, чтобы дать им пространство. Она прислонилась к стене, глядя на свои пальцы, испачканные графитом. Работа менеджера оказалась куда более изматывающей интеллектуально, чем она думала, но это чувство общей пользы странным образом грело ей душу. Планшет в её руках казался тяжелее обычного — она смотрела на неровные графики и понимала, что на полный подсчёт статистики уйдёт не один час, а сил практически не осталось. Голова гудела от напряжения, а ноги ныли после целого дня на ногах. Коридор наполнился гулом голосов и ритмичным стуком кроссовок — проигравшая команда в чёрной форме направлялась к себе, обсуждая матч. Рэйко не поднимала головы, пока прямо перед ней не остановились чужие кроссовки. Она подняла взгляд. Перед ней стоял высокий парень — тот самый блокирующий, который весь первый сет методично выводил Кентаро из себя своими едкими замечаниями. Но сейчас на его лице не было и следа спортивной злости. Он мягко улыбнулся и протянул ей абсолютно чистое, белоснежное полотенце. — Отличная игра, — негромко произнес он, окинув её взглядом с ног до головы. — И выглядишь ты эффектно, особенно с этими волосами. Но вот руки... — он кивнул на её пальцы, перепачканные графитом и чернилами. — Вытри. Девушкам не гоже ходить в таком виде, это портит всё впечатление от твоей красоты. — Спасибо, не нужно, — сухо ответила Рэйко, даже не шелохнувшись. — Я сама справлюсь. Однако парень не спешил уходить. Он сделал шаг ближе, сокращая дистанцию, и снова качнул полотенцем перед её лицом. — Ну чего ты упрямишься? — его голос стал более настойчивым, а улыбка — шире. — Я же просто хочу помочь. Давай, не заставляй меня настаивать, это всего лишь полотенце. В этот момент дверь раздевалки Аобаджосай за спиной Рэйко с глухим стуком открылась, и на пороге возник Кентаро. Увидев соперника, который буквально нависает над их менеджером с каким-то тряпьем в руках, он замер, и его глаза мгновенно вспыхнули тем самым опасным огнем, который Рэйко с таким трудом тушила весь матч. Девушка лишь закатила глаза, почувствовав, как к головной боли от усталости добавляется предчувствие новой катастрофы. Меньше всего на свете ей сейчас хотелось выслушивать ядовитые комментарии Кентаро или, что еще хуже, разнимать очередную драку прямо в коридоре спортивного комплекса. — Серьезно? — негромко выдохнула она, глядя на настойчивого парня в черном, а затем перевела взгляд на Кьётани, который уже начал медленно, как хищник, припадать на переднюю ногу. Кентаро не произнес ни слова, но воздух вокруг него, казалось, заискрился. Он проигнорировал присутствие Рэйко как слабого звена и вперился взглядом в игрока соперников. Его челюсти были сжаты так плотно, что на лице проступили резкие тени. Парень из команды противника, почувствовав спиной чужую ярость, медленно обернулся. Его улыбка стала чуть менее уверенной, но он все еще держал полотенце на весу, зажав его между собой и Рэйко. — Какие-то проблемы, номер шестнадцать? — протянул он, пытаясь сохранить лицо перед своими сокомандниками, которые притормозили чуть дальше по коридору. — Я просто проявляю вежливость к вашей даме. Рэйко поняла, что секунда — и Кентаро перейдет в режим «Бешеного Пса», который не знает жалости к чужим носам. Она сделала резкий шаг вперед, оказываясь в узком пространстве между двумя парнями, и ладонью уперлась Кентаро прямо в грудь, физически останавливая его движение. — Проблемы будут у тебя, если ты сейчас же не уйдешь, — чеканно произнесла она, глядя на парня с полотенцем. В её голосе не было ни капли кокетства, только холодная решимость. — Я дважды не повторяю. Мне не нужно твоё полотенце, мне не нужны твои комплименты, и уж тем более мне не нужно, чтобы из-за твоего длинного языка мою команду дисквалифицировали за драку в коридоре.Уйди. Он бросил быстрый взгляд на Кентаро, чьи кулаки дрожали от напряжения, потом на ледяное лицо Рэйко, и, коротко фыркнув, зашагал прочь. — Ну и ладно, больно надо, — бросил он через плечо, скрываясь за поворотом. Рэйко отступила, чувствуя, как от усталости и раздражения начинает пульсировать в висках. Она даже не посмотрела вслед ушедшему парню — всё её недовольство теперь было направлено на Кентаро, который всё ещё стоял в боевой стойке, тяжело раздувая ноздри. — Ты и вправду бешеный? — резко бросила она, поправляя сумку на плече. — Чего взъелся-то? Проблем мало? Кентаро, кажется, только сейчас осознал, что цель его ярости исчезла. Он медленно выпрямился, но взгляд его оставался колючим. — Этот уё... то есть, он ошивался слишком близко, — глухо рыкнул он, наконец соизволив посмотреть на Рэйко. — И нёс какую-то чушь. — Он просто предложил полотенце, Кьётани! — Рэйко всплеснула руками, едва не выронив папку со статистикой. — Да, он наглый, да, он приставучий, но это не повод лезть в драку в пяти метрах от тренерской! Ты хоть понимаешь, что если бы ты его ударил, нас бы сняли с соревнований? Из-за полотенца! Кентаро промолчал. Он нахмурился, глядя на её перепачканные руки, которые она так и не вытерла. В его голове явно происходила сложная борьба: он был зол, что она его остановила, и одновременно — в чём он никогда бы не признался — он чувствовал странный укол чего-то похожего на собственнический инстинкт. — У тебя руки грязные, — внезапно перебил он её тираду, кивнув на её ладони. Рэйко осеклась на полуслове, ошарашенно глядя на него. — Я знаю, что они грязные! Я ими статистику писала, пока ты там сетку сносил! — она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. — Пошли уже в автобус. Кентаро лишь невнятно буркнул что-то себе под нос и, обойдя её, зашагал к выходу, намеренно задев её плечом — не сильно, но ощутимо, словно заявляя о своем последнем слове. Рэйко устало прикрыла глаза, прислонившись к холодному кафелю. В голове всё еще стоял гул трибун и свистки судей, а перед глазами плясали цифры статистики. Она посмотрела на свои испачканные ладони, потом на удаляющуюся широкую спину Кентаро, который всё еще выглядел как взведенный курок. — Может, и вправду стоит вдарить?.. — негромко, почти про себя спросила она, скорее риторически обращаясь к пустоте коридора. Она не учла акустику пустого здания. Её слова, подхваченные эхом, отчетливо долетели до парня. Кентаро мгновенно замер, словно наткнулся на невидимую стену. Он медленно развернулся, и в его взгляде вспыхнуло что-то дикое, первобытное. — Только попробуй, — процедил он сквозь зубы. Это не было обычной угрозой, с которой он бросался на парней из других команд. В его голосе слышался опасный азарт. Он сделал шаг назад в её сторону, сокращая дистанцию и буквально впиваясь взглядом в её лицо. Рэйко не шелохнулась. Она лишь крепче прижала к груди свою папку, но вместо того чтобы вжаться в стену или разозлиться, она вдруг коротко и сухо усмехнулась. Эта ситуация — пустой коридор, их вечные препирательства и его раздутое эго — внезапно показалась ей почти абсурдной. Она подняла на него взгляд, и в её глазах вместо привычного раздражения промелькнула искорка ответного вызова, смешанного с усталым одобрением. Удивительно, но от Кентаро не последовало новой вспышки ярости. Увидев её улыбку, он замер, и его лицо странным образом разгладилось. Злое напряжение в плечах исчезло, сменившись чем-то похожим на азарт. Он и сам как будто слегка повеселел, хотя по-прежнему пытался сохранить свой суровый вид. Уголок его губ едва заметно дернулся вверх — это не была полноценная улыбка, скорее признание того, что он встретил достойного противника в этой словесной дуэли. — Смотри, за язык тебя никто не тянул, — уже без тени угрозы, почти буднично бросил он, поправляя сумку на плече. Рэйко хмыкнула, отталкиваясь от стены.— Иди уже, «защитник». Кентаро фыркнул, но на этот раз не стал огрызаться. Он развернулся и зашагал к выходу, но теперь его походка была более спокойной. Рэйко пошла следом, чувствуя, что это странное столкновение в коридоре, как ни странно, помогло им обоим сбросить остатки лишнего адреналина.