Глава 8. Правила

Мастерская росла. Как гриб в тёмном подвале — быстро, без света, на гниении и страхе. Через месяц после смерти Декана у Бабая работало уже десять расходников. Через два — пятнадцать. Через три — двадцать пять. Борода не успевал отрезать пальцы, весы — взвешивать банки, скотч — шуршать. В подвале стало тесно, душно, пахло потом, кровью и пластидом. Но Бабай знал: это только начало. Он ввёл новые правила. Первое правило: «Бабай всегда прав». Второе: «Если Бабай не прав — смотри пункт первый». Расходники переглядывались, но не спорили. Спорить было нечем — язык быстро отрезали, а без языка спорить трудно. Третье правило: «Твоя жизнь стоит 580 грамм». Бабай собственноручно написал это на стене красной краской. Краска была обычной, но издалека казалась кровью. Может, потому что кровь тоже была красной. — Что это значит? — спросил один новенький. Молодой, наглый, с целыми пальцами. Ещё не понимал, где оказался. — Это значит, — сказал Бабай, — что если твоя банка весит меньше, ты умираешь. Если больше — тоже умираешь, но позже. Только 580 даёт тебе право дожить до следующей смены. — А если я соберу ровно 580? — спросил новенький. — Значит, ты отсрочил смерть. На один день. А завтра — новая банка. Новый вес. Новенький хотел спросить ещё что-то, но Борода уже взял его за руку. Для профилактики. Чтобы быстрее понял. --- Четвёртое правило появилось случайно. Один расходник — щуплый, забитый, с обрубками вместо пальцев — решил сбежать. Дождался, когда Борода отлучится, подобрался к двери, дёрнул ручку. Дверь была заперта. Расходник заметался, как крыса в банке, потом забился в угол и заплакал. Бабай нашёл его там. Сидел, обхватив колени, раскачивался и выл. — Ты хотел уйти? — спросил Бабай. — Да, — прошептал расходник. — Я хочу домой. К жене. К детям. — У тебя есть дети? — Были. Я их не видел два года. Бабай посмотрел на него. Долго. Внутри что-то ёкнуло — маленькое, слабое, почти мёртвое. Напоминание о Таньке. О дочери, которая не дожила до пяти. — Ты не уйдёшь, — сказал Бабай. — Никто не уходит. Это четвёртое правило. — Какое? — спросил расходник. — Выхода нет. Бабай развернулся и ушёл. Расходник остался в углу. Через неделю он умер. Не от пальцев, не от недовеса — от тоски. Перестал есть, перестал работать, лёг на матрас и закрыл глаза. Борода хотел его откачать — вливал баланду насильно, бил по щекам, кричал. Бесполезно. Человек решил умереть. И умер. Бабай смотрел на труп. Холодный, серый, с открытыми глазами. — Борода, — сказал он. — Отнеси его к весам. — Зачем? Он же мёртвый. — Взвесить. Посмотрим, сколько весит человек, когда от него остаётся только тело. Борода взвесил. Весы показали шестьдесят два килограмма. — А душа? — спросил Борода. — Душа весит ноль грамм, — сказал Бабай. — Как и недовес. Он приказал сжечь тело в ведре для мусора. Пепел ссыпать в банку, замотать скотчем, отправить дроном. Пусть летит. Пусть взрывается. Пусть делает хоть что-то полезное. С тех пор четвёртое правило стало законом: «Выхода нет». Бабай повторял его каждое утро, перед тем как начать обход. Расходники слушали и опускали глаза. Потому что знали: он прав. Выхода действительно нет. --- Пятое правило Бабай придумал, когда один из расходников попытался подкупить Бороду. Предложил деньги — те самые, которые платил Бабай. Немного, смятые купюры, которые он копил полгода, отказывая себе в еде. — Отпусти, — прошептал расходник. — Я тебе ещё принесу. У меня брат есть, он заплатит. Борода взял деньги, посмотрел на них, потом на расходника. Позвал Бабая. — Что делать? — спросил он. Бабай взял деньги. Помял в пальцах. — Отрезать ему палец, — сказал он. — За попытку подкупа. — А деньги? — Деньги оставить себе. Это плата за то, что он не знает правил. Борода кивнул. Расходник заплакал, закричал, забился. Ему отрезали указательный палец на правой руке. Бабай смотрел и думал: «Деньги — это бумага. Скотч — это власть. Весы — это закон. А люди — расходный материал». Он повесил на стену табличку: «Правило пятое: подкуп карается отрезанием пальца. Независимо от суммы». Расходники читали и вздыхали. Никто больше не пытался подкупить Бороду. --- Шестое правило родилось из крови. Борода случайно убил одного расходника. Засёк насмерть трамбовкой — ударил слишком сильно, потому что был в плохом настроении. Расходник упал, захрипел, умер через минуту. Борода стоял над трупом, растерянный. — Я не хотел, — сказал он. — Неважно, — ответил Бабай. — Ты убил работника. Работник — это актив. Актив — это деньги. Деньги — это банки. Ты уменьшил производство. — Что мне сделать? — Отрезать себе палец. В качестве компенсации. Борода отрезал. Не споря. Не жалуясь. Он уже понял: с Бабаем не спорят. С тех пор шестое правило гласило: «Убил расходника — отдай палец. Убьёшь двух — отдашь два. Убьёшь трёх — станешь расходником». Борода больше никого не убивал. Только калечил. --- К концу третьего месяца на стене висело двенадцать правил. Бабай писал их кровью — своей или чужой, неважно. Важно было другое: каждый новый расходник читал их перед тем, как отрезать палец. И запоминал. Потому что те, кто не запоминал, долго не жили. Однажды ночью, когда все спали, Бабай сидел в своей комнате и смотрел на весы. Стрелка замерла на нуле. — Двенадцать правил, — сказал он вслух. — Как апостолов. Как часов. Как знаков зодиака. Он усмехнулся. Криво, страшно, без радости. — Только апостолы не собирали банки. А мои собирают. И будут собирать. Вечно. Он лёг на матрас, закрыл глаза. Скотч шуршал в темноте, наматываясь на банки. Бабай спал без снов. Как всегда.