Глава 2. Развал

После закрытия завода жизнь пошла под откос, как телега без колёс. Анатолий искал работу три месяца. Три месяца унижений, пустых обещаний и собеседований, где на него смотрели как на инвалида. «Ваш опыт? Устарел». «Ваш возраст? Молодых берём». «Ваша квалификация? Никому не нужна». Он готов был работать за любые деньги. Грузчиком, сторожем, уборщиком. Но и туда брали молодых. Или своих. Или тех, кто соглашался за копейки, но при этом не имел инженерного диплома, который давил на совесть работодателя: «Переплачивать такому — зачем? Убежит при первой возможности». Анатолий не убежал бы. Он бы вцепился зубами в любую работу. Но зубы уже не держали — передние шатались от постоянного недоедания. Он экономил на всём. Себе — хлеб и чай. Таньке — кашу, молоко, фрукты. Светлане — сигареты, потому что без них она становилась невыносимой. Светлана пила. Не каждый день. Не так, чтобы валяться под забором. Но вечером, когда Танька засыпала, она открывала бутылку. Дешёвое портвейно, которое пахло спиртом и тоской. Выпивала стакан, другой. Смотрела в стену. Иногда плакала. Иногда молчала. Иногда кричала на Анатолия: «Ты мужик или тряпка? Найди работу, чмо!» Он не отвечал. Что он мог сказать? Что он разослал сто резюме? Что его никто не берёт? Что он готов мыть полы, но и туда очередь из таких же, как он? Он молчал. Шёл на кухню, наливал себе чай, садился у окна. Смотрел на двор. На детей, которые играли в песочнице. На мамаш, которые обсуждали свои ничтожные проблемы. На жизнь, которая шла мимо него. Танька болела всё чаще. Сначала простуда. Потом бронхит. Потом воспаление лёгких. Врач сказал: «Слабая иммунная система. Нужны витамины, хорошее питание, свежий воздух». У Анатолия не было денег даже на витамины. Он занимал у соседей, у Василича, у дальних родственников, которые давали с неохотой и требовали вернуть вчера. — Пап, у меня горло болит, — жаловалась Танька. — Сейчас, дочка, чай с мёдом, — говорил он. Мёд закончился неделю назад.