Магия возвращающая жизни

Возвращение в Новый Орлеан не принесло облегчения, которого я так ждала. Дорога была долгой, мысли путались, и даже присутствие Клауса рядом не могло разогнать туман в голове. Но как только мы переступили порог дома на Ройял-стрит, я поняла, как сильно скучала по этому хаосу, по этим голосам, по этой семье. Юля бросилась ко мне первой, едва я появилась в гостиной. — Наконец-то! — воскликнула она, обнимая меня так крепко, что я едва не задохнулась. — Ты даже не представляешь, как я волновалась. — Я тоже скучала, — ответила я, чувствуя, как её тепло возвращает меня к реальности. Ребекка, стоявшая у окна, лишь кивнула, но в её глазах я прочла облегчение. Кол и Давина сидели на диване, и младший Майклсон, увидев меня, расплылся в улыбке. — Сестрёнка вернулась, — сказал он, поднимаясь. — А мы уж думали, что ты решила остаться в этом вашем захолустье. — Кол, — одёрнула его Давина, но я лишь покачала головой. — Я тоже рада тебя видеть, братец-кролик. Элайджа вошёл в гостиную с чашкой чая в руках, и его лицо, обычно невозмутимое, смягчилось при виде меня. — Рад, что вы вернулись, — сказал он, и в его голосе было больше тепла, чем обычно. Мы разошлись по комнатам, чтобы привести себя в порядок, но уже через час все снова собрались в гостиной. На этот раз разговор был серьёзным. Я чувствовала это по тому, как напряглись плечи Элайджи, как Ребекка не находила себе места, переходя от окна к камину. — Расскажи нам, Ребекка, — сказал Элайджа, и его голос был спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — Ты ведь встретилась с ней. Ребекка остановилась, её лицо стало бледнее обычного. — Да, — ответила она, и в этом одном слове было столько боли, что у меня перехватило дыхание. — Она отключила свою человечность. Ник, нужно что-то делать. Она твоя дочь. Клаус, сидевший в кресле у камина, не шелохнулся. Его профиль был высечен из камня — жёсткий, непроницаемый. Я видела, как его пальцы сжали подлокотники, но лицо оставалось бесстрастным. — И что я сделаю? — спросил он, и его голос был ровным, почти безжизненным. — Привяжу её цепями и буду пытать, пока она не включит свою человечность? Наша последняя встреча показала, что для дочери её отец погиб. В комнате повисла тишина. Все смотрели на него — на Никлауса Майклсона, который всегда боролся за свою семью, не щадя ни себя, ни других. А теперь он сидел, опустив руки, и в его глазах не было ничего, кроме пустоты. Я видела, как Кол переглянулся с Элайджей, как Ребекка закусила губу, как Юля сжала пальцы мужа. Они не понимали. Они не могли понять, что Клаус уже потерял дочь — не физически, но где-то глубоко внутри, там, где боль была слишком сильной, чтобы её можно было выразить словами. Я тихо вышла из гостиной, не желая быть частью этого разговора. Мои ноги сами принесли меня в нашу спальню. Я надела наушники, включила первую попавшуюся мелодию, села за мольберт и взяла в руки кисть. Музыка была громкой, но она не могла заглушить мысли. Краски ложились на холст хаотично, чёрное смешивалось с серым, и я не пыталась это контролировать. В гостиной тем временем разговор продолжался. — Ник, это на тебя не похоже, — сказал Кол, нарушая тишину. В его голосе слышалось непонимание и что-то ещё — может быть, страх за брата, который он так тщательно скрывал. — Что случилось во время вашей поездки? — спросила Ребекка, и её голос был мягче, чем обычно. Элайджа перевёл взгляд на Юлю, потом на Ребекку. — Девушки, идите к Кэлли, — сказал он, и в его голосе был приказ, от которого не принято отказываться. Юля и Ребекка переглянулись, но послушно вышли, оставив мужчин одних. — Теперь рассказывай, — сказал Элайджа, когда дверь за ними закрылась. — Что рассказывать? — голос Клауса был глухим. — Не строй дурака, Ник, — вмешался Кол. — Мы прекрасно знаем, как Кэлли на тебя влияет. Вы что, поссорились? Клаус встал с кресла, и в его движениях чувствовалась сдерживаемая ярость. — Я не могу назвать это ссорой, — ответил он, подходя к окну. — Скорее это недопонимание. Или кто-то просто не хочет слушать. — Так что случилось? — спросил Элайджа, и его голос стал твёрже. Клаус резко повернулся, и в его глазах мелькнуло что-то опасное. — Кстати, где Фрея? — спросил он, и этот вопрос прозвучал как удар. — Я должен навестить нашу старшую сестру. Элайджа встал, преграждая ему путь. — Никлаус, зачем тебе Фрея? — спросил он, и в его голосе послышалась тревога. — Из-за неё Кэлли страдает, — ответил Клаус, и его голос был ледяным. — Я заставлю страдать и её. — Кэлли страдает? — переспросил Кол, вскакивая с дивана. Клаус повернулся к младшему брату, и в его взгляде было что-то, что заставило Кола замереть. — Да, Кол, — сказал он. — Всё то время, пока мы были в разъездах. Я пытался уговорить её, пытался сам избавить Кэлли от магии. — Что если попросить близняшек Зальцман вытянуть магию из Кэлли? — предложил Элайджа. — Это не поможет, — покачал головой Клаус. — Из неё нельзя вытянуть магию. Я пытался, даже нашёл ведьму. Но только сама Кэлли может избавиться от неё. — Она не говорила, для чего ей нужна магия? — спросил Кол. — Для защиты, — усмехнулся Клаус. — Говорит, что у неё слишком много врагов, чтобы избавляться от такой могущественной силы. Элайджа задумался, и его лицо стало задумчивым. — Я уверен, что это лишь очередное ложное оправдание, — сказал он. — Если Кэлли говорит, что не справится с одним из своих ненавистников без магии, скорее всего это ложь. Клаус замер, и в его глазах мелькнуло что-то — может быть, понимание, может быть, надежда. --- В моей комнате Юля и Ребекка нашли меня за рисованием. Я сняла наушники, когда они вошли, но не повернулась. — Что случилось с вами во время поездки? — спросила Ребекка, садясь на край кровати. — Почему Ник себя так ведёт? — Потому что я его не послушала, — ответила я, откладывая кисть. — По поводу чего? — спросила Юля, прислоняясь к стене. — Магия, — вздохнула я. — Он сказал, чтобы я избавилась от неё. — Избавилась бы, — пожала плечами Юля. — В чём проблема? — Мне нужна магия, — сказала я, и они переглянулись. — Для чего? — спросила Давина, которая вошла в комнату следом за ними. Я промолчала, чувствуя, как слова застревают в горле. — Скажем, это просто запасной план, — наконец ответила я. Ребекка прищурилась. — Запасной план чего? — спросила она. — С чем связано твоё владение магией? Я посмотрела на неё, потом на Юлю, на Давину. Они ждали. И я поняла, что больше не могу молчать. — С Хоуп, — ответила я. — Это же её магия. Не моя. Тишина стала плотной, почти осязаемой. — Кстати о Хоуп, — сказала Ребекка, и её голос был мягче, чем обычно. — Кэлли, может, ты поговоришь с ней? Думаю, она тебя послушает. Ты хорошо умеешь убеждать людей. — Нет, — покачала я головой. — Она не станет меня слушать. Я это поняла при нашей первой встрече. Я просто никто для неё. — И ты просто сдашься? — спросила Юля, и в её голосе послышалось разочарование. — А что мне остаётся делать? — спросила я. — Я не её мать. — Где-то я это уже слышала, — усмехнулась Ребекка. Юля подошла ближе и села рядом со мной. — Ну и что? — сказала она. — Кэлли, твоё умение убеждать и влюблять в себя людей могло бы заставить её хотя бы уважать тебя. — Это правда, — добавила Давина. — Неужели для тебя это стало непосильной задачей? Для Кэлли что-то стало невозможным? Я смотрела на них, и внутри меня что-то оборвалось. Слова вырвались сами собой, без моего позволения. — Дело в том, что она открыла мне глаза, — сказала я, и мой голос был тихим. — Я оставила Клауса на семнадцать лет. Всю семью первородных. А потом просто взяла и появилась, как ни в чём не бывало. Разве так поступают? Вы боролись, сражались без меня, без моей помощи. Понесли множество потерь, пережили столько боли. А я просто развлекалась, и мне было всё равно. В комнате повисла тишина. Я не смотрела на них, боясь увидеть подтверждение моим словам в их глазах. — Кто промыл тебе мозги, сестрёнка? — раздался голос Кола от двери. Я вздрогнула, не заметив, как он вошёл. Он стоял, прислонившись к косяку, и его лицо было серьёзным. — Неужто Фрея? — добавил он. — Да, точно, — воскликнула Ребекка. — Во всём замешана Фрея. Я в этом уверена. — Я сама это поняла, — сказала я, но они не слушали. — Ну да, конечно, — усмехнулся Кол, входя в комнату. — Кэлли, ты заставила всю семью первородных оплакать тебя. А потом заставила всех светиться от счастья. Ты правда думаешь, что ты не имеешь никакого значения в нашей жизни? И та Кэлли, которую я знал, когда только встретил, было бы всё равно на мнение других людей. — Люди меняются, — ответила я, но мой голос прозвучал неубедительно. — Но не ты, — сказала Юля, и в её словах была уверенность. — Что сделала Фрея? — спросила Ребекка, возвращая разговор в прежнее русло. — Ничего, — ответила я, но Кол не поверил. — Лучше тебе сказать это самой, пока Ник не выбил это из Фреи, — сказал он, и моё сердце пропустило удар. — Что? — переспросила я. — Ник поехал к старшей сестре, — ответил Кол, и я вскочила. Я побежала к выходу, но на моём пути встали Ребекка и Кол. Их лица были непроницаемы. — Уйдите с дороги, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Нет, дорогуша, — ответил Кол, не двигаясь с места. — Ник должен был сделать это ещё давно. А ты только помешаешь. — Да, помешаю, — сказала я, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Это его сестра. — А ты его жена, — напомнила Ребекка. — Кэлли, Ник не вытерпит ещё одну проделку Фреи. Сейчас он просто с ней поговорит. — Но… — начала я. — Никаких «но», — перебил Кол. Я потянулась к телефону, но Кол выхватил его у меня из рук с вампирской скоростью. — Знаешь, сестрёнка, — сказал он, и в его голосе послышалась мягкость, — я очень сильно тебя люблю. И при всём уважении к тебе, я не позволю тебе помешать Нику. — Кол, — я посмотрела на него, надеясь, что он увидит в моих глазах всё, что я не могла сказать. — Даже не смотри на меня так, — покачал он головой. — Это не растрогает меня. И я знаю, что поступаю правильно. — И что ты хочешь этим показать? — спросила я, и в моём голосе послышался металл. Одним движением, с помощью магии, я прижала их обоих к стене. Их глаза расширились от удивления, но я не собиралась останавливаться. — Я ещё пока не лишилась своих сил, чтобы меня так оберегать, — сказала я. — Ладно, остынь, — попросил Кол, но его голос был напряжён. — Нет! — крикнула я, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. — Хватит показывать свою заботу! Хватит делать из меня никчёмную девочку! Моя радужка стала ярко-голубой, сила нарастала, и я чувствовала, как энергия переполняет меня, требуя выхода. — Кэлли, послушай, — сказала Ребекка, и её голос был спокоен, но я видела страх в её глазах. — Мы просто заботимся о тебе. — Мне не нужна ничья забота, — ответила я, но это были не мои слова. Это говорил Джек — его голос звучал в моей голове, убеждая меня покончить с ними. И я послушалась. Одним щелчком пальцев я сломала им шеи, и они бездвижно упали на пол. Я не стала смотреть. Я побежала к выходу, но как только открыла дверь, столкнулась с Марселем. Он стоял на пороге, и его лицо выражало удивление. — Кэлли? — спросил он. — Куда-то торопишься? — Да, очень тороплюсь, — ответила я, чувствуя, как бешено колотится сердце. — У тебя есть машина? Ты знаешь, где живёт Фрея? — Да, — кивнул он. — Я тебя довезу. — Хорошо, — сказала я, и мы вышли на улицу. Мы сели в машину, и я чувствовала, как напряжение с каждой минутой нарастает. — Так зачем тебе Фрея? — спросил Марсель, выруливая на трассу. — Лучше спроси, зачем она нужна Клаусу, — ответила я, не отрывая взгляда от дороги. — Ладно, — усмехнулся он. — Зачем она нужна Клаусу? — Долго объяснять, — сказала я. — Нужно не позволить Клаусу натворить глупость. — Думаешь, он может навредить Фрее? — спросил Марсель. — Она же его сестра. — Я же говорю, долго объяснять, — ответила я. — Гони, давай. Но вместо того чтобы прибавить скорость, Марсель съехал на обочину и остановился. — Да что с тобой? — воскликнула я, поворачиваясь к нему. — Ты меня не слышишь? Нам нужно ехать. — Я слышу тебя, Кэлли, — ответил он, и его голос был спокоен. — Но мы не можем ехать. Уверен, ты только помешаешь ему. — Я это и хочу сделать, — сказала я. — Слушай, — он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела что-то, чего раньше не замечала, — не нужно этого делать. — Почему? — спросила я. — Просто потому, что это разозлит Клауса ещё больше, — ответил он. — Он и так на нервах. Я посмотрела на него, и вдруг всё встало на свои места. — Ясно, — сказала я. — Это он прислал тебя. Тогда нам не о чем говорить. Я вышла из машины и пошла пешком. Марсель догнал меня и схватил за руку. — Ты пойдёшь только домой, — сказал он, и его хватка была крепкой. — Ты серьёзно решил указывать мне, что делать? — спросила я. Он усмехнулся, но не отпустил. — Что смешного? — спросила я. — Я одним щелчком пальцев могу сломать тебе шею. — Ничего, — ответил он, и его голос стал мягче. — Прости. — Если ты меня не отпустишь… — начала я. — Перестань, — перебил он. — Я слышу, как бьётся твоё сердце. Ты совсем не такая, за кого себя выдаёшь. Я посмотрела ему в глаза, и в этот момент я увидела его — не Марселя, который всегда был рядом с Клаусом, не вампира, который правил Новым Орлеаном, а просто человека, который пытался помочь. Его глаза были другими — не такими, как на моей свадьбе. — И вам придётся извиниться, юная леди, — раздался голос Кола за спиной. Я обернулась и увидела их — Кола, Ребекку и Юлю, которые шли к нам. Марсель отпустил меня. — Вы сами виноваты, — сказала я, но мой голос звучал уже не так уверенно. — Ребекка, — сказал Кол, и в его голосе послышалась усмешка, — мне уже не терпится избавить от магии нашу маленькую бедствию. — Согласна с тобой, Кол, — ответила Ребекка. — Мне тоже. — Очень смешно, — фыркнула я. — Но не дождётесь. Я распоряжаюсь магией. — Она убивает тебя, — сказала Юля, и её голос был полон боли. — Так дайте мне умереть, — ответила я, и в этот момент из тени вышел Клаус. — Это совершенно противоречит твоим обещаниям, — сказал он, и в его голосе слышалась сталь. Элайджа появился рядом с ним, и я поняла, что они были здесь всё это время. — Ты серьёзно хочешь умереть, только чтобы иметь силу? — спросила Юля, подходя ближе. — Кэлли, это не ты. Ты бы никогда на такое не пошла. — Позволь нам помочь тебе, — сказал Элайджа. — Зачем? — спросила я. — Какой смысл? — Я понимаю, что Кроули промыл тебе мозги, — сказал Клаус, делая шаг ко мне. — Но это не то, ради чего ты борешься. — Кроули? — переспросила Ребекка. — Король ада, — ответил Клаус. — Не важно. — Нет, Клаус, — покачала я головой. — Он был прав. — Только не говори, что поверила ему, — сказал Клаус, и в его голосе послышалась мольба. — У него не было причин врать мне, — ответила я. — Так же, как и говорить правду, — возразил Клаус. — Кэлли, ты совершенно другая. Не такая, как он или Кас. Тебе не нужна магия или любая другая сверхъестественная сила, чтобы показать, насколько ты сильна. Не это делает тебя сильной. Я смотрела на него, и его слова проникали в меня, заставляя сомневаться в собственной правоте. Я уже начала колебаться, когда почувствовала укол в шею. Марсель, который незаметно подобрался сзади, вонзил в меня шприц с анестетиком. Мир поплыл, ноги подкосились, и последнее, что я увидела, было лицо Клауса, искажённое болью и гневом. --- Я проснулась в кровати. В ушах стоял звон, голова раскалывалась, будто я провела весь день в баре, но это было не похмелье. Это было что-то другое — тяжёлое, липкое, забирающее силы. Я медленно повернула голову и увидела капельницу, из которой в мою руку поступала прозрачная жидкость. — Это для твоей же безопасности, — раздался голос Клауса. Он стоял напротив кровати, и его лицо было непроницаемо. — Ненавижу тебя, — прошептала я, едва шевеля губами. — Можешь ненавидеть, — ответил он, и в его голосе не было ни капли сожаления. — Но я сделаю всё возможное, чтобы тебя спасти. Даже если придётся держать тебя таким способом в кровати. — Почему не цепи? — спросила я, и мой голос был слабым. — Я подумывал о них, — признался он. — Но они тебя не удержат. Хотя предполагал, что и анестетик тоже. Но, как видимо, это лучшее средство. — Ещё и издеваешься, — прошептала я. Он подошёл к кровати и сел на край. Его пальцы коснулись моего лица, и это прикосновение было таким нежным, что у меня перехватило дыхание. — Любовь моя, — сказал он, и его голос стал мягче. — Как только я выясню, как вытянуть из тебя магию, я освобожу тебя. А сейчас тебе лучше поспать. Он увеличил дозу, и я почувствовала, как сознание снова начинает ускользать. Я хотела сказать ему что-то — может быть, что я его тоже люблю, может быть, что я прощаю его, — но слова не пришли. Я погрузилась в темноту. --- Сколько дней это продолжалось, я не знала. Сны и явь перемешались, и я не могла отличить одно от другого. Иногда я слышала голоса — Кола, Ребекки, Юли, — но не могла разобрать слов. Иногда мне казалось, что я где-то далеко, в другом мире, где нет боли, нет магии, нет Клауса. Но потом я возвращалась, и всё начиналось заново. В один из дней, когда в комнате никого не было, я с трудом открыла глаза. Свет, проникающий сквозь шторы, казался невыносимо ярким. Я повернула голову и заметила на тумбочке у кровати маникюрные ножницы. Мои пальцы дрожали, когда я тянулась к ним, и только с третьей попытки мне удалось схватить их. Я начала перерезать трубку, соединяющую меня с капельницей. Металл скользил по пластику, оставляя едва заметную царапину. Я сжимала ножницы, вкладывая в каждое движение остатки сил. — Как ты? — раздался голос Кола, и я быстро спрятала руки под одеяло. — Я пришёл тебя развлечь. Я посмотрела на него, потом перевела взгляд на капельницу, надеясь, что он поймёт. — Извини, сестрёнка, — сказал он, садясь на край кровати. — Но я не могу. Он помолчал, и я чувствовала, как он смотрит на меня. — Знаешь, — продолжил он, и его голос был тихим, — может, Ник и правда строго к тебе относится, но он делает это только ради тебя… Да, согласен, звучит бредово, но такой уж он. Делает всё, чтобы тебя защитить. Он замолчал, и я слышала, как в комнате тикают часы. — А знаешь, вообще сама виновата, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Если бы не свернула мне шею и не пошла бы за ним, может, всё было бы по-другому. Тогда ты бы не лежала в кровати под анестетиком. Мы могли бы весело проводить время. Я еле слышно вздохнула. — Ладно, не буду тебе мешать, — сказал Кол, вставая. — Может, тогда ты подумаешь над своим поведением, сестрёнка. Он вышел, и я снова взялась за ножницы. Резать пластик было трудно, руки дрожали, но я не останавливалась. Наконец, когда в трубке образовалась дыра, и лекарство начало капать на пол, я отключилась. --- Я проснулась от того, что чувствовала себя лучше. Гораздо лучше. Силы возвращались, и я могла двигаться без головокружения. Я отсоединила капельницу, встала с кровати и на мгновение замерла, пока мир переставал плыть перед глазами. Я посмотрела на кровать и решила сделать макет из подушек, накрыв их одеялом. Если кто-то зайдёт, то подумает, что я всё ещё здесь. Потом я бесшумно вышла из комнаты. Голоса доносились с кухни, и я остановилась, чтобы прислушаться. Элайджа и Фрея. — Я могу попробовать избавить её от магии, — говорила Фрея. — Но сам подумай, что, если Кэлли может включить Хоуп человечность? — Она может сделать это и без магии, — ответил Элайджа. — Если Кэлли использует магию, кто знает, что может с ней произойти. — Да, — согласилась Фрея. — Но мы должны попытаться. В школе Хоуп не смогут помочь, а мы её семья, Элайджа. — Мы семья и для Кэлли, — напомнил Элайджа. — Никлаус с ума сойдёт, если с его женой что-то случится. — А если с Хоуп что-то случится? — спросила Фрея. — Не забывай, что она его дочь. — Хоуп отключила человечность, — ответил Элайджа. — А не лежит при смерти. К тому же ты сама говорила, что Кэлли не сможет вернуть ей человечность, раз она не является матерью Хоуп. Может, она и дорога Нику, но она не поймёт ту привязанность к ней. Я наложила на себя маскировочное заклинание и, когда мимо прошёл Кол, направившийся на кухню, осталась незамеченной. — О чём идёт спор? — спросил Кол, заходя. — Кол, где Давина? — спросил Элайджа. — Она на кладбище, общается с Винсентом, — ответил Кол. — Дела регентов. Я решила, что пора действовать. Мой план был готов, и я знала, что нужно делать. Я вышла из дома и направилась на кладбище. --- Винсент стоял у алтаря, когда я подошла к нему. — Кэлли? — удивился он. — Какими судьбами? — Ты не видел Давину? — спросила я. — Я только что с ней говорил, — ответил он. — Её забрал Марсель. — А куда они пошли? — спросила я. — Не знаю, — пожал плечами Винсент. — Зачем тебе Давина? — Просто нужна, — ответила я. — Не думай, это семейные проблемы. — Ладно, — кивнул он. Я ушла в бар, где обычно сидел Марсель, но его там не оказалось. За стойкой был только один вампир. — Привет, — сказала я, подходя к нему. — Ты случайно не знаешь, где может быть Марсель? — Смотря зачем спрашиваешь, — ответил он, не поднимая головы. — Его искал Никлаус Майклсон, — сказала я. — Думаю, что-то серьёзное. Хотела его предупредить. — Марсель может быть в церкви, — ответил он. — Которую он перестроил в спортзал? — уточнила я. — Да, — кивнул он. — Спасибо, — сказала я и вышла. Церковь, переделанная в спортзал, встретила меня тишиной. Я вошла и увидела Марселя и Давину. — Кэлли? — воскликнула Давина. — Что ты здесь делаешь? — Разве ты не должна быть привязана к кровати? — спросил Марсель, и в его голосе послышалось напряжение. Я щёлкнула пальцами. Шея Марселя свернулась, и он рухнул на пол. — Давина, пойдём со мной, — сказала я. Она посмотрела на меня, потом на тело Марселя, и без колебаний пошла за мной. --- Тем временем в доме Майклсонов Клаус вернулся и первым делом направился в нашу спальню. — Ты всё ещё спишь, любовь моя? — спросил он, подходя к кровати. — Я понимаю, что бываю иногда груб, но всё же это делается только для тебя. Я нашёл способ вытянуть из тебя магию. Он подошёл к капельнице, чтобы ослабить действие лекарства, и замер. Что-то было не так. Он сдёрнул одеяло, и подушки, которые я оставила вместо себя, открылись его взгляду. — Где она? — спросил Клаус, выходя из комнаты. Его голос был спокоен, но в этом спокойствии чувствовалась буря. — Кто? — спросил Кол, выходя в коридор. — Не строй дурака, Кол! — прорычал Клаус. — Где Кэлли? Это ты её освободил? — Что? — удивился Кол. — Она же спит в своей кровати. — Её там нет, — сказал Клаус. — Она ведь не могла так просто сбежать, — сказал Элайджа, выходя к ним. — Значит, ей кто-то помог, — ответил Клаус, и в его голосе зазвучал металл. --- На кладбище мы с Давиной встали в круг, который она начертила на земле. — Зачем мы здесь? — спросила Давина. — Пришло время узнать, для чего я вернула тебя к жизни, — ответила я. — Мне нужна твоя помощь. — Я что, как-то должна избавить тебя от магии? — спросила она. — Можно и так сказать, — кивнула я. — И заодно вернуть Хоуп человечность. — Как? — спросила Давина. — Ты знаешь, что во мне огромная сила, — сказала я. — Достаточно большая, чтобы вернуть кого-то ещё к жизни. — Хейли? — догадалась Давина. — Ты хочешь вернуть к жизни Хейли? — Хочу попробовать, — ответила я. — Это может лишить тебя магии, — сказала Давина. — Вы же все этого хотели? — спросила я. — Чтобы я лишилась магии. Так вот, пусть она пропадёт не просто так. — Как давно у тебя был этот план? — спросила Давина. — Очень давно, — ответила я. — Хорошо, — сказала она, и её лицо стало серьёзным. — Давай сделаем это. Я улыбнулась ей, и она протянула мне руки. — Надеюсь, духи мне помогут, — сказала Давина, и мы начали читать заклинание. --- В доме Майклсонов напряжение достигло предела. — Как это получилось? — спросила Ребекка, когда все собрались в гостиной. — Понятия не имею, — ответил Элайджа. — Я и Кол проверили её перед приездом Ника. — Сейчас её нет, — сказал Клаус, и его голос был ледяным. — Клаус, — вмешалась Юля. — Кэлли может быть, говорила, куда хочет применить магию? Или что-то вроде того? — Нет, — покачал головой Клаус. — Она сказала, что… — Я вспомнил! — воскликнул Кол, и все взгляды устремились на него. — Перед тем как она свернула мне и Ребекке шею, Кэлли сказала, что ещё пока не лишилась своих сил, чтобы мы её так защищали. Тишина стала плотной. — Думаешь, она сама хочет избавиться от магии? — спросила Юля. — Возможно, — ответил Кол. В этот момент зазвонил телефон Клауса. Он посмотрел на экран и принял вызов. Через минуту он отключился, и его лицо стало жёстким. — Это вполне вероятно, — сказал он, убирая телефон. — Ведь для чего ещё Кэлли нужна Давина? — Она похитила Давину? — спросил Кол. — Чтобы отплатить по счетам, — добавил Элайджа. — Я пойду на кладбище, — сказал Клаус. — Вдруг они там. — Я пойду с тобой, — сказал Кол. — Мы проверим другие места, где они могут быть, — сказал Элайджа. — Отлично, — кивнул Клаус, и они разошлись. --- Мы с Давиной всё ещё читали заклинание. Я чувствовала, как магия покидает меня — медленно, неохотно, словно прощаясь. А вместе с ней уходили и силы. С каждым произнесённым словом мне становилось всё труднее стоять на ногах. Ноги подкашивались, голова кружилась, но я не останавливалась. Когда заклинание закончилось, мы обе рухнули на землю. Я была на грани обморока, силы полностью иссякли. — Давина? — раздался голос Кола. — Как ты? — Я в порядке, — ответила она, и я услышала, как он помогает ей подняться. — Кэлли, — голос Клауса был рядом, его руки обхватили меня, приподнимая. — Любимая, посмотри на меня. Я попыталась открыть глаза, но веки были слишком тяжёлыми. — Клаус, она в порядке, — сказала Давина. — Просто она потратила слишком много сил… Я не услышала, что было дальше. Потому что мир вокруг нас начал меняться. Сначала появилась лёгкая дымка, потом она сгустилась, и из неё начали выходить фигуры. Я видела их сквозь пелену, не веря своим глазам. Камилла, Джексон, Хейли, Стефан, Энзо, Фин. Они стояли перед нами — живые, настоящие, дышащие. — Клаус? — голос Камиллы был тихим, полным изумления. Клаус поднял голову, и я увидела, как его лицо меняется. Шок, недоверие, а потом — что-то, что я не могла назвать. Он медленно встал, не веря своим глазам. — Стефан, — сказал он, и в его голосе слышалось удивление. — Рад видеть тебя, старый друг, — ответил Стефан, и в его глазах блеснула знакомая усмешка. --- Очнулась я в своей кровати. Свет, проникающий сквозь шторы, был мягким, тёплым. Я пошевелилась, чувствуя, как тело слушается меня, и с трудом села. Клаус стоял напротив, прислонившись к стене. Его руки были скрещены на груди, но я видела, как напряжены его плечи. — Как ты? — спросил он. — Лучше, чем под капельницей, — ответила я, и он шагнул ко мне. Я встала, и он обнял меня — крепко, почти до боли. Я чувствовала, как его руки сжимают мою спину, как его дыхание сбивается. — Ты вообще чем думала? — спросил он, и в его голосе была боль. — Но ведь всё получилось, — сказала я, когда мы отстранились. — Да, получилось, — кивнул он. — Ты знаешь, что оживила шесть человек? — Шесть? — переспросила я. — Я хотела вернуть к жизни только Хейли. — Вернулась не только Хейли, — сказал Клаус. — Кэлли, когда ты стала принимать такие серьёзные решения в одиночку? — Теперь ты обижаешься из-за того, что я тебе не рассказала? — спросила я. — Слово «семья» тебе о чём-нибудь говорит? — спросил он, и в его голосе послышалась горечь. — А тебе? — спросила я. — Это же так по-семейному — приковать меня к кровати и давать лекарство. — Всё это было для твоей безопасности, — сказал он, и его голос стал твёрже. — Ты просто не оставила мне выбора. — Серьёзно? — спросила я. — А мне ты оставил выбор? — Я дал тебе его ещё до рождения Хоуп, — ответил он. — И ты его сделала. И если тебе что-то не нравится, мы можем покончить с этим. — Да, давай, — сказала я, и эти слова вырвались прежде, чем я успела их остановить. — Я уйду, как только буду убеждена, что с Хоуп всё в порядке. Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула боль. — Кэлли… — начал он. — Нет, Клаус, хватит, — перебила я и вышла из комнаты. В гостиной было многолюдно. Стефан сидел на диване, рядом с ним — Энзо, Фин стоял у камина, Хейли и Джексон — у окна, Камилла — в кресле. Я подошла к Стефану, и он встал. — Я так рад встрече с тобой, Кэлли, — сказал он, и мы обнялись. — Я тоже, Стефан, — ответила я, чувствуя, как тепло разливается в груди. — Боже, да ты человек. — Да, — усмехнулся он. — Как видишь, цел и невредим. — Значит, это причина нашей жизни? — спросил Энзо, подходя ближе. — Да, она вернула вас всех, — сказала Давина. — Мы правда очень благодарны тебе… — начала Хейли. — Нет, — покачала я головой. — Никто из вас не должен был умирать. — В какой раз ты спасаешь всех? — спросил Стефан. — В этот раз это не я спасу всех, — ответила я и посмотрела на Хейли. — Хоуп! — воскликнула Хейли. — Я поеду к ней. — Я поеду с тобой, — сказал Джексон, и они вышли. — Энзо, возвращайся к Бонни, — сказала я. — Стефан, тебя ждёт Кэролайн. — Не так быстро, дорогуша, — сказал Энзо, и в его голосе послышалась усмешка. — Может, расскажешь, кто ты и как тебе удалось вернуть нас? — Я же уже объясняла, — сказала Давина. — Это был обмен, — ответила я. — Моя магия на ваши жизни. Точнее, на жизнь Хейли. Но сил оказалось больше, чем нужно. — Ты рисковала жизнью, — заметил Фин. — Это не имеет значения, — ответила я. — Ты знакома с Бонни? — спросил Энзо. — Она училась с ней, — сказал Стефан. — Возвращайтесь домой, — сказала я. — Мы ведь ещё увидимся? — спросил Стефан. — Обязательно, — ответила я. Они вышли, и в гостиной остались только мы — Майклсоны и я. — Кэлли, ты уверена, что в порядке? — спросил Элайджа. — Ты потратила столько сил. — Элайджа, я лучше не бывает, — ответила я. — Мы не знакомы, — раздался голос Камиллы. — Я Камилла. — Кэлли, — представилась я. — Ками, она знает, кто ты, — сказал Кол. Клаус вошёл в гостиную, и его взгляд сразу нашёл меня. — Кэлли, нужно поговорить, — сказал он. — Я не хочу с тобой говорить, — ответила я. — Кажется, мы всё решили, Клаус. — Кэлли, пожалуйста, — попросил он. — Нет, — сказала я. Он переместился ко мне с вампирской скоростью, схватил меня и перенёс в спальню, прижав спиной к стене. — Я попросил тебя вежливо, — сказал он, и его голос был низким. — И что теперь? — спросила я. Он отошёл, и я почувствовала, как напряжение спадает. — Я сказал, что ни при каких обстоятельствах не отпущу тебя, — сказал он. — Ты сделала свой выбор. Ты принадлежишь мне. — Будешь насильно держать меня дома? — спросила я. — Если понадобится, — ответил он. — Клаус, я не твоя собственность, — сказала я. — Ошибаешься, — ответил он, и в его голосе послышалась сталь. — Наш уговор был таким. И ты моя жена. — Наш уговор? — переспросила я. — Клаус, хватит. Разве ты не видишь, что нам нельзя быть вместе? Это только губит нас обоих. — Не говори так, — сказал он, и в его глазах мелькнула боль. — Да, согласен, настали нелёгкие времена в наших отношениях. Но не говори, что мы не можем быть вместе. Ты поняла меня? — Ты сам предложил покончить с этим, — напомнила я. — Я сказал это не подумав, — ответил он, делая шаг ко мне. — Я не хочу, чтобы ты уходила. — Почему? — спросила я. — Хочешь избавиться от меня? — спросил он, и в его голосе послышалось что-то, похожее на страх. — Хочу, чтобы ты избавился от меня, — ответила я. — Зачем? — спросил он. — Почему я должен это делать? — Потому что я стала тебе дороже твоей дочери, — сказала я, и эти слова повисли в воздухе. — Кэлли, она отключила человечность, — ответил он. — А не была в предсмертном состоянии. Поверь, я так же боюсь потерять её, как и тебя. Я смотрела на него, и в его глазах была правда. Он медленно потянулся к моим губам, но я оттолкнула его. — И поэтому уложил меня на несколько дней в кровать? — спросила я. Он повалил меня на кровать с вампирской скоростью и оказался сверху. — Что же ты никак не успокоишься? — спросил он, и в его голосе послышалась усмешка. — Я спокойна, — ответила я. Тишина. Он просто смотрел на меня, и я смотрела на него. — Нас не потеряют? — спросила я. — Разве это должно тебя волновать? — спросил он. — Ну, в дверь могут постучать прямо сейчас, — сказала я. Ухмылка появилась на его лице. Он встал и протянул мне руку. Я вложила свою в его, и он притянул меня к себе. Его губы накрыли мои, и мир перестал существовать. --- Когда мы вернулись в гостиную, все взгляды были устремлены на нас. — Неужто помирились? — спросил Элайджа. — У нас нет причин для долгих обид и ссор, — сказал Клаус, и я посмотрела на него. — Заметь, это ты сам сказал, — заметила я. — Я не совсем понимаю, в каких вы отношениях? — спросила Камилла. — Они женаты, — ответил Кол. — Ого, — сказала Камилла. — Рада за вас. В этот момент зазвонил мой телефон. Кэролайн. — Да, Кэролайн, — ответила я. — Кэлли, я просто… просто хотела поблагодарить тебя, — сказала она, и её голос дрожал. — Я не знаю, что ещё сказать. — Ничего и не нужно говорить, — ответила я. — Я знаю. Береги его, Кэролайн. Второй раз у меня не получится его вернуть. — Я так счастлива, — сказала она. — Мне так его не хватало. — Тогда не трать на меня время, — сказала я. — Да, хорошо, — ответила она. — Просто хотела сказать, ты всегда можешь положиться на меня. — Я знаю, — сказала я, и она отключилась. В этот же момент зазвонил телефон снова. Аларик. — Напомните мне сменить номера, — вздохнула я. — Конечно, — усмехнулся Кол. — Да, Рик, — ответила я. — Скажи, это твоих рук дело, то что сейчас в Мистик Фолз мать Хоуп? — спросил он. — Да, Рик, — ответила я. — Как ты это сделала? — спросил он. — Никто не пострадал? — Не начинай, — сказала я. — Ты сам знаешь. Либо догадался, либо спросил у Хейли. Клаус выхватил телефон у меня из рук и отключился. — Клаус! — воскликнула я. — Хватит, — сказал он. — Мне не нравится, что он тебе звонит. — Серьёзно, Никлаус? — спросил Элайджа. — Будешь ревновать Кэлли к Аларику Зальцману — человеку, отцу двоих близняшек? — Я сказал, что мне не нравится, что он звонит моей жене, — ответил Клаус. — И даже намёка на ревность не было. — Похоже, я много чего пропустил, — сказал Фин. — Когда вы успели пожениться? И да, Кэлли, разве ты не была мертва? — Нет, не была, — ответила я. — Думаю, кто-нибудь другой расскажет тебе эту увлекательную историю. Можешь спросить у моей сестры — она с большим удовольствием расскажет всё в подробных деталях. — Буду знать, — кивнул Фин. — Да, твоя сестра расскажет куда больше, чем ты, Кэлли, — усмехнулся Клаус. — Тут уж ничего не поделаешь, — пожала плечами Юля. Мы ещё долго сидели в гостиной, разговаривая, смеясь, рассказывая истории. Но в голове у меня уже зрел новый план. Я знала, что должна сделать. Через несколько дней в Новый Орлеан вернулись Хейли, Джексон и Хоуп. Я заметила это по тому, как изменилась атмосфера в доме — напряжение, которое висело в воздухе последние недели, начало рассеиваться. Хоуп вошла в гостиную первой, и её глаза были живыми, настоящими. Человечность вернулась. Вся семья устроила праздник в честь воссоединения. Я помогала с сервировкой стола, раскладывая тарелки и приборы, когда ко мне подошёл Клаус. Он выглядел расслабленным — впервые за долгое время. — Семья вновь воссоединилась, — сказал он, и в его голосе было тепло. — И всё благодаря тебе. Я посмотрела на него, на этот свет в его глазах, и сердце сжалось. — Клаус, — сказала я, откладывая салфетку. — Я покину Новый Орлеан после праздника. Улыбка исчезла с его лица. Он стал серьёзным, и в его глазах появилось то выражение, которое я знала слишком хорошо — смесь гнева и страха. — Ты ведь не серьёзно? — спросил он. — Я серьёзно, — ответила я. — Но я вернусь. Честно. — Я тебя не отпускаю, — сказал он, и его голос стал твёрже. — Нужно помочь Стефану, — объяснила я. — Раз он вернулся к жизни, и лекарства в нём нет, он начал стареть. — Тебе позвонила Кэролайн? — спросил Клаус, и в его голосе послышалось раздражение. — Вообще-то Деймон, — ответила я. — Потом Елена, ну да, и Кэролайн тоже звонила. — Я могу поехать с тобой, — сказал он, и в его голосе была надежда. — Ты нужен здесь, — покачала я головой. — Клаус, твоя семья в полном составе. Пообещай, что проведёшь время без ссор и без глупостей. — Кэлли, ты моя семья, — сказал он, и в этом было всё. — Не сегодня, — ответила я. — Я вернусь тем же вечером. — Значит, уедешь завтра утром? — спросил он, и я кивнула. — Знаешь, — сказал он, и в его голосе появилось любопытство, — мне интересно, что ты сделала с Фином. Он вдруг начал прислушиваться ко мне, Элайдже, Ребекке, даже к Колу. — Ничего, — ответила я. — Просто он вернулся к тем воспоминаниям, чувствам, которые были у него перед смертью. Видимо, последний момент его жизни сказался на нём. — Ладно, — сказал Клаус, и его лицо смягчилось. — Скоро все придут. Давай я помогу тебе. — Мне бы это не помешало, — улыбнулась я. Когда всё было готово, мы сели за стол всей огромной семьёй. Я смотрела на них — на Элайджу и Юлю, которые переглядывались с такой нежностью, что становилось тепло, на Кола и Давину, которые спорили о чём-то с Ребеккой, на Фрею, которая впервые за долгое время выглядела спокойной, на Фина, который сидел с задумчивым видом, на Хейли и Джексона, которые держались за руки, на Хоуп, которая смотрела на отца с обожанием. — Я даже удивлён, — сказал Фин, прерывая мои размышления. — Мои братья и сестра нашли людей, которые разделяют с ними жизнь. — Остались только ты и Ребекка, — заметил Кол. — Это нужно исправлять. — Согласна, — кивнула Фрея. — Ну что, Фин, есть кто-нибудь на горизонте? — Раньше была, — ответил Фин, и его взгляд скользнул в мою сторону. — Но теперь занята. — Не льсти себе, Фин, — усмехнулась я, и все засмеялись. — Да ладно, — сказал Фин, и в его голосе послышалась шутливая нотка. — Я ещё давно понял, что именно Никлаус вскружил тебе голову. — Я бы с этим поспорила, — сказала я, и Клаус поцеловал меня в щеку. — Всё равно я рад, что ты часть нашей семьи, — сказал Фин. — Что скрывать, мы все рады, — добавил Кол. — Правда, Фрея? — Правда, Кол, — ответила Фрея, и в её голосе не было прежней настороженности. — Кэлли, — сказала Хейли, и все взгляды обратились к ней. — Мы правда очень благодарны твоему поступку. — Не нужно, — покачала я головой. — Нужно, — сказал Джексон. — Это заслуживает уважения. Клаус встал и взял бокал. Все подняли свои. — Клаус, что ты… — начала я. — Тогда давайте выпьем, — сказал он, и его голос стал громче, — за мою любимую жену, за всеми любимую Кэлли, благодаря которой мы все сегодня собрались за этим столом. — За тебя, сестрёнка, — сказал Кол, и все выпили. — Садись уже, — сказала я, чувствуя, как щёки розовеют. — Что, никак не можешь привыкнуть к тому, что кто-то благодарен тебе? — спросил Клаус, садясь. — Явно не стоило устраивать праздник в честь меня, — ответила я. — Никто бы не стал так рисковать, — сказала Давина. — Так что это стоило. — Кроме тебя никто бы не пошёл на такое, — добавила Ребекка. — Как давно ты решила провернуть это? — Как только узнала о Хоуп, — ответила я. — Узнала, что случилось. Я прекрасно понимаю, что для тебя я совершенно чужой человек, просто ещё одна девушка твоего отца. Но эта семья много значит для меня. Я посмотрела на Фрею, и она встретила мой взгляд. — Я очень давно связана с Майклсонами, — сказала я. — Ты всегда была нашей семьёй, — сказала Фрея, и в её глазах я увидела то, чего не видела раньше — принятие. — И останешься всегда и навечно, — добавила Ребекка. — Теперь ты тоже стала частью «всегда и навечно», — сказала Хоуп, и её голос был тихим, но уверенным. Я улыбнулась ей, и она улыбнулась в ответ. Мы сидели ещё долго, разговаривая, смеясь, рассказывая истории. Кол вспоминал что-то из своего прошлого, Элайджа рассказывал о планах на будущее, Ребекка шутила над Фреей. Я смотрела на них и чувствовала, как что-то тяжёлое, что давило на грудь последние недели, начинает отпускать. — У меня предложение, — сказал Клаус, когда разговор стих. — Пойдёмте все на фестиваль. Он будет уже сейчас. — Отличная идея, Ник, — сказал Кол, поднимаясь. — Да, папа, — воскликнула Хоуп. — Это отличная идея. --- Фестиваль красок встретил нас взрывом цвета. В воздухе пахло сладостью и весной, музыка гремела со всех сторон, и люди в разноцветных одеждах танцевали, смеялись, кидались друг в друга яркими порошками. Я не помнила, когда последний раз так веселилась. Мы растворились в толпе, и вскоре все были обсыпаны сухой краской с ног до головы. Кол, который пытался сохранить свой костюм в чистоте, сдался первым, когда Ребекка высыпала на него целый пакет фиолетового порошка. Хоуп смеялась, глядя на отца, который, в свою очередь, ловко уворачивался от атак Хейли. Даже Фин, обычно сдержанный, поймал в воздухе горсть красной краски и запустил ею в Кола. — Ты объявил войну, брат! — крикнул Кол, и началось настоящее сражение. Я стояла в стороне, наблюдая за ними, когда кто-то обсыпал меня сзади. Я обернулась и увидела Клауса — его лицо было разноцветным, волосы торчали в разные стороны, но глаза сияли. — Ты объявляешь войну, мистер Майклсон? — спросила я, вытирая краску со щеки. — Я объявляю мир, миссис Майклсон, — ответил он, и в его голосе было что-то, что заставило моё сердце биться быстрее. — Тогда почему ты выглядишь как готовый к бою? — спросила я, но он уже обнял меня, и краска с его одежды перешла на мою. — Теперь мы одинаковые, — сказал он, и я рассмеялась. Мы провели на улице целый день. Танцевали, дурачились, делали всё, что положено делать на настоящем празднике. Я забыла о боли, о страхе, о тех голосах, что шептали в моей голове. Здесь и сейчас был только этот день, эта семья, этот смех. Когда солнце начало клониться к закату, и фестиваль потихоньку затихал, мы вернулись домой. Уставшие, перепачканные, но счастливые. --- Утром я уже была готова ехать. В гостиной меня ждали Кол, Ребекка, Элайджа, Юля и Клаус. Я стояла у двери, чувствуя их взгляды на себе. — Да ладно вам, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал легко. — Я ведь не навсегда уезжаю. Вечером уже буду дома. В крайнем случае — завтра утром. — Это в твоём стиле, — заметила Юля, и в её голосе слышалась усмешка. — Сказать, что скоро вернёшься, и пропасть на несколько лет. — Это иная ситуация, — возразила я. — Ты придумала, как поможешь Стефану? — спросил Элайджа. — У тебя ведь сейчас нет магии. — Магия ему не поможет, — ответила я. — Лекарство полностью избавило его от неё. — И что будешь делать? — спросила Ребекка. — Во мне нет магии, — сказала я. — А лечить людей я могу и без неё. У меня есть несколько способов, которые нужно проверить. — Ты считаешься сверхъестественным существом, — заметил Клаус. — Наполовину, — уточнила я. — Думаю, ты разработала какие-то технологии, — сказал Кол. — Технологии, которые спасают от старости? — усмехнулась я. — Знаешь, ты меня явно переоцениваешь. — Мы можем отойти на пару слов и проверить, — подмигнул Кол. — Хорошо, что Давина тебя не слышит, — заметил Элайджа. — Зато я слышу, — сказал Клаус, и в его голосе послышалась ревность. — Да ладно тебе, Ник, — отмахнулся Кол. — Кол просто так шутит, — сказала я. — Куда я сейчас с ним отойду? Мне уже ехать пора. Отойдём, когда вернусь. Я подмигнула Колу, и он улыбнулся, прикусив нижнюю губу. — Кэлли! — голос Клауса был резким, и я повернулась к нему. — Это шутка, — сказала я, подходя к нему. Я поцеловала его в щёку и прижалась к нему, обхватив за талию. Его руки обняли мои плечи. — Не обижайся, — прошептала я. Он вздохнул и закатил глаза, но я видела, как он тает. — Если до завтрашнего дня ты не вернёшься, — сказал он, — я отправлю за тобой целую армию вампиров. — Хорошо, — улыбнулась я. Я отстранилась, но он притянул меня обратно и поцеловал. Его губы были тёплыми, и в этом поцелуе было всё — и страх, и надежда, и обещание. Потом я села в машину и поехала. --- Дорога до Мистик Фолз заняла несколько часов. Я ехала по знакомым трассам, и каждый поворот напоминал мне о прошлом. О том, как я впервые попала в этот город, о встрече с братьями Сальваторе, о том, как моя жизнь изменилась навсегда. Когда я подъехала к дому Сальваторе, солнце уже клонилось к закату. Я вышла из машины и направилась к двери, но не успела постучать — дверь открылась, и на пороге стояла Кэролайн. — Кэлли! — воскликнула она, и её лицо озарилось улыбкой. — Ты уже приехала! Как хорошо! Мы обнялись, и я почувствовала, как её руки дрожат. — Ты плачешь? — спросила я, отстраняясь. — Это от радости, — ответила она, вытирая глаза. — Просто… ты даже не представляешь, что ты сделала. В этот момент из дома вышел Деймон. Он прислонился к дверному косяку, и на его лице появилась привычная усмешка. — Кого я вижу? — сказал он. — Пожаловала «Мисс я на задании». — Только миссис, — поправила я, и он рассмеялся. — Да, прости, — сказал он, обнимая меня. — Точно. Ты же замужем. — И как же Клаус отпустил тебя? — спросила Елена, появляясь в дверях. — Сказала, что нужно помочь Стефану, — ответила я. — Стефан же старый друг Клауса, — заметил Деймон. — Я позову Стефана, — сказала Кэролайн и ушла в дом. — А как Бонни и Энзо? — спросила я. — Прекрасно, — ответила Елена. — Они устраивают свадьбу через пару дней, — добавил Деймон. — Правда? — удивилась я. — Здорово. — Тебя не пригласили? — спросил Деймон, и в его голосе послышалось недоумение. — Я поговорю с Бонни. — Не стоит, — покачала я головой. — Кэлли, ты наша подруга, — сказала Елена. — Ты не можешь не быть приглашена на свадьбу. Бонни должна была отправить тебе приглашение. — Но я его не получила, — ответила я. — Если только… Клаус… — Ого, — протянул Деймон. — Думаешь, Клаус сделал бы так? — спросил Стефан, выходя из дома с Кэролайн. — Так ладно, — сказала я. — Стефан, нужно что-то с тобой делать. — Есть предположения? — спросил он. — Есть, — ответила я. Я положила руку ему на грудь и сосредоточилась. Моя сила — не магия, а что-то более древнее — потекла в него, восстанавливая разрушенные клетки, замедляя старение. Это было похоже на то, как я лечила людей раньше, но теперь я чувствовала каждую клетку, каждую частичку его тела. Когда я убрала руку, все смотрели на меня с ожиданием. — Что ты сделала? — спросила Кэролайн. — Я замедлила старение, — ответила я. — Это всё? — спросил Деймон. — Всё, что ты можешь сделать? — Деймон, — одёрнула его Елена. — Это ведь хорошо? — спросила Кэролайн. — Стефан не будет так быстро стареть? — Не совсем так, — ответила я. — Всё равно годы возьмут своё. Они настигнут. Мы прошли в дом, и я направилась на кухню, чтобы выпить воды. Кэролайн последовала за мной. — Может, есть ещё способ? — спросила она. — Я могу попробовать дать ему свою кровь, — ответила я, глядя на стакан в руках. — Это должно совсем прекратить старение. — Так чего ты молчала? — воскликнула Кэролайн. — Потому что это моя кровь, Кэролайн, — сказала я, поворачиваясь к ней. — Это не только отсутствие старения, но и бессмертие, как при вампиризме. Но нужно будет выпить только мою кровь. И он останется человеком — никаких вампирских качеств. Захочет ли этого сам Стефан? В дверях появился Деймон. — Никаких кровных уз? — спросил он. — Нет, — ответила я. — Как по мне, это лучший вариант, — сказал он. — Расскажем Стефану. Мы вернулись в гостиную, и я объяснила Стефану, что могу предложить. — И на протяжении скольки времени я должен пить твою кровь? — спросил он. — Первые несколько дней, — ответила я. — Пока твоя кровь не преобразуется в мою. — То есть, в нём будет течь твоя кровь? — спросила Елена. — Которая не даст ему состариться и умереть, но он останется человеком, — пояснил Деймон. — Я согласен, — сказал Стефан. — Ты ведь понимаешь, что не сможешь жить как вампир? — спросила я. — Да, — кивнул он. — И меня это радует. — Не будет никаких последствий? — спросила Кэролайн. — Лучше спросить, — вмешался Деймон. — Ты когда-нибудь уже так делала? — Никогда, — призналась я. — Но есть человек, в котором течёт моя кровь с самого рождения. Я ушла на кухню, взяла нож и сделала глубокий порез на запястье. Кровь потекла в стакан для бурбона, и я смотрела, как тёмно-красная жидкость наполняет его. — А если что-то пойдёт не так? — спросила Елена, наблюдая за мной. — Я всё равно покойник, — сказал Стефан, и в его голосе слышалась усмешка. — Не говори так, — попросила Елена. — Эй, — сказал Деймон. — Кэлли вытащила его с того света и обратно точно не вернёт. Я вернулась с бокалом и протянула его Стефану. Он взял его, посмотрел на меня, потом на остальных, и выпил залпом. Все смотрели на него, ожидая реакции. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Кэролайн. — Не знаю, — ответил он. — Так же. В следующее мгновение его скрутила боль. Моя кровь начала менять его клетки, и он рухнул. Деймон подхватил его и уложил на диван. — Это так и должно быть? — спросил Деймон. — Его клетки меняются, — ответила я, подходя к Стефану. — Становятся менее уязвимыми. Я положила руку ему на грудь, притупляя боль. Его лицо исказилось, но он не кричал. — Это как при обращении в вампира, — сказала я. — Нет, — покачала головой Елена. — При обращении в вампира таких болей нет. — Что нужно сделать, чтобы превратить в вампира? — спросила я. — Напоить человека кровью вампира, потом убить его, — ответил Деймон. — Болей нет, потому что кровь модифицирует мёртвого человека, — объяснила я. — Какого было возвращать себе человеческую сущность, когда приняли лекарство? — Больно, — признал Деймон. — И Стефану сейчас больно, — сказала я. — Это значит, что всё проходит правильно? — спросила Кэролайн. — Да, — кивнула я. — Кэлли, ты говорила о человеке, в котором течёт твоя кровь, — сказала Кэролайн. — Кто это? — Моя сестра, — ответила я. — Она полностью человек, но с одной особенностью: она не стареет. Убить, по крайней мере, её никто не пытался. — И сколько ей? — спросил Деймон. — Ей несколько сотен лет, — ответила я. — Как так получилось? — спросила Кэролайн. — Тебе же намного больше. — Она жила в настоящей реальности, — сказала я. — А я в другой, где время идёт по-другому. Я убрала руку с груди Стефана. — Получилось? — спросила Елена. — Узнаем, когда проснётся, — ответила я и ушла на кухню мыть стакан. Кэролайн последовала за мной. — Это так странно, — сказала она, — но я не чувствую твою кровь. — Ты и раньше её не чувствовала, — ответила я. — Да, но я думала, что тебе стоит только проронить хоть каплю крови, чтобы свести всех вампиров с ума. — Считай, что это такая защитная функция, — усмехнулась я. — Хорошо, — кивнула Кэролайн. — Как думаешь, получится? Я поставила чистый стакан на стол. — Думаю, да, — ответила я. — Только я думаю, что он связан со мной. Но это только предположение. — Это не так уж и плохо, да? — раздался голос Деймона от двери. — Тебя же никто не сможет победить. — Не знаю, Деймон, — сказала я, поворачиваясь к нему. — Вообще-то нашлись существа, которые гораздо старше и сильнее меня. И это уже серьёзно. — И кто они? — спросила Кэролайн. — Ангелы, демоны, архангелы, — ответила я. — Правда? — удивился Деймон. — Они существуют? — Не здесь, — сказала я. — В другой реальности. — Тогда тебе просто лучше не возвращаться в ту реальность, чтобы не столкнуться с ними, — пожал плечами Деймон. --- Через пару часов Стефан проснулся. Он сел на диване, оглядываясь. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Кэролайн, присаживаясь рядом. — Лучше, — ответил он, и его голос был сильнее, чем раньше. Я подошла к нему и, положив руку на его грудь, проверила, есть ли связь между нами. Ничего. Моя кровь сделала своё дело, но он оставался самим собой. — Связи нет, — сказала я, убирая руку. — Всё прошло хорошо. — Спасибо, Кэлли, — сказал Стефан, и в его глазах была искренняя благодарность. — Не за что, — ответила я. — Теперь живи. Я попрощалась со всеми и вышла на улицу. Уже стемнело, и небо было усыпано звёздами. Я села в машину и завела двигатель. Дорога до Нового Орлеана была долгой, но я не спешила. Я ехала, слушая тишину, и думала о том, что сделала. О том, что вернула к жизни шесть человек, о том, что спасла Стефана, о том, что Хоуп теперь с матерью. Всё, что я задумала, сработало. По дороге мне позвонил Клаус. Уже был поздний вечер, почти ночь. — Да, Санта-Клаус, — ответила я, чувствуя, как на губах появляется улыбка. — Что ты хотел? — Где ты? — спросил он, и в его голосе слышалось беспокойство. — Я еду по дороге в Новый Орлеан, — ответила я. — Как всё прошло? — спросил он. — Отлично, — сказала я. — Стефан больше не стареет. И вообще не факт, что старость его когда-нибудь настигнет. — Ты же не превратила его обратно в вампира? — спросил Клаус. — Нет, — ответила я. — Он скорее как моя сестра. — И как ты это сделала? — спросил он. — Я дала ему свою кровь, — сказала я. — Ладно, — ответил он после паузы. — Обсудим всё дома. Возвращайся скорее, любимая. — Я… — начала я, и в этот момент в мою машину влетела другая. Удар был сильным, мир перевернулся, и я почувствовала, как стекло разбивается, как металл скрежещет, как тело перестаёт меня слушаться. Машина перевернулась несколько раз и наконец остановилась на крыше. Я потеряла сознание. --- Очнулась я в поместье Майклсонов в Мистик Фолз. Голова гудела, руки были прикованы цепями к потолку, ноги — к полу. Я попыталась пошевелиться, но цепи держали крепко. Передо мной стояла девушка. Я видела её смутно — невысокая, с красными волосами, черты лица расплывались в глазах. В ушах стоял звон, и каждое слово отдавалось болью. — Кто проснулся? — спросила она, и её голос был сладким, как сироп, но в нём чувствовалась сталь. — Так значит, вот на кого Ник променял меня? Неужели ты лучше меня? Я не могла ответить. Слова не шли, мысли путались. Я чувствовала, как кровь стекает по руке, как силы покидают меня. — Не переживай, — сказала она, подходя ближе. — Скоро твой муж явится за тобой, и тебе представится возможность наблюдать за тем, как он будет страдать. Она склонилась надо мной, и я почувствовала запах её духов — сладкий, приторный. — Надо же, мне почти тебя жалко, — сказала она. — Как же Ника угораздило влюбиться в такую жалкую девчонку? А сколько крови потеряла? Она коснулась моего лица, и я попыталась отстраниться, но не смогла. — Ладно, не буду тебе надоедать, — сказала она, отступая. — А то вдруг ты меня ещё возненавидишь. Она ушла, и я медленно приходила в себя. Время тянулось медленно, но постепенно звон в ушах стих, и я смогла осмотреться. Я была в гостиной — в той самой, где когда-то собирались Сальваторе. Сейчас она выглядела заброшенной, мебель была сдвинута, окна занавешены. Через некоторое время Аврора вернулась. Она освободила меня от цепей и усадила на диван. Сама устроилась в кресле напротив, протягивая мне бокал с вином. Я взяла его, но пить не стала. — Зачем ты меня освободила? — спросила я. — Ну, понимаешь, — сказала она, и её голос был ленивым, — мне сказали, что ты очень опасна и сильна, если пойти против тебя. Но, как выяснилось, ты не такая уж и сильная. И точно не сможешь навредить мне. Она откинулась в кресле, рассматривая меня. — Итак, предлагаю условие, — сказала она. — Ты не будешь пытаться сбежать, а я не буду слишком строга с тобой. Договорились? — Зачем тебе я? — спросила я. — Ты жена Ника, — ответила она, и в её голосе послышалась горечь. — Любви всей моей жизни. Ты лишь приманка, Кэлли. От тебя мне ничего не нужно. — Ладно, — сказала я. — А ты не боишься, что Клаус тебе голову за это оторвёт? — Не оторвёт, — усмехнулась она. — Если бы хотел меня убить, давно бы убил. А что это значит? Правильно, я всё ещё дорога ему. Она встала и направилась к выходу. — Сиди здесь, дорогуша, — сказала она. — Френк за тобой присмотрит. У меня появились кое-какие дела. Она ушла, и я посмотрела на вампира, который стоял у окна. --- Когда я попыталась встать, вампир среагировал мгновенно — посадил меня обратно на диван. — Знаешь, — сказала я, глядя на него, — ты не обязан быть подопечным Авроры. — Это не тебе решать, — ответил он, садясь напротив. — У тебя есть семья? — спросила я. Он сурово посмотрел на меня, и я поняла, что попала в точку. — Значит, нет, — сказала я. — А сколько прошло с момента аварии? — Восемь часов, — ответил он. — Нужно будет починить машину, — сказала я. — Если её не увезли на стоянку или не сдали в металлолом… — Стой, стой, — перебил он. — Ты вообще понимаешь, что происходит? Ты в заложниках у Авроры Де-Мортель, а тебя волнует машина? Ты серьёзно? Или ты так сильно ударилась головой? — Да, я серьёзно, — ответила я. — Я взяла машину у Кола. Он за неё мне голову оторвёт. — А то, что тебе здесь голову оторвут, не страшно? — спросил он. — Кто? — спросила я. — Ты или Аврора? Серьёзно? Слушай, я, конечно, ничего не имею против вампиров, но не следует мне угрожать. — А то что? — спросил он, нависая надо мной. — Что ты можешь сделать? Тебя авария выбила из строя. — Я не про то, что могу сделать я, — сказала я, не отводя взгляда. — Я про то, что ты не сможешь сделать со мной. Он наклонился ближе, и его глаза впились в мои. — Скажи, как тебя убить? — спросил он, и я почувствовала, как его внушение пытается проникнуть в моё сознание. Я решила подыграть. — Вырвав сердце, — ответила я. — Отлично, — сказал он, удовлетворённый, и вернулся в кресло. --- Через какое-то время я услышала голос Клауса. Он и Аврора вошли в комнату. Я вскочила, но Френк схватил меня сзади, скрутив руки за спиной. — Отпусти её! — крикнул Клаус. — Ох, Ник, как это мило, — сказала Аврора, подходя ко мне. Френк прошептал ей что-то на ухо, и она улыбнулась. — Очень жаль, что ты не сможешь помочь своей любимой, — сказала она. Клаус попытался подойти, но наткнулся на магический барьер. — Не издавай ни звука, — сказала Аврора, и я почувствовала, как её внушение пытается связать меня. Я не стала сопротивляться. Она провела ножом по моей щеке, оставляя кровавый след, который почти сразу затянулся. — Не трогай её! — прорычал Клаус. — Жаль, что не могу подправить её милое личико, — сказала Аврора. — Не думала, что твои любимые будут такими жалкими. Она воткнула нож мне в живот. Боль была острой, но я не издала ни звука. — Аврора, — голос Клауса был ледяным, — клянусь, я убью тебя собственноручно. Она вынула нож, и кровь хлынула из раны. — Боюсь, Ник, что у тебя не получится, — сказала она. — Тебе не разрушить заклинание… Знаешь, любовь моя, ты столько принёс мне боли, я хочу ответить тебе тем же. Как насчёт убить твою жену? — Ты не посмеешь, — сказал Клаус. — Не трогай её, Аврора. — Почему нет? — спросила она. — Ты убил моего брата, убил Люсьена. Ты должен заплатить. Я заберу у тебя самое дорогое. — С Хоуп не справилась, — сказала я, и Аврора повернулась ко мне, — решила отыграться на мне? — Тебе никто не позволял говорить, — сказала она. — Ты права, — ответила я. — Только и тебе никто не позволял… — Да как ты смеешь!? — воскликнула она, а потом повернулась к Клаусу. — Любимый, ты знал, что твою любовь всей жизни можно убить, лишь вырвав сердце? Не хочешь проверить? — Аврора, не нужно, — сказал Клаус, и в его голосе я услышала страх. — Она не заслужила этого. — Зато ты заслужил, — ответила она. — Тогда можешь сделать со мной всё что угодно, — сказал Клаус. — Но не трогай её. — Клаус, — прошептала я. — Как мило, — усмехнулась Аврора. — Но нет. Френк, прошу. Я почувствовала, как его рука проникает в мою грудь, как его пальцы сжимают моё сердце. Боль была невыносимой, и я не могла даже закричать. — Отпусти! — крикнул Клаус. — Аврора, прошу тебя. — Просишь? — спросила она. — Встань на колени, и возможно, я решусь сжалиться над ней. Клаус упал на колени. В этот момент в комнату ворвались Кол, Ребекка и Давина. Давина сняла заклинание, а Кол и Ребекка бросились к Авроре и Френку. Но Френк оказался быстрее. Он вырвал моё сердце. Клаус подхватил меня, когда я начала падать. — Нет, нет, нет, — шептал он, прижимая меня к себе. — Кэлли… Я видела, как его лицо искажается от боли, как его руки дрожат. Но потом я заметила, что сердце в руке вампира всё ещё бьётся. Я открыла глаза. — Всё хорошо, — сказала я, и он замер. Я встала на ноги. Сердце в руке Френка начало превращаться в пепел, а сам он вспыхнул огнём. — Но как? — спросила Аврора, отступая. — Ты же… — Два сердца, — ответила я. — И внушение на меня не действует. Вы серьёзно думали, что этим можно меня убить? — Давно надо было тебя убить, — сказал Клаус, подходя к Авроре. — Ник… — начала она, но не успела закончить. Клаус вырвал её сердце. --- Мы остались в поместье на ночь. Тела убрали, цепи сняли, но напряжение ещё не отпустило. Мы сидели за столом в гостиной, и все смотрели на меня. — Как ты нас всех напугала, — сказала Ребекка, и в её голосе слышалось облегчение. — Мгм, — ответила я. — Всё нормально? — спросил Клаус. — Да, — сказала я. — Я просто… я просто устала. — Иди поспи, — сказала Ребекка. Я ушла в спальню и села на кровать. Мысли путались, но одна из них была ясной: я чуть не умерла. Снова. Клаус вошёл и сел рядом. — Кэлли… — начал он. — Я не знала о таком, — сказала я, глядя на свои руки. — Не знала, что моя кровь поможет Стефану. Не знала, что моё сердце может сжечь вампира. — Как ты? — спросил он, и его голос был мягким. — На удивление, в порядке, — ответила я. — Чувствую себя как и раньше. — Снова два сердца? — спросил он. — Да, — кивнула я. — Ты знал, что завтра свадьба у Бонни и Энзо? — Слушай… — начал он, но я не дала ему закончить. — Не хотел, чтобы я ехала в Мистик Фолз? — спросила я. — Ты знал, что Аврора здесь? — Хоуп сказала Хейли, — ответил он. — Я просто услышал их разговор. — Почему ты не сказал? — спросила я. — А тебя бы это остановило? — спросил он. — Я отпустил тебя к Сальваторам. И то я не должен был этого делать. Я встала. — Тогда, может, прекратим всё это сейчас? — сказала я. — Давай просто разойдёмся? Он подлетел ко мне, впился губами в мои с вампирской скоростью, прижимая к себе за талию. Я не хотела прекращать наши отношения, и он это знал. Он разорвал поцелуй, чуть отстранившись, смотря в мои глаза. Он дразнил меня, зная, что я не сдержусь. Я не сдержалась. Я набросилась на него, и всё потонуло в огне страсти. Одежда в одно мгновение оказалась на полу, мы — на кровати. Его руки скользили по моему телу, губы — по шее, груди, животу. Я выгибалась ему навстречу, забывая о боли, о страхе, о том, что было до. Были только мы, его дыхание, мои пальцы, вплетённые в его волосы, его голос, шепчущий моё имя. Когда всё закончилось, мы лежали в объятиях друг друга, и я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим. — Мы пойдём на свадьбу, если ты хочешь, — сказал он, и его голос был низким, усталым. — Но больше никогда не говори о том, что мы должны прекратить. Никогда не говори, что наш договор должен быть разорван. Любовь моя, сейчас ты только моя. И я не позволю, чтобы кто-то или что-то разлучило нас. Даже если мне придётся пойти против тебя или пожертвовать всем и всеми. Тебе ясно? — Да, — прошептала я. — Просто иногда кажется, что тебе всё равно на меня и моё мнение. — Нет, — сказал он. — Мне не всё равно. Давай закроем эту тему на сегодня?.. Ты ведь понимаешь, что и дня без меня не протянешь? — А ты не протянешь без меня и часа, — ответила я. — Тогда тебе, любимая, стоит всегда помнить об этом, — сказал он, и я прижалась к нему крепче. --- На следующее утро мы собрались на свадьбу. Я стояла у зеркала, поправляя пиджак, когда вошёл Кол. Он встал за моей спиной, положил руки на мои плечи. — Ты прекрасно выглядишь, сестрёнка, — сказал он. Я резко повернулась к нему. Мы стояли очень близко, его лицо было прямо надо мной. Моё дыхание сбилось, сердце застучало быстрее. Кол наклонился ближе, его горячее дыхание обжигало мои щёки. — Тебе не о чем беспокоиться, — прошептал он. — Я ничего не сделаю. — Кол! — раздался голос Клауса от двери. В следующую секунду Клаус отшвырнул Кола в стену. — Клаус! — крикнула я, но он не слышал. — Да ладно тебе, Ник, — сказал Кол, поднимаясь и оправляя одежду. — Ничего же не произошло. — Именно что не произошло ничего из-за меня! — прорычал Клаус. — Я тебя так проверял, — сказал Кол, и на его лице появилась усмешка. — Проверку ты прошёл, молодец. Он быстро вышел из комнаты. — Клаус… — начала я. — Надеюсь, ты готова, — сказал он, направляясь к выходу. — Мы уже опаздываем. Я пошла за ним. --- Свадьба Бонни и Энзо проходила в небольшой церкви, украшенной цветами. Я вошла внутрь и сразу увидела Деймона, Елену, Стефана и Кэролайн. Клаус куда-то исчез. — А где же Клаус? — спросил Стефан. Я огляделась, но его нигде не было. — Он… он был где-то здесь, — сказала я. — Сейчас начнётся церемония, — сказала Елена. — Давайте сядем на места. Мы сели на свободные места. Я смотрела, как Энзо стоит у алтаря, как его лицо светится от нетерпения, как Бонни идёт к нему в белом платье. Клятвы, кольца, поцелуй. На этом моменте я заметила Клауса. Он сидел неподалёку и смотрел на меня. В его взгляде была боль и гнев, и что-то ещё — что-то, что заставило моё сердце сжаться. Кэролайн взяла меня за руку, и я посмотрела на неё. Она улыбнулась, пытаясь поддержать, но я уже не могла отвести взгляд от Клауса. Потом я перевела взгляд на Бонни и Энзо и вспомнила свою свадьбу. После церемонии я отошла к барной стойке. — Снова пьёшь? — раздался голос Аларика. — Боже, Рик, — сказала я, оборачиваясь. — Я не ожидала тебя встретить. — Прости, что не был на твоей свадьбе, — сказал он, и в его голосе слышалось сожаление. — Но я узнал, что ты придёшь на свадьбу Бонни и… — Не надо, не оправдывайся, — перебила я. — Я понимаю. — Только ты так умеешь, — усмехнулся он. — Не обижаться на то, на что действительно стоит обижаться. — Я слышала, ты нехило получил от Хоуп, — заметила я. — Это не самая лучшая новость, — ответил он. — Лучшая — это то, что ты вернула к жизни наших близких. Я посмотрела туда, куда он указал, и увидела Джо. Она сидела за столиком и улыбалась. — Боже мой, — прошептала я. — Джо… — Здравствуй, Кэлли, — сказала Джо, подходя к нам. — Я так благодарна тебе. Не знаю, что даже сказать. — Не нужно ничего говорить, — ответила я. — Значит, теперь… — Вся семья вместе, — сказал Аларик. К ним подошли Джози и Лиззи. Я посмотрела на них, и мне стало нехорошо. Джозет я не воскрешала. — Кэлли, ты какая-то бледная, — сказал Аларик. — Всё хорошо? — Да, — ответила я. — Я в порядке. Рада за вас. Я вышла на улицу и села на лавочку. Через минуту рядом со мной опустилась Хоуп. — Привет, — сказала она. — Что ты здесь делаешь? — спросила я. — Лиззи и Джози позвали меня, — ответила она. — Я хотела извиниться. Я хотела раньше, ещё дома, но ты не вернулась… — Не стоит, — сказала я. — Стоит, — настаивала она. — Прости, что даже не дала тебе шанса. Но теперь у меня есть двое родителей, и это всё, что мне было нужно. И это только благодаря тебе. Спасибо тебе за это, Кэлли. — Хоуп… — начала я. — Мы могли бы подружиться и раньше, — сказала она. — Но раз наши отношения не сложились с нашей первой встречи, я предлагаю начать всё сначала. Ты не против? — Нет, — ответила я. — Я не против. — Отлично, — улыбнулась она. — Тебя ждут подружки, — сказала я. — Да, — кивнула она. — Но мы ещё встретимся. — Обязательно, — ответила я, и она ушла. — А ты говорила, что не сможешь ей понравиться, — раздался голос Клауса рядом. Я перевела взгляд на него. — Клаус, — сказала я. — Не делай так больше. Никогда. — Не буду, — ответил он. — Но объясни, что происходит? — Я не воскрешала жену Рика, — сказала я. — Что? — переспросил он. — Джо Паркер, — сказала я. — Я не воскрешала её, но она здесь и она жива. — Подожди, — сказал он. — Ты ведь и не хотела возвращать такое количество людей. Может, она стала такой же случайностью, как и Ками? Но сейчас не об этом. Ты знаешь, что задумал Кол? — Клаус, — сказала я. — Я понятия не имею, что задумал твой брат. Он мне ничего не рассказывает. Может, лучше спросить об этом у Давины? — Ладно, остынь, — сказал он. — Просто посмотри вокруг. Я осмотрелась. Ничего не примечательного, но знакомый силуэт стоял у здания, глядя прямо на меня. — Нет, — прошептала я. — Не хочешь подойти к нему? — спросил Клаус. — Как он здесь оказался? — спросила я. — Сама знаешь, — ответил он. — Он ангел. Ну хоть поздоровайся с ним. — Ладно, — сказала я. — Но ты пойдёшь со мной. Мы подошли к Кастиэлю. — Привет, — сказал он. — Что ты здесь делаешь? — спросила я. — Хотел посмотреть, как проходят свадьбы, — ответил он. — Тогда тебе стоило побывать на нашей, — заметил Клаус. — Да, стоило, — согласился Кас. — Поэтому сейчас я здесь. — Сейчас будет фуршет, — сказала Кэролайн, появляясь рядом. — Почему вы не заходите? — Кэролайн… — начала я. — Извините, если помешала… — сказала она. — Нет, ничего, — ответил Кас. — Мы уже идём, — сказал Клаус, и мы вернулись в церковь. --- За столом я чувствовала себя неловко. Клаус сидел рядом, но между нами будто была стена. — Теперь всё внимание направлено только на них, — сказал Клаус, кивая на Бонни и Энзо. — Тебе что, внимания не хватает? — спросила я. — Может, и не хватает, — ответил он. — Кэлли, ты обделяешь его? — спросил Кас. — Что? — удивилась я. — Нет. Это Клаус так шутит. Ему всегда всего мало. — Не правда, — сказал Клаус. — Всё, перестань, — сказала я. В этот момент встала Бонни. — Спасибо всем, кто пришёл, — сказала она. — Это очень важный день для меня и моего теперь уже мужа. Я хочу сказать, Энзо, я люблю тебя и буду любить всегда. Энзо встал. — И у меня есть для тебя небольшой свадебный подарок, — сказала Бонни. Она вышла на сцену, взяла гитару. Я посмотрела на Клауса, он на меня. — Кажется, кто-то крадёт твои идеи, — усмехнулся он. — Замолчи, — сказала я. Бонни заиграла, потом запела. Энзо смотрел на неё, и на его глазах блестели слёзы. Когда она закончила, она убрала гитару и взяла микрофон. — Любимый, это для тебя, — сказала она. — Только из-за тебя я научилась играть на гитаре. Никто так не верил в меня, как ты. Я очень сильно тебя люблю. Она посмотрела на Энзо, потом её взгляд упал на меня. — Мне хотелось бы сказать ещё кое-что, — продолжила она. — Свадьбы могло бы и не быть никогда, если бы не один замечательный человек. Она стала моей подругой в школьные годы. Тогда я и представить не могла, на что способна эта озорная девчонка. Она спасала нас всегда, и, как по мне, она осталась недооценённой и без внимания окружающих. Кэлли Майклсон, спасибо тебе за всё! Всё это благодаря тебе. Мы все собрались здесь только благодаря тебе. Мы тебя все очень сильно любим. Раздались аплодисменты. --- Позже я вышла на улицу. Ко мне подошли Бонни и Энзо, потом Кас. — Можно спросить, — сказала Бонни, — кто твой приятель? — Он не мой приятель, — ответила я. — Я её отец, — сказал Кас. — Но Кэлли это отрицает. — Ого, — сказала Бонни. — Ты не говорила, что у тебя есть… — Я сама недавно узнала, — ответила я. — Тогда где ты был раньше? — спросил Энзо. — Нет, нет, — перебила Бонни. — Неправильный вопрос. Кто ты? — Кастиэль, — ответил Кас. — Я ангел Божий. — Тогда неудивительно, откуда в нашей Кэлли столько света, — сказал Деймон, подходя с остальными. — Когда она стала вашей? — спросил Клаус, появляясь рядом. — Как Хоуп? — спросила я. — Она с сёстрами Зальцман, — ответил он. — Значит, всё хорошо, — сказал Аларик, а потом посмотрел на Каса. — Подожди, твой отец — ангел? — Да, — ответил Клаус. — По-моему, это очевидно. — Значит, ты нефелим, — сказал Аларик. — И это вполне объясняет твои сверхспособности. — Что значит «нефелим»? — спросил Стефан. — Ребёнок ангела и человека, — объяснил Кас. — Да, — подтвердил Аларик. — Значит, не только наши семьи воссоединились, — сказала Кэролайн. — Мы очень рады. — Если вы позволите, — сказал Кас, — мне нужно поговорить с Кэлли. — Да без проблем, — сказал Клаус. — Забирай. — Надеюсь, это был сарказм, — сказала я. — Нет, — ответил Клаус. — Кас, можешь совсем её забрать. Я посмотрела на него и, не сказав ни слова, пошла с Касом. Мы подошли к озеру. — Не принимай Клауса всерьёз, — сказала я. — Я знаю, что он тебя не отпустит далеко от себя, — ответил Кас. — Но дело не в этом. Ты всё ещё не веришь, что я твой отец. — Извини, — сказала я. — Не извиняйся, — покачал он головой. — Это я должен просить прощения у тебя. И твой план всё-таки сработал. Он указал взглядом на Бонни и Энзо. — Да, — кивнула я. — Хоть кто-то счастлив. — Тебя тревожит что-то, — сказал Кас. — Только не пойму, что. — Нет, всё в порядке, — ответила я. — Я просто… наверное… — Наверное, ты просто восхищаешься красотой невесты и жениха, — раздался голос рядом. Я обернулась. Рядом со мной стоял незнакомец, облокотившись на моё плечо. — Ты ещё кто? — спросил Кас. — Ах, где мои манеры, — сказал он, отступая. — Я Кай. А вас я уже знаю. Ты Кэлли — спаситель всех миров. А ты, напомни своё имя. — Кастиэль, — ответил Кас. — Точно, — кивнул Кай. — Кастиэль. У тебя замечательная дочь. — Я знаю, — ответил Кас. Я убрала руку Кая с моего плеча, и он схватил меня за предплечье, попытавшись вытянуть из меня магию. Ничего не произошло. — Интересно, — сказал он. — В тебе нет магии. — Зато есть в тебе, — ответила я. Небо потемнело, надвинулись тучи, поднялся ветер. Я вытягивала магию из Кая, и когда он отпустил мою руку, всё прекратилось. — Как ты это сделала? — спросил он. — Меньше знаешь — крепче спишь, — ответила я. — Ты ведь не такая же, как я, — сказал он. — Если ты хотел меня впечатлить, у тебя не получилось, Малакай Паркер, — сказала я. — Нет, не называй меня так, — поморщился он. — Не буду, — согласилась я. — И думаю, Бонни не хочет тебя видеть. — Да, теперь она занята, — сказал Кай, глядя в сторону церкви. — Но не об этом. Ты можешь вернуть ещё кого-нибудь к жизни? — Я могу сделать так, чтобы ты покинул этот мир и больше не вернулся, — ответила я. — Ха, смешно, — усмехнулся он. — Шутки со мной шутишь? Не советую. — А я не советую со мной пререкаться, — сказала я. — Остра на язык, — сказал Кай. — Мне нравится. — Советую тебе уйти, — сказал Кас. — Нет, — ответил Кай. — У нас всё под контролем. Могу даже поспорить, что твоя дочь меня не убьёт. Она спаситель, а не убийца. — Что ты хочешь? — спросила я. — От тебя ничего, — ответил он. — Я пришёл к Бонни, хотел поздравить с помолвкой и всё такое. — Тогда почему всё ещё стоишь здесь? — спросила я. — Знаешь, — сказал Кай, и в его голосе появилось что-то, чего я не ожидала, — может, это не свойственно для меня, но я волнуюсь. Я даже не знаю, что ей сказать. Мои мысли путаются. — Это нормально, — сказала я. — Тебе нужно успокоиться. — Легко сказать, — усмехнулся он. — Боже, да ты влюблён в неё, — сказала я. — Что? — переспросил он. — Я? Нет. Конечно нет… Что, так заметно? — Вообще-то да, — сказал Кас. — И что мне делать? — спросил Кай. — Поговори с ней, — сказал Кас. — Дождись, когда она будет одна, и действуй. Я посмотрела на Каса с недоумением. — Хорошо, — сказал Кай. — Спасибо за совет. Он ушёл. — Что это было? — спросила я. — Это же не совет от Дина Винчестера? — Нет, конечно нет, — ответил Кас. — Ты не умеешь врать, — сказала я. — И… я хотела сказать, что… я дам тебе шанс. — Что? — переспросил он. — Я прощу тебя за все свои годы и разрешу называть себя моим отцом, — сказала я. — Если ты пообещаешь так не пропадать. Я уже не говорю об отцовских обязательствах. Мне достаточно того, чтобы ты был рядом, когда это будет необходимо. Он обнял меня, и я обняла его. — Я постараюсь не подвести, — сказал он. --- Мы гуляли неподалёку, Кас рассказывал истории с Небес, об ангелах и всём прочем. Время шло незаметно. Когда стемнело, ко мне подошёл Деймон. — Извините, что отвлекаю, — сказал он. — Кэлли, твой муж тебя потерял. И он в стельку пьян. Мы вернулись в церковь. Клаус еле стоял на ногах, нарушая свадебную вечеринку своим пьяным поведением. Когда он чуть не упал, Стефан и Энзо подхватили его. — Вот и он, — сказал Деймон. — Забирай его. — Мы можем положить его в номере наверху, — предложила Кэролайн. — Нет, не нужно, — ответила я. — Мы поедем домой. — Мы поможем погрузить его в машину, — сказал Энзо. — Хорошо, — кивнула я. Они повели Клауса к машине. — Вы уже уходите? — спросила Бонни. — Да… — сказала я. — Извините его… Я посмотрела на Каса и слегка подтолкнула его к выходу. Он пошёл за парнями. — Тебе не за что извиняться, — сказал Деймон. — Он ничего не сделал. — Кроме разбитой посуды и испуганных официантов, — добавила Елена. — Боже… — прошептала я. — Он никогда так не напивался. Я не знаю, что сказать. — Нет, нет, всё хорошо, — сказала Бонни. — Это не твоя вина, — добавила Кэролайн. — Надеюсь, ты хорошо провела время с отцом. — Да, — ответила я. — Я… мы поговорили. Я лучше пойду. Всем пока и ещё раз прошу прощения. — Не стоит, — сказала Бонни. — Спасибо, что пришли. Я вышла к машине. Клауса уже погрузили на заднее сиденье. — Уверена, что хочешь сейчас уехать домой? — спросил Энзо. — Мы и правда могли бы оставить его в номере, — добавил Стефан. — Нет, нет, — сказала я. — Я не хочу приносить вам ещё большего неудобства. Подбежала Хоуп. — Вы уже домой? — спросила она. — Как он? — Спит, — ответил Стефан. — Не поедешь с нами? — спросила я. — Нет, я ещё побуду здесь, — ответила Хоуп. — Вернусь с Зальцманами. — Завтра на учёбу? — спросила я. — Думаю, да, — кивнула она. — Если папа спросит, скажи, что я с ним попрощалась. — Хорошо, — сказала я. — Береги себя, Хоуп. Она обняла меня и ушла. Кас сел в машину на переднее пассажирское. — Я так полагаю, завтра вас не будет, — сказал Энзо. — Думаю, нет, — ответила я. — Мы давно уже должны были быть в Новом Орлеане. — Чего вам стоит остаться на день подольше? — спросил он. — Нас ждут остальные члены семьи, — сказала я. — И, пока не забыла сказать, Кай здесь. — Ты его видела? — спросил Стефан. — Да, — кивнула я. — Сказал, что здесь только для того, чтобы поздравить Бонни. — Я так не думаю, — сказал Энзо. — Я пошёл к ней. Кэлли, ещё раз спасибо за всё. Удачно вам доехать. — Это вам спасибо, что пригласили, — ответила я. — Я позвоню тебе, если возникнут какие-нибудь изменения или новости, — сказал Стефан. — Хорошо, — кивнула я. — Пока, Стефан. — Осторожнее на дороге, — сказал он. — Тебе позвонить, как доедем? — спросил Аларик, подходя к машине. — Ты можешь позвонить мне, — ответила я. — Нет, неправильно. Ты позвонишь мне, как доедете. — Господи, второго отца мне не надо, — усмехнулась я. — Тебе и двух мало, — ответил он. — Ладно, мы поехали, — сказала я. — Я позвоню каждому. — Тогда будем ждать звонка, — сказал Стефан. Я села в машину, и мы поехали. — Они все хорошие люди, — сказал Кас. — Тебе повезло с друзьями. — Я бы не сказала, что тебе повезло со своими, — ответила я. — Да, — согласился он. — Винчестеры — не самый лучший пример. — Нет, я не имела в виду, что они плохие или что-то вроде того, — сказала я. — Просто они всегда находят приключения на свою голову, и из-за этого страдают не только они, но и их близкие. Хотя что ещё взять от охотников? — Верно, — кивнул он. — Ты ведь любишь его? — М? — переспросила я. — Клауса, — сказал он. — Ты любишь его? — Да, конечно, — ответила я. — Почему ты спрашиваешь? — Вы сегодня себя как-то странно вели, — сказал он. — Почти не разговаривали весь день. — Мы немного повздорили, — ответила я. — Такое бывает. — Да, бывает, — согласился он. --- Мы приехали домой, и я переложила Клауса на кровать в комнату. Кол и Ребекка помогли, но Клаус никак не ложился — поднимался снова и снова. — Ник, ложись уже! — воскликнула Ребекка. — Бесишь! — Кэлли, почему не следишь за своим мужем? — спросил Кол. — Это я её отвлек, — сказал Кас. — А кто ты? — спросил Кол. — Кастиэль, — ответил Кас. — Отец Кэлли. Я подошла к Клаусу. Он сидел на кровати. — Почему ты не ложишься? — спросила я. — Кэлли… — начал он, вставая. — Нет, нет, нет, — сказала я, пытаясь удержать его. — Не вставай. Он взял меня за плечи. — Не перебивай меня, когда я пытаюсь тебе что-то сказать, — сказал он. — Хорошо, — согласилась я. — Кэлли, — сказал он. — Я люблю тебя. Ты выйдешь за меня? — Клаус… — начала я. — Отклонения не принимаются, — перебил он. — Клаус, мы женаты, — сказала я. — Что? — переспросил он. — Сколько? — Почти год, — ответила я. — Значит, ты моя жена? — спросил он. — Да, — сказала я. — Клаус, ложись. Я посадила его на кровать. — Кэлли, нужна помощь? — спросила Ребекка. — Нет, — ответила я. — Тогда мы ждём тебя в гостиной, — сказал Кол. — Хорошо, — кивнула я. Они ушли. Я сняла с Клауса куртку, уложила его, слушая его пьяные разговоры. Когда он наконец уснул, я вышла в гостиную. Там были Ребекка, Кол, Давина и Кас. — Кэлли, сестрёнка, — сказал Кол. — Это правда? Этот человек — твой отец? — Возможно, — ответила я, садясь с ними. — А чему ты удивляешься, братец-кролик? — Уже ничему, — усмехнулся он. — Как там Клаус? — спросила Давина. — Спит, — ответила я. — Значит, и тебе не помешает выпить, — сказала Ребекка, протягивая мне бокал. Я взяла его. Мы посидели до поздней ночи, а потом разошлись по комнатам. — Ты останешься? — спросила я Каса. — А я могу? — спросил он. — Да, — кивнула я. — Было бы здорово познакомить тебя с остальными членами семьи Майклсонов. — Да, наверное, — ответил он. Я вернулась в спальню, отодвинула Клауса и легла рядом. --- Проснулась я от того, что Клауса рядом не было. Я пришла на кухню, где уже собрались все. — Отлично, — сказал Кол. — Все проснулись, можно ехать домой. — Сейчас? — спросила я. — Да, а чего время тянуть? — ответила Ребекка. — Тоже думаю, что незачем, — добавил Клаус. Они прошли мимо меня к выходу. Кас пошёл со мной. Всю дорогу мы ехали молча. Когда мы приехали в Новый Орлеан, я почувствовала себя одинокой. Все разговаривали, общались друг с другом, не обращая на меня внимания. Даже Юля отдалилась. Я решила прогуляться. Моего ухода никто не заметил. В городе было шумно и многолюдно, и я ушла на болото. Села у реки и смотрела на воду, чувствуя себя опустошённой, забытой. Через некоторое время меня нашёл Джексон. Я даже не заметила, как он подошёл, и когда начался дождь. — Кэлли? — позвал он. — Что ты здесь делаешь? Я подняла на него глаза. — Пойдём, — сказал он. — Ты уже вся промокла. Он помог мне подняться, и мы пришли в хижину. Джексон поставил чайник. — Можешь взять одежду у Хейли, — сказал он. — Думаю, она тебе подойдёт. Но я стояла, погружённая в свои мысли. — Кэлли, — позвал он. — Ты меня слышишь? — Да… — ответила я, отмирая. — Я просто задумалась. — Тебе нужно переодеться, — сказал он. Я зашла в комнату, нашла несколько вещей Хейли. Они сидели на мне идеально. Когда я вернулась, Джексон уже разливал чай. — Так что случилось? — спросил он. — Ты ведь не так просто пришла на болото. Могу предположить, что это связано с Клаусом. Я села за столик, он поставил кружку рядом и сел напротив, выжидая. — От Майклсонов иногда нужно отдыхать, — сказала я. — Ты сам-то почему здесь? — По той же причине, — ответил он. — Я не любитель больших компаний в большом доме. Мне спокойнее на болотах. Никогда бы не подумал, что ты сторонница живой природы. — Ты многого обо мне не знаешь, — сказала я. — Я ведь не голубых кровей. — Значит, я недооценивал Клауса, — усмехнулся он. — Было бы непростительно, если бы он упустил такую девушку. — Он не упустил… — ответила я, и мой взгляд снова опустел. — Кэлли, — позвал он, пытаясь поймать мой взгляд. — Да, я здесь, — сказала я, оглядывая дом. — А где вся стая? — Когда Хейли погибла, стая ушла вместе с ней, — ответил он. — Но ведь сейчас Хейли жива, — заметила я. — Да, — кивнул он. — Только это, как видишь, стаю не вернуло. — Мне жаль, — сказала я. — Здесь нет твоей вины, — ответил он. — Ты сделала всё, что было в твоих силах. — Возможно, — сказала я. — Но стая — это твоя семья и Хейли. — У Хейли по большей части семья — это Майклсоны, — сказал он. — Из-за Хоуп, — кивнула я. — Но ты её муж. — А твой муж — Клаус, — ответил он. — И что-то ты не с ним. Он вообще знает, где ты? — Не думаю, — сказала я. — Слушай, это тебя не касается. — Как по мне, это неправильно, — сказал он. — Но не мне судить самого Никлауса Майклсона. — Не издевайся, — попросила я. — Ни в коем случае, — ответил он. — Пей чай. Я сделала небольшой глоток. Чай был с мятой. Я закрыла глаза от удовольствия. — Ну как? — спросил он. — Джексон, скажи правду, — сказала я, глядя на него. — Ты что, читаешь мои мысли? Это мой любимый чай. — Надо же, — удивился он. — Мой тоже. — А ну колись, где ты взял мяту? — спросила я. — Как-нибудь я тебе обязательно покажу, — ответил он. — Погода сейчас не самая лучшая, чтобы идти. — Хорошо, — согласилась я. — Но это всего лишь дождик. В этот момент громыхнула молния. — Думаю, лучше не стоит, — сказал он. --- Тем временем в доме Майклсонов все общались с Кастиэлем, пока не вспомнили обо мне. — Клаус, а где Кэлли? — спросила Юля. — Думаю, она сидит в комнате, — ответил он. — Если бы, — сказала Ребекка. — Ник, её нигде нет. — Как нет?! — воскликнул он, вставая. — И как давно? — спросил Элайджа. — Я не видела её с самого приезда, — сказала Давина. — Она не могла так просто уйти, — сказала Юля. — Ник, объясни, что происходит, — потребовал Кол. — Куда могла уйти твоя жена? — Я сейчас ей позвоню, — сказал Клаус. Он набрал мой номер. — Ничего серьёзного ведь не могло произойти? — спросила Хейли. — Она недоступна, — сказал Клаус, убирая телефон. — Я могу попробовать найти её, — предложил Кас. — Навряд ли это получится, — сказала Юля. — Её ни один маг не может найти. — Я всё-таки посильнее мага, — ответил Кас и исчез. — Из-за чего Кэлли могла уйти? — спросил Элайджа. — Она ведь не маленький ребёнок, — заметила Хейли. — Она права, — кивнула Давина. — Кэлли так просто не уходит, — сказала Юля. — Клаус, что произошло? — спросил Элайджа. — Ничего, — ответил он. — Всё было хорошо. — Это не может быть связано с тем, что ты вчера напился? — спросила Ребекка. — Ник, может, ты наговорил ей что-нибудь по пьяне или сделал? — спросил Кол. — Я бы никогда и ни за что… — начал Клаус. — Либо она что-то задумала, — перебил Кол. — Это навряд ли, — сказала Юля. — Всё, что она хотела сделать, уже сделала. — Тогда предлагаю разделиться, — сказал Фин. — Кэлли должна быть где-то в городе. — Хорошая идея, брат, — кивнул Элайджа. Они разделились и начали поиски. --- Кастиэль нашёл меня сразу. Он появился рядом, испугав Джексона. — Джек, не пугайся, — сказала я. — Тебя ищет Клаус, — сказал Кас. — Что это он решил обо мне вспомнить? — спросила я. — Ты не сказала ему, куда ушла? — спросил Джексон. — Вообще я никому не сказала, — ответила я. — Почему ты ушла? — спросил Кас. Я встала. — Меня ничего не держало, — ответила я. — Сколько времени прошло с моего ухода? — Я не знаю, — ответил Кас. Я посмотрела на часы. — Прошло двенадцать часов, Кас, — сказала я. — Ты некудышный отец. Но дело не в тебе. — Тогда в ком? — спросил он. У Джексона зазвонил телефон, и он ушёл в другую комнату. — Пойдём, я приведу тебя к Клаусу, — сказал Кас. — Нет, — покачала я головой. — Не к нему. — Тогда куда? — спросил он. Я взяла его за руку, и мы переместились в чащу леса. Дождь всё ещё шёл. — Почему мы здесь? — спросил Кас. — Я не хочу возвращаться, — ответила я. Он смотрел на меня с недоумением. — Кас, прошу тебя, уйди, — сказала я. — Я хочу побыть одна. — Разве ты не достаточно была одна? — спросил он. Я отвела взгляд. — И сейчас идёт дождь, — продолжил он. — Ты можешь простыть. Я еле сдержала улыбку. Он взял мою руку, и мы переместились, оказавшись возле кафе. — Эй, — сказала я. — Так нечестно. Кас пошёл внутрь, ничего не сказав. Я за ним. Мы сидели за столиком, и я смотрела в окно. — Разве это не хорошая погода? — спросила я. — Тебе нравится дождь? — спросил Кас. — Да, — ответила я. — Под дождём слёз не видно. В этот момент вошёл Клаус. Я посмотрела на него, потом на Каса. — Это ты его позвал? — спросила я. Кас повернулся к Клаусу и махнул ему. Клаус присоединился к нам. — Я, пожалуй, оставлю вас, — сказал Кас и вышел. Я смотрела в окно. Клаус сел напротив. — Итак, любовь моя, — сказал он. — Ты ничего не хочешь мне объяснить? — Что я должна тебе объяснять? — спросила я, не глядя на него. — Почему ты сбежала? — спросил он. — А я в плену, чтобы мне сбегать? — спросила я. — Нет, ты не в плену, — ответил он. — И будь добра, смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. Я продолжала смотреть в окно. Он ударил по столу — не сильно, но громко. Все в кафе обернулись. Я вздрогнула и посмотрела на него. — Я слушаю, — сказал он. Я встала и вышла. Клаус вышел за мной, схватил меня и переместил в лес. — Я попросил… вежливо, — сказал он, отстраняясь. — Теперь я слушаю твоё объяснение твоих выходок. — Моих выходок? — переспросила я. — Это же ты сбежала из дома, не отвечала на звонки и теперь избегаешь меня, — сказал он. — Я не избегаю, — ответила я. — А как это называется? — спросил он. — Давай начнём по порядку. Зачем сбежала? — Я не сбежала, — сказала я. — Сбегают, когда стараются уйти незамеченными. А я ушла у всех на виду. Вот только этого никто не заметил. Даже ты, Никлаус Майклсон. Он молча смотрел на меня. — Ты с самого утра вёл себя так, будто мы не знакомы, — продолжила я. — Я уже не говорю о том, что мы друг другу кем-то да обходимся. — Я был загружен другими мыслями… — начал он. — Весь день? — перебила я. — Даже два дня. Ты со вчерашнего дня ведёшь себя так. Это ты должен объяснить, что происходит. Не так ли? А говоришь мне о моих выходках. Я не знаю, ты уж определись, кто я для тебя и для чего, и в каких мы вообще отношениях. — Ты моя жена, — сказал он. — Так будь мне мужем, — ответила я. — Или ты решил, что раз я вышла за тебя, то обо мне можно просто взять и забыть? Это было твоей целью? Скажи. Может, я не интересна тебе, безразлична совсем? — Это не так, — сказал он. — А как? — спросила я. — Я уже не спрашиваю, почему ты напился вчера до такого состояния, в котором ни разу не был. — И ты взяла это на свой счёт? — спросил он. — А что мне оставалось делать? — спросила я. — Ты же не посвящаешь меня в свои проблемы. — Женщины… — выдохнул он. — Кэлли, ты не должна заботиться о моих проблемах. Если ты видишь, что я не проявляю никакого внимания, это не значит, что ты надоела мне. Просто прояви терпение… — Клаус, я бы даже не начала эту тему, — сказала я. — Я не трогала тебя вчера, сегодня, и даже завтра тебе ни слова бы не сказала. Ты сам начал этот разговор. — Потому что ты ни слова не сказала и просто исчезла, — ответил он. — Поверь, мои мысли были разные. — Никто не обратил на это внимание, — сказала я. — Я знаю, что планета не крутится вокруг меня и никогда не крутилась. Знаю, мне не следовало так уходить. Но вот в доме, полном людей, я почувствовала себя одиноко. — Значит, я не должен был этого допустить, — сказал он. — Не должен был, — ответила я. Он впился в мои губы, прижимая меня к дереву. В одно мгновение мы оказались без одежды, и всё потонуло в порыве страсти. Его руки скользили по моему телу, губы — по шее, груди, животу. Я выгибалась ему навстречу, чувствуя, как его дыхание сбивается, как его пальцы сжимают мои бёдра. Дождь моросил, тёплый ветер окутывал нас, и мир перестал существовать. Когда всё закончилось, мы лежали на мокрой траве под деревом. Дождь всё ещё шёл, но мне не было холодно. — Может, будем чаще так ссориться? — спросил Клаус. — Было бы неплохо, — ответила я. — Но без ссор. — Согласен, — сказал он. Я начала одеваться, и он последовал моему примеру. — Мы что, идём домой? — спросил он. — Не знаю, — ответила я. — Ты как хочешь. Он остановился. — Мы же всё решили, — сказал он. — В чём проблема? — Ни в чем, — ответила я. — Просто я не хочу сейчас возвращаться. — Кэлли… — начал он. — Клаус, — перебила я. — Я… тебе не о чем беспокоиться. Он вопросительно посмотрел на меня. — Что ты хотела сказать? — спросил он. — Ничего, — ответила я. Мы уже оделись и стояли, промокшие насквозь. — Не хочешь, не говори, — сказал он, и в его голосе послышалась горечь. — Ведь тайны появляются именно из-за этого. Я молча смотрела на него. Он понял, что я не скажу ему ничего, и, злой, ушёл домой. А я спустилась к ручью и легла на берегу, закрыв глаза. Дождь падал на лицо, одежда прилипала к телу. Мне не было холодно. Я не чувствовала ничего, кроме запаха дождя и реки, тёплого ветра и лучей уже садящегося солнца. Я словно перенеслась куда-то далеко от реальности. Клаус нашёл меня, когда я уже почти растворилась в этой иллюзии. Он взял меня на руки и понёс домой. В доме он посадил меня у камина и накрыл пледом. — Клаус, что случилось? — спросила Давина. — Почему вы мокрые? — спросил Кол. Клаус сидел передо мной на корточках, глядя взволнованно. — Оставьте нас, — сказал он. — Клаус, что происходит? — спросила Хейли. — Пожалуйста, — сказал он. — Пойдёмте, — сказал Элайджа, и все вышли. Кас остался. — Я не понимаю, — сказал Клаус. — Ты же сказала, что всё хорошо. — Всё и есть хорошо, — ответила я. — Тогда зачем так делаешь?! — крикнул он. — Делаю что? — спросила я. Он встал, его голос повышался. — Ты чуть не утонула! — сказал он. — Зачем ты вообще пошла в воду во время грозы?! — Что? — переспросила я. — Но я ведь… — Кэлли, я не понимаю тебя! — перебил он. — Только я подумал, что всё действительно наладилось… — Хватит кричать на меня! — я встала. — А какого чёрта ты перебиваешь меня?! — крикнул он. — Не можешь найти оправдание, хотя бы выслушай! — Я пытаюсь, но ты даже не слушаешь меня! — сказала я. — Хватит вам, — сказал Кас, вставая между нами. — Я-то не слушаю?! — Клаус повысил голос. — Я только и делаю, что слушаю тебя! — Достаточно, — сказал Кас. — Успокойтесь, оба. — Это твоя дочь, — сказал Клаус, поворачиваясь к нему. — Вот и разбирайся с ней сам. Он вышел из комнаты, хлопнув дверью. — Псих, — сказала я. — Я всё слышал! — донеслось из-за двери. Я закатила глаза. Кас повернулся ко мне. — Всё хорошо? — спросил он. — Да, — ответила я, садясь на диван. — Он сказал, что ты хотела утонуть, — сказал Кас. — Это неправда, — покачала я головой. — Я не была в воде. — Тогда почему он так сказал? — спросил он. — Я не знаю, — ответила я. — Я лишь лежала на берегу под моросящим дождём. — Но дождь уже как полчаса перестал моросить и начался ливень, — сказал Кас. — Что? — переспросила я. — Нет, точно нет. Я же… Я посмотрела на часы. Время близилось к полуночи. Потом на него, не осознавая, что произошло. — Я же не могла выпустить промежуток времени из своей памяти, — прошептала я. Мы ещё поговорили, и я ушла в другую комнату, чтобы переодеться. --- Тем временем остальные сидели на кухне. — Клаус, может, ты нам всё-таки расскажешь, что происходит? — спросила Ребекка. — Что-то с Кэлли? — спросил Кол. Клаус посмотрел на него так, что Кол не осмелился больше ничего сказать. И никто из присутствующих не решился нарушить тишину. — Почему бы вам всем просто не пойти спать? — сказал Клаус. Все разошлись по комнатам. Клаус ушёл в бар, где работала Камилла. Я легла спать, но долго не могла уснуть. Мне удалось это только ближе к трём часам. Во сне я увидела себя на берегу реки. Моросил дождь, но он начинал усиливаться. Поднялся холодный ветер, засверкала молния. Я встала и зашла в воду, пока она с головой не накрыла меня. Я осознала, что нахожусь под водой, и старалась выплыть, но не могла. Я увидела только фигуру хвоста — он принадлежал дельфину. И вдруг мне перестало хватать воздуха. Я проснулась, жадно глотая кислород. Придя в себя, я посмотрела на время. Было шесть утра. Я села на кровати и заметила силуэт у стены. Это стоял Кас. — Давно ты там стоишь? — спросила я. — Достаточно, — ответил он. — Слушай, не стой там, — сказала я. — Ты меня пугаешь. Он сел рядом. — Значит, то, что я видела во сне, это… — начала я. — Забытый тобой вчерашний промежуток времени, — закончил он. — Есть идеи, что это может быть? — спросила я. — Я могу проверить, одержима ли ты, — предложил он. — Давай, — согласилась я. Он коснулся меня и сразу убрал руку. — Я не вижу ничего, — сказал он. — Точнее, не могу увидеть. — Насколько всё плохо? — спросила я. — Я бы не сказал, что это плохо, — ответил он. — Просто если кто-то ухватился за тебя, то хватка у него явно крепкая. Что ты помнишь до того, как Клаус принёс тебя домой? — Помню запах дождя, тёплый порыв ветра и лучи садящегося солнца, — сказала я. — Больше ничего. Я словно растворилась в этой атмосфере и ничего не чувствовала. Это знаешь, что-то схожее с состоянием астрала? — Значит, ты отключила свой разум? — спросил Кас. — Получается, что так, — кивнула я. — Тогда тобой мог завладеть кто угодно, — сказал он. — Надо поговорить с Дином и Сэмом. Думаю, они знают, что это может быть. Он встал и направился к выходу. — Кас, — окликнула я. Он остановился. — А ты не видел Клауса? Его всю ночь не было. — Я видел его в каком-то баре, — ответил он. — Он разговаривал с барменшей. Кажется, это была та девушка, которая приходила сюда. Камилла, её зовут. — Ты с ним уже говорил? — спросила я. — Нет, — ответил он. — Но я хотел. Подумал оставить это дело тебе. — Ладно, — сказала я. — Я поняла. Будь осторожен. — Ты тоже, — ответил он. — Будь на чеку. Я ещё вернусь. — Тогда не будем прощаться, — сказала я. — Да, — кивнул он и исчез. Я оделась и ушла в конюшню. Выпустила лошадей на прогулку по огороженному участку, а сама принялась убираться в загоне. Когда я закончила, вышла к лошадям и увидела Марселя. Он стоял возле одной из лошадей и гладил её. — Привет, — сказала я. — Доброе утро, — ответил он. — Не рано ли ты решила навести порядок на своём ранчо? И разве этим не должен заниматься конюх, которого ты наняла? — Да, — согласилась я. — Но сегодня мне не спится. Так почему бы не потратить время на что-то полезное? — И то верно, — кивнул он. — Умеешь кататься? — Да, — ответила я. — Хочешь прокатиться? — Если вы, Кэлли Майклсон, составите мне компанию, — сказал он. — Договорились, Марсель Жерар, — улыбнулась я. — Выбирай коня. — Думаю, я уже выбрал, — сказал он, оседлав лошадь, возле которой мы стояли. Я оседлала гнедого коня. Мы поскакали по болотам, держась рядом. — Твоей бессонницей случайно не послужил Клаус? — спросил Марсель. — Почему ты так решил? — спросила я. — Обычно все проблемы исходят от него, — ответил он. — На этот раз всё иначе, — сказала я. — Я стала главной проблемой семьи первородных. — Ну, ты же входишь в их семью, — усмехнулся он. — Даже фамилию переняла. — Очень смешно, — фыркнула я. — Да ладно тебе, — сказал он. — Мне ты можешь рассказать. Клауса я знаю хорошо и знаю, на что он способен. — Хочешь поговорить о Клаусе? — спросила я. — Не особо, — признался он. — Но вижу, что тебя это тревожит. — Нет, — покачала я головой. — Я в порядке. Просто иногда кажется, что я схожу с ума. — Такое бывает, когда живёшь с Майклсонами, — усмехнулся он. — Наверное, — ответила я, хотя мысленно добавила: Хотя они здесь совершенно ни при чём. Мы ещё покатались, а вернувшись к конюшне, спешились. — Расскажи мне, чем ты ещё занимаешься, — сказал Марсель. — Кроме того, что играешь на инструментах, ездишь верхом и рисуешь. — Это в общем-то и всё, — ответила я. — Как ты смотришь на то, чтобы сыграть в баре? — спросил он. — Это привлечёт туристов для твоих вампиров, — заметила я. — Я, конечно, в долгу не останусь, — сказал он. — Проси всё, что хочешь. — У меня одна просьба, — сказала я. — И какая? — спросил он. — Не становись моим врагом, — ответила я. — Я и не собирался, — сказал он. — Этого мало. Я готов быть тебе верным другом. — А это уже заманчиво, — сказала я. — Только в чём подвох? — Ни в чём, — ответил он. — Я вижу, как сильно ты отличаешься от Майклсонов. Ты просто очень хороший человек. — Ну ладно, — согласилась я. — Значит, по рукам? — спросил он. — Да, — кивнула я. — Только я не гарантирую, что у меня получится приходить каждый вечер. — Это не страшно, — сказал он. — Потому что есть кому играть? — спросила я. — Я правильно понимаю? Нет незаменимых. — Можно и так сказать, — усмехнулся он. — Поможешь завести лошадей? — спросила я. — Да, конечно, — ответил он и пошёл заводить лошадей. В этот момент появился Клаус. — С утра пораньше решила навестить своих лошадок? — спросил он. — Представь себе, — ответила я. — Да ладно тебе, — сказал он. — Мы могли бы прокатиться и всё обсудить. — А с Ками ты не наговорился? — спросила я. — Думаешь, я не знаю, с кем ты был всю ночь? Подошёл Марсель. — Здравствуй, Клаус, — сказал он. — Что он здесь делает? — спросил Клаус, глядя на меня. — А какая разница? — ответила я. — Ты же всё равно не станешь меня слушать. Так что можешь думать всё, что хочешь. У меня же нет никаких домыслов по поводу тебя и Камиллы. — Это он тебе рассказал? — спросил Клаус. — И что, если я? — спросил Марсель. — Кэлли, пошли домой, — сказал Клаус. — Она с тобой не пойдёт, — сказал Марсель, хватая меня за руку. — Убери от неё руки! — прорычал Клаус. — А то что? — спросил Марсель. — Что ты сделаешь? Давай, прояви свой гнев при своей же любимой жене. Клаус остановился, но в его глазах была ярость. — Лучше сам уходи, Клаус, — сказал Марсель. Клаус ушёл домой. Марсель отпустил меня. — Зачем так жестоко? — спросила я. — Я слишком сильно сжал твою руку? — спросил он. — Нет, — покачала я головой. — Я про отношение к Клаусу. — Он того заслужил, — ответил Марсель. — Откуда ты узнала, что он был с Ками? — Мне рассказали, — ответила я. — У тебя есть свои люди? — спросил он. — Я живу с семьёй первородных, Марсель, — сказала я. — Должна же я быть готова ко всему на свете. — Да, глупый вопрос, — усмехнулся он. — А ты знал? — спросила я. — Да, — кивнул он. — Я видел их вчера в баре. — Понятно, — сказала я. Ему пришло сообщение. — Ну вот, — сказал он. — Мне пора идти. Что ж, встретимся вечером? — Да, — кивнула я. — До встречи. Он ушёл, я дождалась конюха и сама вернулась домой. Клаус сидел в гостиной и рисовал. Я прошла мимо него на кухню, где сидели Кол, Ребекка, Давина и Элайджа. — Сестрёнка пришла, — сказал Кол. — Как прогулялась? — Кол, не надоедай, — сказала Давина. — Нормально, — ответила я, доставая сок из холодильника. — А как с Клаусом дела? — спросила Ребекка. — Нормально, — повторила я, садясь за стол. Все смотрели на меня. — Как смотрите на то, чтобы заняться чем-нибудь интересным? — спросила я. — А что ты предлагаешь? — спросила Давина. — Я бы хотела послушать ваши предложения, — ответила я. — Сестрёнка хочет повеселиться, — сказал Кол. — Что тут ещё говорить? — У тебя есть предложения? — спросила я. — Возможно, — ответил он. — Я согласна, — сказала я. — Если это не связано с алкоголем. Хочу остаться с трезвой головой. — Мы можем сходить по магазинам, — предложила Ребекка. — Да, хорошая идея, — согласилась Давина. — Значит, Кол нас повезёт, — сказала Ребекка. — Почему сразу я? — спросил Кол. — Ну пожалуйста, — сказала я. — Ну ладно, — сдался он. — Но с тебя ведро мороженого. — Договорились, — улыбнулась я. Мы собрались выходить, но тут зашёл Клаус. Все вышли, оставив нас вдвоём. — Что Марсель тебе сказал? — спросил Клаус. — Ничего, — ответила я. — То есть? — переспросил он. — Тебя с Ками видел Кас, — сказала я. — Он мне и рассказал. — Мы просто разговаривали, — сказал Клаус. — Я верю, — кивнула я. — Но… — Злишься, — закончил он. — Не то чтобы я злюсь, — ответила я. — Просто… я знаю, в каких отношениях вы были раньше. А теперь, о чудо, она ещё и жива. — Ты ревнуешь? — спросил он. — Прекрати. — Легко сказать, — ответила я. — А сам-то чего на Марселя наехал? — Не сравнивай, — сказал он. — Он не тот, кому можно так просто доверять. — Отлично, — сказала я. — Значит, я доверюсь ему. — Кэлли, я не шучу, — сказал Клаус, и в его голосе послышался металл. — Не связывайся с ним. — А то что? — спросила я. — Запрешь в комнате или снова прикуёшь к кровати? — Если будет нужно, — ответил он. — О чём тогда с тобой говорить? — спросила я. — Это с тобой о чем говорить? — спросил он. — Если ты сама меня не слушаешь. — Ну и ладно, — сказала я, направляясь к выходу. — Значит, нам больше не о чем говорить. Он схватил меня за руку. — Марсель не лучшая компания для тебя, — сказал он. — Про тебя мне говорили то же самое, — ответила я. Он отпустил меня, и я повернулась к нему. — Однако тебе это не помешало выйти за меня, — сказал он. — А надо было послушать? — спросила я. Он посмотрел на меня с недоумением. — Похоже, что так, — сказала я. — Раз обещания ничего не стоят. — Между мной и Камиллой ничего не было, — сказал он. — Я клянусь. — Да хоть с Кэролайн, Клаус, — сказала я. — Делай что хочешь. А теперь извини, меня ждут. Я вышла к остальным. Мы поехали по магазинам, потом гуляли. Но я заметила, что краски стали блеклыми, шутки Кола меня больше не смешили. Я была холодна ко всему. Даже когда все танцевали под музыку, для меня это был просто шум. Вечером я ушла в бар, где меня ждал Марсель. — Ты пришла, — сказал он. — Куда же я денусь? — ответила я. — У меня есть скрипка, — сказал он. — Ты же умеешь на ней играть? — Да, давай, — ответила я. — Сейчас принесу, — сказал он и ушёл. Я подошла к барной стойке. — Кэлли! — воскликнула Камилла. — Я рада тебя видеть! Как у тебя дела? — Пойдёт, — ответила я. — Налей мне чего-нибудь покрепче. Она налила коньяк. Я выпила залпом. — Повтори, — сказала я. Она налила снова, и я снова выпила. — Ого, — сказала Камилла. — Что-то случилось? — Нет, — ответила я. — Всё в порядке. Разве не видно? — Я же вижу… — начала она. — А мне плевать, — перебила я. — Вы с Клаусом не разговаривали? — спросила она. — Да… — сказала я. — Знаешь, мы разводимся. Думаю, ты этому очень рада. Вернулся Марсель со скрипкой. Я взяла инструмент и встала так, чтобы меня было видно посетителям. — Не подведи меня, Кэлли Майклсон, — сказал Марсель. Я начала играть одну из композиций Моцарта. Сыграла неплохо. — Это классика, — сказала я. — Считайте, что я разыгрывалась. — Играй уже, — крикнул кто-то из посетителей. Я начала играть «Underground» Линдси Стирлинг. На первом переходе зашёл Клаус. Он подошёл к барной стойке, к Камилле и Марселю. — Давно она здесь? — спросил он. — Минут пятнадцать, — ответила Камилла. — Не больше. — У девчонки явно талант, — заметил Марсель. — Да, она очень красиво играет, — согласилась Камилла. — Талантливый человек талантлив во всём, — сказал Клаус. Закончив эту композицию, я начала играть другие — более спокойные. — Кэлли! — крикнул Марсель. — Сыграй что-нибудь повеселее! Я начала играть «Roundtable Rival», но, поскольку электрогитары не было, пришлось играть всё на скрипке. — Другое дело, — сказал Марсель. Ему позвонили, и он вышел на улицу. — Клаус, — сказала Камилла. — Я говорила с Кэлли. Думаю, ей нужна помощь. — О чём ты? — спросил он. — Она сказала, что вы разводитесь, — ответила Камилла. — Это ведь неправда? — Она солгала, — сказал Клаус. — Это такие у неё признаки ревности. Он подошёл ко мне и остановил мою игру, схватив за предплечье. — Отпусти, — сказала я. — Зачем ты сказала Ками, что мы разводимся? — спросил он. — А что? — спросила я. — Разве у нас не к этому идёт? — Хватит нести ерунду, — сказал он. — Я смотрю правде в лицо, Клаус, — ответила я. — Сними свои розовые очки. Мир не прекрасен. Марсель вернулся, оттолкнул Клауса от меня и отвёл его обратно к барной стойке. — Не мешай ей играть, — сказал Марсель. — Дома обсудите ваши проблемы. Я слежу за тобой. Он сел за столик, за которым сидел Винсент. — Ты слишком груб, — сказала Камилла Клаусу. — Что с ней стало? — спросил он. — О чём ты? — спросила она. — Кэлли, смотревшая на мир глазами ребёнка, говорит, что в нём нет ничего прекрасного, — сказал он. — Я могу помочь ей, — сказала Камилла. — Как психолог? — спросил он. — Да, — кивнула она. — Это психологическая проблема. Смотри, она полностью сконцентрирована на игре. Может, это так и должно быть… — Нет, — покачал головой Клаус. — Так не должно быть. Она очень тонко чувствует музыку, ей даже концентрироваться не приходится, чтобы что-то сыграть. — А здесь она следит за каждым шагом, — заметила Камилла. — Видишь, как она напряжена? — Да, — кивнул он. — Знаешь, приходи завтра. Буду рад, если сможешь поговорить с ней. — Хорошо, — сказала Камилла. Я играла, пытаясь не забываться. Но с каждой нотой я чувствовала, как сознание уносится от реальности, где оставались только музыка и запах морской воды. И вдруг начали доноситься крики дельфинов. Они становились всё громче, пока я не взяла не ту ноту. Она вернула меня обратно. Я решила, что пора заканчивать. Положила скрипку и вышла из бара. --- Ночью мне снова приснился подобный сон. Я проснулась в пять утра и ушла в конюшню. Проскакала на лошади всё утро, так что сама не рада была. Еле слезла с неё. Вернувшись домой, я встретила Камиллу. — И ты здесь, — сказала я. — Я смотрю, Клаус уже не заморачивается. — Я пришла, чтобы поговорить с тобой, — сказала она. — Со мной? — удивилась я. — Интересно, зачем. Ну ладно, пойдём поговорим. Мы зашли в одну из комнат и сели на диван. — Итак, о чём ты хочешь поговорить? — спросила я. — Хочу просто пообщаться с тобой, — ответила она. — С тобой за последнее время столько всего произошло. Как ты себя чувствуешь? Я натянула улыбку. — Знаешь, правда столько всего произошло, — сказала я. — У меня просто столько впечатлений о том, какой дурой меня считают мои близкие. Лицо Камиллы стало обескураженным. Я сняла улыбку. — Серьёзно? — спросила я. — Ты считаешь, что мне нужна помощь психолога? — А разве нет? — спросила она. — Просто поговори со мной? — Ками, за свою жизнь я повидала немало, — сказала я. — И уж поверь, человек вроде тебя не способен вернуть мне чувства. — А что с твоими чувствами? — спросила она. — Хорошо, дам тебе подсказку, как профессионалу, — сказала я. — Ты наверняка задаёшься вопросом, что со мной не так. Я отвечу: я ничего не чувствую. Отсюда и отношение. — Как давно ты ничего не чувствуешь? — спросила она. — С того момента, как поняла, что возвращать всех мёртвых было ошибкой, — ответила я и вышла из комнаты. В коридоре я столкнулась с Колом. — Господи, Кол! — воскликнула я. — Куда-то торопишься? — спросил он. — Да… — ответила я. — Ты не видел Клауса? — Кажется, он в своей комнате, — сказал Кол. — Значит, мне туда не надо, — сказала я. — Спасибо. Я вышла из дома, Кол поспешил за мной. — Избегаешь Клауса? — спросил он. — Зачем мне это делать? — спросила я. — Ну… — начал он. — Завела дружбу с Марселем, пропадаешь по утрам, принизила Ками, поссорилась с Клаусом. Теперь куда-то уходишь. Я остановилась и повернулась к нему. Он тоже остановился. — Знаешь… наверное, ты прав, — сказала я. — Я иду спать с Марселем. Я подмигнула ему и пошла дальше. — Кэлли, да что с тобой? — спросил он, догоняя меня. — Куда делась та жизнерадостная моя сестрёнка? — Неожиданно у неё перестали проявляться чувства, — ответила я. — Что? — удивился Кол. — Ты ведь не могла отключить чувства, ты не вампир. Значит, это что-то другое. — Кэлли, — раздался голос Каса позади. Я остановилась и повернулась к нему. — Ты что-то узнал? — спросила я. — Надо поговорить, — сказал он. — Извини, братик, — сказала я Колу. — Но меня ждут взрослые дела. Мы подошли к конюшне, оставив Кола одного. — В чём дело? — спросила я. — Что-то случилось? — Боюсь, что я не смогу остаться дольше, чем на день, — сказал Кас. — Утром я должен быть с Винчестерами… — Ладно, — кивнула я. — И я ничего не выяснил, — продолжил он. — Почувствовал, что с тобой что-то не так, и сразу вернулся. — Я всё равно рада тебя видеть, — сказала я. — Я не знаю, что со мной происходит. Но дело в том, что я не могу объяснить это другим. — О чём ты? — спросил он. — Это странно, — сказала я. — Мной как будто кто-то управляет. Когда я хочу сказать что-то, я не могу. Это сравнимо с тем, когда ты являешься сосудом, но находишься в сознании… Только рядом с тобой я могу быть собой. Почему? — Но в тебе нет никого, — сказал он. — Ты не одержима. — Я говорю, что это похоже… — начала я. — Ты рассказала Клаусу? — перебил он. — Я же объяснила, что не могу, — ответила я. — Пошли, — сказал он. Мы пришли домой. К нам подошли все домочадцы, скрестив руки на груди. Я отвела взгляд. Кас встал чуть впереди меня. — Все в сборе, — сказал он. — Здорово. — Хорошо, что ты здесь, — сказал Элайджа. — Может, ты нам объяснишь поведение Кэлли, которое мы никак не можем понять? — Я бы с радостью, — ответил Кас. — Но я послушал бы сначала вас, прежде чем что-то объяснять. Странное чувство охватило меня. Я посмотрела на Каса — с ним явно было что-то не так. Я ушла на кухню, чтобы обдумать происходящее. Но мои домыслы прервал Клаус, войдя на кухню. Я встала. — Скажи, это так проявляется твоя ревность? — спросил он. — Я… просто дай мне всё объяснить, — сказала я. — Я слушаю, — ответил он. — Я понимаю, что наговорила лишнего и всё такое, — сказала я. — Я этого не хотела и прошу прощения. Но, Клаус… — Что значит «не хотела»? — перебил он. — Ты хоть понимаешь, что ты сделала? — Да, я понимаю… — начала я. — Тогда как мне простить тебя?! — крикнул он. — Ясно, — сказала я. — Знаешь, забудь. Похоже, это было не лучшей идеей. — Забыть? — переспросил он. — Что с тобой происходит? То ты ведёшь себя так, словно тебе всё равно до всего и до всех, то… — Я не знаю, — сказала я. — Я старалась тебе объяснить! Но ты снова меня не слушаешь! И знаешь, у меня совершенно отпало желание с тобой говорить. — Я слушаю тебя, — сказал он. — Нет, — покачала я головой. — Ты слышишь только то, что хочешь слышать. — Извинись перед Ками, — сказал он. — И я выслушаю тебя. — Чего вы раскричались? — спросил Кол, заходя на кухню. — Уже ничего, — сказал Клаус и вышел. Я посмотрела на Кола. Он смотрел на меня. — Не похожа ты на бесчувственную, — сказал он. — Это сейчас, — ответила я. — Кол, позволь хотя бы тебе всё объяснить. — Что значит «сейчас»? — спросил он. — Да, я, конечно, выслушаю, сестрёнка. Он сел за стол, я села напротив и рассказала ему всё. — Значит, пока Кас здесь, твои чувства и эмоции включены, — подытожил он. — Стоит ему исчезнуть — они отключаются. Я правильно понял? — Да, — кивнула я. — Но я думаю, что кто-то хочет связаться со мной, а присутствие Каса обрывает эту связь. — Интересная догадка, — сказал Кол. — Но скорее всего кто-то просто спешит избавиться от тебя. Иначе как ты объяснишь то, что ты чуть не утонула? — Возможно, — согласилась я. — Осталось выяснить, кто и как это делает, — сказал он. — И, Кол… — сказала я. — Не говори об этом Клаусу. Ему не нужно знать. У нас с ним и без того отношения на ножах. — Как скажешь, сестрёнка, — ответил он. — Спасибо, — сказала я. Мы вернулись к остальным. Я смотрела на Каса — с ним было что-то не так. Я подошла к нему. Он стоял у шкафа, рассматривая книги. — Кас, как обстоят дела? — спросила я. — Ну, на тебя очень много жалоб, — ответил он. Я взяла одну книгу с полки. — И что ты им сказал? — спросила я. — Знаешь, ты не такая, как все, — сказал он. — Им это не понять. Он взял мою книгу, и через прикосновение я увидела его. Это был не Кас. Я убрала руку и посмотрела на него. Хотя это было лишь мгновение, я успела разглядеть все его черты. Я попятилась, споткнулась и упала. Он смотрел на меня с ухмылкой. — Кэлли? — спросила Давина. — С ней всё хорошо, — сказал он, приседая на корточки. — Не бойся, дорогуша. Не собираюсь я тебя убивать. Да и вообще никого в этом доме. Он встал и протянул мне руку. Я поднялась без его помощи. — С характером, значит, — сказал он. — Кто ты? — спросила я. — И что с Касом? — С ним всё хорошо, — ответил он. — А вот с тобой… Он потянулся рукой к моему лицу, но я отстранилась. — Со мной всё прекрасно, — сказала я. — Ну как знаешь, — пожал он плечами. — Верни Каса, — потребовала я. — Зачем? — спросил он. — А да, точно. Он же тебе… знаешь, мне плевать, кто он для тебя. И возвращать его я не подумаю. — Кто ты такой? — спросила я. — Увидеть ты меня увидела, — сказал он. — А узнать — не узнала. — Я бы узнала, будь ты в настоящем облике, — ответила я. — Ну, значит, тебе нужно будет увидеть меня в настоящем облике, — усмехнулся он. — А так сказать нельзя? — спросила я. — Так неинтересно, — ответил он. — Всё, что я хотел, это взглянуть на тебя. Это я сделал, а значит, мне пора уходить. — Подожди, — сказала я. — Я не встречала настолько сильных… — Да, я не сравним с ангелами, — перебил он. — Я намного сильнее. И тебе я могу только дать совет. Крепись, котёнок. Тебе предстоит пройти через боль. Может, даже через смерть. Он исчез. --- Несколько дней я была сама не своя. Эмоции то появлялись, то исчезали. Единственным утешением были скачки — только на скорости я чувствовала себя живой. Когда моя лошадь подвернула ногу, я взяла мотоцикл. На огромной скорости у меня отказали тормоза, и я летела прямо в фуру. Столкновение было неизбежно. Я приготовилась и закрыла глаза. — Ты чем думала? — раздался голос Каса. Я открыла глаза. Он стоял передо мной. — Кас… — прошептала я. — Тебе жить надоело? — спросил он. — А если бы я не оказался рядом? — Всё ведь нормально, — ответила я. — Или всё настолько плохо? — спросил он. — Нет, — покачала я головой. — На мотоцикле отказали тормоза. — Зачем ты вообще на нём поехала? — спросил он. — Потому что моя лошадь подвернула ногу, — ответила я. — А только чувствуя скорость, я ощущаю себя живой. И вообще хоть что-то чувствую. — Пошли, — сказал он. — Я отведу тебя к твоему мужу. Мы пришли домой. По пути я рассказала ему, что появлялся некто в его облике. Кас никак на это не отреагировал. Был уже поздний вечер, но Клауса, Элайджи, Кола, Ребекки, Юли в доме не было. Только Давина с Хейли, которые со мной не особо ладили. Я выпила с Касом чай и отправилась спать. Мне снова приснился сон. Я ехала на мотоцикле, тормоза отказали, и навстречу мне ехала машина. В ней сидели Клаус, Элайджа, Юля, Ребекка, Джек. При столкновении произошёл взрыв. Все погибли. Я проснулась и вскочила. Кас подошёл ко мне — он всё это время был в комнате. — Кэлли… — начал он. — Когда они перестанут мне сниться? — спросила я. По моим щекам текли слёзы. Кас обнял меня. Я посмотрела в окно — по стеклу бил дождь, было темно. Мы сели на кровать, прислонившись к стене. Я положила голову ему на плечо и начала проваливаться в сон, но ещё оставалась в сознании. В комнату зашёл Клаус. — Кас… — сказал он. — Ты можешь идти. — Да, хорошо, — ответил Кас и вышел. Я открыла глаза. Клаус сел рядом, приобняв меня. — Кас мне всё рассказал, — сказал он. — Который сейчас час? — спросила я. — Третий час ночи, — ответил он. — Поэтому так темно, — прошептала я. — Ещё из-за грозы, — добавил он. Мои глаза закрывались, но я старалась держать их открытыми. — Тебе нужно поспать, — сказал Клаус. — Тогда мне снова приснится… — начала я. — Я позабочусь об этом, — перебил он. — И никакой плохой сон не потревожит тебя. Он лёг и притянул меня к себе. — Клаус… — прошептала я. — Всё хорошо, — сказал он. — Спи. Я уснула мгновенно. И, к моему удивлению, мне не приснилось ничего плохого. Я проснулась в его объятиях. Мне так не хотелось вылезать из его рук, что я пролежала на кровати до его пробуждения, сделав вид, что сплю, вжимаясь в него. — Можешь не притворяться, — сказал он. — Я знаю, что ты уже давно не спишь. — Но я так не хочу вставать, — ответила я. В этот момент я услышала шёпот. Похоже на заклинание. Я тут же встала, осматривая комнату. — Кэлли? — Клаус смотрел на меня взволнованно. — Ты это слышишь? — спросила я. Он прислушался. Я вышла из комнаты, он за мной. В гостиной были Элайджа, Юля, Кол и Давина. Я прошла на кухню. — Что ты слышишь? — спросил Клаус. — Шёпот, — ответила я. — Только не могу разобрать ни слова. Он как будто распространился по всему дому. Ты его слышишь? — Нет, — покачал он головой. — На что это похоже? — На заклинание, — сказала я. — Наверное. Я не уверена. — О чём вы говорите? — спросила Давина, заходя на кухню. — Я слышу, как кто-то шепчет, — сказала я. — Заклинание… — Давай проверим, — предложила Давина. Мы зашли в комнату магии. Давина подошла к столу, зажгла свечи. Я подошла к ней. Она взяла нож. — Нужна твоя кровь, — сказала она. Я протянула руку. Она сделала надрез на моей ладони, и кровь потекла в ёмкость. Когда ёмкость наполнилась, Давина начала читать заклинание. Кровь загорелась, а потом стала прозрачной, как вода. — Что это значит? — спросил Клаус, подходя ко мне и беря за плечи. — Такого я ещё не видела, — ответила Давина. — Я не знаю, что это может означать. — Кас здесь? — спросила я. — Он ушёл ещё ночью, — ответил Клаус. — Мне надо прогуляться, — сказала я. — Только не уходи далеко, — попросил он. — Хорошо, — ответила я и вышла. На улице я уже разборчиво слышала шёпот. Он называл адрес, куда я должна прийти. Я направилась туда. Приближаясь к месту, голос становился всё громче. Когда я пришла, он оглушил меня на какое-то время. А потом я не знаю как, но оказалась на руках Клауса с клинком в груди. Он сидел на коленях, держа мою голову. — Я держу тебя, милая, — говорил он. — Всё будет хорошо. Я тяжело дышала, не могла вздохнуть полной грудью. В глазах темнело. Он хотел вытащить клинок, но его остановил голос, который я не слышала очень давно. — Не вытаскивай! — крикнул Джек, подбегая к нам. — Хуже будет! Клаус перевёл взгляд на него, не веря своим глазам. Но клинок уже был вынут. — Как это возможно? — спросил Клаус. — Потом поговорим, — ответил Джек. — Сейчас нужно Кэлли спасать. — Она ведь не погибнет от этого клинка? — спросил Клаус. — Смотря что за клинок, — ответил Джек. — Сколько раз я ей говорил, что этот браслет нельзя так использовать. Он снял браслет с моей руки, и мои глаза начали закрываться. — Нет, нет, нет, — сказал Клаус. — Смотри на меня. Не закрывай глаза. — Мало времени, — сказал Джек. — Самостоятельно она не восстановится. Нужна твоя кровь. — Моя кровь? — переспросил Клаус. — Ты же из нас вампир, — ответил Джек. — Ты же гибрид… тогда лучше яд. — Это же добьёт её, — сказал Клаус. — Для регенерации нужно полное разрушение, — объяснил Джек. — Сейчас у неё поражено одно сердце, половина лёгкого каким-то интересным ядом. Похоже, кто-то смог создать оружие против неё. О чём я? Да, если поражение перейдёт на второе сердце, скорее всего она не выдержит. Так что кусай. — Это бред! — воскликнул Клаус. — Я не буду её кусать! — Она уже не дышит, — сказал Джек. — Клаус, нет времени. Клаус укусил моё запястье. Они выжидали, но ничего не происходило. — Её сердце не бьётся, — сказал Клаус, и в его голосе была паника. — Нет, нет, нет! Ты же сказал, что это поможет? — Нужно отнести её в дом, — сказал Джек. — Обещаю, она не умрёт. Меня перенесли в дом и положили на кровать в моей комнате. — С ней всё будет хорошо, — сказал Джек. — Нужно немного подождать. — Тогда я буду ждать, — сказал Клаус. Он поставил стул напротив кровати и сел. — Ты ведь Джек? — спросил он. — Да, он самый, — ответил Джек. — Бывший муж. — Так как ты выжил… — начал Клаус. — Выжил? — перебил Джек. — Я не выжил. Я и на самом деле умер. Только ожил, как и обычно. Но на этот раз на возрождение ушло больше времени. Как видишь, я не такой старый, каким должен быть. — Значит, ты бессмертен? — спросил Клаус. — Нет, Клаус, — покачал головой Джек. — Никто в этом мире не бессмертен. Особенно если есть Кэлли. Она как лекарство от любого бессмертия. — Надеюсь, с ней всё будет хорошо, — сказал Клаус. — Смотри, — сказал Джек, подходя к кровати и беря мою руку. Клаус подошёл к нему. Джек показал ему, как мои вены светятся, хоть и очень тускло. — Что это? — спросил Клаус. — Регенерация, — ответил Джек. — Хоть и очень медленная, но она борется. Нужно изучить тот клинок. — Вот и займись им, — сказал Клаус. Джек взял клинок, сунул его в карман и вышел из комнаты. В гостиной были все домочадцы. — Джек? — воскликнула Юля. — Боже мой! Ты живой! Она бросилась в его объятия. — Юля! — сказал он, обнимая её. — Я рад тебя видеть. — Но ты разве не мёртв? — спросила она, отстраняясь. — Я не могу умереть, — ответил он. — Помнишь? В общем, с Кэлли случилось некое происшествие. — Она в порядке? — спросил Кол. — Сейчас она лежит в своей кровати, — ответил Джек. — На грани жизни и смерти. — Как это произошло? — спросила Юля. — Она была поражена вот этим клинком, — сказал Джек, показывая его. — Нужно выяснить, из чего он и что к нему прилагалось. — Я могу выяснить, — сказала Давина. — Отлично, — кивнул Джек. — Я помогу, — добавила Фрея. Они взяли клинок и ушли. — Может, ты скажешь нам, кто ты? — спросил Кол. — Я Джек, — ответил он. — Муж Кэлли. Вы можете не утруждаться, я знаю вас всех. — Разве ты не умер? — спросил Элайджа. — Да… — ответил Джек. — Но со мной кое-что произошло. В общем, умереть я не могу. Но это возможно. — И давно ты вернулся из мёртвых? — спросила Юля. — Ну… — начал он. К нему подошла Ребекка и поцеловала его в щеку. — А что происходит? — спросил Кол. — Мы вместе, — сказала Ребекка. — Уже несколько месяцев. — Здорово, — сказала Юля, и в её голосе послышался сарказм. — Представляю, как обрадуется Кэлли, когда проснётся. --- Клаус не отходил от моей кровати. Следы от укуса давно затянулись, а вот от кинжала — нет. — Почему ты не заживаешь? — спросил он. — Кэлли, если ты меня слышишь, прошу тебя, борись. Ты сильнее этого. Тем временем Фрея и Давина работали над клинком. К ним пришли Кол, Фин и Ребекка. — Вы что-то нашли? — спросил Кол. — К этому клинку приложена такая же магия, как и была приложена к Кэлли перед тем, когда её пронзил клинок, — сказала Давина. — Я ещё не видела такой магии, — добавила Фрея. — А сможешь снять заклинание? — спросил Фин. — Не получается, — ответила Фрея. — Я пробовала. — Мы думаем… — начала Давина. — Что, если Кэлли соединена с этим клинком? — То есть? — переспросила Ребекка. — Чтобы Кэлли проснулась, нужно разрушить клинок, — сказала Давина. — Но тогда, чтобы разрушить клинок, нужно, чтобы Кэлли погибла, — добавила Фрея. — Нет, — сказал Кол. — Мы не будем этого делать. Должен быть другой выход. — Кол, нет другого выхода, — сказала Давина. — Мы уже всё перепробовали. — А я говорю, должен быть другой выход! — крикнул Клаус, входя в комнату. — Клаус… — начал Фин. — Она справится сама! — сказал Клаус. — Клаус, уже месяц прошёл… — сказала Фрея. — Нет! — перебил он. — Не говори… — Клаус! — крикнул Джек, вбегая в комнату. Клаус и Джек помчались в мою комнату. Клаус оказался первым. Он заметил, что свет регенерации исчез, и опустился на колени. Он взял мою руку, поднёс её к губам, и по его щекам покатились горячие слёзы. В этот момент зашёл Джек. — Любимая… — прошептал Клаус. — Прошу тебя… ты обещала… — Боже… — выдохнул Джек. Моё сердце вновь забилось. Я открыла глаза.