Ненужные откровения

      В тот раз девицы вновь повздорили между собой.       Неслучайно до этого подводились под сомнение, насколько долго продержится Баронесса учтивой. Прошло всего несколько дней после их перемирия, а она снова умудрилась с Настенькой разругаться. И, естественно, инициатором конфликта Настенька не являлась. Вновь взыграли в Баронше дурное чванство и высокомерие.       Несколькими часами ранее она прибиралась в ночлежке, подметала повсюду… Новые хозяева весьма несправедливо распределили сегодняшние обязанности. Барыня ненавидела единственную мысль о прикосновении к измочаленному венику… Однако переложить обязанность ей не удалось. Остальные жители ретировались, едва уловили слух об уборке. Ничего, скоро их отыщут, и работы им всё равно не избежать…       Только теперь обязательство вычистить полы оставалось за Баронессой. Посетовав немного на «малодушие» и «предательство» обитателей ночлежки, она принялась за работу… И так получилось, что за работой Баронесса обнаружила нечто примечательное. Во время уборки на кухне ей удалось …совершенно случайно… разворошить тайник. Чуть веником подцепила, и на тебе. Навстречу выпала одна истрепавшаяся книжица, потом вторая… Дальше Баронесса действовала вполне намеренно. Поворошив веником ещё немного, она выудила из открывшегося тайника ещё с десяток книжиц…кому они принадлежали, сомнений не оставалось.Среди уже известной ей «Роковой любви» промелькнуло ещё множество подобных названий…"Щемящая разлука»…"Опаленные чувствами»…"Прекрасная незнакомка»… Стоило ли говорить, что к своей обязанности Баронесса так и не вернулась. Полы на кухне оставались неприбранными. Её обнаружили, перелистывающей книжные страницы и безудержно смеявшейся…       Естественно, без скандала не обошлось. Настенька, её неизменная «худшая подруга», немедленно устроила истерику. Уйди, мол, стервятница, оставь моё имущество в покое… А Баронесса и униматься не думает. И - и,дальше! Чего ради Настюша очередной балаган устроила?.. Разве не понимает, что книжицы эти все суть сплошное пустобрёхство?.. Так и переругивались ещё пару минут. Настя выказывала обиду и недовольство, Баронесса язвительно ей отзывалась… Вскоре Настиному терпению подошёл конец.Разозлившись, она выразила в адрес противницы особенно дерзкое оскорбление…       Чем наконец вывела Баронессу из себя. Задетая, она немедленно разозлилась следом. Обстановка в помещении накалилась, и у свидетелей происходившего появились различные мнения по этому поводу…       — Вы ещё перчатки друг дружке бросьте… — насмешливо протянул Бубнов.       Баронесса обратилась к нему суровейшим взглядом.       — И бросила бы!.. Да жалко… последние… — она с сожалением посмотрела на свои перчатки с оторванными пальцами.       — Я могу бросить… — откликнулся Сатин, — Ради хорошего зрелища…мне и не жалко!       — Не смей их ссору подогревать! — пригрозила ему Квашня, — Последствия тяжкие иметь будем… Тебе Васьки Пепла не хватило, что ль?       — Помнится, во времена моей дворянской жизни я носила с собой настоящий révolver, — вдруг задумчиво произнесла Баронесса.       Позабыв о ссоре, Настя ахнула:       — Л — леворверт?! Всамделишный…       Баронесса, будто тоже запамятовав о разборках, кивнула.       — Mais oui… Un révolver. И он был постоянно заряжен…заряжен двумя пулями…       Татарин вытаращился на неё, абсолютно изумлённый:       — И зачем тебе был пистолет с двумя пуля?..       Баронесса отозвалась тяжёлым вздохом.       — От жизни нелегкой,Асанка…оскорблять меня повадился мой von baron.       — Как это…оскорблять? — практически немедленно вскинулся Сатин.       Баронесса посмотрела на него удивлёнными глазами. Будто бы подобное обстоятельство задевало её собутыльника лично…       — В самом буквальном смысле, дорогой мой Сатин, — принялась объясняться барыня, — Юные годы свои я провела в родительском имении. Родители меня обожали, души во мне не чаяли… Однако они и подозревать не могли…что наречённый мой окажется домашним деспотом. Поначалу супруг был со мной учтив и обходителен …Но проходило время, и истинный характер его стал проявляться всё заметнее…и заметнее... Вначале он лишь поносил меня на словах, отказывал мне во многом… Спустя три года совместной жизни он начал меня избивать… Я ему…видно,совершенно опротивела. Естественное дело, что в подобной обстановке наследником обзавестись не получалось…       В образовавшейся тишине кто-то закашлялся. Приглядевшись, Баронесса обнаружила Сатина. Сатинская физиономия была красной, словно помидорина.Будто бы услышал чего непристойного, его уму непостижимого…       Барыня продолжила:       — …и, похоже, это раздражало его ещё больше. Весь следующий месяц оставалось загадывать, когда надо мной вновь учинят расправу. А нализавшись,von baron с этим справлялся ещё изобретательнее. Вместо кулаков начинал прикладывать трости, стулья, бутылки испитые … Вот и пришлось мне обзавестись révolver. Бывало, прячусь от этого негодяя, а révolver сжимаю в руках. И вновь размышляю мучительно: выстрелить ли в него, либо самой…самой…       Баронесса прикрыла лицо ладонями.       — И не хватило мне этой проклятой решимости…а дальше, господа, вам известно. Недолго издевался надо мной этот кровопийца…меньше, чем... через месяц бежала от него, родное имение застала в развалинах, родных не застала живыми…       — Знаем, чего бы не знать! — откликнулась неожиданно Настя, — Да и не в таких подробностях! Только сопереживать…право слово…тебе здесь никто не собирается. Чувства настоящего сама не познала, значит, считаешь… Будто можно чужие надежды растаптывать!       — К - как же не познала… — полушёпотом произнесла Баронесса, — В начале я влюблена была в него…до беспамятства…       Самообладание потихоньку начинало ей изменять. Барыня принялась всхлипывать,да заметно.       — Чтобы получить потом такое к себе пренебрежение… В-в прочем, ему тоже досталось…проворовался этот гад…арестантом сделался…       — Баронша, ты чего это вытворяешь?.. — неожиданно поинтересовался Бубнов.       — Ничего… — дрожащим голосом отвечала ему собутыльница, — По жизни своей непрожитой горюю… По пулям,в révolver оставшимся...       После этого Баронесса разразилась рыданиями,уже не сдерживаясь. Жителей ночлежки, похоже, подобные сцены не устраивали. Один из них не преминул об этом сейчас же высказаться.       — О - о, а вот этого нам не надобно! — протянул раздосадованно Бубнов, — Алёшка! Алёшка, где ты, прохиндей несчастный?       — Вот он — я!       — Алёшка, разверни свою гармошку…Надобно бы обстановку выправлять. А то барыня у нас откровенно сырость разводит!       Долго упрашивать местного балагура не пришлось. Скоро всё потонуло в музыкальном звучании…вокруг принялись отплясывать,выделывать коленца обитатели ночлежки… А посреди этого Баронесса «разводила сырость», ни на кого внимания не обращая. Ей нужно было прогореваться вволю… Даже если этого не терпели ни люди, ни обстоятельства.       — Баронесса… - внезапно окликнул её приглушённый голос, - Ваше благородие...       — Ну чего вам от меня теперь потребовалось?.. — недовольным голосом протянула барыня, не удостоив говорившего взором, — Дальше!       — Я…я просто хотел тебе сказать…       Оглянувшись, барыня заметила Сатина.              — Ну…говори, если есть дело… — усталым голосом протянула она.       — Я хотел сказать… Что ежели бы прошествии трёх годов со мною была…я бы на тебя руки поднять не вознамерился.       Баронесса хотела было ответить, однако Сатин ушёл от дальнейшего разговора.В прямом значении…выскользнул через кухонную дверь, и как его не бывало.       «Если вы, сэр, именно это имели в виду…то, о чём я думаю… То вряд ли обзавелись от меня подобной гарантией. У тебя, Сатин, тоже проблема по питейной части имеется…»