Глава 3

      У Ливия сильно болела голова. После того, как он согласился на авантюру незнакомки — ему врезали по башке. Разумеется, он вырубился и провалялся у кровавого водоема какое-то время. И, конечно, из-за этого он не смог увидеть куда ушла Эвтида, кто ей помог…       Какой же я бесполезный.       Пеллийский поражался своей глупости с каждой секундой. Хорошо хоть, что он додумался изобразить панику, чтобы рассказать о трупе охотника. Эпистат был крайне недоволен. Наверняка он даже подозревал какое-то время Ливия в убийстве.       Но шишка на затылке его спасла. Он смог доказать, что был в отключке и не видел, что именно произошло у оазиса. Амен от этого сильнее разозлился и приказал патрулировать лагерь круглосуточно. И, естественно, приставил к Ливию нового смотрителя.       Интересно, сколько он проживет?       Целитель тихо усмехнулся, покосившись взглядом на соседнею кровать. Герса крепко спала, укрывшись легкой простыней. Пеллийский понимал, что если сегодня он не поможет сумасшедшей шезму, то его ассистентка пострадает. В этом он уже не сомневался.       В голове было много мыслей.       Эпистат обратил внимания на эту девчонку. Конечно, толку от этого, как оказалось мало.       Где была эта шпионка, когда надо?       Ливий сглотнул.       Надеюсь не в могиле.       Пеллийский скривился и повернул голову к окну. Что будет после того, как он поможет безумной Эвтиде? Она его убьет? Нет, по идее, она должна рассказать о деталях смерти Феонои. Если она что-то знает, то получается, имеет к этому отношение. Либо непосредственное участие в её убийстве.       Лекарь старался себя не накручивать. Черномаг может сказать что угодно, даже то, что уже известно Ливию. Не стоит ожидать чего-то особенного.       В любом случае, Пеллийский надеялся от этого сотрудничества добыть информацию не только о своей невесте. Его также интересует появление черной хвори. Да, он не планировал найти её источник так, но… чем не вариант?       К тому же, Эва ему показалась весьма спорной и интересной личностью, которой можно попытаться воспользоваться. Да, она играет роль безжалостной шезму. Получается неплохо. Но почему-то Ливий не верил, что Эвтида сама этого хочет.       Меренсет…       Возлюбленная бога Сета. Чем думали родители Эвы, когда называли её так? Пеллийский нахмурился. Разумеется, Ливий не верил никогда в богов. Но с изучением деятельности черномагов он понял, что потусторонний мир вполне реален. Иначе неясно как работают шезму.       Он не исключал вероятность мошенничества с их стороны. Быть может, они просто врут своим клиентам. Делают вид, что обладают магией, а на самом деле продают воздух.       Времени это обдумать у лекаря не осталось.       Взошла луна.       Пеллийский выдохнул и поднялся с кровати. Он бесшумно приоделся в темную одежду, в надежде укрыться от посторонних глаз. Вряд ли это поможет, с его то везением.       Ливий потянулся за духами, но вдруг резко отдернул руку.       Идиот! Хочешь чтобы эпистат вычислил тебя по запаху?       Лекарь закатил глаза от собственных мыслей и, накинув капюшон, вышел тихо из хижины. У двери сидел охотник, приставленный для наблюдения за целителем. Но толку от него было мало — он спал.       Ливий поражался уровню подготовки этого отряда. Первый сидел у пальмы рисовал, а этот и вовсе уснул. Либо его уже убили… Пеллийский наклонил голову вбок, оглядывая охотника. Он дышал. Жив.       Пока что.       Лекарь тяжело вздохнул и, сделав шаг за свою хижину, тут же столкнулся с шезму. Эвтида уже была здесь.       Девушка явилась в черном длинном плаще. В её руках большая маска, изображающая бога смерти — Анубиса. Ливий знал, что их используют черномаги, дабы не раскрывать свою личность заказчику. Однако, у Пеллийского промелькнула мысль, что это не единственная причина. Будь оно так, маска была бы максимально простой и наиболее незаметной. А эта огромная, содержащая смысл. Скорее всего, она необходима для связи с этим… потусторонним миром.       Ливий только предполагал, но все же надеялся, что ему удастся сегодня лицезреть работу шезму вживую.       — Чего застыл, лекарь? — прошептала Эва, заглядывая ему за спину.       Пеллийский встряхнул головой, отбрасывая все размышления. Не до этого.       — Задумался, что занимаюсь полной ерундой.       — Ну что-то ты поздно это осознал, — вскинула брови Эвтида и криво ухмыльнулась. — Где хижина эпистата?       Ливий прищурился и провел языком по своим губам, рассматривая девушку.       — Да ты остра на язык, дорогая шезму, — недовольно произнес мужчина и повернулся в сторону домов. — Сначала нужно придумать, как до неё добраться.       — Какие-то проблемы?       — Охотники, — качнул головой лекарь. — После того, как ты убила одного из них, Амен сделал круглосуточное патрулирование, — поджал губы Пеллийский. — И я даже не знаю, в каких точках они стоят.       — Чем ты занимался весь день? — прошипела Эва. — Ты должен был все выяснить и организовать мне дорогу к эпистату.       Ливий высоко поднял брови и в возмущении приоткрыл рот, уставившись на девушку. Она смотрела на него с нескрываемым раздражением, совершенно не считая свою претензию чем-то странным. Однако Пеллийского её слова явно удивили.       — Слушай, стерва, — мужчина скрестил руки на груди. — За углом спит один из охотников. И я могу очень громко закричать, чтобы тебя поскорее поймали.       — Мы теряем время! — Эва отпихнула Ливия и выглянула из-за угла хижины.       Она тут же стала искать взглядом всех охотников, исходя из опыта. Шехму примерно понимала, куда их мог расставить эпистат — не первый раз проникает в лагерь. По пути сюда она уже обездвижила парочку охотников, но это не конец.       Они могли находиться где угодно.       Эвтида стиснула зубы и посмотрела на целителя. Ливий скучающе рассматривал свои ногти, выковыривая невидимую грязь. Девушка изогнула бровь, впервые видя мужчину, который так озабочен своим внешним видом.       Пеллийский почувствовал её пытливый взгляд и посмотрел в ответ. Его забавляла злость Эвы.       — Успокоилась, госпожа? — хмыкнул Ливий. — Отлично, — целитель не дал ей ответить и, схватив за руку, повел вдоль хижин. — Держи рот на замке.       Эвтида возмущенно ахнула, когда он ухватился за неё и дернул в сторону соседнего дома. Сопротивляться она не стала, хотя и явно была недовольна его действием. Нельзя терять еще больше времени на перепалки с этим проклятым лекарем, а уж тем более, привлекать к себе внимание охотников. Девушка боязливо оглядывалась по сторонам, выслеживая глазами ненавистные фигуры. Вскоре она заметила пару человек на крышах хижин. Слава Сету, все выглядели уставшими и смотрели по сторонам весьма вяло. Заметил бы это Амен — снес бы голову.       Ливий шел уверенно вперед, временами останавливаясь и выжидая подходящего момента чтобы пройти здание. Некоторые охотники все же работали на совесть и смотрели в оба. Единственная их проблема — это скука. Они так устали стоять на месте, что искали себе занятия. Кто-то общался с друг другом, кто-то читал папирусы, кто-то считал звезды. Всё это позволило лекарю и шезму приблизиться к дому Амена. Но тут уже все стало сложнее.       У дверей хижины стояло два охотника. И стояли они бодро, внимательно смотря по сторонам.       Пеллийский, едва не попавшись к ним на глаза, резко задержал дыхание и быстро спрятался за угол, довольно грубо дернув за собой Эву. От неожиданности она тихо вскрикнула, упав прямо в руки лекаря.       Целитель прижался к стене спиной, а рукой мягко подхватил тело девушки. Он нахмурил брови и закрыл её рот ладонью, крепко прижав к себе шезму. Глаза Эвы заметно увеличились. Она в ужасе и смущении уставилась на напряженное лицо Ливия. Лекарь прислушивался. А Эвтида не могла перестать думать об их непозволительной близости.       Она чувствовала, как быстро колотится сердце Пеллийского. Как он быстро дышит через нос. И как его пальцы впиваются в её талию. У него сильные руки… Эва позволила себе рассматривать Ливия вблизи. Она заметила маленькую родинку над его губой, очертания его скул и выступающие ключицы. От него пахло… миндалем? Да, кажется, тот же аромат был у масла, которым он обмазывался у водоема.       Тогда Эвтида не придала этому запаху значения. Но сейчас… Она хотела раствориться в нем. Стать его частью. Забыться и…       Шезму открыла глаза и увидела, что Ливий с любопытством её разглядывает. Пеллийский бы назвал это иначе. Не любопытство, а восхищение.        Она являлась очень красивой. У целителя никогда не было проблем с девушками. Они постоянно вертелись вокруг него и проявляли к нему внимания. Но никогда… Черт возьми, никогда он не видел девушку симпатичнее.       Феоноя… Нет, она была не такая.       Эва обладала дьявольской, притягательной внешностью. Большие глаза, пушистые ресницы, непослушные локоны выбивающиеся из капюшона… Прямой носик, мягкие щеки. Он чувствовал ладонью её губы, горячее, сбитое дыхание… Ливий непроизвольно сильнее сжал рукой её талию. Тонкую талию. Изгибы её тела он успел рассмотреть днем, но почувствовать и не думал. А сейчас хочется…       Что я делаю?       Один и тот же вопрос возник у обоих.       Ливий сглотнул и медленно убрал руку с её талии, а затем и со рта. Девушка тихо выдохнула, смотря на лекаря снизу вверх.       Это какое-то помутнее рассудка, да и только!       Утешила себя Эвтида, стараясь вернуть своему лицу былую серьезность. Она облизала губы и быстро отвернулась от целителя. Довольно. Она обратила свое внимание на охотников, которые сторожили покои эпистата. Их следует убрать.       — Я их сейчас отвлеку, а ты проникнешь внутрь, — тихо произнес Ливий, с небольшой хрипцой в голосе. Лекарь смотрел куда-то в сторону, пытаясь забыть неловкую ситуацию. — У тебя будет совсем немного времени.       — Главное — чтобы сон эпистата был спокойный, — ровно произнесла Эва, глубоко вздохнув. — Если это так, то я закончу быстро. Если нет, то… тебе придется сделать всё, чтобы я успела.        Вся «романтика» растворилась. Лицо Ливия преобразилось и он с раздражением посмотрел на девушку. Ему не нравилось, что она ему приказывает. Да и вообще ему до сих пор задумка казалась идиотской и непонятной.       — Я надеюсь, что ты не лгала и Амен останется жив.       — Останется, — протянула Эва, отступая в сторону. — Всё, хватит разговоров, — шезму указала ему взглядом на хижину. — Иди.       Пеллийский посмотрел на черномага максимально холодным взглядом. Как же жаль, что такая уникальная внешность у такой неприятной особы.       — Как скажете, госпожа, — глубоко поклонился Ливий, а потом двинулся в сторону охотников.       Эва оглядела его с ног до головы. Его выступление было пропитано ядом. Да, она вела себя грубо. Но только так можно достигнуть цели. Иначе теряется контроль и нарушается иерархия. Приказывает она, а не он. Пусть не забывает свое место.       Девушка проводила мужчину взглядом, а затем надела маску.       Выйдя в свет, Пеллийского тут же заметили сторожи. Мужчины моментально приблизились к лекарю и грубо его остановили.       — Какого черта ты не спишь, целитель? — грубо спросил один из них.       Ну что ж, играть Ливию в дурачка не впервой. Лекарь состроил дезориентированное состояние, ухватившись за охотников. Он стал быстро моргать и оглядываться по сторонам, едва удерживаясь на ногах.       — Подождите… где я? — заспанным голосом произнес Пеллийский.       — Целитель, ты что несешь? — мужчина резко толкнул его в плечо. — Возвращайся в свою хижину!       Ливий ухватился за одежду охотника, не давая себе упасть.       — Подождите, кажется, я понял! — глаза лекаря широко распахнулись. — Кажется, я гулял во сне!       Далее последовали тонны объяснений, которые Эвтиде были на руку. Она с легкостью смогла обойти хижину эпистата и подкрасться к окну. Целитель активно посвящал охотников в детали диагноза «лунатизм». Эве, кстати, тоже было интересно! Она впервые о таком слышала, но времени на выяснения не осталось.       Шезму заглянула в окно. Эпистат крепко спал на большой кровати, закинув руку за голову. Девушка криво ухмыльнулась и поправила свою маску.       Наконец-то.       Эва грациозно залезла в окно и тихо подкралась к Амену. Она быстро оглядела его, а затем, не теряя и минуты — приступила к работе. Связаться с душой Амена оказалось не так уж просто. Ей нужно было уловить с душой эпистата что-то общее, но разве это возможно? Понять его чувства…       Эвтида наклонила голову, с интересом разглядывая спящего мужчину. Все знают, что Верховный эпистат ненавидит черномагов больше всего на свете. Эту ненависть в нем воспитали еще с детства.       Ненависть…       Девушка прикрыла глаза и тихо выдохнула. Её душа тоже была пропитана этим чувством. Ненавистью, даже отвращением. Но не к шезму… К своему покровителю.       Все думают, что боги призваны нас защищать, делать все во благо человечества. Разумеется, в любой мифологии есть и плохие боги. Но Сет был не просто плохим. Он был чудовищем. Он был мучителем.       Эвтида искреннее презирала его.       Ненавидела.       Идеально. В следующее мгновенье шезму проникла в сон эпистата.       Она оказалась во дворике какого-то поместья. Красивое место… Девушка не успела толком осмотреться, как вдруг из дома вылетел светловолосый мальчишка. Амен. Дальше события стремительно развивались…       Мальчишка спрятался за колонну, Эва последовала его примеру. Из дома доносились громкие голоса. Кто-то спорил. Вскоре это прояснилось — во двор вышли родители Амена. Легко было догадаться — родные черты лица. Они пытались уйти прочь, но их преследовали двое мужчин в темных мантиях. Это были черномаги. Один выглядел щуплым и несуразным, а второй зрелым и крупным, с низким голосом.       — Вы знаете зачем я здесь. Хватит криков… это не остановить.       — Сначала нельзя будет использовать магию, а потом что? Даже быть и умереть? Они ведь пользуются вами, глупцы! — причитала женщина.       Да, ранее закон о шезму звучал иначе. Сначала запретили черномагам просто работать. Они могли жить как все. Главное — не использовать черную магию. Но позже фараон пошел дальше — приказал казнить всех до единого.       Мама Амена была права. Хорошо, что она этого не застала.       — Не нужно! Разве этого просил твой хозяин? — протестовал отец мальчишки.       Хозяин…       Эва слушала внимательно, иногда бросая взгляды на дрожащего парня у колонны. Если его эмоциональное состояние ухудшиться, она может выпасть из сна. Девушка раздраженно закатила глаза и придвинулась к мальчику. Она положила руку ему на плечо и мягко произнесла:       — Все будет хорошо, не переживай.       Сет говорил Эвтиде не разговаривать с Аменом во сне. Но бога здесь нет, а задание ей выполнить надо.       Мальчик чуть расслабился и послушно кивнул, возвращая все внимание к происходящему во дворе.       Хотя делать этого уже не стоило. Алые брызги крови окропили каменную укладку и растения.       — Исфет, за что?! — последнее что сказала мама Амена, перед тем как разделить участь мужа и упасть рядом.       На глазах эпистата убили его родителей, некроманта и онейроманта… Это сделали свои же.       И кажется, Эва поняла, что во главе убийства стоял тот самый Саамон Хемсет. А его ученик по боку, никто иной как Реммао. Девушка узнает своего бывшего наставника где угодно.       Поразительно.       Начались колебания, говорящие о том, что сон охотника вот-вот закончится. Эвтида быстро уловила этот момент, а потому резко сняла маску со своего лица. Девушка ахнула, отстраняясь от постели Амена. Тот зашевелился, свел брови.       Времени оставалось мало. Шезму вмиг выпрыгнула из окна и побежала вдоль хижин прочь. Тени мягко укрывали её от посторонних глаз, а потому путь к границам лагеря она быстро преодолела. И не оборачиваясь, поскорее покинула его.

***

      Ливий был зол.       Ночка была тяжелой. Он понятия не имел сколько времени нужно шезму, дабы проникнуть в чей-то сон. А потому продолжал себя вести как идиот еще очень долго, пока сам эпистат не вышел из хижины. Очевидно, если бы он заметил рядом с собой черномага, то наверняка вышел бы с её головой.       Но её не было. А значит, эта девчонка улизнула, ничего не сказав Пеллийскому. Да и посмотреть даже не дала на черную магию!       Наверно следовало сразу все рассказать эпистату, дабы при следующей встречи её казнили. Всё таки она не выполнила свою часть сделки. Не поделилась деталями об убийстве Феонои.       Чего я ожидал от проклятой шезму?       Но Ливий не успел. Амен тут же завалил лекаря вопросами. Почему он не спит, что происходит. Вскоре проснулся и смотритель Ливия, который получил в эту же ночь десяток ударов хлыстом. За то, что уснул и не уследил за передвижениями целителя.       Только с наступлением рассвета всё успокоилось. Лекарь добрел до своей хижины и лег спать. Проснулся он ближе к вечеру. У его дверей стоял уже другой смотритель. Скорее всего, предыдущий до сих пор приходит в себя после порки.       Эта мысль заставила целителя подняться. Он направился обрабатывать раны никудышному охотнику. Уже после, он встретил Герсу, которая мило беседовала с Тизианом у колодца с водой. Ливий все ждал, когда этот союз принесет свои плоды. Например в виде какой-то информации о черномагах!       Но лекарю не везло.       Вскоре он вернулся в свою хижину и решил уделить время работе. Все таки он должен хоть чуть-чуть вести себя как целитель.       Солнце уходило за горизонт, а Пеллийский сидел за столом, подпирая кулаком свою щеку и скучающее разглядывая раскиданные папирусы. Надо было составить отчет для фараона, но голова забита не тем.       Он дал себе слово, что расскажет всю правду эпистату с наступлением ночи, если шезму не объявится. И почему-то ему хотелось, чтобы она все же появилась. Так же неожиданно как всегда. Так же внезапно и интригующе.       Его «молитвы» были услышаны. Из окна прилетел камень, попав Ливию прямо в лоб.       — Исфет… — схватился он за голову, болезненно мыча.       Лекарь нахмурил брови и вытянул голову, выглядывая в окно. Никого. Но он будет идиотом, если решит, что это случайность и ему показалось. Наверняка это черномаг так развлекается. Целитель бросил все дела и вышел из хижины.       Смотритель тут же перегородил путь Пеллийскому.       — Куда собрался?       — Отлить, — фальшиво улыбнулся Ливий. — Или это тоже запрещено?       Охотник прищурился и отступил в сторону, пропуская целителя.       Лекарь важно поднял голову и прошел мимо. Он отошел за самый дальний дом, ближе к границе лагеря. Чуть дальше виднелись Фивы. Стоит завтра наведаться туда и узнать состояние больных.       — Как тебя еще не посадили на цепь, с твоими то глупыми отмазками?       Ливий усмехнулся и, прикусив нижнюю губу, обернулся. У стены стояла Эвтида, в темно-синем плаще. Она очень гармонично смотрелась на фоне садящегося солнца и малинового неба.       — Как тебя еще не спалила шпионка, с твоими то передвижениями? — остро ответил мужчина.       Девушка криво ухмыльнулась и оглядела Пеллийского. Он выглядел каким-то помятым. Хлопковая оранжевая рубашка небрежно затянута бежевым поясом. Шаровары тоже оранжевые, с незамысловатыми узорами вдоль швов. Волосы целителя собраны в пучок, из которого неряшливо выбивались несколько прядей.       Такой простой он ей даже нравился куда больше, чем наряженный. Это как-будто делало их похожими и стирало границы между их классами. Эва всегда была далека от царской жизни и никогда не могла себе позволить чего-то роскошного. А потому ей куда комфортнее находиться рядом с людьми, внешний вид которых не кричит о достатке.       Эгоистично? Да. Но Эвтида не могла это перебороть.       — За мной следят уже несколько лет, как ты думаешь, насколько эффективно? — вскинула брови девушка.       — Как будто вообще не эффективно, — пожал плечами. — Иначе как можно не заметить, что ты ошиваешься вокруг лагеря… — тут Ливий кажется понял. — А-а-а… — протянул лекарь, приподняв брови. — Она на твоей стороне.       — Агния просто выбирает тех, кто ей больше платит, — улыбнулась Эва и посмотрела куда-то вдаль. — Любого можно купить дав ему то, что он хочет.       — Тебя тоже кто-то купил? — серьёзно спросил Ливий, заглядывая в зеленые глаза девушки.       — С чего ты взял? — прыснула Эва, улыбаясь. — По твоему я на кого-то работаю?       — Да, — твердо ответил Пеллийский. — Ты шезму, это точно. Но ты не убийца, — лекарь поджал губы. — Я не вижу в тебе этого.       — Достаточно, — грубо прервала его Эвтида, отстраняясь от стены. — Ты меня не знаешь, а потому не говори те вещи, в которых не уверен.       — Как раз в этом я уверен, — Ливий сделал шаг к Эве. — Ты не убийца, Эвтида, — целитель посмотрел на неё сверху вниз. — Я работаю с людьми уже давно. И за это время научился распознавать плохих людей. Так вот ты не одна из них, — отрицательно мотнул головой Пеллийский. — Ты просто хочешь такой казаться. Я думаю, это твоя работа. Но не больше. В душе ты обычная девушка, которая гонится за счастьем. И к сожалению, другого пути ты пока не нашла.       Эва внимательно слушала лекаря. Выражение её лица сменилось. Равнодушие и холод сошли на нет. Взгляд стал мягким, щеки побагровели, а губы приоткрылись. Она смущена. Смущена и удивлена тем, как тонко Ливий чувствует её. И что странно, после всех угроз он продолжает пытаться понять её. Подобного раньше с Эвтидой не случалось. Она ни с кем не обсуждала свою жизнь, никому не рассказывала правду о своем происхождении и своей миссии.       И почему-то именно сейчас хотелось рассказать лекарю всё. Абсолютно. Словно он способен понять её и даже помочь ей.       Это правильно.       А может это его тактика. И он притворяется понимающим и чутким, а на деле он уже давно принял решение сдать её эпистату. Только перед этим решил вытащить из неё как можно больше информации.       Так бы поступила Эва на его месте.       Девушка сжала челюсти и отвернула голову от лекаря. Он подошел еще ближе. В нос тут же ударил запах… малины? Да. Малина с нотками шафрана. Какой изумительный аромат. Эвтида тихо вдохнула в себя побольше этого запаха. Духи. Наверняка дорогие. Она себе никогда их позволить не могла. Шезму провела кончиком языка по губам и взглянула на мужчину снизу вверх. Она понимала, что нужно поскорее закончить с этим разговором и уйти прочь. Но что-то её останавливало. Что-то неведанное… Она никогда не чувствовала чего-то подобного.       Ливий понимал, что встал слишком близко к Эве. Но отступаться уже не собирался. Он чувствовал, что она сомневается в его словах. Что не хочет ему верить. Что сама не понимает, кем является на самом деле.       Милая госпожа, во что же вы вляпались…       Жаль Пеллийский не мог проникнуть в её красивую головку и изучить всё самостоятельно. Чтобы ей не пришлось через силу всё рассказывать, как-то оправдываться. Никто из людей не идеален. У каждого свои тараканы в голове, свои скелеты в шкафу. Чтобы черномаг не скрывала, на то были причины. Давить как-то на неё Ливий не смел. Наверняка ей и так тяжело.       Надеюсь, я прав.       Они стояли молча около минуты. Каждый что-то обдумывал, бесстыдно разглядывая друг друга. Первая пришла в себя Эвтида. Она приподняла подбородок и рукой отодвинула от себя Пеллийского. Уж сильно ей это мешало сосредоточиться.       — Феоною убил черномаг, — спокойно произнесла шезму, смотря в глаза Ливия. — Его я и ищу.       Лекарь вскинул одну бровь и поставил руки на пояс. Как просто она ему изложила свою задачу.       — Целитель, ты что там застрял?! — послышался крик охотника.       — У меня тут небольшие проблемы с желудком! — не растерялся Ливий, крикнув в ответ. — Я скоро буду!       Послышалось неразборчивое ворчание. Эва прикрыла рот ладонью, издавая смешок. Её позабавила эта ситуация. Пеллийскому же было не смешно. Время поджимало и пора выпытать еще информации.       — Кто он? Почему ты его ищешь?       — Саамон Хемсет. Он мне должен, а потому я его и ищу.       — Хемсет? Слуга бога Сета? — скривился Ливий, вспоминая второе имя Эвы. Меренсет… — Погоди, — Ливий поднял руку. — Вы оба как-то связаны с богом хаоса?       Прямой вопрос. Эвтида сжала кулаки, подавляя в себе противоречивые эмоции. Связаны… это мягко сказано.              — Это не имеет значение.       — Имеет, — прервал её Ливий, нахмурив брови. — Скажи мне, боги реальны?       Эва отвела взгляд. Не хотела говорить. Сваливать такую ношу на обычного лекаря как-то неправильно. Но как будто он и так в это уже втянут…       — Да, — спокойно сказала Эва. — Но сейчас это не важно, — качнула головой девушка. — Хемсет — искусный черномаг, который может убивать людей во сне, не оставляя следов. Так он поступил с Феоноей.       — Но зачем? — развел руками Пеллийский. — Что она ему такого сделала?       — Не подчинилась, — Эва посмотрела в глаза Ливия, сглатывая. Правда его может ранить. Хотелось оттянуть этот момент как можно дольше, но в этом не было смысла. Лекарь не перестанет задавать вопросов. — Он приказал ей убить тебя, — шезму пожала плечами. — Она ослушалась и он за это её лишил жизни.       Эвтида рассказала не всё. Посчитала, что остальную правду она поведает ему позже. Не хватало ему ещё узнать об измене невесты.       Лицо Ливия стало каменным. Взгляд потускнел, а голова стала тяжелой. Он не мог в это поверить. Не хотел верить, что Феоноя умерла из-за него. Почему Хемсет сам его не убил? Почему заставил её? С какой целью? И почему ему нужна была смерть лекаря?       Новых вопросов было все больше. Пеллийский сделал зачес волос и отвернулся от шезму, устремляя свой взгляд на горизонт. Солнце вот-вот зайдет. Нужно было определиться что делать дальше. Как быть с этой информацией.       — Во сне эпистата… ты искала Саамона?       — Да, — кивнула Эвтида. — И нашла. Он убил его родителей, — вздохнула девушка. — Вот почему Амен так отчаянно желает смерти черномагов. Дело не только в приказе фараона.       — Он тоже ищет Хемсета… — тише сказал Ливий, резко оборачиваясь к Эве. — Я хочу помочь тебе.       Шезму широко улыбнулась. Она была рада, что Пеллийский легко принял данное решение. Значит, ей не придется хитростью пролезать в его голову и искать Саамона там. Все стало гораздо проще.       — Это хорошо, потому что следующая моя цель — это твои сны, — Эвтида поправила на себе капюшон. — Хемсет не мог желать твоей смерти просто так, а значит, ты играешь для него какую-то роль. Возможно, ты его даже видел.       — Да, я согласен! — тут же произнес целитель. — Давай сделаем это. Прямо сейчас!       — Успокойся, Пеллийский, — Эва стала медленно отступать в сторону пустыни. — Я еще не восстановилась после сна эпистата. А потому мы сделаем это позже. Сейчас твоя задача — заставить отряд покинуть Фивы. Амен вот-вот найдет моих черномагов.       — А как я это сделаю? — в недоумении поинтересовался Ливий. — Меня считают безумным лунатиком, с проблемами пищеварения! — всплеснул рукой Пеллийский.       — А это уже не моя проблема, лекарь, — двинула бровями Эва и подмигнула ему. — Если что, ты знаешь где меня найти.        С этими словами она оставила Ливия. Ушла в сторону Фив, быстро пропав из виду.       Как я должен заставить Амена принять такое решение?       Целитель недоумевал. Он раздраженно выдохнул и направился обратно к своему дому. Подумает об этом завтра. Сейчас слишком много информации у него в голове.       Да и пора бы показаться своему смотрителю, пока тот снова не поднял шуму.       По возвращению в хижину его там встретила Герса. Рассказывать он ей ничего не стал. Еще рано. Обменялся с ней парой фраз да и все.       Ливий плюхнулся на свою кровать, уставившись в потолок. Вернуться к работе сегодня он больше не мог.       Саамон убил его Феоною. Но что их связывало? И почему Хемсет желал его смерти? И неужели боги существуют?       Мужчина попытался найти какую-то логику, но ничего в голову не приходило. С этими мыслями лекарь и уснул. И как ни странно, уснул с улыбкой на лице. Ведь последнее что он вспомнил — это улыбку Эвтиды, которую она старалась скрыть ладонью.       Красивая.       Но шезму.       Какая незадача.