4. Останься

Леон закрывает за ней дверь, обходит машину и садится за руль. Двигатель оживает. Луис устраивается сзади рядом с Ортегой, но его взгляд в зеркале заднего вида направлен на Вэлори. Ада молча смотрит в окно. Тишина в салоне плотная, как перед грозой. Леон кидает короткий взгляд в зеркало на Луиса. — В следующий раз, когда на фабрике будет больше трёх человек, ждёте меня. Луис поднимает руки: — Oye, я не звал её прикрывать. Это она сама решила. И, кстати, спасла нам жизни. — Поэтому ты и здесь, — отрезает Леон. Ада тихо усмехается, но не вмешивается. Луис откидывается на сиденье, но не сводит глаз с Вэлори. Машина идёт в гору. В свете фар появляется указатель: Minas de Valdelobos (Шахты Вальделобос)— 12 km. Леон сжимает руль чуть сильнее. — Рассказывай про шахты. Что там, сколько людей, где вход. Ортега начинает говорить сбивчиво, быстро, радуясь, что на него переключили внимание. Луис вставляет детали. Вэлори чувствует, как машину ведёт уверенно, но напряжение в руках Леона не спадает. На очередном повороте его взгляд на секунду падает на её щёку. Краем глаза она замечает, как пальцы на руле дёргаются, будто он хочет протянуть руку, но останавливает себя. Ада в зеркале смотрит на это. — Леон, — её голос мягкий, почти ласковый, но с хитринкой. — Сосредоточься на дороге. Он ничего не отвечает. Через двадцать минут. Машина стоит в низине, замаскированная ветками. Леон глушит двигатель. Впереди, в полукилометре, виднеется въезд в шахты — ограждение, прожекторы, две машины. — Там минимум восемь человек, — тихо говорит Леон. — Возможно, Морено внутри. Он поворачивается к Вэлори. В кабине темно, но его лицо близко. — Держись за мной. Луис сзади тихо: — Красиво стреляет, красиво держится. Повезло нам. Ада открывает дверь: — Идём. До рассвета надо быть внутри. Шахты. Вход. Они двигаются тенью. Леон ведёт, она за ним. Ада ушла в обход — обеспечивает фланг. Луис с Ортегой остались прикрывать отход. У въезда двое. Леон показывает жестом: твой — правый. Вэлори кивает. Тишина. Два тела оседают почти одновременно. Леон подходит к воротам, колдует с замком. — Тридцать секунд, — шепчет. Она держит сектор. Изнутри — шаги. Кто-то идёт на смену. Шаги приближаются. Охранник выходит из-за угла — и тут же попадает в захват. Вэлори глушит его одним движением, укладывает бесшумно. Леон подходит, оценивает взглядом. — Быстро. Он открывает ворота, пропускает Вэлори внутрь. В шахте темно, пахнет сыростью и металлом. Где-то в глубине гудит генератор. Ада выходит из тени: — Охрана внизу. Человек шесть. Морено в лаборатории. Леон достаёт фонарь, луч уходит в тёмный проём. — Держитесь за мной. Идём тихо. Нижний уровень. Они спускаются по ржавой лестнице. Леон идёт первым, Вэлори за ним, Ада замыкает. Внизу свет — временная лаборатория, стерильные боксы, пробирки. За стеклом — контейнеры с образцами. Морено стоит у стола, разговаривает с двумя в форме. Леон замирает, поднимает кулак — стоп. Он смотрит на неё, показывает жестом: я беру левого, Ада правого, Морено твой. Вэлори бьёт точно в основание черепа — Морено оседает без звука. Слева Леон глушит своего, справа Ада укладывает второго выстрелом из глушённого пистолета. Леон подходит к столу, просматривает документы. — Это оно. Все образцы здесь. — Он поднимает взгляд на неё. — Хорошая работа. Ада уже проверяет контейнеры. — Надо вызывать подмогу, пока они не хватились. Сверху голос Луиса: — Эй, красавица? Мы с Ортегой тут всё зачистили. Можно спускаться? Леон расслабляет плечи, убирает оружие. Кидает короткий взгляд на Вэлори. — Твоя очередь отдыхать. Дальше я сам. Луис спускается, видит лабораторию, контейнеры, Морено на полу. Останавливается рядом с ней, тихо: — Впечатляет. Ты всегда так эффектно заканчиваешь вечер? Леон, не оборачиваясь: — Луис. — Молчу. Ада прячет улыбку. Час спустя. Машина Леона. Морено и образцы переданы подоспевшему отряду. Ортега ушёл с ними — на условиях Леона. Они едут обратно. Леон за рулём, Вэлори рядом. Сзади — Ада и Луис. Луис откидывается на сиденье, смотрит на Вэлори в зеркало. — Я тут подумал... Мы всё закончили. Завтра вечером есть один бар, тихое место. Отметить надо. Что скажешь, красавица? Ада бросает взгляд на Леона. Леон молчит. Лицо в темноте не разобрать. Она усмехнулась краем губ, и ответила с лёгкой иронией: — В честь чего такая щедрость? За встречу? Ты меня приглашаешь или всех? Луис подаётся вперёд, облокачиваясь на спинку её сиденья. — Тебя. Ты спасла мне жизнь два раза за одну ночь. Это дорогого стоит. Ну и вообще... скучал по твоему обществу. Ада тихо фыркает, смотрит в окно. Леон не оборачивается, но руку с рычага переключает чуть резче, чем нужно. — Я завтра уезжаю. Отчитаюсь и дальше по делам. Луис улыбается ей в зеркале. — Всего один вечер. Не теряем ничего, а отмечаем победу. Вэлори на мгновение затянула с ответом и повернулась к Леону, на её лице застыл немой вопрос: — Куда ты уезжаешь? Леон смотрит на дорогу, но его пальцы на руле чуть заметно расслабляются. — Не знаю пока. Куда пошлют. Дальше по списку. Пауза. Машина мягко идёт на подъём. — Такая работа. Луис сзади молчит, и это молчание тяжелее его слов. Ада переводит взгляд с Леона на Вэлори, потом обратно в окно. — Будет время — заеду, — добавляет Леон тихо. — Проверю, как вы тут. Он бросает быстрый взгляд на неё, первый за последние минуты. — А бар... дело твоё. Голос спокойный, но в нём что-то оседает. Она коротко вздохнула и, бросив быстрый взгляд на Луиса, ответила: — Ладно, Луис, пойду с тобой. Луис расплывается в улыбке, откидываясь на сиденье. — Я знал, что ты не сможешь устоять. Ада тихо хмыкает. Леон не оборачивается, но его челюсть заметно напрягается. — Тогда решено, — говорит Луис, глядя на Вэлори. — Завтра в девять. Машина сворачивает к амбару. Леон глушит двигатель, выходит первым, открывает ей дверь. — Выспись, — коротко. Он не смотрит на Луиса, когда тот выбирается из машины. Ада задерживается на секунду, смотрит на Вэлори с лёгкой усмешкой, но ничего не говорит. Утро. Амбар. Солнце только встаёт. Леон уже собирается — оружие, документы, машина заправлена. Он застаёт Вэлори на крыльце с кружкой кофе. Останавливается на секунду. — Вечером будь осторожна. Луис... он хороший, но осторожность не помешает. Достаёт из кармана маленькую аптечку, кладёт рядом с тобой. — Для щеки. Чтобы не осталось следа. Он задерживается на пороге, будто хочет сказать что-то ещё, но в итоге просто кивает и уходит к машине. Вечер. Бар. Луис ждал у входа, в чистой рубашке, без синяков под глазами. При виде девушки улыбается шире обычного. — А я думал, ты передумаешь. Внутри тепло, пахнет деревом и вином. Луис заказывает Вэлори что-то крепкое, себе то же самое. Говорит много — о старых временах, о том, как прятался, о том, как скучал по нормальной жизни. — Ты не изменилась, — говорит он, когда они уже на втором или третьем. — Всё такая же... неприступная стена. Но я уже научился лазить по стенам. Он поднимает свой бокал, смотрит на Вэлори с теплом, без напора. Она подняла бокал в ответ, с лёгкой усмешкой на губах: — Хм, интересно. И как по стенам лазится? Луис придвигается чуть ближе. — По-разному. Иногда больно падать. Но иногда... — он делает глоток, не отводя взгляда, — находишь то, что искал. Он откидывается на стуле, но продолжает смотреть. — Ты всегда так осторожна? Или просто со мной? Бармен ставит ещё одну порцию. Луис пододвигает ей. — Не торопись. Вечер длинный. Час спустя. Бар почти пуст. Луис говорит тише, смеётся чаще. Её голова слегка кружится, и он замечает это — убирает бокал в сторону, пододвигает воду. — Красавица, если я тебя напоил, чтобы ты стала добрее, то, кажется, это работает. Он опирается на локоть, смотрит близко. — Я правда скучал. Не только по приключениям. По тебе. В его голосе нет привычной лёгкости. Просто усталая, честная фраза. — Не хочешь пойти куда-нибудь? Здесь уже скучно. Девушка качнулась, опираясь рукой о столешницу, и выдавила лёгкую улыбку: — Можно и пойти. В голосе сквозила усталая решимость — она чувствовала себя уже достаточно пьяной, чтобы перестать сомневаться. Он расплачивается, помогает ей подняться — рука на талии, мягко, без спешки. На улице свежо, и он идёт рядом, чуть ближе, чем обычно. — У меня тут недалеко. Тише, чем в баре. И есть ещё одна бутылка. Он смотрит на Вэлори, проверяя, не передумала ли. У Луиса. Небольшая комната, чисто, на столе бумаги и пустые гильзы — он так и не отошёл от привычек. Он открывает вино, разливает по стаканам. Садится рядом, не отодвигаясь. — Ты знаешь, — голос мягче, чем обычно, — я почти поверил, что ты не придёшь сегодня. Думал, может, ты всё-таки... с ним. Пауза. — Но ты здесь. Он поднимает стакан, смотрит на тебя серьёзно. — За нас. Живых. Она не произнесла тост — лишь молча подняла бокал, пристально глядя на собеседника сквозь мутное стекло. А затем, чуть наклонив голову, спросила глухо: — С кем это — с «ним»? Луис пожимает плечами, делая глоток. — Да кто ж его знает. Ты на него так смотрела в машине. Я подумал... может, есть что-то. Он ставит стакан, откидывается на спинку стула. — Но мне-то что. Я не ищу любовь, красавица. Просто... хорошая компания, хороший вечер. И всё. Его взгляд скользит по лицу Вэлори, оценивающе, но без нежности. — Ты красивая, смелая, и с тобой интересно. Этого достаточно. Он протягивает руку, забирает у неё пустой стакан, ставит рядом со своим. Не касается, просто смотрит. — Останешься? Не в смысле романтики. В смысле... уже поздно, а дорога не близкая. Она начала играть с огоньком, словно проверяя, обожжёт ли на этот раз. — Ну раз уж без романтики, то не думаю, что останусь. Вэлори нарочито медленно поднялась и сделала вид, что уходит — с вызовом, но без спешки, будто ждала оклика. Луис смотрит на неё, потом — быстрым движением — накрывает её ладонь своей, не давая подняться до конца. — Подожди. Голос тихий, без привычной насмешки. — Не уходи. Он не сжимает, просто держит, и его пальцы чуть тёплые. — Я соврал. Насчёт «без романтики». Он поднимает взгляд, и в нём виднеется опасная игра. — Останься. Вэлори стояла рядом, наблюдая за Луисом, и на губах её играла усмешка. Помедлив, она всё же кивнула: — Уговорил. Луис усмехается, отпуская её руку, но не отодвигается. — Умница. Теперь всё решается не словами. — Тогда иди сюда. Голос низкий, без просьбы. Он резко тянет Вэлори за край куртки к себе, так что она упирается ему в грудь. — Ты думала, я буду уговаривать? Пальцы скользят по её шее, задерживаются на затылке, чуть сжимаются — достаточно, чтобы стало ясно: он не спрашивает разрешения на каждый шаг. — Ты же не из тех, кто боится, да?