Отцовские корни

Мы приехали в Мистик Фолз и прибыли в поместье Майклсонов всей семьёй. Ну, как всей — той частью семьи, что осталась. Горечь и утрата царили в доме и в душе каждого. Я вышла из дома сразу же, как только зашла, не могла смотреть на Элайджу или на Клауса, да в принципе на всю семью, понимая, что последнего родного человека не стало в моей жизни и по моей же вине. Клаус отправился следом за мной. Я была уже в парке и, сев на скамейку, муж сел рядом. — Пасмурная погода вновь тебя завлекла, — сказал он. — Прости, что ушла, — ответила я. — Хочешь поговорить? — спросил он. — Нет, не особо. — Завтра поедем в Новый Орлеан, вернёмся домой и… — начал он. — Да, хорошо, — перебила я. Я прижалась к нему и положила голову ему на плечо. Он обнял меня. — Ты не замёрзла? — спросил он. — Нет. --- На следующий день мы приехали в Новый Орлеан. Я же около месяца не выходила из своей комнаты, делая зарисовки на холсте с наушниками в ушах. Пока Клаус не пришёл ко мне. Я сняла наушники, когда он дотронулся до моего плеча, чтобы привлечь моё внимание. — Что такое? — спросила я. — Душа моя, ты уже месяц не выходишь не то чтобы из дома, вообще из комнаты, — сказал он. — Может, стоит прогуляться? — Мне не хочется, — ответила я. — Можем сходить до лошадок, — предложил он. — Ты ведь их давно не навещала. — Да, точно, — сказала я. — Сходим завтра. Я надела наушники обратно, но Клаус снял их. — А сегодня? — спросил он. — У тебя разве есть какие-то планы на этот день, кроме того чтобы рисовать и никуда не выходить из комнаты? — Да, именно это, — ответила я. — Кэлли, — начал он. — Ну что? — спросила я. — Сегодня я никуда не хочу. — Ясно, — сказал он. — Может, тебе что-нибудь принести? — Нет, не нужно, — ответила я. — Ничего не надо. Он с тоской смотрел на меня, но боялся начать разговор на горькую и тревожную для всех тему, поскольку не знал, чего от меня ожидать, какая реакция последует на его слова и вопросы. Я же пыталась отвлечься и сама не знала, чего можно от себя самой ожидать. Но взгляд Клауса упал на мольберт, на котором я тщательно вырисовывала штрихами картину. На ней были изображены деревья и река, а вместе с этим и Волк. — Снова рисуешь то, что снится? — спросил он. — Скорее то, что хочу нарисовать, — ответила я. — Может, передохнёшь? — спросил он. — Я не устала, — сказала я. — Теперь сна и отдыха мне требуется меньше. — Значит, моё предложение всё-таки отклоняется? — спросил он. — Я бы сказала, откладывается, — ответила я. — Ладно, — сказал он. — Но завтра я должен услышать от тебя другой ответ. — Ага, — ответила я. Клаус покинул мои покои, уйдя в столовую, где сидели Ребекка и Кол. — Как она? — спросила Ребекка. Клаус лишь пожал плечами. — Хочешь, я могу с ней поговорить? — спросил Кол. — Только тебя ещё не хватало, — сказал Клаус. — Сам разберусь. — Уверен? — спросила Ребекка. — Ты сам-то в порядке? — Обо мне не беспокойтесь, — ответил Клаус. — Я справлюсь. Лучше уделите своё внимание Элайдже. Думаю, он нуждается в поддержке как никто другой. — Да… — сказала Ребекка. — Фрея, Фин и Килин с ним. Поддержка у него имеется. — И как же они ему помогают? — спросил Клаус. — Не знаю, — ответил Кол. — Если хочешь, можешь посмотреть. Я вот не хочу появляться в их компании. Да и Элайджа не маленький мальчик, ему и не в первой. Полагаю, у них всё под контролем. — Какой ты благородный, — с сарказмом сказала Ребекка. — Ну да, — сказал Кол. — Что есть, то есть. Как будто ты к этому не привыкла. — Если бы дело коснулось Давины, — сказала Ребекка, — ты не так бы запел. — Не нужно приплетать сюда мою жену, — сказал Кол. — А ты сразу вспомнил, что у тебя есть жена? — спросил Клаус. — Я и не забывал, — ответил Кол. — Но с радостью позабавился бы с моей женой, — заметил Клаус. — Да, — сказал Кол. — Я люблю Кэлли, Клаус. Но я ни за что не пошёл бы и не пойду на опрометчивый поступок. Мы одна семья. И я не настолько уж наглый. — С трудом верится, — сказал Клаус. — Хватит вам! — воскликнула Ребекка. — Не время для семейных разборок. В комнату вошёл Элайджа. — Снова крики, — сказал он. — Что происходит? — Как ты, Элайджа? — спросила Ребекка. — Нормально, — ответил он. — А что у вас? — Уже ничего, — сказал Кол и вышел. Ребекка посмотрела на Клауса и отправилась следом за братом. — Ничего значит? — спросил Элайджа. — Не обращай внимания, брат, — ответил Клаус. — А как Кэлли? — спросил Элайджа. — Слышал, она месяц из комнаты не выходит. — Она… — начал Клаус. — Как обычно, держит всё в себе и, похоже, не хочет со мной говорить. — Дай ей время, брат, — сказал Элайджа. --- Я взяла альбом, где запечатляла свои сны — рисунки с чудесным местом, мифическими живыми существами, а во главе их стоял лев. Всю ночь я пыталась сопоставить картинки моих снов и понять, что всё это могло значить, но было тщетно. Утром Клаус пришёл ко мне. Я сидела на кровати. — Уже готова? — спросил он. — Да… — неуверенно произнесла я, посмотрев на него. — Что? — спросил он, садясь рядом. — Идём? — спросила я. — Идём к лошадкам, — сказал он, протягивая мне руку. Я взяла его руку, не поднимая глаз, и мы отправились в конюшню. Клаус пытался меня разговорить, всю дорогу о чём-то говорил, меняя темы, но я совершенно не была заинтересована в этом. Не то чтобы я не хотела — просто не могла. Иные мысли отвлекали меня, из-за чего я практически не слушала его. Заметив, что я в своих мыслях, Клаус замолчал. Мы пришли на место. — Вот мы и пришли, — сказал он. — Прокатимся или будут другие идеи? — Ну раз мы здесь… — сказала я. — Не думаю, что можно придумать что-то другое. — Выбирай, — сказал он, указывая на лошадей. Я подошла к стойлу, где стоял вороной конь. Клаус принёс мне седло с уздечкой. — Помочь его снарядить? — спросил он. — Нет, я справлюсь, — ответила я. — Ладно, — сказал он. Я снарядила своего коня, пока Клаус седлал гнедого, и наблюдала за этим. Выведя их из загона, мы поскакали по просторам степи, которая была неподалёку от болот. Я пыталась держаться рядом с Клаусом, но его конь был быстрее, и я просто следовала за ним. Мы прибыли к реке. Клаус слез с коня и привязал его к колышку, а сам встал на мостик. Я сделала так же. — Почему мы здесь? — спросила я. — Не хочешь искупаться? — спросил он. — Нет, — ответила я. — А я, пожалуй, искупаюсь, — сказал он. — Серьёзно? — удивилась я. — Ты ведь не любишь воду. — Кто тебе это сказал? — спросил он, начиная раздеваться. — Ты, — ответила я. Клаус остался в одних трусах и прыгнул в воду. — Ты сумасшедший, — сказала я. — Не присоединишься? — спросил он. — Воздержусь, — ответила я. — Вода тёплая, — сказал он. — Потому что перед грозой, — заметила я. — Значит, нужно успевать до грозы, — сказал он. — Прыгай. Я отошла от края мостика и подошла к лошадям. Тучи сгущались, ветер усиливался, но он был тёплым. Клаус вылез из воды. — Пошли, пока дождь не начался, — сказала я. Но он очень странно смотрел на меня, направляясь в мою сторону. — Клаус… что ты… — начала я. Он подхватил меня на руки и прыгнул в воду вместе со мной. Вынырнув, Клаус подплыл ко мне. — Ты с ума сошёл?! — воскликнула я. — Весело же, — сказал он. — Тебя это забавляет? — спросила я. — А тебя разве нет? — спросил он. — Нисколько, — ответила я. Грусть и безнадёжность появились в его глазах. Я брызнула в него водой. — Дурак, — сказала я с улыбкой, и улыбка появилась и на его лице. Вскоре мы вылезли из реки. Клаус надел на себя одежду. — Ну что? — спросил он. — И не говори, что не понравилось. — Я тебя не просила, — ответила я. Я отвязала лошадей и взяла своего коня под уздцы. Клаус взял своего, и мы пошли — точнее, Клаус вёл нас куда-то, при этом держа мою свободную руку. — Конюшня в другой стороне, если ты не забыл, — сказала я. — И нам лучше поторопиться, чтобы не попасть… Тут начался дождь. Даже не так — ливень. Гром и молния проносились в небе. — В грозу, — закончила я. — Мы всё равно мокрые, — сказал Клаус. — Какая разница? Он остановился, и я вместе с ним и лошадьми. Клаус расправил руки, словно позволяя дождю мочить его и его одежду. — Клаус… — начала я. — Что? — спросил он. — Пойдём, — сказала я. Он приблизился ко мне, глядя в мои глаза. Я не могла долго заострять свой взгляд на его голубых глазах. Клаус прильнул своими губами к моим, но я не ответила ему тем же, отстранившись. Каково было его ошеломление. — Прости меня, — сказала я, прижимаясь к его груди. Он обнял меня. — Ты дрожишь, — сказал он. — Нужно укрыться от дождя. Пошли. Мы пришли в захудалый домик, где раньше жил Джексон. Клаус привязал лошадей, а над ними натянул крышу из полаточного материала и зашёл в дом. Я как раз переоделась и повесила свою одежду сушиться. — Поставишь чайник? — спросил Клаус. — Да, я его уже поставила, — ответила я. — Хорошо, — сказал он и прошёл в спальню. Я зашла на кухню, выключила чайник, налила чай себе и Клаусу. Взяв кружку, села за стол. Клаус вскоре присоединился ко мне, сев напротив. — Как ты? — спросил он. — Нормально, — ответила я. — Кэлли… — начал он. — Я в порядке, — сказала я. — Просто погода всё портит. — Правда? — спросил он. — Ты ведь любила дождь. — Дождь, а не грозу, — ответила я. — А когда ты полюбил ненастье? — Ну… — сказал он. — Один человек мне показал, что у природы не бывает плохой погоды. Я тяжело вздохнула, переведя взгляд на окно. Капли стучали по стеклу и крыше, как по барабанам. На улице казалось темно из-за густых и чуть ли не чёрных облаков, затянувших небо. Появлялись изрядные яркие вспышки за окном, сопровождающиеся громом. — О чём думаешь? — спросил Клаус. — Обо всём и ни о чём одновременно, — ответила я. — А немного поконкретнее? — спросил он. — Наверное, об очередной моей проделке, которую стоит осуществить, — сказала я. — И что ты задумала? — спросил он. — Ничего криминального и не подвергающее никого опасности… — сказала я. — Но это тоже как посмотреть. — И что это? — спросил он. — Пока это только мысли, — ответила я. — Что, если конюшню переименовать в конный клуб? Отстроим его по стандартам. Найдём профессионалов по скачкам в качестве тренеров, они наберут себе учеников, которые будут участвовать в соревнованиях. Как на это смотришь? — Даже не знаю, дорогая, — сказал Клаус. — Это огромная работа. Не могу сказать, что она нам непосильна, но это серьёзное и ответственное решение. Если ты в этом уверена, я не буду тебя отговаривать. Конюшня полностью твоя. — А если я не уверена? — спросила я. — Решать всё равно тебе, — ответил он. — Понятно, — сказала я. — Просто подумай об этом как следует, — сказал он. Я посмотрела на него и перевела взгляд обратно в окно. Заметив, что за спиной Клауса оказался Кас. — Я, наверное, не внесла ясность в свои слова? — спросила я. — Что? — переспросил Клаус. Кас молча смотрел на меня. — Так ты скажешь что-нибудь? — спросила я, переводя взгляд на ангела. Клаус тоже посмотрел на него. — Я могу всё объяснить, — сказал Кас. — Я не стану слушать, — ответила я. — Кэлли, я… — начал он. — Я знаю правду, и твои слова больше ничего не значат, — перебила я. — Просто выслушай меня! — воскликнул Кас. — Не стану, — сказала я. — Я тебе всё тогда сказала, и ты свободен. Больше не нужно строить из себя родителя. Радуйся. — Кэлли, я не знал, — сказал он. — Да, не знал, — сказала я. — Я тоже не знала, а теперь знаю и говорю: ты свободен. Уходи. — Но… — начал он. — Уходи, — сказала я. Он исчез. Клаус обернулся, чтобы убедиться, что за его спиной больше никто не стоит, а я вновь засмотрелась на окно. — Не слишком ты с ним строго? — спросил Клаус. — Наверное, — ответила я. — Но по-другому не умею. И я не хочу о нём говорить. — Понял, — сказал он. — А наши дети? Я перевела взгляд на него. Внутри меня всё закипало. — О них ты тоже не хочешь говорить? — спросил он. Я не выдержала и смахнула кружку, так что она с дребезгом разбилась о стену, при этом вскочив с места. — Это не тема для разговора! — сказала я громко, чуть ли не крича. — И это не обсуждается! Клаус встал передо мной. — Мы не можем об этом просто забыть, — сказал он. — Если хочешь об этом поговорить, для этого у тебя есть свой личный мозгоправ, — сказала я. — Уж уверена, она выслушает! — Но это наши дети! — сказал он. — А кого это вообще сейчас волнует?! — крикнула я. — Тогда почему ты злишься? — спросил он. — А почему ты настойчив?! — спросила я. — Зачем пытаешься меня заставить пережить этот момент снова?! — Злость — не выход! — сказал он. — Сказал первородный гибрид с неконтролируемыми вспышками агрессии! — ответила я. — Кэлли! — крикнул он. — Что? — спросила я. — Ты понятия не имеешь, какой я могу быть! — Этим ты меня не напугаешь, — сказал он. — Правда? — спросила я. — А мне кажется, уже напугала. Я вышла на улицу, точнее на крыльцо. Там было что-то вроде террасы — стояли два кресла и столик. Я села в кресло, и моё внимание привлекли лошади, стоявшие под навесом, который сделал мой муж. «Джек бы даже на такое не то чтобы не пошёл, даже бы не додумался», — пронеслось в моей голове. — Странно, что я раньше этого не замечала, — сказала я. Вскоре Клаус вышел из дома. Я встала. — Кэлли… — начал он. — Клаус, — сказала я. — Я наговорила лишнего… — А теперь меня это пугает, — сказал он. — Где же твоя гордость? — Я могу говорить разные вещи другим людям и не задумываться о сказанных мной словах, — ответила я. — Но не тебе. Всё-таки моя позиция остаётся неизменной. — В каком плане позиция неизменна? — спросил он. — Во всех планах, о которых тебе известно, — ответила я. — Если можно так выразиться. — Хорошо, — сказал он. — Но ты права. Я не могу корить тебя за твою эмоциональность, а уж тем более осуждать. Ведь за это тебя и люблю. — Привет, семейка! — раздался голос Кроули. — Как делишки? Он оказался рядом с нами, и наши взгляды упали на него. — Похоже, я вам помешал, — сказал Кроули. — Чего тебе? — спросил Клаус. — Ну… для начала, Кэлли… — начал Кроули. — Нет, — перебила я. — Я даже слушать не стану. — Я даже ничего не сказал, — сказал Кроули. — А тебе и не нужно, — ответила я. — Будешь строить из себя недотрогу или выслушаешь? — спросил он. — Хочешь поставить условие? — спросила я. — Хочу донести, в какую непростую ситуацию ты вляпалась, — сказал Кроули. — И я должна тебя выслушать? — спросила я. — Каса же слушать ты не захотела, — сказал он. — Так что будь умницей и просто послушай. — Как будто я не знаю, что происходит? — спросила я. — А разве знаешь? — спросил он. — Это твоё мнение, — сказала я, садясь в кресло и откидываясь на спинку. — Так ты скажешь, что не так? — спросил Клаус. — Благодать, — сказал Кроули. — Ты теперь стала номером один среди опасности для всего мира. — И почему я не удивлена? — спросила я. — Но это не всё, — сказал Кроули. — Ангелы и демоны будут пытаться свергнуть тебя, возможно даже объединят усилия, а может и… — Правда? — перебила я. — Тогда стоит задуматься. Верно? А знаешь, мне абсолютно наплевать на ад и небеса. Это не мои проблемы. Однажды я доверилась, а вышло всё должным образом, как обычно. Я не герой и не злодей. Мои приоритеты не связаны с вашими патологическими причинами обременять несвойственное стечение обстоятельств. — Я понимаю твою злость, — сказал Кроули. — Но пойми, что это просто так не останется. Кэлли, ты уже внедрилась в ряды вселенной. — Я не солдат, чтобы мне так говорить, — ответила я. — Начинаешь забывать, кто ты на самом деле? — спросил Кроули. — Нет, — сказала я. — А тебе напомнить? — Какая грубая, — сказал Кроули, обращаясь к Клаусу. — Ты её совсем распустил. — Это ещё было сказано крайне вежливо, — заметил Клаус. — И какая моя должна быть обязанность? — спросила я. — Тебе решать, — сказал Кроули. — Сильнее тебя никого нет. Я просто предупредил. — А ты думаешь, я не догадываюсь о последствиях? — спросила я. — И раз Кэлли теперь с благодатью, да ещё и с силой Повелителя Времени, — сказал Клаус, — почему ты решил, что вообще кто-то посмеет сунуться к ней? — Отчаяние — самая большая слабость, — сказал Кроули. — А ты даже не скрываешь этого. — А ты уверен в этом? — спросила я. — Скрываешь свои настоящие эмоции за маской ненависти, — сказал Кроули. — Я тебя насквозь вижу, дорогая моя. Демоны тебя просто задавят. — Ну, пусть попробуют, — сказала я. — А для чего ты это всё сказал? — спросил Клаус. — У тебя есть какой-то план или что? — Нет, — ответил Кроули. — Тут нет решения, кроме того чтобы твоя жена лишилась всех сил. Чего бы я советовал не делать. — А какой смысл тогда? — спросила я. — Милочка, твой отец оставил распоряжение своим подчинённым, — сказал Кроули. — Только ни его, ни Бога больше нет, — сказала я. — Зато есть Джек, он за это ручается, а Кастиэль ему помогает. Почему я опять вышла боком? — Ты правда не понимаешь всей проблемы или дурочкой прикидываешься? — спросил Кроули. — Что, если не понимаю? — спросила я. — Я не Михаил, даже если во мне его благодать. — Только благодаря твоему заботливому отцу, что отдал тебе свою благодать, все о тебе теперь знают, — сказал Кроули. — Знают о твоём существовании. Не понимаешь? — Нет, — ответила я. — Обо мне знали и до этого. — Но считали, что Кас — твой отец! — воскликнул Кроули. — Это большая разница. — Не вижу разницы, — сказала я. — Хорошо, — сказал Кроули. — Скажу так: разошёлся слух, что ты убила своих детей и своего отца. — Здорово, — сказала я. — А Бога тоже я убила? — Кэлли! — сказал Кроули. — Всё намного серьёзней, чем ты думаешь. — А от меня-то ты что хочешь? — спросила я. — Быть осторожней? — Нет, — сказал Кроули. — Роль хладнокровной чертовки тебе обеспечена, если не хочешь оказаться жертвой. И поговори с Касом, он всё-таки спец по небесам. — Нет, — сказала я. — Кэлли, одна твоя неосторожность — и грянет война, — сказал Кроули. — А ты будешь её инициатором. — А не много ли ответственности? — спросила я. — Ты можешь быть хоть немного серьёзной? — спросил Кроули. — Кроули, — сказала я. — Ты бывший король ада, демон перекрёстков. И ты не был никогда серьёзным. А сейчас говоришь мне о серьёзности? Это правда ты? — А ты хочешь, чтобы тебя ненавидели? — спросил Кроули. — Да, — ответила я. — Но зачем? — спросил Клаус. — Что ты задумала? — спросил Кроули. — Ничего, — ответила я. — Жизнь продолжается. Хочу получить от неё максимум. — Меняешь роли, — сказал Кроули. — Нет, — сказала я. — Это делаешь ты. Дай тебе только повод — уже перевернул мою душу на тёмную. Так же надеешься? — Нет, — сказал Кроули. — Я увидел тебя, и мне понравилось. А сейчас вижу другое. — Правда? — спросила я. — Что ж. Давай вместе посмотрим. Я встала и заметила, что гроза и дождь уже закончились. — Кроули, — сказал Клаус. — Она снова тебя провела. Моя жена не обладает жестокостью. — В этом ты ошибаешься, друг мой, — сказал Кроули. — Теперь ангелам известно гораздо больше, чем ничего. А Амара так просто это не оставит. Кроули исчез, и я перевела взгляд на Клауса. — Значит, разговор с Касом неизбежен, — сказала я. — Что такого он сделал? — спросил Клаус. — Кэлли, он ведь, как и ты, был в неведении. И только когда объявился твой настоящий отец, он узнал правду. — Нет, — сказала я. — Он знал с самого начала. Михаил сказал, что… — Что? — спросил Клаус. — Что он сказал? — Я не помню, — ответила я. — Серьёзно. Я не помню наш диалог. Помню, что… Кас помог мне раскрыть силы. — Но это ведь так и было, — сказал Клаус. — Наверное, — сказала я. — Я почти не помню тот день. — Ничего, — сказал Клаус. — Нам пора домой. Вернувшись домой, я сразу ушла в свою комнату, пытаясь вспомнить разговор с Михаилом. Но как я ни старалась, ничего не получалось. Обессиленной я упала на кровать и посмотрела в окно. Уже стемнело. Лунный свет освещал мою комнату, но ещё и фонари, что находились под моим окном. Спустившись в гостиную, где сидели Кол, Ребекка и Джек, я подошла к стеллажу с книгами. — Наша Кэлли наконец решила покинуть свои покои? — сказал Кол. — Какой прогресс. — Кол, — предостерегающе сказала Ребекка. — Очень остроумно, Кол, — сказала я, рассматривая полки. — Что ты ищешь? — спросил Кол. — Книгу, — ответила я. — А какую именно? — спросил он, подходя ко мне. — Ту, что раскроет все карты, — ответила я. — Но здесь такой нет. Если ты хотел помочь… Вдруг моё внимание привлекла знакомая обложка из золота. — А она здесь что делает? — спросила я, беря книгу в руки. Это была книга, полностью сделанная из золота. — Джек! — сказала я. — Ты ничего рассказать не хочешь? — Она золотая? — спросил Кол. — Дай посмотрю. Он взял книгу Амон-Ра из моих рук. Ребекка и Джек подошли к нам. — Гробница всё равно рухнула, — сказал Джек. — А книга, считай, сувенир. — Ты совсем дурак?! — воскликнула я. — Ты ещё, поди, и книгу мёртвых прихватил? — Нет, — ответил Джек. — Мумии мне не понравились. — Это же какое состояние! — сказал Кол и открыл книгу. — Кол, положи книгу, — сказала я. — Это же староегипетский, — сказал Кол. — Она подлинная? — Конечно, — ответил Джек. — Надо же, — сказал Кол. — Может, расскажете эту увлекательную историю про мумий? — Да, — сказал Джек. — Нет, — сказала я, отбирая у Кола книгу и ставя её на полку. — Кто-то не в духе, — заметил Кол. — Может, не стоит проверять уровень моей устойчивости? — спросила я. — Вам не понравится исход событий. — Какая злая, — с насмешкой произнёс Кол, но я понимала, что сказано это было для разрядки обстановки, в качестве шутки. Только я не по-доброму посмотрела на младшего Майклсона. — Хорошо, — сказал Кол. — Больше злить не будем. — Говори за себя, Кол, — сказал Джек. Мой взгляд упал на капитана. — А ты от привычек не отказываешься, видимо, — сказала я. — Не зачем, — ответил Джек. — Это получается у меня лучше всего. — А у меня иммунитет, — сказала я. — Но вот твои поступки меня очень сильно задевают. Сколько раз было сказано, что нельзя брать с собой то, что должно было быть уничтожено сложившейся ситуацией? — Ну, ты тоже не слушалась, — сказал Джек. — А эта книга — ценный артефакт. — Идиот, — сказала я и силой мысли распепелила книгу. — Ничего не меняется, — сказал Джек. — О чём ты? — спросила Ребекка. — Кэлли, правда, очень не нравится, когда тебя не слушают, — сказал Джек. — Не сравнивай нас, капитан, — сказала я. — Я делала то, что считала нужным. А ты просто ослушался моего совета. — Нужным? — переспросил Джек. — Ты даже не знаешь, что нужно тебе. Почему думаешь, что знаешь, что нужно этому миру? — Не смей так говорить, — сказала я. — Если хочешь вогнать меня в краску, не забывай, что я могу сказать тебе в ответ. И краснеть будешь ты. — Тише, сестрёнка, — сказал Кол. — Не горячись так. Я посмотрела на Кола, собираясь уйти от этого разговора, но Джек не останавливался. — Правда думаешь, что мне есть из-за чего краснеть? — спросил Джек. — А тебе напомнить? — спросила я. — Ну, напомни, — сказал он. — Думаю, это не к чему, — сказал Кол. — Вам лучше успокоиться, — сказала Ребекка. — Мы спокойны, — сказал Джек. — Послушай, Джек, — сказала я. — То, что было раньше… уже не имеет значения в данный период времени. Зачем вскрывать старые обиды? Ты прекрасно знаешь, к чему это обычно приводит. — Хочешь сказать, тебя не волнует прошлое? — спросил Джек. — Джек, перестань, — сказала Ребекка. — Ты уже говоришь лишнее. — Разве? — спросил Джек. — Джек, заткнись, — сказал Кол. — Ещё похожее слово в сторону… — Предоставьте мне возможность ввязаться в ваш конфликт, — сказал Клаус, появляясь рядом. Кол даже не договорил. — Джек, нам нужно поговорить, — сказал Клаус. — Так понимаю, без посторонних? — спросил Джек. — Правильно, — ответил Клаус. Я смотрела на Клауса, не понимая, к чему этот разговор. Джек посмотрел на него и направился к выходу, как бы подавая знак идти за ним. Мой муж отправился за капитаном, но я схватила Клауса за руку, остановив его. — Клаус… — начала я. Он повернулся ко мне. Я обеспокоенно смотрела в его глаза. — Мы просто поговорим, душа моя, — успокаивающе сказал он, но я не отпускала его руку. — Я скоро вернусь, — сказал он, бросил взгляд на младшего брата и, убрав мою руку, ушёл. Я хотела пойти следом, но Кол остановил меня, переместив с вампирской скоростью в мою комнату. — Кол! — воскликнула я. — Тебе не следует мешать их серьёзному мужскому разговору, сестрёнка, — сказал Кол. — Ну да, конечно, — сказала я, садясь на край кровати. — Кэлли, пойми… — начал он. — Отстань, Кол, — сказала я. Кол сел рядом со мной. — Ты можешь поговорить со мной, если хочешь, — сказал он. — Не сегодня, — ответила я. Кол немного подумал, встал с кровати и повернулся ко мне. — Я кое-что придумал, — с полным энтузиазмом произнёс он. — Надеюсь, я не вписываюсь в эти планы, — сказала я. — Даже не пытайся отвертеться, — сказал Кол. — Идея не настолько безумная, как ты думаешь, но довольно хорошее развлечение. Тебе это явно не помешает. Пошли. — Я никуда не пойду, — сказала я. — А я тебя не спрашиваю, — сказал он, подхватил меня на руки, и мы оказались в гараже, где он опустил меня на землю. — Кол! — крикнула я. — Что? — спросил он. — Боишься осуждения мужа? — Ещё чего, — сказала я. — Тогда поехали, — сказал он, садясь на свой новенький мотоцикл. — Серьёзно? — спросила я. — Садись двойкой, — сказал он. Я закатила глаза, но всё-таки села с ним, и мы поехали по ночному городу. — А куда мы едем? — спросила я. — Скоро узнаешь, — ответил он. Вскоре мы заехали в какой-то переулок, где было полно народу, часть которого составляли мотогонщики. — Стой! — крикнула я. Мы остановились, и я слезла с мотоцикла, направившись в обратную сторону. Кол оказался передо мной, останавливая меня. — Далеко собралась? — спросил он. — Домой, — ответила я. — Кэлли, мы уже приехали, — сказал Кол. — И ты сегодня под моим присмотром. Так что давай не будем превращать этот день в колонию строгого контроля. — Ого, как заговорил, — сказала я. — И что ты сделаешь, если я скажу, что мне всё равно и пойду домой? — Ты ведь сама со мной поехала, — сказал Кол. — Я тебя даже почти не уговаривал. А это значит, ты сама хочешь развлечься. Давай. Тебе терять нечего. К нам подошёл один парень. — Вы участвуете? — спросил он. — Да, — ответил Кол. — А ремень у тебя есть? — спросил парень, глядя на меня. — Без него нельзя. — Есть, — сказал Кол. — Тогда вставайте на стартовую площадку, — сказал парень. — А кругов сколько? — спросил Кол. — Три, — ответил парень и ушёл. — Ты мне доверяешь? — спросил Кол. — Даже не знаю… — начала я. Кол вытащил ремень из своих брюк и подал его мне. — Одна гонка — и мы поедем домой, — сказал он. — Только одна, — согласилась я. Мы сели на мотоцикл и подъехали к старту, где стояли другие гонщики со своими двойками. — Гонка начинается! — объявил райдер в рупор, стоя на возвышенной установке из железных балок. Двойки слезли с мотоциклов, встав спиной позади транспорта. Я сделала так же. — Снять ремни! — крикнул райдер. Все двойки достали ремни и сели спиной к спине с гонщиками, сцепляясь ремнём. — Ты мне доверяешь? — спросил Кол. — А у меня есть выбор? — спросила я. Кол усмехнулся. Со стартовым сигналом мы тронулись с места, сразу набирая обороты. Я обхватила Кола, сцепляя руки в замок на его животе. Серьёзная борьба была на трассе — другие гонщики мешали в управлении. Спектр незабываемых эмоций охватил меня. Это было что-то новое в моём понимании, хоть и казалось всё не настолько серьёзным. В конечном итоге мы приехали первыми. Хоть круги и были небольшие, но казалось, они никогда не закончатся. Когда мы остановились, я сразу отстегнула ремень и слезла с мотоцикла. Кол подлетел ко мне, подхватил на руки и начал кружить. Радостные эмоции охватили двоих. Позже мы отправились на покатушки по городу. Я ощутила свободное чувство, которое давно уже не испытывала. В тот момент не хотелось ни о чём думать. Мы остановились у парка. — Почему мы остановились? — спросила я. — Куда хочешь поехать? — спросил Кол. — Хоть куда, — ответила я. — Куда повезёшь. — Такой значит уровень доверия? — спросил он. — А тебя это удивляет? — спросила я. — Нисколько, — сказал Кол. — Я остановился, вообще, чтобы поменяться. Но если хочешь, чтобы я вёл, то ладно. — Меня всё устраивает, — сказала я. — Мне только две дороги известны. Поэтому ты за рулём. — Нет проблем, — сказал Кол. — Значит, на моё усмотрение. Тогда держись крепче. Выехав из города на трассу, Кол снова остановился. В этот раз мы поменялись местами. Кол сказал мне ехать по прямой до самой заправки. Вновь начав движение, он упёрся руками о бензобак, стараясь не смещать мои движения и вообще меня саму. Приехав на заправку, Кол стал заправлять мотоцикл. — Я в магазин зайду, — сказала я. — Тебе что-то нужно? — Нет, ничего, — ответил он. Я зашла в магазин, взяла себе бабл-ти и небольшую шоколадку и вышла к нему. Кол присел на мотоцикл, который стоял уже заправленный в стороне от бензоколонки. — Что это? — спросил он. — Бабл-ти какой-то, — ответила я. — Хочешь попробовать? — Сначала ты, — сказал он. Я попробовала напиток и передала его Колу. — Только всё не выпей, — сказала я. Кол улыбнулся и сделал пару глотков. — Неплохо, — сказал он. — Тебе не понравилось? — спросила я. — Тогда отдай мне. Он отдал мне стаканчик. — Я такого не говорил, — сказал Кол. — Это немного необычно. — Ну и всё, — сказала я. — Больше с тобой делиться не буду. Я присела рядом с ним. — Да ладно тебе, — сказал Кол. — Не преувеличивай. Я поставила стаканчик на багажник мотоцикла и открыла шоколадку. — Я откушу? — спросил Кол. Я посмотрела на него и протянула шоколадку. Он откусил её из моих рук. — Куда поедем дальше? — спросила я. — Не знаю, — ответил Кол. — Куда хочешь? — Может, здесь посидим? — предложила я. — Мы почти доехали до Чикаго, — сказал Кол. — Если ты голодна, можем остановиться там где-нибудь. — Что? — удивилась я. — Мы так далеко уехали? — Ага, — ответил он. — Ну так что? Едем дальше? — А сколько время? — спросила я. — Три часа ночи, — ответил Кол, взглянув на часы. — Нас ведь потеряют, — сказала я. — А ты об этом беспокоишься? — спросил Кол. — А ты нет? — спросила я. — Как бы я ни хотела возвращаться обратно, лучше вернуться. — Допивай и поедем, — сказал Кол. Он помог мне допить напиток. — А с чем связано, что ты не хочешь возвращаться домой? — спросил Кол. — Просто не хочу, — ответила я. — У меня сейчас такое настроение, что хочется куда-то уехать очень далеко. Возможно, это из-за старых привычек. В основном этому нет точного объяснения, просто возникает чувство, желание — и всё. — Понимаю тебя, — сказал Кол. — Со мной бывает так же. Особенно если что-то тревожит. — Или наоборот, — сказала я. — Или наоборот, — подтвердил Кол. — Составишь завтра мне компанию? — Вообще-то я хотела кое-чем заняться, — сказала я. — Но думаю, можно. К вечеру я должна быть свободна. — Тогда завтра и решим, — сказал Кол. — Ну что, поедем? — Поехали, — ответила я. Приехав обратно в особняк, мы остановились в гараже, чтобы поставить мотоцикл на место. Я стояла у рабочей стены, где были вывешены инструменты и поставлен стол с некоторым оборудованием. Кол подошёл ко мне. — И всё равно домой ты не торопишься, — сказал он. — Мы ведь хорошо провели время? — спросила я. — Да, неплохо, — ответил Кол. — Я бы продолжил, если бы это было возможно. Но думаю, нас уже все потеряли. Всё-таки мы оба несвободные. — Да, наверное, — сказала я. — Пойдём домой? Кол придвинулся ближе ко мне, глядя в мои глаза. — Но ты бы сбежала со мной? — спросил он. — Не знаю, Кол, — ответила я. — Я не могу сказать точно. — Если я признаюсь тебе кое в чём, — сказал Кол, — ты обещаешь, что наше общение не прекратится и на наши отношения это никак не повлияет? — Смотря что ты хочешь сказать, — ответила я. — Просто пообещай, — попросил он. — Не могу, Кол, — сказала я. — Думаю, некоторые вещи должны сохраняться в секрете, чтобы не было проблем. Я дала много таких обещаний, но ничем хорошим это не закончилось. — Я понял, — сказал Кол. — Ладно. Похоже, здесь я бессилен. — Просто я не думаю, что готова это услышать от тебя, — сказала я. Он отстранился. — Даже не зная, о чём я могу тебе сказать? — спросил Кол. — Да, — ответила я. — Ладно, — сказал Кол. — Возможно, мы ещё к этому вернёмся. Сейчас пошли домой. Мы зашли в здание, где все уже спали в своих комнатах. — Нас даже никто не встречает, — сказал Кол. — Как будто тебя это удивляет, — сказала я. — Немного, — ответил он. — Тебя разве нет? — Я пойду спать, — сказала я. — Спокойной ночи. — Уже утро, — заметил Кол. — Утро для тех, кто спал, — ответила я и ушла в свою комнату. В комнате сидела Ребекка на моей кровати. — Что ты здесь делаешь? — спросила я. — А где тебя носило? — спросила она. — Клаус себе места найти не мог. Я села рядом с ней. — А сейчас? — спросила я. — Он спит у себя, — ответила Ребекка. — А что было? — спросила я. — Ну, Клаус и Джек поговорили, — сказала Ребекка. — И видимо, разговор был не из хороших, раз Джек не вернулся домой. А тебя дома тоже не было. И сама понимаешь, какие отсюда домыслы. — Господи, — сказала я. — Я всё это время была с Колом. Мы прокатились. И всё. — Прокатились? — переспросила Ребекка. — А время видела? И почему ты не взяла с собой телефон? — Давай поговорим об этом, когда я проснусь? — предложила я. — Нет, — сказала Ребекка. — Ты рассказываешь мне всё сейчас, что было у тебя с моим братом. Она сказала это твёрдо и в приказной форме. Я рассказала ей, как всё было. Конечно, я могла наехать на неё из-за того, что её это не касается и вообще ей лезть не следует. Но Ребекка была для меня близкой подругой, и я просто не могла ей отказать в её просьбе, хоть она и была чуть грубовата. — Ну, как-то так, — закончила я. — Да уж, — сказала Ребекка. — Знаешь, подружка, ты так сильно не увлекайся. А то порой кажется, что ты совершенно забываешь, что у тебя есть муж. Я молча смотрела на вампиршу, не из-за того что мне нечего было сказать, а из-за того что эти слова скорее всего её заденут. — И чего молчишь? — спросила Ребекка. — Я не хочу с тобой ссориться, — ответила я. — С чего ты взяла, что мы поссоримся из-за этого? — спросила она. — Хорошо, — сказала я. — Давай так. Я тебя услышала. — Нет, так не пойдёт, — сказала Ребекка. — Говори то, что хочешь сказать, а не то, что я хочу услышать. — Ребекка, я тебя очень ценю за твою заботу и советы, — сказала я. — Но может, всё-таки мы с Клаусом наши вопросы и наши проблемы будем решать вдвоём? Я понимаю, что он твой брат и всё такое. Просто я устала от излишнего внимания. Почему постоянно дело всех касается до наших отношений? — Потому что ты приручила дикого зверя, — сказала Ребекка. — И всех пугает исход событий, если вдруг что-то пойдёт не так. — Но я ведь… — начала я и замолчала. Мне не хотелось ничего говорить. — Говори, — сказала Ребекка. — Кэлли, я тебя не осуждаю. Я просто хочу понимать, что с тобой сейчас происходит и чего вообще можно ожидать. — Если бы я сама знала, — ответила я. — Но впрочем, всё как обычно. Снова я в эпицентре всех событий, и снова все ждут от меня каких-либо действий. — Просто не забывай о нём, — сказала Ребекка. — Уж поверь, не смогу, — ответила я. Ребекка вышла из моей комнаты, оставив меня одну. --- Проснувшись, я сразу побрела в конюшню, где уже начала реализовывать свою идею по поводу конного клуба. До обеда я снимала все мерки здания и вырисовывала чертежи. Тогда меня нашёл Кол. Он подошёл ко мне. — Смотрю, ты решила создать дизайн своей конюшне, — сказал он. — Думай как хочешь, — ответила я. — Какая серьёзная, — сказал Кол. — Не желаешь со мной пообедать? Если ты не занята. — Да, думаю, можно, — согласилась я. Мы пришли в одну из кафешек, где я заказала молочный коктейль, а Кол — отбивную с виски. — Уже решил напиться? — спросила я. — Нет, — ответил Кол. — Я всю ночь не спал. Так что можно и выпить. — Ты когда-нибудь был в Китае или в Корее? — спросила я. — Ну, не прям там, но неподалёку от Китая находился, возможно даже проездом был, — ответил Кол. — А почему ты спрашиваешь? — Да так просто, — сказала я. — У них просто интересная субкультура. — А ты там была? — спросил Кол. — Как-то не приходилось, — ответила я. — Мне почему-то захотелось какой-нибудь еды, скорее из корейской кухни. Ну или вообще что-нибудь. — Хм… — задумался Кол. — Во Французском квартале такого не найдёшь. Можно заказать. Чего именно ты хочешь? — Не знаю даже, — сказала я. — Если бы увидела, то сразу бы сказала. А так я даже не знаю по названиям блюда, да и вообще особо представления не имею, как они выглядят. — Может, роллов закажем или суши? — предложил Кол. — Нет, не хочу, — ответила я. — Значит, так у тебя зарождается идея куда-либо отправиться? — спросил Кол. — Ну, не совсем, — сказала я. — А ты с Клаусом ещё не пересекалась? — спросил Кол. — Нет, — ответила я. — А ты? — Утром, — сказал Кол. — Получил выговор, что украл тебя. — Чёрт, — сказала я. — Ты вернёшься обратно в конюшню или пойдём домой? — спросил Кол. — Похоже, придётся идти домой, — сказала я. — Чувствую, будет серьёзный разговор. — Похоже на то, — сказал Кол. — Ты тоже считаешь, что я стала отдаляться от Клауса? — спросила я. — Я ничего не могу сказать, — ответил Кол. — Но я не дам тебя в обиду, если вдруг семья решит… — Спасибо, Кол, — сказала я. Пообедав, мы вернулись домой, где были Клаус, Ребекка, Давина и Элайджа. Они ждали нас. — У нас что, какой-то общий сбор? — спросил Кол. — Кол, — сказала Давина. — У нас серьёзный разговор, — сказала Ребекка. Кол скрестил руки на груди. — Что между вами двумя происходит? — спросила Ребекка. — Между нами? — переспросил Кол, глядя на меня. — Ребекка, ты в своём уме? Кэлли — моя сестрёнка. — Давай без дурачеств, — сказала Давина. — Ну а что не так? — спросил Кол. — А то, что вас не было в Новом Орлеане всю ночь, — сказал Клаус. — Где вы были? — Мы катались, — ответила я. — А сам-то ты где был? — спросил Кол. — Я решал проблемы, — сказал Клаус. — А оказалось, не с тем. — Да хватит вам! — воскликнула я. — Неужели вас устраивает весь этот цирк?! Зачем это? — А то, что ты, дорогая, уже не хранишь верность своему мужу, — сказала Фрея, выходя к нам. — А можно узнать, откуда такая информация? — спросила я. — А что, стыдно стало? — спросила Фрея. — Если бы… — сказала я. — А что, если и так? То какое отношение вы все к этому имеете? Кроме того, что Клаус ваш брат. Фрея, хоть кто-то залез в вашу с Килин личную жизнь? Я хоть что-то тебе сказала, Элайджа, когда ты был женат на моей сестре? — Нет, — ответил Элайджа. — Кэлли, послушай, — сказала Ребекка. — Речь идёт сейчас о другом. — О чём другом? — спросила я. — Вы сейчас конкретно заявили о том, что между нами интрижка, — сказал Кол. — Хотя такого совершенно не было. — Как будто этого не видно, — сказала Давина. — Да что видно? — спросил Кол. — Да то, что ты практически постоянно с Кэлли и возвращаешься счастливый, — сказала Давина. — Ну, это же не значит, что между нами что-то есть, — сказал Кол. — Да, нам бывает весело вместе проводить время, у нас общие интересы. У нас отношения как у брата с сестрой, не больше и не меньше. Почему сразу домыслы возникают? Ты ведь и сама пропадаешь время от времени с Винсентом. — Потому что я регент, — сказала Давина. — Почему весь разговор перешёл в недоверие и в какие-то домыслы об изменах? — спросил Клаус. — Ведь речь совершенно не об этом. — Разве? — спросила Фрея. — Но это же тебя и сподвигло. — Мне это надоело, — сказала я и вышла из дома. Кастиэль оказался передо мной. — Кэлли… — начал он. — Уйди, Кас, — сказала я. — Я не хочу тебя видеть. — Тогда просто послушай, — сказал он. — Не буду! — крикнула я, заставила его переместиться, а сама отправилась обратно в конюшню. Придя туда, я продолжила начатую работу. К вечеру ко мне наведался Клаус. Я сидела на лавочке, наблюдая за лошадьми. Он сел рядом. — Кэлли, я не хотел, чтобы так всё получилось, — сказал он. — И поэтому вся семья в курсе? — спросила я. — Они в курсе, потому что я вернулся домой не в очень хорошем настроении, — ответил Клаус. — И да, мне не следовало позволять им вмешиваться. Я же не знал, что они всё так перевернут. — Значит, я не неверная жена? — спросила я. — Нет, скорее недоверчивая, — ответил он. Я закатила глаза. — Тогда о чём ты хотел поговорить? — спросила я. — О том, что тебя всю ночь не было в городе, — сказал Клаус. — Меня настигла не ревность, а беспокойство. Кэлли, после слов Кроули я уже не могу ни о чём другом думать. А у тебя даже телефона с собой не оказалось. — Могу представить, какие у тебя были мысли, — сказала я. — Но ты сам ушёл с Джеком. И о чём мне нужно было думать в тот момент? Я встала. — Перестань делать из меня злодея, — сказал Клаус, тоже вставая. — Я и не делаю, — ответила я. — Но ведь ты же подумала о том, что я мог убить Джека, — сказал он. — Что? — переспросила я. — Господи. С чего ты это вообще взял? Почему ты думаешь, что я именно такого о тебе мнения? Разве других мыслей у меня не может возникнуть? Я даже и не думала о том, что ты его убьёшь или просто можешь это сделать. — Тогда о чём ты думала? — спросил он. — Не знаю, — ответила я. — Я боялась, что Джек наговорит какой-нибудь ерунды, в которую ты вдруг поверишь. — Серьёзно? — спросил Клаус. — А то, что я, можно сказать, первоисточник всех твоих приключений, причём же от тебя самой, и ты думаешь, я стану верить тому, кто вернулся из мёртвых лишь бы тебя вернуть? — Что? — спросила я. — Это он так сказал? — А ты думаешь, я не замечаю? — спросил Клаус. — О чём вы говорили? — спросила я. — Тебе не следует об этом знать, — ответил он. Я зашла в конюшню, понимая, что разговор ничем хорошим не закончится. Но Клаус решил по-другому и пошёл за мной. — Кэлли, — позвал он. — Уходи, — сказала я. — Я не хочу с тобой больше говорить. — Я не уйду, — сказал он. — Клаус, пожалуйста, — попросила я. Он подошёл ко мне, глядя в мои глаза, взял меня за руки. — Любовь моя, я не хочу, чтобы между нами была недосказанность, — сказал он. — А я не хочу превращать разговор в ссору, — ответила я. — Как это обычно происходит. — Душа моя, я тоже этого не хочу, — сказал он. — Говоришь о недосказанности, а сам не рассказываешь о твоём с Джеком разговоре, — сказала я. Он отпустил мои руки. — А что я должен сказать? — спросил Клаус. — Что он говорил мне только ложь? Или что он всё ещё с ума по тебе сходит? От этого что-то изменилось? — Да, — ответила я. — Отношение. Я направилась в глубь конюшни. — Не понял, — сказал Клаус, идя следом. — Что… что это значит? Какое отношение? — То, что теперь от Джека можно ожидать чего угодно, — сказала я. — Кэлли, дай мне знать, — сказал он. Я остановилась и перевела взгляд на него. — Скажи, у него есть для этого хоть какой-то шанс? — спросил Клаус. — Ни единого, — ответила я. — Если, конечно, это не порочный метод. Но и то я не уверена, что это на меня подействует. Но почему ты спрашиваешь? Ты ведь знаешь ответ. — Просто с каждым днём я всё больше и больше начинаю верить в то, что ты теряешь чувства ко мне, — сказал Клаус. — Это не так, — сказала я. — Я просто… — Я понимаю, Кэлли, — перебил он. — На тебя много всего свалилось сразу. И я бы помог, если бы знал чем… — Клаус, — сказала я. — Ты ничем не можешь помочь. Единственная моя услуга — это не сойти с ума. Я отдаляюсь не от того, что чувства угасли, а от того, что боюсь навредить. Он подошёл ко мне. — Мы опять к этому возвращаемся, — сказал он. — Да, — сказала я. — Знаешь, во мне сил немерено. И я не уверена, что свои порывы смогу контролировать. Клаус ехидно улыбнулся. — Значит, страсть по-прежнему кипит? — спросил он. — Даже не начинай, — сказала я. — Мы не будем это проверять. Как ты и сказал, на меня многое свалилось. И я просто не в силах… я даже смотреть на тебя не могу, так же как и на Элайджу. Я снова оказалась причиной всех бед. Я отвела взгляд от мужа. Он молча, с грустью смотрел на меня. — Это не важно, — сказал Клаус. — Кэлли, чтобы ни случилось, я всегда с тобой. И на этом жизнь не заканчивается. Мы с самого начала знали, что ничего так просто не будет. — Но не так! — сказала я. — Я не могу и не хочу так жить. Он обнял меня. — Не говори так, милая, — сказал он. — Мне от этого ещё больнее. — У меня много работы, — сказала я, аккуратно отстраняясь от него и чуть ли не шёпотом. — Я могу чем-то помочь? — спросил Клаус. — Ну, попробуй, — ответила я. Мы принялись за работу для дальнейшего благоустройства конюшни. — Значит, ты всё-таки решила осуществить свою идею? — спросил Клаус. — Ага, — ответила я. — Я уже наняла рабочих, но прибудут они завтра. Нужно будет куда-то девать лошадей на время ремонта. — И что решила? — спросил он. — Пока ничего, — ответила я. — Если прораб одобрит проект, то придётся искать место. — А он готов? — спросил Клаус. — Да, сегодня сделала, — сказала я. — Я могу на него посмотреть? — спросил он. Я показала Клаусу чертежи. — Вообще здание должно подходить по стандартам, — сказал Клаус. — Но я согласен с тем, что есть на чертежах. — Это минимум, что должно быть, — сказала я. — И по стандартам немного не сходится. — Это же незначительные просчёты, — сказал Клаус. — Их никто и не заметит. — Ну да, — сказала я. — Когда проверка придёт, так им и скажешь. — А про животных подумала? — спросил Клаус. — А что про них думать? — спросила я. — Они привиты, каждый месяц их проверяют. Справки, правда, у ветеринара. Но с этим потом разберёмся, когда тренер появится и вообще когда всё регламентируем. — Значит, всё уже продумано? — спросил Клаус. — Нет, — ответила я. — Ну, если только относительно. — А можно узнать, куда ты так с этим торопишься? — спросил Клаус. — Ну, просто, — сказала я. — Хочется быстрее реализовать идею. Пока я не перегорела желанием. — Я могу найти место для передержки лошадей, — сказал Клаус. — И если хочешь, займусь поисками тренера. — Нет, — сказала я. — Если я не смогу найти тренера, то предоставлю эту возможность тебе. Кстати, по поводу оборудования и инвентаря. У нас с этим плохо. — Сейчас-то оно всё равно не нужно, — сказал Клаус. — У нас и лошади плохо обучены, если ты не заметила. — Я бы так не сказала, — ответила я. — Ну да, — сказал Клаус. — Это же тебя все слушаются. — Просто не все умеют находить с ними общий язык, — сказала я. — А тебе не жалко их? — спросил Клаус. — На них будут ездить другие люди, травмировать их на соревнованиях или тренировках, если неправильно с ними обращаться. — Если ты не хочешь, чтобы я этим занималась, так и скажи, — сказала я. — Я просто говорю факты, с которыми придётся столкнуться, — сказал Клаус. — Некоторые наездники возможно даже захотят их выкупить. Как к этому отнесёшься? — Решу, когда дело дойдёт, — ответила я. — Ладно, — сказал Клаус. — И во сколько они завтра прибудут? — Ну, примерно в десять утра, — ответила я. Мы просидели до позднего вечера в конюшне, а утром встретили рабочих. Они принялись осматривать помещение. — А ты зарегистрировала бизнес? — спросил Клаус. — А разве это не потом делается? — спросила я. — Не знаю, — ответил он. — У нас «благоустройство конюшни» на данный момент, — сказала я. — Так что сертификат о предпринимательской деятельности как бы и не нужен сейчас. — Кэлли, нужны люди, которые одобрят строительство на конный клуб именно в этом месте, — сказал Клаус. — Клаус, это специалисты этой направленности, — сказала я. — Если что-то и не свойственно для обустройства, они и не дадут согласие. Всё равно это через них проходит. — Ладно, — сказал Клаус. — Доверимся специалистам. Когда рабочие осмотрели конюшню, они подошли к нам. — А кто из вас официальный владелец? — спросил прораб. — Она, — сказал Клаус, указывая на меня. — Давайте отойдём, — сказал прораб. Мы отошли от бригады и моего мужа. — Есть какие-то проблемы? — спросила я. — Ну, проблем достаточно, — сказал прораб. — Но это всё поправимо. Можно взглянуть на документы? — Да, вот, — сказала я, подавая ему документы на конюшню. Он просмотрел их. — Скажите, с какой целью вы хотите использовать наши услуги? — спросил он. — Чисто благоустройство или открыть бизнес? — Реализация конного клуба, — ответила я. — Ага… — сказал прораб. — Ну а лицензия у вас есть? — Пока нет, — ответила я. — Вы же понимаете, что я не могу одобрить постройку без сертификата? — спросил он. — Но подождите, — сказала я. — А при чём здесь лицензия? Конюшня и лошади полностью принадлежат мне. И может, я просто хочу, чтобы моя конюшня выглядела как конный клуб? Это как душевное равновесие. Почему нет? — Я пойду вам на уступки, — сказал прораб. — Мы обустроим всё под требования конного клуба, но до окончания работ лицензия должна быть. — Она в любом случае будет, — сказала я. — Разве нет? — Да, конечно, — сказал прораб. — Но давайте не будем забывать про требования утверждённых сводом правил. Просто поймите, если лицензия не пройдёт через меня в кратчайшие сроки, вас достанут с проверками, когда решите открыть ваш клуб как уже предпринимательское лицо. — Хорошо, я поняла, — сказала я. — И тогда дата должна стоять с момента получения лицензии? — Да, — ответил прораб. — Мы же можем начать как просто обустройство и продолжить уже как… — начала я. — Об этом и речь, — сказал прораб. — Тогда хорошо, — сказала я. — Есть какие-то предложения по поводу вида? — спросил прораб. — Да, у меня есть чертежи, — ответила я. — Сами разрабатывали? — с неким презрением спросил он. — Ну да, — сказала я. — Вот. Я подала ему чертежи, и он начал их рассматривать. — А вы уже занимались таким делом? — спросил прораб. — Ну, не совсем, — ответила я. — Работала в близкой области. — Да, это заметно, — сказал прораб. — Значит, работа планировщика нам и не потребуется. Я же могу их забрать? — Да, конечно, — ответила я. — Отлично, — сказал прораб. — И когда мы можем приступать к работе? — Желательно в ближайшее время, — ответила я. — Я отправлю бригаду завтра, — сказал прораб. — Вы же нашли место для передержки лошадей? — Да, — ответила я. — И ещё вопрос, — сказал прораб. — Вы являетесь владельцем этих земель? — Муж является, — ответила я. — Хорошо, — сказал прораб. — Вопросов больше нет. Позвоните мне, как будет готова лицензия. — Обязательно, — сказала я. Он протянул мне договор, на котором я расписалась. — Всего хорошего, — сказал прораб, и он с бригадой из двух человек уехали. Я подошла к Клаусу. — Ну и что я тебе говорил про лицензию? — спросил он. — Ну, он дал своё разрешение, — сказала я. — Осталось только преподнести это в оформленном виде. — Ладно, — сказал Клаус. — Нужно паковать лошадей. За ними скоро приедут. — Приедут? — удивилась я. — Откуда? — Из Мистик Фолз, — ответил Клаус. — Чего?! — воскликнула я. — Шучу, — сказал он. — Практически с соседнего квартала парень. Он лошадник-любитель. Насколько мне известно, конюшня у него имеется и пара лошадок. — А ты видел его конюшню? — спросила я. — У него хорошие условия? Он справится с таким количеством? Я начала засыпать Клауса тревожными вопросами. — Кэлли, успокойся, — сказал он. — Конечно, я всё проверил. — Да, извини, — сказала я. В скором времени приехал парень и увёз лошадей. Я, Клаус и ещё пара наших рабочих вычистили конюшню, подготовив её к предстоящему ремонту. Домой вернулись поздним вечером и сели на кухне. — И когда пойдёшь делать лицензию? — спросил Клаус. — Думаю, завтра, — ответила я. — Я могу сходить с тобой, — предложил он. — Нет, не нужно, — сказала я. — Уверена? — спросил он. — Если пойдёшь одна, все документы напишут на твоё имя. — Я знаю, — ответила я. — Ну, смотри сама, — сказал Клаус. — Тебе же не нужны лишние проблемы, — сказала я. — Не хочешь, чтобы это был семейный бизнес? — спросил он. — Нет, — ответила я. — А ты разве хочешь? — Точно нет, — сказал Клаус. — Но это бы неплохо сыграло нам на руку. — У нас разные понятия о предпринимательской деятельности, — сказала я. — Так что это плохая идея. — Знаю, — сказал Клаус. — Поэтому и не ввязываюсь. — И правильно делаешь, — сказала я, и мы усмехнулись. — Не хочешь выпить? — спросил Клаус. — Нет, не сегодня, — ответила я. — Сейчас, — сказал он. — Что? — спросила я. — Пошли, — сказал он. — Ну, Клаус… — начала я. — Выбирай, — сказал он. — Либо пойдёшь по своему желанию, либо принудительно. — Вот козёл, — пробормотала я себе под нос. — Что? — спросил он. — Пошли, — сказала я. — Так бы сразу, — сказал он. Мы пришли в бар, где сели за стойку. — Налей мне и моей даме сердца самый хороший виски, что здесь есть, — сказал Клаус бармену. Тот сразу выполнил его просьбу. — Ты же помнишь, что мне завтра надо в налоговую? — спросила я. — Как будто это проблема, — сказал Клаус. — Ну, вдруг ты решил меня споить, — сказала я. — А это твой роковой план, чтобы я не открывала клуб. — Любовь моя, на такую подлость я не способен по отношению к тебе, — сказал Клаус. — Тогда что ты задумал? — спросила я. — Ничего, — ответил он. — Считай, отпразднуем начало твоей реализации, так скажем, маленькой мечты. — По такому поводу пьют шампанское, а не дорогой виски, — сказала я. — Разве нет? — Кэлли, расслабься, — сказал Клаус. — Мы ведь можем просто посидеть, выпить и пойти домой. Раньше ты об этом не заморачивалась. — Клаус, я не пью уже несколько лет, и ты прекрасно об этом знаешь, — сказала я. — А в чём проблема? — спросил он. — Я же не предлагаю тебе напиться до бессознательного состояния. — Ну а вдруг ты решил меня споить возможно для чего-то другого? — спросила я. — Ты явно меня путаешь с кем-то другим, — сказал Клаус. — Ну а кто тебя знает? — спросила я. — Ты, например, — ответил он. — Уже не знаю, — сказала я. — Я пыталась доверять, но… сам знаешь, как всё вышло. — Кэлли, я понимаю, ты думаешь, что тебя предали самые казалось бы близкие люди, — сказал Клаус. — Но почему ты думаешь, что я поступлю так же? — Я не думаю так, — ответила я. — А что тогда? — спросил он. — Почему появилось недоверие у тебя ко мне? — Правда? — спросила я. — А то, что я рассказываю тебе о своих планах. Это как тогда называется? — Но ты ждёшь от меня какого-то подвоха, — сказал Клаус. — Клаус, я такого не говорила, что не доверяю тебе, — сказала я. — Но твои намерения бывают крайне настойчивые и грубые. Я о том, что ты в прошлый раз заставил меня лежать в кровати, чтобы я никуда не влезла. — Это было для твоей безопасности, — сказал Клаус. — Я знаю, — сказала я. — Потому что нет настолько правильного метода, чтобы меня остановить. Да, я чрезмерно упрямая, и какой бы силой я ни обладала, ты не боишься пойти против моего слова и более того, умудряешься меня в этом переубедить, что под силу не каждому. Ну, вообще этого никому не удавалось сделать. — Что и говорит о глубоких чувствах между нами, — сказал Клаус с ухмылкой. — К чёрту тебя, — сказала я и отпила виски. — Что? — спросил он. — Аргументы закончились, дорогая? — Да с тобой бесполезно вести разговор, — сказала я. — Ты сразу начинаешь говорить о чувствах. — Против любви не пойдёшь, — сказал он. — Я же это знаю. — Манипулятор, блин, — сказала я. Мы ещё выпили, поговорили и отправились домой. Уже в особняке, мы встали у двери в мою комнату, продолжая вести приятный разговор. — Думаю, нам следует чаще так проводить время, — сказал Клаус. — Ты же в курсе, если мы будем очень часто и много времени проводить вместе, нам это просто надоест, — сказала я. — Правда? — спросил он. — Да, — ответила я. — Будет переизбыток внимания. — Сказала девушка, которая не любит психологию, — сказал Клаус. — Я не люблю мозгоправов, а не психологию, — сказала я. — Это разные вещи. И не придирайся к моим словам. — Тебе ведь просто не нравится Камилла, — сказал Клаус. — Просто признай это. — Я тебя ударю, если скажешь что-то подобное, — сказала я. — Если ты меня ударишь, я тебя укушу, — сказал Клаус. — Напугал, — сказала я, и мы усмехнулись. Время говорило о том, что пора ложиться. — Похоже, пора расходиться, — сказал Клаус. — Значит, ты не останешься? — спросила я. — Если ты хочешь, — ответил он. — Посиди со мной, — попросила я. — Да, хорошо, — сказал он. Мы зашли в мою комнату, где легли на кровать. Я уснула довольно быстро в объятиях своего мужа. --- Ранним утром, когда Клаус ещё спал, я осторожно положила свои пальцы ему на висок и проникла в его голову. Мне хотелось узнать, о чём он говорил с Джеком, но наткнулась я на совершенно другое событие. Увидела, как Клаус хладнокровно расправился с Килгрейвом, и моя рука дрогнула, отчего мужчина проснулся. А я принялась собираться в финансовый отдел. — Кэлли… — начал он. — Я вернусь к обеду, — сказала я. — А куда ты? — спросил он. — За лицензией, — ответила я. — Да, точно, — сказал Клаус. — А время сколько? — Для тебя рано, — сказала я. — Так что спи ещё. Я спустилась на кухню, где начала заваривать себе кофе. Клаус с вампирской скоростью появился рядом со мной. — Зачем ты это сделала? — спросил он. — Что именно? — спросила я. — Залезла в мою голову! — сказал Клаус. — Ты не должна была это видеть! У нас и так отношения идут не лучшим образом… — А кричишь-то чего? — спокойно спросила я, повернувшись к нему. — Я не понимаю! — сказал он. — Зачем?! В этот момент на кухню пришли Ребекка и Элайджа. — Вы чего раскричались с самого утра? — спросила Ребекка. — Кэлли, — сказал Клаус. — Что? — спросила я. — Не нравится, что хотел воспользоваться ты, а в итоге использовали тебя? Может, мы и женаты, но это было, грубо говоря, подло. — Я же ничего не сделал! — воскликнул Клаус. — Уже сделал, — сказала я. — Что опять между вами происходит? — спросил Элайджа. — Ничего, — сказала я. — Мне пора идти. Я ушла из поместья. Клаус сел за стол, Ребекка присоединилась к нему. — Клаус… — начала она. — Она снова меня обхитрила, — сказал Клаус. — Переиграла меня в моей же игре. — О чём ты, брат? — спросил Элайджа, подходя ближе. Клаус рассказал им о случившемся. — Значит, она… — начала Ребекка. — Не знаю, — сказал Клаус, схватившись за голову. — Думаю, не стоит воспринимать всё настолько близко к сердцу, Никлаус, — сказал Элайджа. — Во сколько она будет дома? — Сказала, вернётся к обеду, — ответил Клаус. — Не похоже, что её это задело, — сказала Ребекка. — Кэлли вообще спокойная в последнее время, относительно её характера. Вы не заметили? — И что ты думаешь? — спросил Элайджа. — Не знаю, — ответила Ребекка. — Она просто перестала спорить. — Думаю, это связано с недавней потерей, — сказал Элайджа. — И Кэлли больше не хочет никого потерять. Даже скандалы устраивать по пустякам. — Но наказывать она не перестала, — сказал Клаус. — А как ты хотел? — спросила Ребекка. — Я согласна, что это было немного подло с твоей стороны. — Как видим, сноровку она не теряет, — сказал Элайджа. — Я думал, что будет по-другому, — сказал Клаус. — А увидела-то она что? — спросила Ребекка. — Не знаю, — ответил Клаус. — Я спал. Успел увидеть только то, что я убил того психопата. — А про Джека? — спросила Ребекка. — Не знаю, — сказал Клаус. — Я пошёл. Он встал. — Ты же не собираешься…? — начал Элайджа. — Нет, — сказал Клаус и покинул дом. — Эти двое никогда не перестанут меня удивлять, — сказала Ребекка. — Согласен с тобой, — сказал Элайджа. — Друг друга они явно стоят. — Это точно, — сказала Ребекка. --- Когда я получила лицензию и вышла из здания, меня уже дожидался Клаус, практически стоя у дверей. Я подошла к нему. — Получила одобрение? — спросил он. — Да, — ответила я. — Поехали, — сказал он. Мы подошли к его мотоциклу. — Куда мы поедем? — спросила я. — Узнаешь, — ответил он. Мы приехали к конюшне, где были наши лошади. — Хочу, чтобы ты убедилась, что твои лошади в надёжных руках, — сказал Клаус. Позвав хозяина, я поговорила с ним. Через разговор выяснилось, что помимо конюшни парень подрабатывает официантом в ресторане. Меня это смутило, и я предложила ему свою помощь, точнее помощь моих рабочих, что ухаживали за лошадьми всё это время. Парень согласился, но мы посчитали, что плата ему будет только за место содержания лошадей и возможно некоторые вещи и корм. После этого разговора мы выпустили лошадей на поляну. Их был ровно десяток. Я осмотрела каждого. Они были полностью растренированны. Клаус подошёл ко мне. — Что думаешь? — спросил он. — Ты был прав, — сказала я. — Они растренированны. — И? — спросил он. — Я займусь их подготовкой, — сказала я. — Так что они будут в нужной форме. — Одна собираешься этим заниматься? — спросил Клаус. — Если намекаешь на свою помощь, — сказала я. — То я не откажусь. Нужно позвонить прорабу. — Звони, — сказал он. Позвонив прорабу, выяснилось, что он сейчас на месте постройки и ждёт нас. Мы приехали на место, где я передала бумаги прорабу и позвонила своим рабочим, указав им адрес и место работы. — Кэлли, — сказал Клаус. — Что? — спросила я. — Я хотел поговорить о сегодняшнем утре, — сказал он. — Не воспринимай это всерьёз, — сказала я. — Считай, что я тебя немного проучила. — То есть ты не видела разговор с Джеком? — спросил Клаус. — Нет, — ответила я. — Даже если бы и видела, всё равно вмешиваться бы не стала. Как видишь, работы и так много. — Да, я заметил, — сказал Клаус. — Но ведь я тебя ничем не обидел? — Нет, — сказала я. — Не заморачивайся. — Поехали, — сказал Клаус. — Думаю, ты наверняка голодная. Мы приехали в ресторан, где Клаус заказал нам еду. Я достала из сумки блокнот и начала писать. — Что ты пишешь? — спросил он. — План тренировок, — ответила я. — Опять эта бумажная волокита тебя настигла, — сказал Клаус. — Удивительно. Ведь ты можешь по щелчку пальцев сделать то, что тебе угодно. Но ты предпочитаешь всё делать вручную. — Ну, я же профессионал своего дела, — сказала я. — Какая правильная, — усмехнулся он. — Скорее справедливая, — ответила я. — Я учитываю тот факт, что на лошадях будут ездить дети, и им просто будет не справиться с лошадьми, если, как ты выразился, я просто щёлкну пальцами. К тому же наездники и их лошади должны иметь особую связь друг с другом, и они из совместных усилий приходят к результатам. Это ведь всё не по щелчку пальцев происходит. — И откуда ты всё это знаешь? — спросил Клаус. — Я же много где была, много чего видела, много чего узнала, — ответила я. — Я, конечно, понимаю, что ты с головой уходишь в любую работу и со всей серьёзностью к этому относишься, — сказал Клаус. — Но ты стала слишком серьёзной и спокойной. Хотя уверен, эмоции в тебе бушуют. — Выгляжу взрослой? — спросила я. — Мне есть о чем беспокоиться? — спросил Клаус. — Нет, — ответила я. — Не переживай. — Знаешь что, — сказал Клаус. — Если будешь переусердствовать и перегружаться с работой, можешь сойти с ума, дорогая. — Будь это так, — сказала я. — Ты бы рядом сейчас не сидел. — Ладно, — сказал Клаус. — Подловила. — Мне показалось, или ты опять задел тему о психологии? — спросила я. — Однозначно показалось, — ответил Клаус. — А что случилось такого, что ты так усердно пытаешься сбагрить своих лошадей незнакомым людям? — Это так выглядит? — спросила я, поднимая на него глаза. — Ну, относительно, — сказал Клаус. — Или может у тебя была такая мечта, которую ты сейчас пытаешься осуществить? — Ну, не совсем у меня, — сказала я. — Ещё в детстве у меня загорелось желание завести лошадь, Юля же подхватила эту идею, и, насколько известно, фантазия у неё была огромной. Там она же представляла, как будет вместе со мной открывать конный клуб. Но ни одна наша совместная фантазия не осуществилась в реальность. И я просто корю себя за это, что так долго с этим откладывала. — Но тебе и некогда было об этом думать, — сказал Клаус. — Как и о ней самой, — сказала я. — Что? — спросил Клаус. — Душа моя, ты столько для неё сделала. Она прожила достаточно счастливую и хорошую жизнь. — Но я причина её смерти, — сказала я. — Перестань, — сказал Клаус. — Это не так. — Это бесполезно, — сказала я. — Моё мнение по этому поводу не изменится. Тем более я должна была быть обязана своей сестре всем. — Кэлли… — начал он. — Что? — перебила я. — Через год моего рождения мои настоящие родители решили сбалансировать мою сущность через другого ребёнка. А я, когда появилась возможность сбежать, сбежала, не смотря ни на что. Взвесила обязанности взрослых на хрупкие плечи младшей, ещё совершенно юной сестры. — Ты сама была не старше, — сказал Клаус. — Но со мной был Доктор, — сказала я. — Это было миллиарды лет назад, — сказал Клаус. — Да и как будто у тебя был выбор? Ты сбежала, чтобы не причинить вреда тем, кого любишь. — Какой смысл вспоминать старые проблемы? — спросила я. — Всё равно ничего не изменить. Я продолжила писать. — Да… — сказал Клаус. — А что изменится сейчас? — Ничего, — ответила я. — Кроме того, что в Новом Орлеане откроется новый конный клуб. — И как это компенсирует утрату твоей сестры? — спросил Клаус. — Никак, — сказала я, посмотрев на него. Он явно не понимал, к чему это. — Просто я отталкиваюсь от того, что не многие могут поступить в престижные клубы, которые здесь есть, — сказала я. — А это, считай, как новое открытие. — Это с какой стороны посмотреть, — сказал Клаус. — Уже вижу, как вампиры пускают слушок о том, что жена кровожадного гибрида Клауса Майклсона, который держал весь город в страхе многие годы, открывает благотворительный фонд и компенсирует все деньги его семьи на этот бизнес. — Да иди ты, — сказала я. — Если не хочешь портить своё звание, тогда говори всем, что я твоя бывшая жена. — Ещё чего? — сказал Клаус. — Просто какое удивление будет общества на такое открытие. Но это же раскрывает всю правду. Например, о том, что ты не под чьим контролем. — Очень смешно, — сказала я. — А тебя не смущает, что половина Нового Орлеана знает обо мне как о скрипачке, что играет в баре? Или, например, среди ведьм я была регентом и вызвала землетрясение. Поверь, все знают о моём безумстве, не больше. И вопросики появляются по поводу: это я с тобой или ты со мной. — Ты перевернула всю мою картину фантазии, — сказал Клаус. — А как ты хотел? — спросила я. — Мне это даже не сопоставить, — сказал он. — Чтобы ты не задумывался о несуществующих проблемах, — сказала я. — И я кажется написала. Я отложила карандаш с блокнотом. — И вот чтобы я без тебя делал? — спросил Клаус. — С ума бы сошёл, — ответила я. — Странно, учитывая, что именно от тебя я должен был сойти с ума, — сказал он. — Ну, значит, нет, — сказала я. — Хотя такое почти произошло. Я принялась за еду. — Тебе ещё куда-то сегодня надо? — спросил Клаус. — Вроде нет, — ответила я. — А что? — Просто думаю, как можно провести этот день, — сказал он. — Ну, если у тебя совсем нет идей, — сказала я. — У меня есть ТАРДИС, и я очень долгое время подумываю об одном месте, где хочется побывать. — Это настолько далеко? — спросил он. — Да, в другой стране, — ответила я. — Нет, если ты не хочешь, я не заставляю. Я просто предложила. — Поехали, — сказал он. — Правда? — удивилась я. — Да, — ответил он. — Это же только на сегодняшний день? — Ну да, — сказала я. — Больше и не нужно. После обеда мы приехали к ТАРДИС, на которой переместились в Корею. — И что ты здесь хочешь? — спросил Клаус. — Ну, нет чего-то конкретного, чего бы меня прям точно хотелось, — ответила я. — Потому что хочется всего и побольше. Клаус улыбнулся на мой ответ. Мы двинулись по корейским магазинчикам, где накупили разных вкусностей. Позже сели на лавочку и развернули ассортимент сладостей в пакете. — Я возьму это, — сказала я, взяв стаканчик с банановым молоком. Клаус взял бабл-ти. — А мы в какой Корее? — спросил он. — Северной или Южной? — Южной, — ответила я. — А точнее, в Сеуле. — Это же здесь сакура растёт? — спросил он. — Да, — сказала я. — Посмотри наверх. Он поднял глаза и обнаружил, что мы сидим ровно под ветками вишнёвого дерева. — Я даже не заметил, — сказал Клаус. — А ещё даже не темно, — сказала я. — Кстати, когда стемнеет, лучше быть на набережной Чхонгечхон в это время. — Хорошо, — сказал Клаус. — А до него далеко? — Можем поехать на метро, — сказала я. — Но сначала предлагаю прогуляться. — Ты уже здесь была? — спросил Клаус. — Нет, — ответила я. — Я здесь впервые. Странно, да? — Ну, учитывая, что ты большее время потратила на приключения по другим вселенным и планетам, — сказал Клаус. — То это весьма объяснимо. — Какой ты рассудительный, — сказала я, и он усмехнулся. Мы взяли только по одному напитку, а остальное забросили в ТАРДИС, поскольку она была неподалёку от нас, и отправились гулять по улицам Сеула. С приходом темноты город засиял новыми красками. Для меня всегда красота больших городов открывалась только в ночное время, когда зажигаются все огни, освещающие дорогу и вывески названий общепита. А попадая при этом в другую страну, складывалось впечатление, что находишься в другом мире, где свои ценности, обычаи и религии, и, естественно, своя красота. Мы прибыли на набережную. — Как красиво, — сказала я. — Это точно, — сказал Клаус. — Здесь всегда так много людей? — Думаю, да, — ответила я. Но мы оказались в том крае, где людей практически не было. Я спустилась к ручью и присела на корточки, водя рукой по прохладной воде. Клаус сделал так же, и когда наши руки соприкоснулись, он взял мою ладонь, нежно её сжав. Я перевела взгляд на него, а он уже смотрел на меня. Мы одновременно встали, оказываясь чуть ли не вплотную друг с другом. Этот идеальный момент, обворожительная обстановка совершенно чужой страны, глаза в глаза с человеком, которого любишь до такой степени, что сколько бы людей ни было поблизости, ты их просто не видишь, их просто не существует в этот период времени. Есть только вы и этот прекрасный момент, когда дыхание замедляется. Знать, что он тянет время для прорисовки в своей голове того, как это прекрасно будет смотреться на его холсте. И вот его губы медленно накрывают мои, от чего происходит взрыв изнутри, этот всплеск эмоций. Каждый поцелуй с ним — как в первый раз. Нежные касания по коже, что ещё больше будоражат моё тело. Порой кажется, что кровожадный гибрид-убийца не способен на проявление такой нежности и любви, но в такие моменты начинаешь забывать о его настоящей сущности и веришь, что всё хорошее с ним только впереди. Мы отстранились после нежного отрывистого поцелуя. — Нам пора домой, — неловко произнесла я, глядя в глаза Клаусу. — Пора так пора, — сказал он. Мы вернулись в ТАРДИС, доехав до неё на такси, а после отправились домой. Клаус подошёл ко мне, ещё находясь в машине. — Какая кнопка отвечает за двери? — спросил Клаус, рассматривая консоль. — А зачем тебе? — спросила я. — Да мне просто интересно, — ответил он. — Скажи, что хочешь сделать? — спросила я. — Просто закрой дверцу, — сказал он. Я так и сделала, нажав на одну из кнопок консоли. Клаус проследил за этим движением. — Твоя машина обеспечивает полную безопасность и звукоизоляцию? — спросил он. — Да, — ответила я. — И даже для ангелов? — спросил он. — Да… — неуверенно произнесла я, поскольку не понимала, зачем Клаус спрашивает об этом. — Зачем ты спрашиваешь? — спросила я. — Хочу понять, — сказал Клаус. — Тебя и правда так пугают ангелы, раз ты слушаешься Кроули? — Я боюсь не их, — сказала я. — А то, что они могут сделать. — И что же такого они могут сделать? — спросил он. — Ну… знаешь, ангелы в последнее время непредсказуемые, и кто знает, что они вычудят в очередной раз, — сказала я. — Не зря же Кас с Кроули так переживают. Я сказала это Клаусу, хотя прекрасно знала, с чем связано беспокойство ангела и демона. Но выдать Клаусу эту информацию не могла по веским причинам. — Да, наверное, — сказал Клаус. — Но может, у тебя есть предположения? Не зря же ты так погружена в свои мысли в последнее время. — Клаус, если бы у меня было хоть малейшее предположение, — сказала я. — Я бы давно начала действовать. Знаешь, я складываюсь к тому, что это просто каламбур из-за того, что Михаил скрывал свою дочь долгие годы, и какое чудо, она жива и полна сил. — Да… наверное, — сказал Клаус. — Только ты действуешь в непонятном мне направлении. Может, ты хочешь запутать не только меня? — Я и не хотела запутать тебя, — сказала я, давая некую подсказку мужу, возможно слишком узкую для понимания моего настоящего положения среди Небес и Ада. Клаус немного подумал, пытаясь зацепиться за эту тонкую нить. — Кажется, тогда я понял, — сказал он. — Хочешь запутать Небеса? Хотя нет, не так. Пытаешься выразить всю свою человечность в качестве проделанной работы. Я угадал? — Да, — ответила я. — Приходится немного обыгрывать происходящее. — Играешь роль скорбящей сестры? — спросил Клаус. — Ну, скорбь бывает разной, — сказала я. — Поэтому я бы не стала так высказываться. Мне хотелось подтолкнуть мужа на верную мысль и, что возможно, очень скоро наша жизнь вновь перевернётся должным образом. — Ты явно хочешь сказать куда больше, — сказал Клаус. — Только я не совсем улавливаю суть твоих слов. — Я говорю как есть, — ответила я. — Ничего большего сказать я, в принципе, не могу. — Ладно, — сказал Клаус. — Ситуация крайне странная для меня и моего понимания. Учитывая, что всё это библейское беспредельство было всегда. — Тоже верно, — сказала я. — Тогда что настоящее? — спросил Клаус. — Что? — переспросила я. — Ты великолепная актриса, в этом никто не поспорит, — сказал Клаус. — Но что тогда не является твоей игрой? — Мои чувства, — ответила я. — Клаус, я очень зла на Небеса, но агрессия сыграет злую шутку. Я больше не хочу рисковать. — Это правда ты говоришь? — спросил Клаус. — Ты не хочешь бороться с этим беспределом? Кэлли, они затронули твою семью! Разве ты отступишь? — Нет, — сказала я. — Я не отступаю. Сейчас есть вариант только выжидать момент. — Но зачем ждать? — спросил Клаус. — Ты же можешь в пух и прах разнести Небеса. — И нарушив при этом баланс вселенной? — спросила я. — Мы ведь это уже проходили. Так что это не выход. — Создашь новых, — сказал Клаус. — Говоришь так, как будто это просто, — сказала я. — Ты хоть сам знаешь, как это всё устроено? — Нет, — ответил он. — И я не знаю, — сказала я. — Хорошо, — сказал Клаус. — Тогда я не буду тебя ни к чему подталкивать. Поступай так, как считаешь нужным. У тебя это неплохо выходит. — Я поражаюсь, — сказала я. — Ты так во мне уверен. А где же вечно недовольный моими решениями муж? — У меня нет причин, чтобы сомневаться в тебе, душа моя, — сказал Клаус. — Я люблю тебя, — сказала я, глядя в голубые глаза Клауса. — И я тебя тоже люблю, — ответил он. Мы поцеловались, после чего я отправилась к двери, которую сама же открыла. Но Клаус решил немного пошутить и закрыл дверь, нажав кнопку на консоли. Я повернулась к ним. — Удивил? — спросил он. — Ещё как, — сказала я, щёлкнула пальцами, направив руку в сторону двери, и она открылась. — Пошли, — сказала я. — Так не честно, — сказал Клаус. — Я не знал, что ты так умеешь. Я закрыла свою машину, и мы вернулись домой. --- На протяжении всего ремонта я, Клаус, Ребекка, ну и когда Марсель с Колом занимались подготовкой лошадей к выполнению тех или иных упражнений, которые оценивались в турнирах. Да и в принципе приводили их в физическую форму. Конечно, основная задача лежала на мне, а именно обучение как лошадей, так и вампиров, поскольку уровень их знаний был недостаточен в данном направлении. И вот когда клуб был отстроен, а лошади уже стояли в своих новых стойлах, наступил этот трепещущий момент в поисках тренера. Я сидела в своей комнате и через ноутбук пыталась найти подходящую кандидатуру. Клаус зашёл в спальню. — Что делаешь? — спросил он. — Ищу тренера, — ответила я. — Но пока безрезультатно. — И как будешь с этим справляться? — спросил он. — Поехали, — сказала я, вставая с кровати и закрывая крышку ноутбука. — Ну, поехали, — сказал Клаус. Мы пришли к машине, путешествующей во времени и пространстве. — Настолько далеко? — спросил Клаус. — Да, — ответила я. Зайдя в ТАРДИС, я отправила нас в ту страну, где самые яркие и красивые закаты — так было по мнению многих, кто попадал в Ваканду, и я не была исключением. — Здесь… — сказал Клаус. — Мы где? — Ваканда, — ответила я. — Страна, в которой я должна была стать королевой. — Значит, это здесь живёт настоящий король, в облике которого к нам явился демон? — спросил Клаус. — Да, — сказала я. — Пошли. Прогулявшись по окрестностям, мы пришли во дворец Т'Чаллы и его семьи. Где нас сразу встретила его охрана. — Давно тебя не видела в наших краях, — сказала Окойе. — Да… — сказала я. — Мне нужен твой король. — А он кто? — спросила женщина, указав на Клауса. — Он со мной, — сказала я. — Мы можем пройти? — Если бы Т'Чалла не был такого хорошего мнения о тебе, — сказала Окойе. — Я бы не пустила. Ну что ж, слово короля для меня закон, так что проходите. Мы прошли в здание в поисках Чёрной Пантеры. — Суровая, однако, женщина, — сказал Клаус. — На первый взгляд, — ответила я. — Окойе обладает лишь суровым видом, а не манерой, — сказал Т'Чалла, подходя к нам. — Т'Чалла, — сказала я. — Смотрю, сегодня ты пришла как цивилизованный гость, да и могу полагать, вместе с мужем, — сказал Т'Чалла. — Клаус, верно? — Верно, — ответил Клаус. — А твои друзья любят болтать. Он посмотрел на меня. — Мстители — это больше, чем просто команда супергероев, — сказал Т'Чалла. — Я заметил, — сказал Клаус. — А твоя сестра… — начала я. — Шури в мастерской, — сказал Т'Чалла. — Как обычно занимается разработкой своей новой идеи. Хочешь поздороваться? — Да, хотелось бы, — ответила я. Мы направились к мастерской. — Клаус, будь немного повежливее, хорошо? — прошептала я Клаусу. — А разве похоже, что я не вежлив? — спросил он. — Не забывай, что я эмпат и чувствую твои эмоции, — сказала я. — Хорошо, — сказал Клаус. — Я постараюсь. Мы пришли к Шури. — Кэлли! — воскликнула Шури. — Вот так встреча! Какими судьбами? Неужели стремительно решила погрузиться в мир технологий и творчества? — К сожалению, нет, — сказала я. — Но я тоже рада тебя видеть. Шури подошла ко мне и обняла. — Я скучала, — сказала она. — Я тоже, — ответила я. — Итак, что покажешь из новых изобретений? Она отстранилась и с огромным энтузиазмом начала мне рассказывать и показывать новые приборы, усовершенствованные технологии и костюмы. Тем временем мужчины в сторонке наблюдали за происходящим и о чём-то болтали. — Клаус, тебя твоя жена посвящает во все свои дела? — спросил Т'Чалла. — Не всегда, — ответил Клаус. — Не удивительно, — сказал Т'Чалла. — Но это хорошо, что Кэлли тебе столько рассказывает. — Да, это точно, — сказал Клаус. — Чему я очень рад. Правда, она сразу поставила свою натуру и характер. — Она такая, — сказал Т'Чалла. — Ставит сразу перед фактом. Фьюри же её нрав никогда не нравился, поскольку сам такой же. — Характер у Кэлли сложный, я не спорю, — сказал Клаус. — Но в основном я в ней души не чаю. — А могу я узнать, когда вы познакомились? — спросил Т'Чалла. — Здесь спорный вопрос со временем, — ответил Клаус. — Поскольку у нас с Кэлли был промежуток между первой встречей и той, что случилась четыре года назад. Потому что для неё прошло полтора года, а для меня семнадцать лет. — Это значительная разница, — сказал Т'Чалла. — Но похоже, особого значения вы этому не предали. — В жизни бывает всякое, — сказал Клаус. — Нам вполне было достаточно того, что друг про друга никто не забыл. — И это здорово, — сказал Т'Чалла. — А чем ты занимаешься вообще? — Много чем, — ответил Клаус. — В основном это слежу за состоянием Нового Орлеана и обеспечиваю безопасность своей семьи. — Насчёт семьи, — сказал Т'Чалла. — Сколько уже вашим детям? — Откуда ты о них знаешь? — спросил Клаус. — С Кэлли как-то созванивались, — ответил Т'Чалла. — Наши дети погибли, — сказал Клаус. — Не поднимай этот вопрос с моей женой, она только начала от этого отходить. — Как скажешь, — сказал Т'Чалла. Я не заметила, как наступил вечер, сильно увлекшись с Шури её технологиями. — Вот чёрт, — сказала я, посмотрев на время. — Что случилось? — спросила Шури. — Я совершенно забылась и перестала следить за временем, — ответила я. — Да, я тоже, — сказала Шури. — Но разве ты не останешься? — У меня не было это в планах, — сказала я. — Мне нужно поговорить с твоим братом. — Хорошо, — сказала Шури. Я ушла к Т'Чалле. Он был в своём штабе. — Как провела время с Шури? — спросил Т'Чалла. — Слышал, вам было весело. — Да, — ответила я. — Но я здесь по другой причине. — И какой же? — спросил он. — Мне кажется, ты что-то должен об этом знать, — сказала я, доставая блокнот со своими рисунками из сумки и подавая его Т'Чалле. Он начал перелистывать листы, каждый тщательно просматривая. — Честно, я впервые такое вижу, — сказал Т'Чалла. — Где ты это взяла? — Мне снятся сны, и это то, что я в них вижу, — ответила я. — Город, во главе которого стоит лев. Может, это трилогия? — Знаешь, тебе с этим нужно обратиться к старейшинам, — сказал Т'Чалла. — Так меня и пустили, — сказала я. — Хорошо, — сказал Т'Чалла. — Я схожу к ним завтра. Сейчас уже поздно для этого. — Серьёзно? — спросила я. — Завтра? — Да, — ответил Т'Чалла. — Кэлли, я не могу их тревожить по пустякам. — Думаешь, это пустяк? — спросила я. — А как я им это объясню? — спросил Т'Чалла. — То, что тебе снятся такие сны, и они должны помочь с этим разобраться именно в эту секунду? — Нет, но… — начала я. — Хорошо, я согласна, что звучит это как бред. Только моя жизнь теперь связана с Адом и Небесами. И эти сны явно что-то значат, но я не могу обратиться ни к кому другому. — Кэлли, я тебе не отказываю в помощи, — сказал Т'Чалла. — Я лишь говорю, что откладываю это на завтра. — Я и с первого раза тебя поняла, — сказала я. — Ты уверен, что сам ничего об этом не знаешь? — Я правда ничего не могу сказать, — ответил Т'Чалла. — Ладно, — сказала я. — А мужа моего куда дел? — Он любуется закатом, — ответил Т'Чалла. — И как он тебе? — спросила я. — Впечатлил? Т'Чалла усмехнулся. — Да, знаешь, он весьма своеобразный, — сказал он. — Ну а кто не своеобразный? — спросила я. — Даже не знаю, Кэлли, — сказал Т'Чалла. — Так что у тебя нового? — Расскажу кратко, — сказала я. — Моих детей, сестру и людей на моей земле убили около трёх месяцев назад. В тот же день я встретила своего настоящего отца, он успел передать мне силы, и его тоже убили. Сейчас же ангелы и демоны выжидают момент, когда я сойду с ума и развяжу войну, чтобы забрать мои силы, ну или убить меня. — Это серьёзно, — сказал Т'Чалла. — Как и то, что раньше казалось серьёзным, — сказала я. — Думаешь? — спросил Т'Чалла. — Нет, если ты уверена, что война между существами из библии кажется тебе решимым делом, то ладно. — Да почему ты так преувеличиваешь? — спросила я. — Войны нет и возможно не будет. — И это говоришь ты? — спросил Т'Чалла. — Кэлли, если они хотят войны, то сделают всё возможное, чтобы ты стала инициатором. Разве нет? Я не спорю, что для тебя это уже обыденное, но всё же не относись к этому лояльно. — Т'Чалла, если бы я даже и хотела относиться к этому лояльно, то не смогла бы, — сказала я. — У меня столько советников, ты даже не представляешь. — А особую роль в этом играет твой муж? — спросил Т'Чалла. — Я прав? — Он в какой-то степени параноик ещё тот, — сказала я. — Так что да. — Смотри, не разбей ему сердце, — сказал Т'Чалла. — Такого больше не найдёшь. — Я знаю, — ответила я. — Значит, завтра? — Да, — сказал Т'Чалла. Я пришла к Клаусу. Он стоял на уступе горы, глядя на уходящее за горизонт солнце. — Любуешься видом? — спросила я. — Ты права, — сказал Клаус. — Закаты здесь и правда завораживающие. Я подошла к нему ближе и взяла за руку. — Смотри, как озаряется горизонт и просторы на фоне заката, — сказал Клаус. — Это просто идеальное соотношение цветов. — Говоришь так, будто это не явление природы, — сказала я. — Природа та ещё художница, — сказал Клаус. — Старейшины Ваканды утверждают, что я стала последствием зарождения этих мест, — сказала я. — Тогда это всё объясняет, — сказал Клаус, с улыбкой глядя на меня. — Я оправдала твои ожидания? — спросила я. — Нет, — ответил Клаус. — Реальность превзошла твои рассказы. — Как насчёт остаться здесь на ночь? — предложила я. — Король обещает нам роскошную спальню. А завтра мы бы прогулялись по окрестностям. — Звучит заманчиво, — сказал Клаус. — Мне бы этого очень хотелось, но я не понимаю твою позицию. Мы ведь здесь явно по конкретной причине. — Я лишь хотела убедиться, что мой сотоварищ в порядке, — сказала я. — И ты просто не представляешь, насколько я скучала по этим местам. — Второй дом? — спросил Клаус. — Практически, — ответила я. — Но у меня нет дома, если там нет тебя. Моё сердце затрепетало от того, что любовь всей моей жизни просто смотрит на меня тем родным и любящим взглядом. — Что с тобой? — спросил Клаус. — Хочешь меня околдовать? — А ты даже не сопротивляешься, — сказала я. — И теперь попробуй сказать, что просто с ума от такого не сходишь. — С твоего позволения я ничего не скажу, — сказал Клаус. — Что? — спросила я. — Я вновь уверил, что попал в твою власть, — сказал Клаус. — А разве предполагалось наоборот? — спросила я. Клаус притянул меня за талию к себе и поцеловал. Позже мы отправились по коридору и на пути встретили Т'Чаллу с Шури. — Кэлли, помнишь, где находится твоя спальня? — спросил Т'Чалла. — Спросил прямо как профессор Ксавьер, — сказала я. — Знаешь же, я с ним ничего общего не имею абсолютно, — сказал Т'Чалла. — Ну да, — сказала я. — Хорошо. Тогда как Ник Фьюри. — Не поясничай, — сказал Т'Чалла. — Строгий король, — сказала я. — Ты его строгим ещё и не видела, — сказала Шури. — Дай бог и не увижу, — сказала я. — И не увидишь, — сказал Т'Чалла. — Я знаю, как ты зеркалишь отношения. Поэтому думаю, никто не хочет увидеть тебя в гневе. — Лучше не видеть в гневе меня, — сказал Клаус. — Не пугай их, — сказала я. — Я и не собирался, — сказал Клаус. — Это зависит от отношения. — Клаус, — сказала я. — Что, дорогуша? — спросил он. — Я не потерплю плохого отношения, особенно в твою сторону. — Насколько мне известно, — сказал Т'Чалла. — Кэлли может постоять за себя. — А это не твоё дело, — сказал Клаус. — Я не позволю обидеть свою любимую. — Выпендриваешься? — спросила я. — Нет, — ответил Клаус. — Говорю как есть. — Суровый нрав, — сказал Т'Чалла. — Это сразу видно. Но я с Кэлли не первый день знаком и знаю, на что она способна. — Но живёт она со мной, — сказал Клаус. — А может, вы перестанете обсуждать меня в моё же присутствие? — спросила я. — Никакого уважения, мальчики, — сказала Шури. — Я с тобой солидарна, принцесса, — сказала я. Клаус посмотрел на меня и ухмыльнулся. — Что ж, тогда просим прощения за… — начал Т'Чалла. — За принесённые неудобства, — закончил Клаус. — Как мало требуется, чтобы сдружить двух королей, — сказала я. Клаус расплылся в улыбке. — Что, прости? — спросил Т'Чалла. — Ты тоже король? — Был королём в своё время, — ответил Клаус. — Корона до сих пор имеется, — сказала я. — А вот это было лишнее, — сказал Клаус. — Извини, — сказала я. — Тогда я тебя прекрасно понимаю, Кэлли, — сказал Т'Чалла. — Не такая уж ты и загадка. — Вот сволочь, — сказала я. — Дорогая, — сказал Клаус. — Что? — спросила я. — Ты ведь его слышал. — Слышал, — сказал Клаус. — Не нужно так к этому относиться и уж тем более оскорблять людей. Т'Чалла в любом случае ничего плохого не имел в виду. — Ладно, — сказала я. — Я поняла. Пожалуй, я просто пойду. Я направилась к спальне, Клаус пошёл за мной, при этом пожелав спокойной ночи хозяевам дома. Зайдя в комнату, я подошла к окну. — Кэлли, что происходит? — спросил Клаус. — Ничего, — ответила я, поворачиваясь к нему. — Тогда почему ты так себя ведёшь? — спросил Клаус. — Т'Чалла ведь вполне серьёзный человек, и мы находимся у него в гостях. — Я знаю, Клаус, — сказала я. — Просто я не могу себе позволить, чтобы люди здесь видели, какая я на самом деле. Они видели меня при Волке и… — Почему ты так этого боишься? — спросил Клаус. — Зачем скрывать свои настоящие чувства, когда тебя никто в этом не сдерживает? — У меня нет этому объяснения, — ответила я. — Ты ему не доверяешь, — сказал Клаус. — Что? — спросила я. — Или же тебе просто не нравится, что тебя разгадали? — спросил Клаус. — Кэлли, перестань бояться показывать себя настоящую хотя бы тем людям, с которыми ты знакома очень давно. Знаешь, как отталкивает такое отношение? — Спасибо, Клаус, — сказала я. — Ещё одного отца мне не хватало. — Я хочу помочь, — сказал он, подходя ко мне. — Как? — спросила я. — Как ты мне поможешь? Клаус, мне не нужны советы, их я не воспринимаю ещё с шестнадцати. И ты знаешь, что слушать я не стану и всё равно всё сделаю по-своему. Тогда зачем утруждаться и тратить на это время? — Да потому что я не знаю, что ещё мне сделать… — сказал Клаус. — Будь рядом, — сказала я. — Большего мне от тебя не нужно. — Быть рядом, когда ты вечно отдаляешься? — спросил Клаус. — Клаус… — начала я. Его руки оказались на моих бёдрах, прижимая меня к себе. — Я не это имела в виду, — сказала я. — Но ты не против, — сказал он. — С чего ты это взял? — спросила я, положив руки ему на плечи. — Ты ведь любишь меня, — сказал Клаус. — Правда так думаешь? — спросила я. — Дорогая, с огнём играешь, — сказал он. — Этим ты меня не напугаешь, — сказала я. Мы с вампирской скоростью переместились на кровать, где Клаус оказался сверху. Мои пальцы путались в его кудряшках. Клаус нежно поцеловал меня и лёг рядом, поглаживая мои волосы. — Надеюсь, я твоя последняя любовь, — сказал он. — Дурак, — сказала я. — Я никого так не любила, как тебя. А ты уже собрался расставаться? — Нет, — ответил Клаус. — Просто подумал, вдруг ты влюбишься в кого-то другого. — Я тебя ударю, — сказала я. — За что? — спросил он. — Чтобы тебя не посещали подобные мысли, — ответила я. — Значит, будешь всю жизнь любить только меня? — спросил Клаус. — Если ты не замолчишь, то всю жизнь буду больше любить Кола и уделять ему больше времени, чем тебе, — сказала я. — Ты же понимаешь, что ему тогда придётся лежать с кинжалом в груди в его любимом гробу, — сказал Клаус. — А может, я просто заставлю его помучаться. — Знаю, — сказала я. — И я тебя тоже люблю. Давай спать, мистер злодей. — Я не злодей, — сказал Клаус. — Ладно, антагонист, — сказала я, поцеловала его, положила голову ему на грудь, и он обнял меня. --- Утром, встав раньше Клауса, я и Т'Чалла отправились к старейшинам. Только вот ничего толкового я от них не услышала по поводу моих рисунков. Вернувшись в комнату, заметила, что Клаус ещё не встал. Я легла рядом с ним. — Где ты была? — спросил он. — Да так, прогулялась, — ответила я. — Ты не собираешься вставать? — Смотря что ты хочешь предложить, — сказал он. — Тебя ждёт экскурсия по Ваканде, — сказала я. — Но если ты не торопишься, то… Он обхватил мою голову руками и поцеловал в губы. Позже мы прогулялись по Ваканде, где Т'Чалла рассказал о стране несколько историй. И когда время подошло к вечеру, мы встретили закат и отправились домой. — Это было удивительно, — сказал Клаус. — Что именно? — спросила я. — Я пообещал тебе подарить целый мир, — сказал Клаус. — Но с этой задачей справляешься ты. — Мне нужно работать, — сказала я. — Да, конечно, — сказал Клаус. — Но разве это не может подождать? — Клаус, осталась малость для открытия клуба, — сказала я. — Но если ты меня просишь отложить дела для более важного события, то ладно. Я тебя выслушаю. — Кэлли, я знаю, как тебе это важно, — сказал Клаус. — Но что будет потом, после того как откроешь клуб? Что ты будешь делать? — Я владелец и спонсор, — сказала я. — А значит, без работы не останусь. — Я не об этом, — сказал Клаус. — А о чём? — спросила я. — Если считаешь, что ангелы смилуются из-за твоего проекта, то почему нельзя его растянуть на подольше? — спросил Клаус. — Это вызовет подозрение, — ответила я. — А то, что мы путешествуем, это не вызывает подозрение? — спросил Клаус. — Да, но путешествую я всю жизнь, и мне не кажется это странным, — сказала я. — Ведь я могу искать рабочих и в других вселенных. Разве нет? — Значит, об этом ты говорила с Т'Чаллой? — спросил Клаус. — Клаус… — начала я. — В Новом Орлеане полно людей, знающих толк в скачках, — сказал Клаус. — Но ты же решила, что… — Перестань, пожалуйста, — сказала я. — Я знаю, что ты думаешь. Но я пытаюсь отвлечься, так почему ты об этом заморачиваешься? — Прости, что не умею читать твои мысли, — сказал Клаус. Я подошла к нему и обняла. — Прошу тебя, Клаус, пожалуйста, — сказала я. — Я уже говорил, что доверяю тебе, — сказал Клаус. — Просто дай знать, если что-то пойдёт не так. — Ты это поймёшь, — сказала я. Мы разошлись по разным местам, где каждый продолжил свою работу. --- Через неделю я привела двух специалистов-тренеров в конюшню, чтобы они увидели лошадей, осмотрели площадку и вообще высказали свой вердикт. Тренера согласились с моими условиями и выявили свои некоторые требования, от чего мне пришлось принять решение и взять их на работу. В течение месяца был осуществлён набор спортсменов. И началась программа по тренировкам, в которых я участвовала в качестве зрителя. Было интересно наблюдать за тем, чего никогда не видела. После недели занятий мы с тренерами приняли решение провести соревнования через месяц на нашей площадке в качестве открытия клуба. Тогда моим долгом стало написание, составление и разглашение данного мероприятия. Где-то за неделю я справилась с этой задачей и уже сидела в столовой со всей семьёй Майклсонов, где мы уже отмечали открытие клуба, не так торжественно, как должно было быть, но всё же всей семьёй. — Итак, рассказывай, — сказала Ребекка. — В твоём клубе как вторую неделю идут занятия. И как успехи? — Да неплохо, — ответила я. — Через месяц состоится торжественное открытие в виде соревнований. — Будет весело, — сказал Кол. — Хочется на это взглянуть. — Это ведь не я тренирую учеников, — сказала я. — Но их наняла ты, — сказал Кол. — Да и твой клуб будет выступать. А это уже интересно. И кто приедет? — Я только сегодня разослала приглашения, на них ещё никто не ответил, — сказала я. — А не рано для начинающих такие серьёзные соревнования? — спросил Клаус. — Для них это будет стресс. — Но это не такие соревнования, — сказала я. — Они не входят в зачёт спартакиады. А для наших учеников это повод проявить себя, показать, чему они научились за месяц тренировок. Вся ответственность на тренерах. Они вообще хотели провести открытие через две недели. — Теперь не ты ответственная за все беспорядки, — сказал Клаус. — Ну… — сказала я. — Если они накосячат, выговор будет мне, и соответственно тренерам тоже попадёт уже от меня. Так что да. Будет намного проще. — Ты так счастлива, принося пользу жителям города, — сказала Давина. — Была бы от этого ещё польза, — ответила я. — Многие стремятся попасть в конный спорт, но мест не хватает, — сказал Элайджа. — И сама, наверное, знаешь, какой там отбор. А то, что ты сделала, ты дала людям возможность заниматься тем, чем хотят они. — Всё равно от этого не так много пользы, — сказала я. — Не все же жители Нового Орлеана стремятся быть наездниками. У всех свои увлечения и хобби. — Конечно, ты права, — сказал Фин. — Но не стоит обесценивать свой труд. — Кэлли, правда, ты молодец, — сказала Хейли. — Твои усилия многого стоят. — Как тебе ещё памятник не построили? — спросил Клаус. — Потому что тебе на это возможности не даю, — сказала я, и все посмеялись. — Так ты нас приглашаешь на открытие? — спросил Кол. — Конечно, — ответила я. — Приходите, если будет время и желание. — Правда? — спросил Фин. — Кэлли, на тебя у нас всегда есть время. — Спасибо, Фин, — сказала я. — Но я не была бы так откровенна на твоём месте. — Моя жена плохого не посоветует, — сказал Клаус. — А вы разве не вдвоём ведёте бизнес? — спросила Камилла. — Нет, — ответил Клаус. — Кэлли занимается этим самостоятельно. — Из нас плохие партнёры, поскольку разные взгляды на предпринимательскую деятельность, — сказала я. — И это только моя инициатива. — Так говоришь, будто ты меня об этом умоляла, — сказал Клаус. — Я просто уточняю, — ответила я. — Мы поняли, — сказала Ребекка. — Значит, отмечаем открытие через месяц. А какое-то развлекательное шоу будет входить в программу? — Ты словно сняла эти слова у меня с языка, сестра, — сказал Кол. — Ну, вообще я пока не в курсе и ничего ещё не думала, — сказала я. — Вообще я не против предложений ваших идей. — Возьми меня организатором, — сказал Кол. — И от такого представления все будут в восторге. — Если люди кричат, это не значит, что они в восторге, Кол, — сказала Ребекка. — Очень смешно, — сказал Кол. — Я подумаю над этим, — сказала я. После обеда я была в гостиной, когда ко мне пришёл Клаус. — Что-то случилось? — спросила я. — Нет, ничего, — ответил он. — Просто хотел поговорить. — И о чём? — спросила я. — Да так, — сказал он. — Мы почти не разговаривали с того момента, как вернулись. — Хочешь узнать, как дела? — спросила я. — Ну хотя бы, — ответил он. — У меня всё хорошо, — сказала я. — Ты как? — Довольно неплохо, — ответил он. — Что будешь делать, когда твой клуб станет знаменитым? — Наверное, уйду от тебя, — сказала я. — В газете напишу, что устала содержать тебя и твою семью, поэтому решила развиваться самостоятельно. Клаус усмехнулся, но я предчувствовала неладное. Что-то было не так. — А почему ты спрашиваешь? — спросила я. — Просто интересно, — ответил он. — А что бы ты выбрала: вечные мучения или недолгую и счастливую жизнь, о которой ты могла только мечтать? — Я тебя не понимаю, — сказала я, делая пару шагов назад. — Правда? — спросил Клаус. — А мне казалось, мы хорошо понимаем друг друга. Его вампирский устрашающий взгляд пронзал меня, при этом Клаус приближался ко мне, а я отходила. — Боишься? — спросил он. — Оставь меня в покое, — сказала я. — Нет, — сказал Клаус. — От тебя зависит судьба всех людей. — Прекрати! — крикнула я. — Почему ты связываешься со мной таким образом? — Ты меня избегаешь, — сказал Клаус. — Я не могу по-другому. Кэлли, ты моя. Он схватил меня за горло и прижал к стене. — Твой мужчина собственноручно идёт против тебя, — сказал он. — Мне ничего для этого даже не потребовалось. — Клаус! — задыхаясь, произнесла я, но он не ослабил хватку. — Клаус, пожалуйста! — попросила я. Он начал бороться со своей «второй личностью» и, только ослабив руку, я тут же высвободилась и усыпила Клауса, тем самым обезопасив его от ангелов и демонов. Проснувшись, он извинился, мы поговорили, и я вернулась к своим делам. --- Через месяц состоялось открытие. Я всё-таки позволила Колу внести некоторые коррективы в развлекательную программу. Но в целом всё проходило хорошо. Я сидела на трибунах вместе с Ребеккой, Давиной, Элайджей и Колом. Пока я не увидела, как Джек с Камиллой прошли за конюшню. Я направилась за ними. Спрятавшись за угол, я наблюдала такую картину: Джек подошёл к Камилле, что-то шепнул на ухо и поцеловал. После она ушла, а Джек повернулся в мою сторону. — Выходи, — сказал он. Я подошла к нему. — Что это значит? — спросила я. — Ты о чём? — спросил Джек. — Ты и Камилла…? — начала я. — Не говори, что ревнуешь, — сказал Джек. — А как же Ребекка? — спросила я. — Сложность в характерах, — ответил Джек. — Думаю, ты и сама это знаешь. — Я давно тебя не видела, — сказала я. — Слушай, я не знаю, что наговорил тебе Клаус, но… — Перестань, — перебил Джек. — Не извиняйся за него. Ты нашла достойного мужика. — Джек… — начала я. — Что? — спросил он. — Для меня ты всегда был примером мужественности, — сказала я. — И именно таким я представляла себе мужчину своей мечты. — Пока не встретила Клауса, — сказал Джек. — Да, — ответила я. — Твоя сестра мечтала, чтобы её муж был похож на меня, — сказал Джек. — Она считала меня идеалом. — Тогда почему твой выбор упал на меня? — спросила я. — Ты всегда была ловушкой для мужского внимания, — сказал Джек. — А я при этом уже был без ума от тебя и женат, когда ты познакомила меня со своей сестрой. У меня не было выбора. — Говоришь так, будто ты был в заложниках, — сказала я. — Да и ты не была, — сказал Джек. — Знаешь, меня забавляет тот факт, что как только я начинаю жить без единого упоминания о тебе и достаточно счастливо, ты тут же появляешься. — Я думала, что ты смирился, — сказала я. — Правда? — спросил Джек. — Я не поверю в то, что ты смогла так просто отпустить прошлое, Кэлли. И я не думал, что скажу это, но оставь меня в покое. Больше не попадайся мне на глаза, Майклсон. — Мы живём в одном городе, Харкнесс! — воскликнула я. — Как ты себе это представляешь? Вдруг его глаза налились кровью, и сетчатые венки под глазами стали видны. — Замолчи! — крикнул Джек. — Господи, Джек, — сказала я. — Как давно ты вампир? — Не лезь в мою жизнь! — крикнул он, схватил меня и прибил к деревянной стене железным прутом, а сам скрылся. Я висела и истекала кровью, когда меня вызвали для открытия клуба как директора. — Где Кэлли? — спросил Элайджа. — Она была здесь, — сказала Ребекка. — Я её найду, — сказал Кол. — Звоните Клаусу. Кол отправился на мои поиски, а Элайджа стал звонить Клаусу. Ребекка звонила мне. Клаус в тот же миг оказался с семьёй. — В чём дело? — спросил он. — Где Кэлли? — Мы пытаемся это выяснить, — ответил Элайджа. — Люди ждут директора. Клаус, ты её муж, замени её. — Я не пойду, пока не буду уверен, что с моей женой всё в порядке, — сказал Клаус. — Клаус, Кол и Фин ушли на её поиски, — сказала Ребекка. — Клаус, ты должен выступить вместо твоей жены, — сказала Хейли. — Она так долго к этому готовилась, чтобы всё это перенести. — Но я не являюсь директором, — сказал Клаус. — Ты её муж, а это уже разрешение, — сказала Хейли. — Ладно, — сказал Клаус. — Ты права. Найдите Кэлли. Клаус ушёл на торжественное открытие, заменив меня. В это время Кол нашёл меня подвешенной на стене и истекающей кровью. — Кэлли… — сказал он. — Господи. Кто так с тобой? Но я была без сознания. Кол не знал, что делать, и поспешил за подмогой. Клаус, заметив брата, подбежал к нему, и они вместе пришли ко мне. — Кэлли! — крикнул Клаус, подлетая ко мне и беря мою руку. — Держись, Кэлли, — сказал Кол. — Я вытащу этот прут. Мужчины так и сделали. Клаус отнёс меня домой и положил на диван, а сам сел рядом, ожидая моего пробуждения. — Душа моя, открой глазки, — сказал он. — Только попробуй умереть от арматуры. Я лично тебя с того света достану и накажу того, кто так с тобой поступил. — А без угроз нельзя? — спросила я, открывая глаза. Клаус тут же обнял меня так крепко, как только мог. — Клаус, ты меня раздавишь, — чуть ли не задыхаясь, произнесла я. Клаус ослабил объятия. — Ты видела, кто с тобой это сделал? — спросил он. — Нет, — ответила я. — Я не видела. Клаус отстранился. — Это плохо, — сказал он. — Тогда я сам найду обидчика. — Клаус, зачем? — спросила я. — Да и как ты собрался это делать? — Уверен, что это кто-то из ангелов, — сказал Клаус. — Ему просто не жить. Клаус ушёл, оставив меня одну в большом доме. Пока мои раны затягивались, в моей голове выстроилась логическая цепочка, а точнее причина, которую Клаус отказался рассказывать о Джеке. Мне позвонил менеджер, и я сказала ему, что попала в аварию и теперь лежу в больнице. Спустя минут тридцать я полностью восстановилась и отправилась в Мистик Фолз на машине. Приехав к своему старому дому, я увидела лишь руины. За двадцать пять лет так никто и не взялся за него. Тогда я с помощью отвёртки воссоздала своё жильё. Заняло это от силы минут пятнадцать. Дом всё-таки не маленький. Зайдя внутрь, всё было таким же, как и до взрыва. Я развела камин и села в кресло, как вдруг зазвонил мой телефон. — Любовь моя, а ты где? — спросил Клаус, когда я приняла вызов. — Я решила, что мне нужно побыть одной, — ответила я. — Нет, Кэлли, — сказал Клаус. — Говори, где ты, и я приеду. — Я в Мистик Фолз, — сказала я. — Что ты там забыла? — спросил он. — Ладно. Жди меня в поместье, я уже выезжаю. — Клаус, не нужно, — сказала я. — Ничего не хочу слышать, — сказал он. — Я уже еду. Он отключился, а я ушла в бар, где сидели за барной стойкой знакомые лица. Я присоединилась к ним. — Вот это встреча, — сказал Деймон. — Как поживают Майклсоны? — Да иди ты, — сказала я. — А я смотрю, состав собутыльников не меняется. — Что-то случилось? — спросил Аларик. — Вроде того, — ответила я. — Но это не важно. Как ваши дела, мальчики? — Мальчики? — переспросил Аларик. — Ты на несколько десятков лет ошиблась. — А для меня так вообще сотню, — сказал Деймон. — Вы для меня всё равно мальчики, — сказала я. Мы пили, болтали, смеялись и тому подобное. Утром я проснулась от ужасной головной боли и, открыв глаза, увидела Клауса, который держал стакан с водой. — Ну как, тебе так же весело? — спросил он. — Да иди ты, — ответила я. Клаус сел на край кровати, протягивая мне стакан. Я привстала, взяла стакан и отпила половину. — А как же твоё «не пью уже несколько лет и больше не буду»? — спросил Клаус. — А ты решил поиздеваться? — спросила я, поставив стакан на тумбочку и ложась обратно. — Ничего рассказать не хочешь? — спросил он. — Голова раскалывается, — ответила я. — Не тебе одной сегодня плохо, — сказал Клаус. — Ладно. Приходи в себя, я жду тебя внизу. Он вышел из спальни. А я, повалявшись в кровати, встала, сходила в душ и, одевшись, спустилась к мужу. — Я жду объяснений, — сказал Клаус, сидя на диване в гостиной. — Что именно? — спросила я. — Давай по порядку, — сказал он. — Садись, я тебя не укушу. — Ну, уже страшно, — сказала я. — Я лучше здесь постою. — Садись, — сказал он. Я села рядом с Клаусом. Мне было так стыдно за вчерашнее — ведь я ничего не помнила с того момента, как зашла в бар, и было страшно из-за непредсказуемости Клауса. — Ну, я жду, — сказал он. — Ну… — начала я. — Я уехала, потому что мне нужно побыть одной. — Кэлли, ты ведь понимаешь, что я не позволю тебе быть одной? — спросил Клаус. — Почему тебя не устраивает моя семья? — Устраивает, просто… — сказала я. — Клаус, я не могу. Я не могу там находиться, у меня сердце разрывается на части от того, что я смотрю на Элайджу, на Ребекку… Клаус взял меня за руку. — Значит, ты не смирилась, — сказал он. — Я думала, что если я буду это игнорировать, то боль пройдёт и я смогу безболезненно отпустить… — сказала я. — Нет, любовь моя, так это не работает, — сказал Клаус. — Ты поэтому так вчера напилась? — Я не могу на это ответить, — сказала я. — Не помнишь? — спросил он, отпуская меня. — Очень смутно, — ответила я. — Но тебе вчера было крайне весело, — сказал Клаус. — Скорее всего, ты праздновала открытие клуба. — Я ведь ничего не натворила? — спросила я. — Нет, ничего, — ответил Клаус. — А вот почему твой дом оказался цел? — Я немного поколдовала отвёрткой, и вот… — сказала я. — Понятно, — сказал Клаус. — И что будем делать? Я так понимаю, в Новый Орлеан ты возвращаться на данный момент не хочешь. — И какие варианты? — спросила я. — Одну я тебя не оставлю, — сказал Клаус. — В смысле, в Мистик Фолз? — спросила я. — Вообще, — ответил он. — Пошли в кафе. Мы пришли в кафе, поели и пошли гулять по парку. — Скажи, что происходит? — спросил Клаус. — Я понемногу начинаю терять суть смысла твоей беготни. — Я хочу жить отдельно, — сказала я. — В смысле, одна? — спросил он. — Да, — ответила я. — Просто мне кажется, что скоро я начну сходить с ума, и не хочу, чтобы ты это застал. — Я тебя не оставлю, — сказал Клаус. — В болезни и здравии, помнишь? — Тогда делай, что хочешь, — сказала я. — Но в Новый Орлеан я не вернусь. — Ладно, — сказал Клаус. — Хорошо. --- На следующий день в особняк приехали Элайджа, Ребекка и Хейли с Джексоном. Остальные же остались в Новом Орлеане. А я и Клаус были у меня дома. — Кэлли, пожалуйста, без глупостей, — сказал Клаус. — Каждые два дня я буду к тебе приходить, так что никуда в эти дни не уходи. Ясно? — Да, — ответила я. — Уверена, что всё ещё этого хочешь? — спросил он. — Да, — сказала я. — Так будет лучше. — Ладно, — сказал Клаус. — Встретимся через день. И, пожалуйста, будь на связи. — Клаус, здесь братья Сальваторе, их жёны и друзья, — сказала я. — Ещё и Ребекка с Элайджей. Со мной ничего не случится. — Охотно верю, — сказал Клаус. — Неужели со мной так невыносимо? — Это не в тебе проблема, — ответила я. — Я устал от нововведений в наших отношениях, — сказал Клаус. — Но ты стал спокойным, — сказала я. — На первый взгляд, — сказал он. — Может, поделишься переживаниями, и вдруг из-за этого мне не стоит переезжать? — Я не могу, Клаус, — сказала я. — Мне нужно уединение, чтобы разобраться в себе. Я знаю, что доставляю тебе хлопот, но… — Перестань, — перебил он. — Это не такие значительные хлопоты. Будем видеться через день, уж как-нибудь переживу. Главное, чтобы тебе это помогло. И я всегда рядом, если это понадобится. Только позвони, и я… — Да, хорошо, — сказала я. — Обязательно. Мы обнялись. Позже Клаус уехал в особняк. Я же предалась видениям, что приходили ко мне во сне. А после я также запечатляла их в блокноте. И каждый раз, рассматривая рисунки, не понимала значимости этих изображений. Клаус приходил раз в два дня на несколько часов. Обычно мы гуляли или обедали вместе. Мне же казалось, что внимания мужа всё равно очень много, и через полторы недели, когда мы вновь встретились, я сказала ему об этом. Тогда решением стало встречаться раз или два раза в неделю, но остаётся он уже на подольше. Тогда у меня стало больше времени для видений. Пазл складывался в совершенно незнакомую картину. Хоть мне и открывались просторы, только я совершенно ничего не знала об этом. Пока в одну ночь не узнала, что льва зовут Аслан, только картинка резко сменилась, и я увидела кровавую бойню, от чего тут же проснулась. Клаус тут же обнял меня. — Всё хорошо, — сказал он. — Это был сон. Немного успокоившись, я отстранилась. — Клаус… — начала я. — Что такое? — спросил он. Я положила руку на его щетинистую щеку. — Не уходи, — сказала я. — Хочешь, чтобы я остался? — спросил он. Я прижалась к его груди, и мы легли на кровать. От тёплых объятий я тут же уснула, но Клаусу было не до сна. Он дождался, когда я полностью погружусь в сон, и, заметив мой блокнот, взял его и рассматривал рисунки до самого утра, пока я не проснулась. Открыв глаза, я увидела Клауса с блокнотом в руках, сидящего в кресле практически напротив моей кровати. — Как давно ты пришёл? — спросила я. — А ты снова пила? — спросил он. — Нет, — ответила я. Он поднял на меня глаза. — Я пришёл ночью, — сказал Клаус. — Тебе плохо спалось. Я села по-турецки напротив него. — Это то, что тебе снится? — спросил Клаус. — Почему ты об этом не рассказала? Он указал на блокнот. — А чтобы это изменило? — спросила я. — Клаус, ты знаешь, что мне порой снятся безумные сны. — Только это я вижу и в своих снах, — сказал Клаус. — Что? — удивилась я. — Всё то же самое снится и мне, — сказал Клаус. — Все эти рисунки. Кэлли, я не понимаю. — Я тоже, — сказала я. — Но… я сегодня узнала, что льва зовут Аслан. Что, если это мир, созданный фантазией? — Думаешь? — спросил Клаус. — А почему он снится и мне? — Я не знаю, — ответила я. — А ты не рано пришёл? — Могу уйти, — сказал Клаус. — Но ты сама попросила меня остаться. — Ладно, — сказала я. — Мне нужно переодеться. — А разве ты куда-то собралась идти? — спросил он. — Нет, — ответила я. — Тогда зачем переодеваться? — спросил Клаус. — Я ведь здесь. — То, что ты здесь, это и есть повод, чтобы одеться, — сказала я. — Да перестань, — сказал Клаус. — При мне ты можешь и без одежды ходить. Но это в том случае, если я здесь. — Дурак, — сказала я. — А может, я тебя стесняюсь? — Меня? — спросил он. — Своего мужа? Он отложил блокнот и встал. — Хочешь, я могу без одежды ходить? — спросил он. — А можем вместе. Он снял куртку. — Извращенец? — спросила я. — Что я такого сказал? — спросил он. Вдруг во входную дверь постучались. — Я посмотрю, кто пришёл, — сказал Клаус и вышел из спальни. Я сняла пижаму, натянула шорты и футболку и спустилась вниз, где в проходе стояли братья Сальваторе. — Привет, — сказала я. — Кэлли, твой муж нас не пускает, — сказал Деймон. — Может, ты решишь этот вопрос? — Клаус, нельзя же так обращаться с гостями, — сказала я. — Проходите. Братья вошли в дом. — Мы хотели бы позвать вас на ужин, — сказал Стефан. — Если вы не будете заняты… — Мы подумаем, — сказал Клаус. — Клаус, ты слишком грубый, — сказала я. Клаус закатил глаза. — Все собираются завтра у Бонни с Энзо, — сказал Стефан. — Майклсонам рады особо не будут, — сказал Деймон. — Может, всё-таки пустим из него кишки? — спросил Клаус. — А может, ты сегодня в особняке останешься? — спросила я. — Душа моя, ты меня не выгонишь, — сказал Клаус. — Из собственного дома? — спросила я. — Уверен? А вы чего стоите? Может, хотите выпить? — Я бы не отказался, — сказал Деймон. — Тогда ты сам найдёшь, — сказала я. Мы сели в гостиной. — А можно узнать, почему вы переехали? — спросил Стефан. — Да, — сказал Деймон. — И сколько вас в городе? — Четверо, если не считать Хейли и её мужа, — ответил Клаус. — Переехала только я, — сказала я. — А они последовали за мной. — Тогда уж говори, что переехали мы вместе, — сказал Клаус. — Не прокатит, Клаус, — сказал Деймон. — Кэлли любит вещи называть своими именами. Он подмигнул мне. — Я бы не был так разговорчив, Деймон, — сказал Клаус. — Особенно будь я на твоём месте, да и тем более человеком. — Опять грубишь? — спросила я. — Нет, — ответил Клаус. — Это тонкий намёк, что нельзя заигрывать с моей женой. — Ревность напала? — спросила я. Мы смотрели друг другу в глаза. — У вас всё нормально? — спросил Стефан. — Да, — сказал Клаус, взял меня за руку и перевёл взгляд на Стефана. — Так что у вас нового? — спросил Деймон. — Нового? — переспросил Клаус. — Да ничего. Кто-то устал от большого и шумного города и решил вернуться в Мистик Фолз. Правда, любовь моя? — Я согласен, — сказал Стефан. — Новый Орлеан — шумный город, особенно если живёшь в одном доме с семьёй Майклсонов. Я усмехнулась, от чего Клаус сжал мою кисть. — Майклсоны может и шумные, — сказал Клаус. — Но мы уважаем друг друга. Я укусила Клауса за руку, которой он меня держал. Клаус отдернул руку. — За что? — спросил он. — А может, хватит меряться вам достоинствами, мальчики? — сказала я. — Всё равно в этой игре нет проигравших и победителей. — Что правда, то правда, — сказал Деймон. — Так нам вас ждать завтра? — Мы подумаем над вашим предложением, — сказал Клаус. — Даже если и не получится, — сказал Стефан. — Мы всё равно рады гостям в любое время. — Спасибо, Стефан, — сказала я. Сальваторе ушли, а Клаус прижал меня спиной к стене. — Что это было? — спросил он. — А что сейчас происходит? — спросила я. — Ты чего завёлся? — Я завёлся? — спросил Клаус. — Да, — ответила я. — Ещё не хватает клыков вампирских для полного образа. Он отстранился. — Кэлли… — начал он. — Клаус, я всё понимаю, — сказала я. — У вас вражда с начала времён. Но они мои друзья. — Твои друзья, как ты их называешь, хотели меня убить, — сказал Клаус. — Но не убили же, — сказала я. — Только вот и ты хотел их убить. Но не об этом. Зачем вспоминать прошлые обиды? — Да потому что в этой компании я чужой! — сказал Клаус. — Я совершенно не вписываюсь в ваш кружок спасателей! — Значит, мы просто не пойдём туда! — сказала я. — Что? — спросил он. — Мы не пойдём, если ты не хочешь, — сказала я. — Только в следующий раз не создавай из этого целый спектакль. — Хорошо, — сказал он. Я уже собралась идти, но Клаус преградил мне путь рукой. — Куда ты? — спросил он. — На кухню, — ответила я. Он поставил вторую руку на стену, образуя для меня ловушку. — Ты чего? — спросила я. — Поцеловать тебя хочу, — сказал он. — Или мне уже и это нельзя? — Если скажу нельзя, ты меня отпустишь? — спросила я. Он помотал головой, глядя в мои глаза. — Я тебя не держу, — сказал он. — Правда? — спросила я. — Нет, — сказал он и накрыл своими губами мои, разливаясь в поцелуе. Но как только он почувствовал, что я не отвечаю ему тем же, отстранился. — В чём дело? — спросил он. — Ты скоро уйдёшь, — сказала я. — А у меня серьёзный разговор к тебе. — Значит, ты всё так же считаешь время? — спросил Клаус. — Перестань, — сказала я. — Нам нужно поговорить. Мы сели на диван. — Как давно Джек стал вампиром? — спросила я. — Около месяца, — ответил Клаус. — Откуда ты знаешь, что он вампир? Ты его видела? — Видела, — сказала я. — Это он меня арматурой… — Что?! — воскликнул Клаус. — Почему ты сразу не сказала? — Потому что сама виновата, — сказала я. — Попала под горячую руку. А сейчас может, расскажешь уже вашу договорённость? — Нет, — сказал Клаус. — Почему? — спросила я. — Ты меня возненавидишь, — ответил он. — Клаус, — сказала я. — Я знаю, что он и был бессмертен, — сказал Клаус. — Но мы кое о чём договорились, и теперь… — Он вампир, которого нельзя убить, — сказала я. — Зачем? О чём вы договорились? Клаус молчал. — Клаус, пожалуйста, расскажи, — сказала я. — Я должна знать. — Не должна, — сказал он. — Ты понимаешь, какие последствия могут возникнуть? — спросила я. — А если он отключит человечность? Кто его будет останавливать? — До этого не дойдёт, — сказал Клаус. — Клаус! — крикнула я. Клаус встал, и я встала. — Кэлли, пойми, — сказал он. — Этот разговор ни к чему хорошему не приведёт. — Он и так ни к чему хорошему не приведёт, если ты не расскажешь, — сказала я. — Тогда я ухожу, — сказал Клаус и покинул мой дом. Я успокоилась и ушла в бар. Напившись до приличного состояния, я была готова уснуть за барной стойкой, когда ко мне подошёл Клаус. — Дорогая, зачем же столько пить? — спросил он. — Потому что Клаус подонок, — ответила я. — А ещё твой муж, — сказал он. — Пошли, я отвезу тебя домой. — Нет, — сказала я. — Меня заберёт муж. — Ага, — сказал Клаус. — Так ему и передам. Он отвёз меня домой и положил на кровать. — Не трогай меня! — крикнула я, отталкивая его. — Ладно, — сказал Клаус. — Мужу своему ничего передать не хочешь? — Нет, — ответила я. Клаус сел на край кровати, слушая мои пьяные бредни. — Позвони, — сказала я. — Кому? — спросил он. — Мне… Дину, — сказала я. — У него клинок. — Какой клинок? — спросил Клаус. — Зачем? — Семь мечей на столе, — сказала я. — Каспиан… Нарния. — Что? — спросил он. — Звони, — сказала я. — Кому звонить? — спросил Клаус. — Аслану звони, — сказала я. — У него дети есть. — А у тебя горячка началась? — спросил Клаус. — Какие дети? — Деньги возьми на столе, — сказала я. — Там метеориты на улице. Чайник купи себе. — Ты семье Сальваторе рассказала об ангелах? — спросил Клаус. — Они Каса знают, — ответила я. — Они всё ещё думают, что он твой отец? — спросил Клаус. — Отвянь, — сказала я. — Кас мне не отец. У меня нет отца вообще. — Да уж, — сказал Клаус. — Сказала держаться на расстоянии, а сама бы даже до дома не добралась. — Дай телефон, — попросила я. — Звонить кому-то будешь? — спросил Клаус. — Мужу позвоню, — ответила я. — Давай я ему позвоню? — предложил Клаус. — Нет, ты козёл, — сказала я. — Кто я? — спросил он. — Не знаю, — сказала я. — Дай телефон. Клаус подал мне мой телефон, и я набрала номер мужа. У Клауса тут же зазвонил его телефон, и он принял вызов, приложив смартфон к уху. — В чём дело, Кэлли? — спросил он. — Клаус, ты подлец и придурок, — сказала я. — Тебе не кажется, что ты перепила? — спросил он. — Не перебивай, — сказала я. — Хорошо, — сказал Клаус. — Я слушаю. — Ты грубиян, эгоист и параноик, — сказала я. — Мне жаль, что ты так обо мне думаешь, — сказал Клаус. — Но я люблю тебя, — сказала я. — Было бы лучше, если бы ты меня ненавидел. Если ненавидишь человека, значит, с лёгкостью его отпустишь. — О чём ты? — спросил Клаус. — Домой иди, — сказала я. Он убрал телефон. — Не пойду, — сказал Клаус. — Кто-то же должен за тобой следить. — А ты всегда меня будешь любить? — спросила я. — Всегда и навечно, дорогая, — ответил он. — Даже если я умру? — спросила я. — Что? — спросил Клаус. — Не говори глупости. Такого я тебе не позволю. — Дай руку, — сказала я. Клаус положил свою руку на мою ладонь. — Я люблю тебя, — сказал он, поцеловал меня в щёку, и я тут же уснула. Клаус убрал мой телефон на комод, а сам взял мой блокнот и вновь стал его рассматривать. --- Утро снова началось с болезненного похмелья. Я встала, сходила в душ и оделась. Когда спустилась на кухню, выпила таблетку и собралась возвращаться в комнату, заметила, что всё это время за кухонным столом сидел Клаус. — Доброе утро, — сказал он. — А ты разве не должен быть… — начала я. — Да, — сказал Клаус. — Но твои похождения в бар изменили моё местонахождение. — Ты меня привёз домой? — спросила я. — А ты не помнишь? — спросил он. — Нет, — ответила я. — От такого количества выпитого алкоголя, я бы тоже не помнил, — сказал Клаус. Я села за стол. — Что было? — спросила я. — В основном я слушал твои пьяные бредни, — ответил Клаус. — И всё? — спросила я. — Ещё оскорбления в свой адрес, — сказал Клаус. — Потом ты стала мне звонить, когда я сидел рядом с тобой. — Господи… — сказала я. — Но самое странное, что ты собиралась со мной расстаться, — сказал Клаус. — Что? — удивилась я. — Возможно, ты имела в виду не это, — сказал Клаус. — Так что… думаю, это не имеет значения. — А что я ещё говорила? — спросила я. — Что-то про мечи и… нарцисс… нет, — сказал Клаус. — Нар… как-то, Нарния? — Нарния? — переспросила я. — Чёрт… Я убежала в спальню, где лежал блокнот, схватила его и села на кровать. Клаус с вампирской скоростью появился рядом. — В чём дело? — спросил он. Я разглядывала рисунки, и там, где на замке были непонятные орнаменты, вдруг стали разборчивыми. — Ты что-то вспомнила? — спросил Клаус. — Смотри, — сказала я. Клаус сел рядом, посмотрел на картинку, где было написано «Нарнийский народ в рядах короля Аслана». — Этого же не было написано, — сказал Клаус, глядя на меня. — Вот и думай, с ума ли я схожу или это правда, — сказала я. — А у тебя есть предположения? — спросил Клаус. — Не знаю, — ответила я. — Помнишь, Романа рассказывала, что она с Михаилом воссоздали целое место для моего взросления? — Помню, — сказал Клаус. — Но я думал, что это немного по-другому происходит. — Это и происходит по-другому, — сказала я. — Но, Клаус… что, если наши дети живы и они находятся в той реальности? — Это бред, — одной фразой Клаус заставил меня развеять мои домыслы. — Да, наверное, — сказала я, глядя на него. — А можешь кое-что мне объяснить? — спросил Клаус. — Если ты обладаешь полной мощью, то почему ты тогда не оттолкнула меня? — Потому что это не совсем так, — сказала я. — Клаус, я не могу с тобой это обсуждать. Я встала и направилась к выходу, но Клаус схватил меня за руку, останавливая. — Почему нет? — спросил он. — Ты ведь знала, что это был не я. Ты в тот раз ушла от разговора, не уходи в этот раз. — Клаус… — начала я. — Я не могу. Тебя вообще не должно сегодня быть здесь. — Но я здесь, и я не уйду, — сказал Клаус. — А ты сегодня ждёшь кого-то другого? — Повод для ревности нашёл? — спросила я. Он посадил меня на кровать. — Я тебя перестаю понимать, — сказал Клаус. — Что происходит? Что ты так усердно пытаешься скрыть? — Ты снова давишь, — сказала я. — Кэлли, не преувеличивай, — сказал Клаус. — Это ещё не давление. Я жду от тебя объяснений. — Не могу, — сказала я. — Как ты не поймёшь? Я вскочила. — Мы ограничены от ангелов, Кэлли! — сказал Клаус. — Твой дом под защитой, меня ты тоже обезвредила. — А я-то нет! — сказала я. Клаус резко изменился в лице, из грубого в непонимающее. — То есть? — спросил он. — Подожди… о чём ты? — Я пыталась тебе сказать, — сказала я. — Но у меня словно запрет на… — Это Кас? — спросил Клаус. — Он как-то тебя контролирует? — Вроде того, — ответила я. — Я помню, что вы как-то были связаны, — сказал Клаус. — Я постараюсь сложить твои подсказки воедино. Мы сели на кровать. — Попробуй, — сказала я. — Даже если он вас и связал, когда ты получила благодать отца, то почему ты не можешь ей воспользоваться? — начал рассуждать Клаус. — Подожди… он является предателем? Именно он ждёт, когда ты объявишь войну? — Немного не верно, — сказала я. — А как? — спросил Клаус. — Да и зачем ему натравливать меня на тебя? Чтобы ты проявила свою силу? — Да, — ответила я. — А как это связано с тем, что ты можешь развязать войну? — спросил Клаус. — Ведь если по факту, то не ангелы, не демоны в этом не были замешаны. Хотя… если так, как поступил Кас, то да… Всё равно ничего не могу понять. — Я попробую поставить всё на свои места, — сказала я. — Дам подсказку… Даже не знаю, с чем привести пример. Ладно… свяжем это с Джеком. — Каким? — спросил Клаус. — Младшим, — ответила я. — Хорошо, — сказал Клаус. — Блин, — сказала я. — Ты же об этом не знаешь. В общем, Джека лишали полностью благодати, и при таком случае он начал умирать. И когда Джек практически был мёртв, Ровена преобразовала его душу в благодать, поскольку он нефелим и без благодати просто жить не может. Душа должна была крупицами в течение всей его жизни переходить в благодать, но во спасение своих друзей он использовал всю силу, из-за чего потерял человечность. — А с тобой это как связано? — спросил Клаус. — Во мне вообще нет души, — сказала я. — Но это не так, — сказал Клаус. — Ты чувствуешь, способна на эмоции. — Соедини историю, что я рассказала, с тем, что ты понял исходя из моих подсказок, — сказала я. Клаус задумался, сопоставляя то, что ему было сказано. Он смотрел то на меня, то куда-то вдаль, то в другую сторону. — Или задай такой вопрос, на который я смогу ответить, — сказала я. — Подожди, — сказал Клаус. — Ты получила благодать отца, после чего Кас, скажем, завладел тобой. Потом он сказал, точнее Кроули, что ты в опасности из-за силы, что в тебе таится, а именно что это ты приведёшь весь мир в хаос. Позже Кас натравил меня, а потом, видимо, и Джека. — И? — спросила я. — Если сопоставить это с историей о Джеке, то… — сказал Клаус. — Я не понимаю. Зачем тогда тобой было сказано, что в тебе нет души? Это в каком смысле? — Вспоминай, чья я дочь, — сказала я. — У Повелителей Времени нет души, как и у архангелов. — Значит, ты не в полном воплощении себя? — спросил Клаус. — Да, — ответила я. — Тогда сильный эмоциональный всплеск должен тебя… — начал Клаус. — Чёрт. Вот почему ты избегала всех ссор. — Ага, — сказала я. — Теперь ты знаешь. — Ты не можешь использовать благодать, поскольку сила в тебе не активна на данный момент, — сказал Клаус. — Я не соединила в себе эти сущности, — сказала я. — Значит, если это произойдёт, ты останешься без души? — спросил Клаус. — Похоже на отключение человечности, только процесс неконтролируемый, — ответила я. — А что, если это не так? — спросил Клаус. — Вдруг душа у тебя останется? — Тебе пора уходить, — сказала я. — Кэлли, я не уйду, — сказал Клаус. — Пожалуйста, Клаус, — попросила я. — Нет, — сказал он. Я посмотрела на него, вышла из комнаты и ушла в гостиную, где взяла книгу и села в кресло. Клаус, обдумав всё, пришёл ко мне. — Кэлли, я обещал быть всегда рядом, — сказал он. — Сейчас от тебя это не требуется, — ответила я. Он присел на корточки передо мной, взял мои руки в свои ладони, отложив книгу перед этим. — Я не уйду, любовь моя, — сказал Клаус. — Зная всю правду, я не хочу уходить и оставлять тебя одну. — А я боюсь сорваться именно на тебе, — сказала я. — Что, если я не смогу это сдержать? Я не знаю, что может произойти. Почему ты этого не понимаешь? — Ты так боишься мне навредить, что даже готова, кажется, на то, чтобы оставить меня и уехать в другую вселенную, — сказал Клаус. — Никуда я не уеду, — сказала я. — В этом ты уже преувеличиваешь. Клаус смотрел в мои глаза, ожидая ещё чего-то. — Может, тогда чайник поставишь? — спросила я. — Хорошо, — сказал он и отправился на кухню. Я взяла книгу, устроилась в кресле и принялась читать. Но долго я не просидела и сама пришла на кухню к Клаусу. — Знаешь, я передумала, — сказала я. — Я справлюсь сама. — Значит, всё-таки выгоняешь? — спросил Клаус, садясь за стол. — Я тут подумал, мы всё-таки можем сходить к Сальваторе сегодня. — Тебе же не нравится эта компания, — сказала я. — Да, — ответил Клаус. — Но они твои друзья, и их окружение тебе бы не помешало. — Чего? — удивилась я. — Это правда ты говоришь? — Я серьёзно, — сказал Клаус. Я села напротив него. — Ну, раз серьёзно, — сказала я. — Знаешь, не нужно идти на уступки, если ты этого не хочешь. Даже не так, всем сердцем не желаешь. Мы уже так сходили к Бонни на свадьбу. — Значит, в этом дело? — спросил Клаус. — Боишься, что я начну вести себя неподобающе? — Нет, — ответила я. — Боюсь, что тебе будет некомфортно в окружении этих людей. И я сама не хочу идти на ужин. — Ты это говоришь из-за меня, — сказал Клаус. — Нет, не из-за тебя, — ответила я. — Тогда мы пойдём на ужин, — сказал Клаус. — Не пойдём, — сказала я. — Пойдём, — сказал он. — Нет, — сказала я. — Я с тобой спорить не собираюсь, — сказал Клаус. — Я сказал, что мы пойдём, значит, пойдём. — Вот козёл, — пробормотала я себе под нос. — Тогда ты сейчас идёшь домой к Ребекке и Элайдже. Его недобрый взгляд уже обрушился на меня. — А вечером, перед ужином, ты за мной заедешь, — сказала я. На лице Клауса появилась ухмылка. — Букет цветов? — спросил он. — Только попробуй, — сказала я. — Любишь же ты ставить свои условия, — сказал Клаус. — Кто бы говорил, — сказала я. — Уходи уже. Клаус переместился за мою спину и склонился к моему уху, нежно взяв меня за плечи. — Надеюсь, ты будешь в платье, дорогуша, — сказал он. — Это не светский вечер, Санта-Клаус, — ответила я. — До вечера, дорогая, — сказал Клаус, поцеловал меня в щёку и покинул мой дом. Я потихоньку начала собираться к предстоящему вечеру. --- В то время как Клаус пришёл в свой особняк. — Что такое? — спросила Хейли. — Ты прям светишься? — Кэлли разрешила жить в одном доме? — спросила Ребекка. — Нет, — ответил Клаус. — У меня просто хорошее настроение. Я пошёл собираться. — Можно узнать куда? — спросила Ребекка. — Сальваторе устраивают у себя «вечер встречи», — сказал Клаус. — И я с Кэлли туда идём. — А ты рассчитываешь на продолжение? — спросила Хейли. — Я рассчитываю на встречу с любимой, — ответил Клаус. — Какой романтик, — сказала Хейли. — Но я не отрицаю, что дома могу появиться только завтра, — сказал Клаус. — Ну, удачи тебе, — сказала Ребекка. Клаус ушёл собираться. --- Вечером, когда я уже была собрана, Клаус подъехал к моему дому. Когда он постучался, я вышла за порог. — Прекрасно выглядишь, — сказал он. — Ты тоже, — ответила я. Клаус как настоящий джентльмен помог мне сесть в машину, и мы отправились в дом Бонни. Приехав по заданному адресу, нас ожидал немалых размеров домик. Конечно, не поместье, но по стандартам подходил под коттедж. Мы зашли в дом, где были уже все гости. — А это правда не светский вечер? — спросил Клаус. — Встреча выпускников, — ответила я. — А выпускники неплохо живут, я посмотрю, — сказал Клаус. — Не издевайся, — сказала я. — Не буду, — ответил он. Осмотревшись, я поняла, что Бонни собрала всех тех людей, которые помогали, были рядом, да и просто всех своих друзей. А именно: Мэтт, Кэролайн, Стефан, Деймон, Елена, Аларик, Джереми, Эбби, Аттикус Шейн, Джо, Тайлер, конечно, Энзо и я с Клаусом. — Здесь немного больше людей, чем я думала, — сказала я. Бонни подошла к нам. — Рада, что вы пришли, — сказала она. — Кэлли, пойдём, поможешь мне. — Да, конечно, — ответила я. Клаус отпустил меня, и я с ведьмочкой ушли на кухню, куда пришли Кэролайн с Еленой. — Как давно ты приехала? — спросила Бонни. — Я здесь около месяца, — ответила я. — Ты сбежала от Клауса? — спросила Елена. — Нет, — сказала я. — Ну, по сути, это именно так и выглядело. Но я не сбегала, как видишь, он тоже здесь. — Как и его семья, — сказала Елена. — И я вхожу в эту семью, — сказала я. — Но здесь только Ребекка, Элайджа и мать Хоуп, — сказала Кэролайн. — Остальные в Новом Орлеане остались, — ответила я. — А что случилось? — спросила Бонни. — Из-за чего ты решила вернуться? — Вообще много чего произошло, — сказала я. — Но вообще Новый Орлеан — это шумный и яркий город, кишащий вампирами, ведьмами и оборотнями в каждом квартале. Они условно разделены на группировки своего вида, и каждый считает своё превосходство над другими. Особенно весело, когда ты живёшь с Майклсонами. — Тебя пытались убить? — спросила Елена. — Елена, она живёт с Майклсонами, — сказала Кэролайн. — Конечно, её пытались убить. — Нет, — сказала я. — Точнее, да, но это были не жители Нового Орлеана. — Показала им, какая на самом деле? — спросила Бонни. — Или Клаус заступился? — И то и другое, — ответила я. — А у вас с Клаусом точно всё хорошо? — спросила Елена. — Да, всё прекрасно, — сказала я. — Вы-то как поживаете? После разговора мы вернулись в зал к остальным. — А вот и наши девочки, — сказал Деймон. Я посмотрела на Клауса и, задумавшись, отвела от него взгляд. Аттикус Шейн подошёл ко мне. — Привет, — сказал он. — Мы не знакомы. Я Аттикус Шейн — друг и бывший учитель Бонни. — Кэлли Майклсон, — ответила я. — Подруга Бонни. — Майклсон? — переспросил он. — Это ты дочь Клауса? — Нет, — сказала я. — Дочь Клауса зовут Хоуп. А я… — Кэлли моя жена, — сказал Клаус, подходя к нам. — Не знал, извините, — сказал Аттикус. — Да ничего, — ответил Клаус. Аттикус отошёл от нас к мужчинам. — Ты его напугал, — сказала я. — Это Кол его запугал, — ответил Клаус. В дом зашли Хейли и Джексон. — Мы немного опоздали, — сказала Хейли. — Ничего страшного, — сказал Энзо. — Заходите. — А они что здесь делают? — спросил Клаус. — Они здесь, чтобы за тобой следить, друг мой, — сказал Энзо. — Энзо так шутит, — сказала я, видя, как Клаус напрягся. — Да, я понял, — сказал Клаус. Вскоре мы сели за стол, где пили, ели, разговаривали. Позже снова разошлись кто куда, кто с кем. Я стояла с Бонни и Энзо. — А этот дом, вам не страшно, что вампиры могут зайти без приглашения сюда? — спросила я. — Мы здесь не живём, — ответил Энзо. — Правда? — удивилась я. — В смысле, да, это наш дом, но он не единственный, — сказал Энзо. — Здесь можно приглашать любых гостей. Согласись, это не так плохо. — Да, неплохо, — сказала я. — Не волнуйся о нашей безопасности, — сказала Бонни. — Наш дом надёжный. — Я в этом уверена, — сказала я. Аларик подошёл к нам. — Я не припомню, что в списке гостей есть Клаус, — сказал он. — Опять ты за своё, Рик, — сказала Бонни. — Да, за своё, — сказал Аларик. — То, что Кэлли вышла за него, ещё не значит, что он перестал быть тем самым хладнокровным убийцей. Уж извини, Кэлли, но это так. — Нет, это ты меня извини, — сказала я. — Я, конечно, понимаю твою неприязнь к моему мужу, но как-то можно ненавидеть его молча и желательно в одиночестве? — Все Майклсоны одинаковые, — сказал Аларик. — И ты такой же становишься, как их семейка. — Они моя семья, — сказала я. — И поэтому ты живёшь отдельно и видишься с мужем раз в неделю? — спросил Аларик. Я посмотрела на Джексона с Хейли. — Что? — спросил Энзо. — Почему? — Да, я съехала от Майклсонов и попросила Клауса навещать меня как можно реже, — сказала я. — Но это не они в этом виноваты. У меня появились обстоятельства, которые рассказать я не могу. — Но ты же сказала, что у вас всё хорошо, — сказала Бонни. — Так и есть, — сказала я. — Отношения не изменились. Мы видимся, проводим вместе время. Правда, не так часто, но всё же. — А вообще от этого тоже есть плюсы, — сказал Энзо. — Чем реже видитесь, тем ценнее момент времени, проведённый вместе. — Что за обстоятельства? — спросил Аларик. — Не могу сказать, — ответила я. Братья Сальваторе подошли к нам. — О чём это ты не можешь рассказать? — спросил Деймон. — Деймон, отвали, — сказала я. — Как грубо, — сказал он. — Что я такого сделал? Разве я заслужил такого отношения? — Не нагнетай, Деймон, — сказал Стефан. — Кэлли, что случилось? — Ничего не случилось, — сказала я. — Всё нормально. Я, пожалуй, пойду подышу на свежем воздухе. Я вышла на балкон, где стояли Джереми с Тайлером. — Заблудилась? — спросил Тайлер. — Тебе-то что? — спросила я. — Давай с нами, красотка, — сказал Тайлер. — А что вы делаете? — спросила я. — Косяк раскуриваем, — ответил Джереми. — Если не хочешь, мы не заставляем, — сказал Тайлер. — А давай, — сказала я. — Серьёзно? — удивился Джереми. — Ну да, — ответила я. Мы накурились и нелепо шутили обо всём, что только было можно. И в какой-то момент я покинула их компанию. Деймон схватил меня за локоть и отвёл в одну из комнат. — Ты что творишь? — спросил он. — Если Клаус узнает… — Узнает о чём? — спросила я, хихикая над всеми словами Сальваторе старшего. — О том, что ты накурилась, дурочка, — сказал Деймон. — Сам дурак, — ответила я. — Ладно, — сказал Деймон. — Стой здесь. Я скоро. И только попробуй куда-то уйти. Он куда-то ушёл, и я осталась одна в комнате. Вскоре он вернулся, хотя мне казалось, что его не было очень долго. — Ты что-то потерял? — спросила я, смеясь. — А ты ничего не потеряла? — спросил он. — Держи, закапай в глаза. Он подал мне капли, и я послушно выполнила его поручение. — Вот умница, — сказал Деймон. — Видел твоего гибрида, тебя везде ищет. — Что ты ему сказал? — спросила я. — Сказал, что не видел, — ответил он. — Ты самое главное не пей ничего алкогольного. Тебя размотает так, что потом весь Мистик Фолз тебя не найдёт. На, держи. Он подал мне бутылочку с водой и забрал капли. Я тут же опустошила эту бутылку. — Ты меня вообще слышишь? — спросил Деймон. — Слышу, — ответила я. — Алкоголь не пить. — Правильно, — сказал он. — И ешь побольше. Не будь ты замужем, я бы тебя домой увёз. — Деймон, я в порядке, — сказала я, улыбаясь. — Не волнуйся. — Я не за тебя волнуюсь, — сказал Деймон. — Как бы из-за этого твой муж ничего не натворил. — Почему тогда просто ему не скажешь? — спросила я. — А он мне поверит? — спросил Деймон. — Я, наверное, пойду, — сказала я, отдавая пустую бутылку, и вышла из комнаты, направившись на первый этаж. Всю дорогу до зала меня сопровождал Деймон, хоть я его и не замечала. Подойдя к столу, я съела пару бутербродов и канапе. Клаус подошёл ко мне. — Вот ты где, — сказал он. — А я тебя по всему зданию ищу. — Я решила осмотреться, — ответила я. — Я так и подумал, — сказал он, обнимая меня за плечи. — Ты пробовал канапе? — спросила я. — Что? — спросил он. Я взяла одну шпажку и протянула мужу. Он съел канапе с моей руки. — Скажи, что вкусно, — сказала я. — Вкусно, — сказал он и поцеловал меня в щёку. — От тебя так вкусно пахнет, — сказал Клаус. — Духи новые? От начала предложения я растерялась, а потом и окончательно. Ведь я вспомнила, что нанесла духи с феромонами перед выходом, поскольку надеялась, что Клаус сразу почувствует и отдастся соблазну, чтобы не идти на ужин. Тут меня спасло только то, что Энзо стал произносить тост, и Клаус отвлёкся на него, тем самым подав мне бокал вина. Меня же ещё не до конца отпустило от травки, и я понимала, чем грозит выпитый бокал. Когда речь была произнесена, мне ничего не оставалось сделать, как выпить свой бокал. — Клаус, — сказала я. — Что, дорогая? — спросил он. — Может, отвезешь меня домой? — спросила я. — А ты уже нагулялась? — спросил он. — Мгм, — ответила я. — Как быть? — сказал Клаус. — Я ещё не нагулялся. — Не проблема, — сказал Деймон, подходя к нам. — Я могу подвести Кэлли до дома. — Уйди, Сальваторе, — сказал Клаус. — Ну, Клаус, — сказала я. — Тогда поехали сейчас. — Через полчаса поедем, — сказал он. — Ладно? — Хорошо, — сказала я. — Тогда встретимся у машины через тридцать минут. — А ты далеко собралась? — спросил Клаус. — Ну, не дальше коттеджа, — ответила я. — Какие же мы тогда муж с женой, если по отдельности будем весь вечер? — спросил Клаус. Я посмотрела на Деймона, но он лишь пожал плечами. — Ладно, — сказала я. — Уговорил. — Вот и славно, — сказал Клаус. — Пойдём. Мы подошли к Хейли с Джексоном, с ними ещё стояли Аларик и Джо. Клаус разговорился с этой компанией, а я не была особо общительна по веским причинам. Ноги слегка подкашивались, но опорой мне был мой муж, которого я держала под руку. Только вот он был и причиной моего данного состояния, ведь каждый раз, когда мы выпивали, Клаус вновь давал мне в руки бокал. Тем временем Стефан, Деймон и Елена стояли в другом конце зала. — Деймон, что происходит? — спросил Стефан. — Тихо, Стефан, — сказал Деймон. — Кэлли накурилась с Гилбертом младшим и Тайлером, и Клаус об этом пока не знает… — Чего?! — воскликнула Елена, подходя к ним. — Тише, — сказал Деймон. — Она вот-вот расколется, надо её уводить. Иначе нам всем несдобровать. Кэролайн, услышав их разговор, подошла к нам. — Кэлли, мне так нужна твоя помощь, — сказала она, взяв меня за предплечье. — Пошли со мной. — Разве здесь мало людей, которые могут тебе помочь, Кэролайн? — спросил Клаус, прижимая меня к себе. — Да, представь себе, Клаус, — сказала Кэролайн. — Есть такие вещи, которые под силу только твоей жене. И доверить такое я не могу никому другому. — Не будь душным, Клаус, — сказала я. — Ведешь себя как баран. — Ну, идите, — сказал Клаус. Я и Кэролайн ушли в уборную, где она посадила меня на унитаз с опущенным стульчаком. И в этот момент я смогла дать себе волю расслабиться и положила голову на руки, уперевшись локтями о колени. Кэролайн включила воду, чтобы другие вампиры не услышали нас, а именно Клаус. — Как ты? — спросила она, положив руку мне на плечо. — Никак, — ответила я. — Может, тебе водички? — спросила она. — Нет, — сказала я. — Ничего не нужно. Кэролайн присела передо мной. — Гибрид хренов, — сказала я. — Ты ещё очень хорошо держалась, — сказала Кэролайн. — Ага, — сказала я. Деймон вломился к нам. — Кэролайн, ты вовремя, — сказал он. — Кэлли, ты молодец. Держалась до последнего. — А может, ты на хрен пойдёшь? — спросила я. — У вас пятнадцать минут до момента, как Клаус пойдёт на твои поиски, — сказал Деймон и ушёл. — Кэлли, он ведь узнает, — сказала Кэролайн. — Не волнуйся, — ответила я. — Поговоришь с ним? — спросила она. — Кэролайн, — сказала я. — Он ничего не сделает. Дай мне прийти в себя немного. — Я посижу с тобой, — сказала она. Кэролайн следила за временем и за мной, чтобы я не проспала или чтобы хуже мне не стало. Через двадцать минут я более-менее оклемалась, и мы выдвинулись. Попрощавшись со всеми, я с Клаусом приехали к моему дому. Стоя у входной двери, надеялась, что Клаус уедет, а сама я лягу спать. — Как насчёт посидеть и ещё выпить? — спросил Клаус. — А тебе не хватило? — спросила я. Он помотал головой, тем самым отвечая на мой вопрос. — Ну, заходи, — сказала я. Мы зашли в дом. Клаус взял бутылку виски, разлил по стопкам. После пары стопок я чувствовала, как тело начало расслабляться и уходить. Поэтому я навалилась на спинку дивана. Клаус придвинулся ближе и положил мои ноги на свои. — Так сильно устала? — спросил он. — Ага, — ответила я. Его горячая рука мягко и нежно скользила по моей ноге, от икр до середины бедра с внешней стороны и обратно. Его глаза прожигали меня, и от этого никуда было не деться. Я смотрела только на его губы, обхватившись руками за его шею. Несмотря на то, что наши лица и так были в нескольких дюймах друг от друга, Клаус медленно склонялся к моим губам. — А ты домой не собираешься? — спросила я. Он склонился к моему уху. — А разве всё идёт к тому, чтобы я поехал домой? — спросил он, и его голос казался бархатистым. — Что? — спросила я. — Я раскрыл весь твой план, Кэлли Майклсон, — сказал Клаус. — Твоё платье. Твои духи. Твоё состояние. После каждого предложения он нежно целовал мою шею, а его рука уже мягко и медленно скользила под платье. — Меня не проведёшь, дорогая, — сказал Клаус. — Почему тогда раньше не начал действовать? — спросила я. — Я устанавливаю правила, — ответил он. Меня в большей степени завораживал его шарм, которым он всегда умело пользовался. И в этот раз муж показал, что он может держать меня на коротком поводке, даже если я затеваю свою игру с ним. Но правила всегда устанавливает он. — Я хочу принадлежать тебе, — прошептала я. Клаус остановился, глядя в мои глаза. — Повтори, — сказал он. Я прикусила нижнюю губу, глядя в голубые глаза Клауса. — Я хочу принадлежать тебе, — повторила я. Его довольная ухмылка расползлась, казалось, до самых ушей после услышанных слов. — Ты и так мне принадлежишь, — сказал Клаус. Его губы накрыли мои, руки схватили мои ягодицы, и, притянув меня к себе, он уложил меня на диване. Понимая, в каком я состоянии, Клаус сдерживал свой порыв, ведь в моей голове уже была эйфория. А кровь Повелителя Времени только повышала чувствительность, пытаясь вывести вещества из моего организма. Для меня было удивлением, как Клаус так быстро разобрался со всеми моими причудами. Но потом я поняла, что он через это проходил, да и его прошлые новообращённые девушки. У него было примерное представление о моих физических свойствах, которые он пытался сравнивать со своими. Проснувшись, я оказалась на груди Клауса, который сам спал на диване. Нашу наготу прикрывал лишь плед. Казалось, что моё тело полностью одеревенело. Затекли все мышцы. Начиная привставать, Клаус прижал меня к себе. — Далеко собралась? — спросил он хриплым ото сна голосом. — В душ отпустишь? — спросила я, приподнимая голову, чтобы видеть его лицо. — Нет, — ответил он. Но его глаза были закрыты, и голова была повернута в сторону, словно он ещё спал. Только крепкие руки утверждали об обратном, что ласкали моё тело. — Ну, Клаус, — сказала я. Он положил мою голову себе на грудь. — Лежи пока, — сказал он. Я смирилась с неудобством и на близком расстоянии рассматривала тату Клауса. Тут зазвонил его телефон, что лежал на столике с выпитой бутылкой виски. Я взяла телефон и приняла вызов. — Никлаус, где ты, блудный сын? — спросил Элайджа. — Не такой уж он и блудный, — сказала я. — Кэлли… — сказал Элайджа. — А я так полагаю, он ещё спит. — Нет, он не спит, — ответила я. — Передай тогда ему трубочку, — сказал Элайджа. — Клаус, поговори с братом, — сказала я. Клаус взял телефон и поднёс его к уху, а сам приподнялся, положив голову на спинку дивана. — Чего тебе, брат? — начал он разговор со своим старшим братом. Я хотела встать, но рука Клауса по-прежнему не давала мне это сделать. Я подняла на него взгляд, он отрицательно помотал головой, глядя на меня. Я закатила глаза, от чего Клаус был явно недоволен и сильно сжал мою ягодицу, так что я чуть не вскрикнула, за что я ударила его в грудь. Удар был не сильный, но ощутимый. Элайджа говорил что-то про нападения на людей в Мистик Фолз, только его никто не слушал. — Элайджа, забери своего брата! — сказала я. — А что случилось? — спросил Элайджа. — Он просто садист! — ответила я. — Не слушай её, брат, — сказал Клаус. — У нас всё хорошо. — Отпусти тогда, — сказала я. — Нет, — сказал Клаус. — Пока не извинишься. — Извини, — сказала я. — Не так, — сказал он. — Прости, пожалуйста, — сказала я и поцеловала его в губы. Он убрал руку, и я, вскочив с кровати, натянула его рубашку и побежала в душ. — Точно всё нормально? — спросил Элайджа. — Никлаус? — Да, — ответил Клаус. — Элайджа, сколько тебя просить, чтобы ты не звонил мне по таким делам, когда я у Кэлли? — Вообще-то все беспокоились, что ты не у неё, — сказал Элайджа. — А где мне ещё быть? — спросил Клаус. — Неужто все подумали, что я пойду расправляться с Гилбертом младшим и Тайлером? — Значит, нет? — спросил Элайджа. — А сам-то ты как думаешь? — спросил Клаус. — Я провёл всю ночь с женой. — Тогда продолжим разговор, когда ты вернёшься, — сказал Элайджа. — Ага, — сказал Клаус и отключился, положив телефон на стол. Я приняла душ, высушила волосы и, накинув рубашку Клауса, ушла на кухню. Нарезая овощи, мой взгляд упал на окно, за которым в метрах двухсот уже начинался лес. Я заметила, что кто-то прячется за деревьями, наблюдая за мной. Но в этот момент Клаус подошёл ко мне сзади и отвлёк моё внимание. Убрав небрежно уложенные локоны с моего плеча, он поцеловал меня в шею. — Всё хорошо? — спросил Клаус, заметив моё беспокойство. Когда я вновь посмотрела в сторону леса, то ничего не заметила. — Да, всё прекрасно, — сказала я, поцеловав его в щеку. — Рад это слышать, — сказал Клаус. — А ты ждал другого ответа? — спросила я, поворачиваясь к нему и откладывая нож. Клаус стоял в одних брюках. — Нет, — ответил он. — Но ты, наверное, расстроена, что всё пошло немного не по твоему плану. — Вообще нет, — сказала я. — Ведь тяжело было тебе. — Душа моя, думаешь, я не могу устоять от духов с феромонами? — спросил Клаус. — Знаешь, сколько девушек пытались таким образом меня соблазнить? — Заговорил о бывших? — спросила я. — Ты меня вынудила на это, — сказал Клаус. — Я? — удивилась я. — Ладно. И что, ты прям ни на одну не повёлся? — Есть одна, — сказал Клаус. — Её ещё моей женой называют. — И кто она? — спросила я. Клаус сел за стол, повернув стул в мою сторону, чтобы я была на его виду. — Она — самая безупречная, прекрасная и неповторимая девушка моего сердца, — сказал он. — Правда, теперь она ставит для меня условия, но каждая встреча ведётся по моим правилам. — Видимо, она совсем потеряла к тебе интерес, — сказала я. — Думаешь? — спросил он. — Ну, ты же у меня, — сказала я, и мы усмехнулись. — Если серьёзно, — сказал Клаус. — Кэлли, тебе и так без труда удаётся свести меня с ума. Твоя вчерашняя фраза мне очень понравилась. — Я знала, что ты оценишь, — ответила я. Клаус не мог сдержать улыбки. — Может, скажешь это ещё раз? — попросил он. — Нет, — сказала я. — Ты один из немногих мужчин, что любит не только глазами, но и ушами. — Это просто ты знаешь мои слабые стороны, — сказал Клаус. — А что сказал Элайджа? — спросила я. — Да не важно, — ответил Клаус. — Вообще я его не слушал. Сказал, что когда я вернусь, будет какой-то разговор. Он закинул ногу на ногу, точнее голень на колено, а руки опустил за спинку стула, навалившись на неё спиной. — Одеться не хочешь? — спросила я, скрестив руки на груди. — А тебе что-то не нравится? — спросил он. — Или мой торс тебя отвлекает? — Дурак, — сказала я. — Что? — спросил Клаус. — Правда? Так значит, ты из тех девушек, что любят глазами? Я отвела взгляд от него, повернувшись к овощам. — Неужели я тебя засмущал? — спросил Клаус. — Скорее пошатнул мою уверенность, — с тоской произнесла я. Мне становилось не по себе от того, как много Клаус знает и как ему запросто застать меня врасплох. Клаус подошёл ко мне. — Милая… — начал он. — Прости, — сказала я. — Я просто столько оставалась для всех мужчин загадкой, что даже и забыла… что значит испытывать смущение. Обычно я доводила до таких… — Даже не смей, — сказал Клаус. — Что? — спросила я, поворачиваясь к нему. — Закрываться от меня, — сказал он. — Даже не думай, что проявляешь слабость. Я улыбнулась. — Ты заставляешь меня быть наивной, — сказала я. — И мне это нравится, — ответил он. — Ещё бы, — сказала я. — Слышал, как назвали наш брак? — Нет, не слышал, — сказал Клаус. — Я не слушаю сплетни. — То есть ты не хочешь услышать? — спросила я. — Говори, — сказал он. — Педофил и зоофил, — сказала я. Он с непониманием смотрел на меня. — Я не педофил, — сказал Клаус. — А я не зоофил, — сказала я. — Но мне шестнадцать, если я стану человеком. — А я могу обернуться волком, — сказал Клаус. — И что? Можно много судить о том, что не случится. Он взял мои руки и положил себе на плечи, а сам взял меня за талию, прижимая к себе. — А меня очень заводит, когда ты надеваешь мои рубашки, — шепнул он мне на ухо. — Я знаю, — сказала я. — Только ты меня отвлекаешь. А завтрак сам себя не приготовит. Клаус нехотя отстранился, собираясь отходить, но в последний момент передумал и прильнул своими губами к моим. После поцелуя он вернулся на свой стул, а я продолжила готовить. — Может, повара наймём? — спросил Клаус. — И готовить не придётся. — Знаю твоё «наймём», — сказала я. — Внушишь ему, и он будет работать как раб. Клаус тяжело вздохнул. — Прискверный у тебя характер, конечно, — сказал он. — Скажи, почему ты свой дом от вампиров не защитишь? — А зачем? — спросила я. — От кого мне защищаться? От тебя что ли? — Да я просто… — начал Клаус. — Я всё-таки в душ схожу. У тебя может, осталась моя одежда? — Я не уверена в этом, — сказала я. — Посмотри в комоде. Клаус ушёл в мою комнату, но через пять минут вернулся обратно. — Не-а, — сказал он. — Видимо, мы настолько не сближались. — Ну, посмотри в других комнатах, — сказала я. — Здесь же Мстители жили, может, из них кто-нибудь что-то оставил. Клаус вновь ушёл и уже на приличное время, за которое я успела приготовить рагу и накрыть на стол. Клаус пришёл как раз к этому времени в футболке Клинта, джинсах Барнса и кожаной куртке Фьюри. Мы сели за стол. — А что с твоими брюками? — спросила я. — Шов разошёлся, — ответил Клаус. — Понятно, — сказала я. — Я уйду после обеда, — сказал Клаус. А был уже одиннадцатый час. — Так скоро? — спросила я, посмотрев на часы. — Поехали со мной, если хочешь, — предложил Клаус. — Нет, — сказала я. — Я не поеду. — Ладно, — сказал он. — А что с клубом? Ты перекинула ответственность? — Вроде того, — ответила я. — А мы за вчера всю бутылку выпили? Вспомнив, что на столике стоит пустая бутылка виски, я перевела тему. — Не мы, а я, — сказал Клаус. — Ты от силы выпила две стопки, не больше. — Значит… — начала я. — Секс по-пьяне, — сказал Клаус. — Который ничего не значит. Я смотрела на Клауса. — Ты специально это говоришь, — сказала я. — Да, — ответил Клаус. — Чтобы ты не заморачивалась над этим. Просто очень хороший секс по-пьяне, от которого могут быть флешбэки. — Ну, ты значит и будешь на флешбэках сидеть месяц, — сказала я. — А ты? — спросил он. — Уже нашла кого-то? — Да, — ответила я. — Одного из первородных. У него ещё фамилия Майклсон. — Какого именно? — спросил Клаус. — Который злой гибрид, с доброй и чуткой душой, — сказала я. — Но он тот ещё засранец. — Правда? — спросил Клаус. — Тогда, наверное, он даже не посмотрит на мнение окружающих и запросто обернётся волком и трахнет тебя. Даже если ты не зоофил. — Это уже насилие, — сказала я. — Нет, — сказал Клаус. — Тут не докажешь, что тебя изнасиловал волк. — Вот дурак, — сказала я. — А мне интересно стало, — сказал Клаус. — Может, как-нибудь попробуем? — Фу, — сказала я. — Нет, конечно. — Эх, — вздохнул он. — Жалко. — И тебе приятного аппетита, дорогой, — сказала я. Клаус усмехнулся. — Ну, хоть не про внутренности разговор зашёл, — сказала я. — А тебе эта тема больше нравится? — спросил Клаус. — Помолчи, — сказала я. — Иначе раз в полгода видеться будем. — И я тебя тоже очень сильно люблю, — сказал Клаус. Я улыбнулась ему и принялась за еду. Как и сказал Клаус, после обеда он собрался уходить, но ещё сидел в гостиной, когда я мыла посуду. Я пришла в зал. — Я думала, ты уже ушёл, — сказала я. — Не уйду, пока ты не оденешься, — сказал Клаус. — Серьёзно? — спросила я. — Да, — ответил он. — Тебя ведь Элайджа ждёт, — сказала я. — Ничего, — сказал Клаус. — Подождёт. — Ладно, — сказала я, ушла в свою комнату, переоделась и спустилась обратно. Клауса уже не было. — Вот козёл, — сказала я. --- Тем временем Клаус приехал в свой особняк, где его ждали брат с сестрой. — Ничего рассказать не хочешь? — спросила Ребекка. — О чём ты, сестра? — спросил Клаус. — Не прикидывайся! — воскликнула Ребекка. — Это ведь ты убил пять человек за сегодняшнюю ночь! — Чего?! — удивился Клаус. — Я всю ночь провёл со своей любимой супругой! Не веришь — позвони ей. — Успокойтесь, — сказал Элайджа. — Никлаус, я тебе верю и тебя ни в чём не обвиняю. Но у нас есть небольшие проблемы. Если это никто из нас и не из Сальваторе, то… --- Ко мне же вломились братья Сальваторе, когда я занималась уборкой. — Где твой муж? — спросил Деймон. — А зачем тебе? — спросила я. — Разговор у меня к нему есть, — сказал Деймон. — Деймон, успокойся, — сказал Стефан. — Мы ведь не знаем наверняка. — А может, вы объясните, что происходит? — спросила я, подходя к ним. — За ночь произведено убийство восьми человек, — сказал Стефан. — Пять в пределах города и три на выезде. Все тела обескровлены. — Что? — удивилась я. — И вы думаете, что это Клаус? — А почему нет? — спросил Деймон. — Он ведь по любому понял, что ты накуренная. Вдруг ты ему что-то наговорила, что он вспылил. — Подожди, — сказала я. — Клаус был со мной всю ночь. Он уехал около тридцати минут назад в особняк. — Ты уверена, что он никуда не уходил? — спросил Стефан. — Уверена, — ответила я. — Мы с ним… не важно. Деймон с каким-то отвращением отнёсся к моим словам. — Если это не Клаус, то кто? — спросил Стефан. — Новый вампир? — предположил Деймон. — Похоже на то, — сказал Стефан. — Кэлли, а за вами мог кто-то последовать из Нового Орлеана? — Мог, — сказала я. — Но те вампиры ведут себя крайне осторожно. Да и они бы не рискнули следовать за нами. Конечно, в голову мне приходил один вампир, который мог бы такое сотворить, но у меня были сомнения, и поэтому я не стала говорить это Сальваторе. — Прости, что потревожили, — сказал Стефан. — Не извиняйся, Стефан, — сказал Деймон. — Просто скажи. Кэлли, надеюсь, мы тебя не потревожили. — Нет, — ответила я. — Всё нормально. Вы не голодны? — Нет, нам нужно идти, — сказал Стефан. — Сама понимаешь, найти этого вредоносного вампира, все дела, — сказал Деймон. — Даже будучи людьми, вы охотитесь на вампиров, — сказала я. — Ничего не поделаешь, — сказал Деймон. — Кто-то должен защищать Мистик Фолз. А кто знает лучше нас про вампиров, да и про сам город? — Деймон, ты бы так не рвался к приключениям, — сказала я. — Кто знает, что с тобой может произойти. В Стефане я уверена куда больше. — Это ещё почему? — спросил Деймон. — Потому что в нём твоя кровь? — Ну, вообще да, — сказала я. — Это по сути весомый аргумент. А вы вдвоём собираетесь найти вампира? — Нет, — ответил Стефан. — Все, кто хочет помочь. Мы уже не такие бессмертные и быстрые, как раньше. — Понятно, — сказала я. — Тогда удачи вам. — А ты помочь не хочешь? — спросил Деймон. — Нет, — ответила я. — Я уже помогаю, только себе. Поэтому к вашим рядам я примкнуть сейчас не могу. — Что-то серьёзное? — спросил Стефан. — Это не важно, — сказала я. — Пошли, брат, — сказал Деймон. — Кэлли всё равно тебе ничего не скажет. Братья ушли, и мой телефон зазвонил. Я приняла вызов. — Любовь моя, как ты? — спросил Клаус. — Нормально, если не учитывать, что ты ушёл не попрощавшись, — ответила я. — Я бы не смог уйти, — сказал Клаус. — У меня к тебе огромная просьба: наложи заклинание на свой дом, чтобы никто из вампиров не мог войти. — Но, Клаус… — начала я. — Попроси ведьму Беннет, — сказал Клаус. — Уверен, она не откажет. Боюсь, что я не смогу в ближайшие дни быть рядом. — Тоже уйдёшь охотиться на вампира? — спросила я. — А кто ещё? — спросил Клаус. — Деймон со Стефаном приходили, — сказала я. — Сказали, что в районе города нашли восемь трупов. Они и их компания идут на охоту, ну, скорее на разведку. — Восемь? — переспросил Клаус. — А не пять? — Пять в городе и три на выезде, — ответила я. — Ладно, — сказал Клаус. — А почему они пришли с этой новостью к тебе? — Ну, ты же беспощадный и злой гибрид, а я твоя жена, — сказала я. — Почему все думают, что это я? — спросил Клаус. — Вообще-то не все, — ответила я. — Твоё мнение в этой ситуации не учитывается, — сказал Клаус. — Ты знаешь, как всё было на самом деле. — Значит, ты отыщешь этого вампира, чтобы доказать свою невиновность? — спросила я. — Любовь моя, мне пора идти, — сказал Клаус. — Встретимся позже. Он повесил трубку. — Козёл, — сказала я. — Хотя нет. Конченный мудила. Я проводила дни в полном одиночестве и никуда практически не выходила из дома. Парни не звонили мне по делу с вампиром, да и мне особо некогда было об этом беспокоиться, хотя моё легкомыслие сыграло со мной злую шутку. Ведь я абсолютно забылась и ушла в себя, забыв обо всём на свете. Казалось, есть только тот мир, что приходит ко мне во снах, и с каждым разом я вижу и узнаю больше об этом месте. Клаус не посещал меня уже больше недели, возможно даже больше двух. Не было точной ориентации времени его отсутствия. И в один из таких дней, когда я приняла душ и, обмотавшись полотенцем, выбежала на кухню, чтобы выключить плиту, в следствии специфического запаха горелым. Я бы не проследила, если бы не уснула в ванной. Стук во входную дверь заставил меня её отворить в надежде увидеть мужа. Но на пороге стоял Джек. «Не тот муж, которого я рассчитывала увидеть именно сейчас», — пронеслось в моей голове, и я закрыла дверь, пятясь назад. Только Джеку ничего не помешало войти внутрь, ведь я совершенно забыла о просьбе Клауса. — Это было не вежливо, — сказал Джек. — Вообще-то ты сам просил держать дистанцию, — сказала я. — Я передумал, — сказал Джек. — Я слишком сильно люблю тебя, чтобы суметь так отпустить. — Что? — спросила я. Он прижал меня спиной к стене, держа руки на моих плечах. — А ты думала, что чувства пропали? — спросил Джек. — Правда? Кэлли, милая, мне не забыть те дни, что мы провели вместе. И не делай вид, что ты об этом забыла. — А как же «я не трону тебя, пока ты счастлива с другим»? — спросила я. — Разве это счастье?! — воскликнул Джек. — Я подарил для тебя гораздо больше, чем этот гибрид! — И в стену меня прибил арматурой тоже по любви? — спросила я. — Я был новообращённым, — сказал Джек. — Всё, что я сделал, я хотел отгородить тебя от себя, чтобы ты не подумала мне помочь, а я тем самым не навредил тебе больше. Я теперь абсолютно бессмертен. — Это точно, — сказала я. — Ты же этого всегда хотела, — сказал Джек. Его губы направились к моим, как я же положила руки на грудь капитана и постаралась его оттолкнуть. Вот только это было безрезультатно, но такое действие сильно не понравилось Джеку, что он уже насильно пытался меня одновременно поцеловать, раздеть и раздвинуть ноги. — Перестань сопротивляться! — сказал Джек. — Иначе я трахну тебя так, как эта сволочь… — Сволочь — это ты! — крикнула я. Мои глаза наполнились слезами от бессилия, что вызвало во мне злость. Клаус тут же откинул Джека от меня, укусив его. Клаус был в ярости. Они дрались. Два мужчины, которых я любила, и, несмотря на замужество с Клаусом, дороги они были мне одинаково. — Хватит! — крикнула я. Мои жилы кипели от злости, но злость была лишь на себя саму. На то, что я не смогла вовремя понять Джека, и на то, что ослушалась Клауса, и на то, что драка происходит из-за меня. И на то, что хотел сделать капитан, Клаус был просто намерен его убить за подобное. Они повернулись ко мне ошарашенные. Мои глаза, из которых лились слёзы, стали гореть янтарным цветом, как у Джека Клайна, но отличительной чертой был ярко-синий край, покрывающий радужку глаз. Сочетание цветов давало свою гармонию, они мягко сливались между собой, так что не было заметно, будто это два отдельных цвета. Мужчины смотрели на меня, не осознавая, что делать. Они словно были под гипнозом первые секунды. Клаус подлетел ко мне и обнял. — Любовь моя, успокойся, — сказал он. — Всё хорошо. Джек уже уходит! — А то что ты сделаешь?! — крикнул Джек. — Важно, что я могу сделать, если ты сейчас же не покинешь мой дом! — сказала я Джеку. Он тут же скрылся. Я была на пределе, чтобы не сорваться и не проявить всю свою силу. Если бы не Клаус, это бы произошло. Я оттолкнула его, когда мои глаза приняли обычный вид. — Зачем ты это делаешь?! — крикнула я. — Клаус, я могла навредить тебе! — Правда так думаешь? — спросил Клаус. Я отвела взгляд в сторону. Красные от слёз глаза смотрели на неопределённый предмет. — Я же тебе говорил, не ходи в таком виде, пока меня нет, — сказал Клаус. — Я у себя дома, — сказала я, уже глядя в его глаза. — За это ещё будешь отчитывать? — Почему не наложила заклинание? — спросил Клаус. — Знаешь же, что вампир бродит по городу. А если бы я не пришёл сегодня? — Но ты же здесь, — сказала я. — Слушай, я не хочу сейчас выяснять отношения. Я лучше схожу в душ и оденусь. — Тебе незачем одеваться, — сказал Клаус с ухмылкой. — Я же здесь. Я закатила глаза на его ухмылку. Но за его игривыми словами крылись злость и ненависть к моему бывшему мужу. — Только попробуй куда-нибудь уйти, — сказала я. — Я могу пойти с тобой, — сказал Клаус. — Ладно, — сказала я. — Дай мне пять минут. — Я пошутил, родная, — сказал Клаус. — Я никуда не уйду. — Как хочешь, — сказала я и направилась к ванной, чувствуя на себе прожигающий взгляд мужа. Только он остался на месте, не шелохнувшись. Меня удивляла его выдержка, он казалось не был из тех мужчин, что хотели просто завладеть моим телом. Я ушла в ванную. Клаус позвонил Бонни. — Привет, Бонни, — сказал он. — Клаус? — удивилась она. — Чего тебе? — Нужно, чтобы ты приехала к дому моей жены, — сказал Клаус. — Что-то с Кэлли? — спросила Бонни. — Это как раз и зависит от тебя, — ответил Клаус. — От меня? — переспросила Бонни. — Что происходит? Клаус, что ты сделал? — Ведьма Беннет, поторопись, — сказал Клаус. — Расскажу, как будешь на месте. Он отключил телефон. --- Я под горячим душем пыталась смыть с себя все прикосновения капитана, которые уже не были для меня приятными и были совершенно недопустимыми. Как бы я ни старалась отвлечься, его обращение со мной в последнее время никак не выходило у меня из головы. Бонни вскоре приехала ко мне домой, и в прихожей её ждал Клаус. — Ты достаточно быстро приехала, — сказал он. — Похвально. — Не томи, Клаус, — сказала Бонни. — Что случилось? — Я хочу, чтобы ты наложила заклинание на этот дом, чтобы никто из вампиров не мог в него войти, — сказал Клаус. — Ты же понимаешь, что сам в него войти не сможешь? — спросила Бонни. — А где вообще Кэлли? — Она в ванной, — ответил Клаус. — И я понимаю. Это для её безопасности. — Значит, сама Кэлли об этом не знает? — спросила Бонни. — Нет, — ответил Клаус. — Только от вампиров отгородить дом? — спросила Бонни. — Или ты хочешь обезопасить от себя? — Очень смешно, ведьмочка, — сказал Клаус. — Что для этого нужно? И кое-что нужно уточнить. Если Кэлли пригласит в дом, вампир сможет зайти? — Я могу просто сделать Кэлли хозяйкой этого дома, — сказала Бонни. — Но для этого мне нужна её какая-нибудь вещь, лучше конечно кровь. — Сейчас будет, — сказал Клаус, умчался в мою комнату и, найдя подходящую вещь, прибыл обратно к Бонни. В его руках была окровавленная блузка. — Блузка Кэлли с её кровью подойдёт? — спросил Клаус. — Да, отлично, — сказала Бонни. — Но тебе следует выйти из дома, если хочешь остаться невредимым. — Ладно, — сказал Клаус и послушно вышел из дома, оставив дверь открытой, чтобы видеть происходящее. А именно то, как Бонни проводит ритуал. Всё прошло успешно, и Клаус не смог войти в открытые двери дома. — Сработало, — сказал Клаус. Я в этот момент почувствовала что-то неладное и выбежала из ванной, накинув на себя махровый халат. Увидев Бонни, я замерла. — Где Клаус? — спросила я. Бонни перевела взгляд на Клауса, который стоял на крыльце у порога. — Что происходит? — спросила я. — Зайди в дом. — Он не может, — сказала Бонни. — Что значит не может? — спросила я. — Ты наложила заклинание? Господи. Клаус, опять ты за своё?! — Я, пожалуй, пойду, — сказала Бонни, выходя к Клаусу. — Бонни! — грубо от переполняющих меня эмоций крикнула я. Мне хотелось приказать ей убрать заклинание, но в голову пришла другая идея. Бонни повернулась ко мне, ожидая гневного комментария в свою сторону. — Счастливо доехать, — сказала я. Грубость сменилась дружелюбием, на что девушка улыбнулась и поехала домой. — Значит, ты передумала? — спросил Клаус. — Да, — сказала я. — Но я не приглашу тебя. Хочешь защитить — держись подальше. — Что? — спросил он. Я закрыла дверь и убрала остатки произведённого Бонни ритуала. В дверь постучались. Клаус всё ещё стоял за порогом. — Душа моя, что ты задумала? — спросил он. — Хочешь так меня наказать? — Нет, — сказала я. — Ты что? Какое наказание? Это же безопасность. О которой, кстати, ты всё время твердишь. — Вообще это должна была ещё сделать ты, — сказал Клаус. — Насколько давно я тебе об этом сказал? — Ну а почему тогда не подумал о возгораемости? — спросила я. — Ведь некоторые любят поджигать дома, когда не получают приглашения. Разве нет? — Я понимаю, ты злишься, — сказал Клаус. — Любовь моя, я не могу допустить, чтобы кто-то посмел так же нагло ворваться в твой дом и… — Думаешь, я хочу? — перебила я. — Только теперь это не имеет смысла. И да, наверное, ты снова задумал очередную авантюру, раз провернул весь этот номер. — Ничего я не задумал, — сказал Клаус. — Не хочу волноваться, если вдруг меня не окажется рядом. Я посмотрела в его глаза. Тоска и верность были в них. Я вновь закрыла дверь, чтобы не продолжать диалог с Клаусом. — Кэлли! — крикнул он. — Просто пригласи меня. Он положил ладонь на дверь. — Родная, — сказал он. — Пожалуйста. Я поднялась в свою комнату, оделась, пришла на кухню, где освободила духовку от сгоревшего пирога и начала готовить луковый суп. Во время готовки я поняла, что у меня заканчиваются продукты. Зная, что Клаус стоит возле дома и слушает каждый мой шаг, я сварила суп и с тарелкой села в гостиной, включив телевизор. В отражении экрана я заметила Клауса, что был в окне. Я старалась делать вид, что ничего не замечаю, но было сложно игнорировать его тяжёлый и пронзительный взгляд, что сверлил меня. — Любовь моя, ты наказываешь не меня, а себя, — сказал Клаус. — Ты загнала себя в ловушку. Не думай, что я не дождусь, когда тебе придётся выйти из дома. С терпением у меня проблем нет. Я закатила глаза и чуть ли не фыркнула на слова Клауса, но воздержалась. Я прекрасно его слышала, хоть и думала, что суперслух был только от силы волка. Жужжание телефона привлекло моё внимание. Я приняла вызов. — Кэлли, Деймон не с тобой? — спросила Елена. — А должен быть? — спросила я. — Я просто не знаю, где он может быть, — ответила Елена. — Ну, у него есть более близкие друзья, с которыми он может находиться, — сказала я. — Да, только я уже всем позвонила, — сказала Елена. — Деймон и Стефан куда-то пропали и на звонки не отвечают. Слышала же новости про вампира? — Слышала… — сказала я. — Ты думаешь… — Я не знаю, — сказала Елена. — Кэлли, я знаю, что мы не были близкими подругами, но, может, ты попросишь Майклсонов их найти? Я посмотрела на Клауса в этот момент, который так же стоял за окном. — Я постараюсь чем-нибудь помочь, — сказала я. — Как что-то будет известно, я тебе позвоню. — Да, хорошо, — сказала Елена. — Спасибо. Я убрала телефон в карман и распахнула дверь. Клаус встал передо мной на крыльце. — О чём-то хочешь попросить, душа моя? — спросил он. — Ты же слышал телефонный разговор, — сказала я. — Как думаешь? — Может, хоть сама выйдешь? — спросил Клаус. Я ступила за порог дома, оказавшись лицом к лицу с мужем. Закрыв дверь, мы встали на тропинке к дому. — Думаешь, Джек мог их похитить? — спросила я. — Не знаю, Кэлли, — ответил Клаус. — Они же хотели его выследить. — Он не похож на того, кто срывается на других, — сказала я. — Ты не думаешь о том, что это может быть ловушкой? — спросил Клаус. — Кэлли, он не в состоянии, — сказал Клаус. — Я его укусил. Его как минимум сорок восемь часов будут беспокоить сильнейшие боли. — Вот сволочь, — сказала я. — Какая я дура. Возле нас оказался Кас. — Привет, — сказал он. Я попятилась назад, но серьёзный взгляд ангела заставил меня остановиться. — Может, прекратишь избегать меня? — спросил Кас. — А может, ты прекратишь вторгаться в мою жизнь? — спросила я. — Перестань язвить, Кэлли, — сказал Кас. — Я знаю, что я достаточно подло поступил, но по-другому я не могу. — Это твоя проделка с Сальваторе? — спросил Клаус. — Отчасти да, — ответил Кас. — Это лишь для того, чтобы Кэлли вышла из зоны недосягаемости. Не переживайте, с парнями всё в порядке. — Где они? — спросила я. — Я верну их после того, как мы поговорим, — сказал Кас. — Я тебе не верю, — сказала я. — Я никогда не желал тебе или твоим друзьям вреда, — сказал Кас. — Кэлли, друзья есть и у меня. Я знаю, как это ценно. Моё сердцебиение участилось. Я знала, что это будет непростой разговор, но и без этого он не вернёт Сальваторе к их семьям. — Моя жена не хочет с тобой говорить, — сказал Клаус. — Это выбор Кэлли, — сказал Кас. — Если она хочет самостоятельно справляться с тем, что скоро останется без души и без друзей, будет на её совести. — Ты для меня не поддержка, — сказала я. — Правда? — спросил Кас. — Не страшно не совладать со вспышками агрессии? А если рядом окажется дорогой для тебя человек? Тот, чьей смерти ты боишься больше всего. Я посмотрела на Клауса, и к моим глазам подступили слёзы. Клаус помотал головой, глядя на меня. — Хорошо, — сказала я. — Но ты сейчас же вернёшь Сальваторе! — Ладно, — сказал Кас, схватил меня за руку, и мы оказались на Небесах. Я тут же вырвалась из его хватки. — Ты просто придурок, — сказала я. — Но я сдержал слово, — сказал Кас. — Они рядом с твоим мужем. Он направился по белому коридору, и мне пришлось идти следом. — Куда ты идёшь? — спросила я. — В главный зал, — ответил Кас. Мы пришли в просторную белую комнату, где стоял белый трон, на котором должен сидеть Бог, рядом белый диванчик и такой же белый столик. — Как в психушке, — сказала я. Кас посмотрел на меня. — Отсюда ты сможешь убрать барьер, который стоит на твоём доме от ангелов, — сказал он. — С чего ты взял, что я его уберу? — спросила я. — Садись, — сказал он, указывая на трон. Я послушно села. — Чёрт, — сказала я. Кас встал позади меня, положив свои пальцы мне на виски. — Не дёргайся и не пытайся сбежать, — сказал он. — Я не хочу, чтобы тебе было больно. Он внедрился в мой разум, изменив некоторые детали, от которых я должна была стать послушной игрушкой ангелов, когда моя душа полностью пропадёт. Связь с Касом давала частичное ему подчинение. Но не это было ему нужно. Я должна была стать той, кто пойдёт за ангелов как за свою семью, не имея при этом души. Дело чести. Это и пугало. Не хотелось становиться бездушной боевой игрушкой в руках ангелов. Когда процесс закончился, Кас приказал убрать барьер с дома. Так я и сделала, но имелся подвох. Проблема была в том, что теперь Кас мог знать, что я нахожусь в доме, но не мог увидеть и услышать всё происходящее в нём. Это всё из-за обратной стороны ТАРДИС, ведь дом возвращён из прошлого, и из-за этого происходил небольшой резонанс. Здесь даже силы архангела не смогли бы на это повлиять, а возможно даже самого Бога. Природное явление превосходило по силе творца вселенной. Джек — новоиспечённый Бог, был слишком молод, чтобы с этим разбираться. Поэтому Кас просто отправил меня обратно. Клаус стоял на том же месте. — Кэлли, как ты? — спросил он. — Что он сказал? Он обнял меня. — Деймон и Стефан? — спросила я. — Он их вернул, — ответил Клаус, отстраняясь. — Хорошо, — сказала я. — Тогда возвращайся домой и выспись как следует. Теперь о моей безопасности печёшься не только ты. Я направилась к дому, пряча свои эмоции от мужа, от чего казалась безэмоциональной. Клаус схватил меня за руку, останавливая. Я повернулась к нему. — Я не могу тебя оставить, — сказал он. — Я в порядке, — ответила я. Он отпустил меня. — Хорошо, — сказал Клаус. — Я пойду домой, но завтра ты пойдёшь со мной в кафе. — Ладно, — сказала я, и мои губы скривились в улыбке. Клаус наблюдал за тем, как я ухожу, а позже скрылся и сам. Я провела уборку по дому, пытаясь забыться. Но ночью все воспоминания нахлынули на меня, и я не могла сдержать свои чувства и эмоции. Боль сжала сердце. Я ощущала себя каким-то неживым предметом, с которым могут обращаться как хотят, или же рабыней. Только вот я не знала, что всю ночь Клаус пробыл возле моего дома — он так и не смог уйти. Утром, приведя себя в порядок, я с Клаусом ушла в кафе. Позавтракав, мы отправились за продуктами. Купив необходимое, Клаус помог мне донести пакеты до дома. Я его так и не пригласила. Мой чертовский характер. Я и сама была не рада своему упрямству. Через несколько дней, во время очередной бессонной ночи, я подошла к открытому окну и уставилась на звёздное небо, облокотившись на подоконник. Звёзды уже не казались такими яркими и мерцающими. — Правда красиво? — спросил Клаус, стоя под моим окном, как и тогда. Я опустила взгляд на него и улыбнулась. Тёплые воспоминания пробежали мурашками по моему телу. — Клаус, — сказала я. — Почему ты здесь? — Я обещал уделить тебе время, — ответил он. — Ты правда всё помнишь? — спросила я. — Да, — сказал Клаус. — И я помню, что ты спрыгнула из окна. Не хочешь прогуляться? Тебе всё равно не спится. — Сейчас спущусь, — сказала я. Не раздумывая, я вышла на улицу. Мы побрели в чащу леса, как и в прошлый раз. — Тогда я думал, что не смогу уговорить тебя пойти со мной, — сказал Клаус. — Честно, я даже не собиралась, — сказала я. — Но тогда я послушала своё сердце и не ошиблась. — А сейчас? — спросил Клаус. — Что ты думаешь? — У меня исчезает душа, — сказала я. — Скоро я не смогу ничего чувствовать. А без этого мой контроль ослабнет. Наверное, я не смогу справляться со своей силой. — А разве нет другого варианта, чтобы сохранить твою душу? — спросил Клаус. — Нет, — ответила я. Клаус взял мою ладонь. Мы шли по тропинке, приближаясь к тому самому месту. — И что тогда будет? — спросил Клаус. — Когда? — спросила я. — Когда ты потеряешь душу, — сказал он. — Война, — ответила я. — Знаешь, думаю, нам следует развестись, пока я не потеряла в этом смысл искренности. Мы остановились. Обеспокоенные глаза уставились на меня. — Нет, — сказал Клаус. — Этого не будет. — Клаус, я теряю чувства к тому, что приносило мне удовольствие, — сказала я. — Я ведь перестану тебя любить. У нас уже не будет… — Я не позволю, — сказал Клаус. — Кэлли, я сделаю всё возможное… — Клаус, нечего тут уже делать, — сказала я. — Давай просто проведём последние дни вместе хорошо. — Не говори так, — сказал Клаус. — Это не последние наши совместные дни. — Но я перестану чувствовать, — сказала я. — Тебе не нужна жена, которая не будет тебя любить или испытывать хоть какие-то чувства. — Мы к этому ещё вернёмся, — сказал Клаус. — Сейчас немного другие планы. Мы пришли к озеру, тому самому волшебному месту. — Мы были здесь около тридцати лет назад, — сказал Клаус. — Но ничего так и не изменилось. В воде отражались звёздное небо и деревья, что стояли рядом. Я старалась проникнуться воспоминаниями и ощутить все прошлые ощущения от этого места, но ничего не вышло. — Знаешь, в тот раз мне показалась глупой и нелепой одна идея, которая пришла мне на ум, — сказала я. — Что это могла быть за идея такая? — спросил Клаус. — Для той ночи довольно безумная, — сказала я. — Мне не хотелось тебя дразнить. Хотя я была уверена, что ты сдержишь своё слово. — Мы можем узнать это сейчас, — сказал Клаус. Я разделась, оставшись в нижнем белье. Клаус наблюдал за мной. — Я не уверен, что смог бы сдержаться в тот момент, если бы ты разделась, — сказал Клаус. Я зашла в воду по пояс. — Присоединиться не хочешь? — спросила я. — А ты хочешь, чтобы я разделся? — спросил он. — Как хочешь, — ответила я. Я нырнула рыбкой и, как русалка, скрылась под водой. Проскользив практически по дну озера, я вынырнула и обернулась. Клаус пропал с поля моего зрения — его не было ни на берегу, ни в воде. Волны исходили только от меня, в особенности было тихо, не было ни ветра, ни птиц. Вдруг Клаус как скала встал передо мной. Я чуть не вздрогнула от неожиданности и резкости, но была уверена, что он это почувствовал. Мы стояли довольно близко друг к другу, и я просто не могла не ощущать его горячее тяжёлое дыхание на своих губах. — Ты сумасшедший, — сказала я. — Ты знаешь? Я отступила назад. Шаг получился небольшой, из-за того что дальше было глубже. Вода практически скрывала мою грудь. — Не достаточно, дорогая, — сказал Клаус с ухмылкой. — До тебя мне очень далеко. Я уставилась на ночное небо. Клаус осторожно прикоснулся к моему животу под водой, и мой взгляд устремился на него, пытаясь отвлечься от ситуации с ангелами. — Это как-то странно, — сказала я. — О чём ты? — спросил Клаус. — В прошлый раз было так же? — спросила я, глядя по сторонам. — Что-то не так? — спросил Клаус. — Не знаю, — сказала я. — Мне казалось, было больше волшебных ощущений от этого места. — Ты просто этого не видишь, — сказал Клаус, глядя куда-то за меня. Я осторожно повернулась и увидела светлячка, который летел словно по выстроенному пути, вырисовывая узоры. — Замри и просто слушай, — сказал Клаус спокойно и практически шёпотом возле моего уха. Еле прослушиваемое жужжание маленького жучка казалось не таким уже незаметным. Я закрыла глаза, вслушиваясь в звуки насекомых и прочих лесных обитателей. Стрекотание сверчков, пархание мотыльков, пение ночных птиц. Открыв глаза, я увидела, как нас окружили тысячи ярких огоньков, что кружились словно в своём танце. — Разве они не должны летать над сушей? — спросила я. — Думаю, ты знаешь ответ на свой вопрос, — сказал Клаус. Я повернулась к нему. Меня это завораживало. Чувство поддержки и понимания, казалось, ни от кого больше так не исходило ощущение безопасности. — Достаточно волшебно или чего-то не хватает? — спросил Клаус. — Что? — спросила я. — Луна сегодня красивая, — сказал он. — Но… — начала я. Он указал на огромную луну, что находилась в небе, освещая путь озеру. Посмотрев на неё, мои краешки губ содрогнулись. Но я перевела взгляд обратно на мужчину, вспомнив, что луны не было, когда мы шли. Тогда я почувствовала руки Клауса на своей спине. — Клаус… — начала я. — Я, конечно, не волшебник и не колдун, — сказал Клаус. — Но кое-что всё-таки могу. Даже если и не совсем по-настоящему. — Но это чудесно, — сказала я. — А я могу кое-что сделать? — Конечно, — сказал он. Появилось свечение в самой воде. Водоём стал похож на то, как он ощущался, когда мы впервые пришли сюда с Клаусом. — Замечательно, — сказал Клаус, глядя на созданную нами картину фантазии с восхищением. Я прижалась к нему, обхватив его шею. Клаус водил костяшками пальцев по моему позвоночнику, от чего моя кожа покрылась мурашками, и мелкая вибрация прошлась по моему телу. Было похоже, что это заметил и сам мужчина. — Ты замёрзла? — спросил Клаус. — Нет, — ответила я. — А чего дрожишь? — спросил он. — Это не от холода, — сказала я, поднимая на него глаза. Он склонился ко мне для поцелуя. Наши губы соприкоснулись, языки сплелись в танце. Руки Клауса прижали меня за бёдра к себе, и теперь я ощущала его возбуждение через ткань боксеров на своей коже. Его стойкость и выдержка были главными компонентами, составляющими самого мужчины. Разорвав поцелуй, я нежно провела рукой по его щетинистой щеке. Он взял мою кисть и опустил, обхватив её в обе свои. — Снова меня испытываешь? — спросил Клаус. — Думаю, пора домой, — сказала я. — Хорошо, — сказал он, взял меня на руки и вынес из воды. Выйдя на берег, где лежала наша одежда, Клаус поставил меня на ноги. Была проблема в моей одежде, состоящей из узких чёрных джинсов и атласной рубашки. Ничто из этого не одевалось на мокрую кожу. Клаус мысленно усмехался над моими попытками одеться, что было заметно по его ухмылке. Он снял свою кофту и протянул мне. Я натянула её как короткое платье. Клаус вновь подхватил меня на руки и понёс к дому. — Я ведь в состоянии идти сама, — сказала я. — А мне так нравится, — сказал Клаус. — Так больше вероятность того, что тебя никто не похитит. — Заделался телохранителем? — спросила я. — Даже возле защищённого дома стережёшь. Знаешь, как бы сказал Кроули? — Не хочу слышать, — сказал Клаус. — Только я твой муж, и это моя обязанность. — Которую ты сам себе навязал, — сказала я. — Кэлли, — грубо произнёс Клаус, намекая на мои опрометчивые слова. — Не имеет никакого отношения твоя настоящая сущность. Насколько бы бессмертной ты ни являлась, я не позволю никому причинить тебе боль или вред. Я посмотрела на него. Надёжность и опора чувствовалась в этом харизматичном кровожадном гибриде. — Почему? — спросила я. — Почему? — переспросил Клаус. — Как я уже сказал, ты моя жена. И я люблю тебя. — Тогда я точно пролетела по всем параметрам идеальной жены, — сказала я. — Нет, — сказал Клаус. — Ты идеальна во всём. Просто есть те, кто мешает твоему счастью. А это требует внесения изменений в жизни. — А как же мой характер? — спросила я. — Чудесный, — ответил Клаус. — Да? — спросила я. — Только ты меня за него именно и ругаешь. Да и не только ты. — Хочешь знать почему? — спросил Клаус. — Давай, — сказала я. — Расскажи. — Твой характер настолько сильный, что иногда ущемляет мужское достоинство, — сказал Клаус. — Но это, конечно, если ты ещё включаешь стервозную сучку. — Засранец, — сказала я. — На правду не обижаются, — сказал Клаус. — Ты ведь получаешь удовольствие, что кому-то сделала мозги, довела человека до срыва, а может и до психолога? Такое бы было, не будь у тебя… Он замолчал. — Души? — спросила я. — Но, Клаус, знаешь, я не в том возрасте уже, чтобы кого-то выводить из себя до потери сознания. Такое было, что я потом сама чуть без дома не осталась. Я, конечно, не спорю, что я получаю от этого удовольствие. Особенно если кого-то переспорю или осажу человека по фактам. — Я же говорю, мы не отличаемся, — сказал Клаус. — У тебя свои методы казни. — Но? — спросила я. — Но ты используешь это только в благих намерениях, — сказал Клаус. — Вот, — сказала я. — В этом у нас отличие. — У меня ведь тоже благие намерения для себя и семьи, — сказал Клаус. — А как же тот факт, что свою мать ты убил, а братьев и сестру заколол, держа их сотни лет в гробах? — спросила я. — А ты убила двенадцать ведьм, своего брата, съела трёх парней и взорвала свой дом, — сказал Клаус. — Я была не в себе, — сказала я. — Это не считается. И те парни того заслужили. Клаус усмехнулся и поцеловал меня в макушку. — Конечно, — сказал он. Мои руки обхватывали шею мужа. Подойдя к моему дому, Клаус по-прежнему держал меня. — Может, поставишь меня? — спросила я. — Если только пригласишь меня, — сказал Клаус. — А если нет? — спросила я. — Даже если и нет, — сказал Клаус. — Я буду стоять под твоим окном, как и раньше. Не хочу, чтобы ты проходила через это в одиночестве. Мы смотрели друг другу в глаза. — Я сама этого не хочу, — сказала я. — Тогда может, наконец переступишь через себя? — спросил Клаус. — Ты можешь войти, — сказала я. Клаус шагнул в дом и, поднявшись по лестнице, зашёл в спальню, поставив меня. Но я не расцепляла руки с его шеи, стоя лицом к лицу. — Что ты чувствуешь? — спросил Клаус. Я прикрыла глаза, в то время как его рука медленно скользила от лопаток по моей спине вниз до конца кофты, затем движение повторялось. — То же, что и ты, — сказала я, положив руку ему на грудь в области сердца, ощущая ритмичные удары. Его мышцы напрягались под моей ладонью, и дыхание стало более тяжёлым. — Я ведь ничего не сделала, — сказала я, глядя в его глаза, которые стали темнее от желания. — Правда так считаешь? — спросил Клаус. — Страшно, — сказала я. — Что именно? — спросил он. — А что, если я нарочно буду пытаться? — спросила я. — Смотря с какой целью это будет связано, — сказал Клаус. — Если хочешь просто подразнить, я не куплюсь. — Правда? — спросила я. — А сейчас тогда что? Я провела по рельефному торсу Клауса до самого ремня брюк, от чего он ещё больше напрягся, а его руки остановились на моей талии. — Что скажешь? — мягко спросила я, дразня его голосом. — Продолжай, — сказал Клаус. Моя рука прошлась по его выпуклости в штанах, от чего из него вырвался хриплый, еле слышный стон. Я расстегнула ремень и его брюки, но дальше сильные руки обхватили мои и не дали возможности продолжать. Было ясно, что Клаус не отдаст свою роль доминанта. Его губы накрыли мои, а дразнящий язык не давал покоя. Отстранившись, он стянул с меня свою кофту, и череда поцелуев покрывала мою шею и ключицы. Его рука скользнула к моим трусикам, поглаживая меня через всё ещё влажную ткань. Я непроизвольно поддалась вперёд, нуждаясь в большем. Тогда его пальцы забрались под ткань, массируя чувствительное местечко. Я уткнулась лицом в его изгиб шеи, отдаваясь благим эмоциям, запустив пальцы рук в кудряшки Клауса. Когда моё тело размякло, а ноги начали дрожать от удовольствия, всё дальнейшее ощущалось как в тумане. Клаус разорвал на мне бельё, скинув его на пол, а меня разместил на кровать, вышагнув из штанов с трусами. Он навис надо мной, массируя и вставляя в меня пальцы. Я взмокла трижды, и Клаус лёг рядом, он ни разу не вошёл в меня, его эрекция говорила сама за себя, но он накрылся одеялом. — Ты довольна? — спросил Клаус. — Нет, — ответила я. — Что это ещё за новый доминирующий ход? — Потому что ты манипулируешь, — сказал Клаус. — Что? — спросила я. — Будешь отрицать, что не пользуешься своим обаянием в свои угодья? — спросил Клаус. — Я не отрицаю, — сказала я. — Но это не честно. — Что именно? — спросил Клаус. — Что не дал твоим коварным планам сбыться? — Да почему ты обо мне такого мнения? — спросила я. — Не честно это по отношению к тебе. — Да? — спросил Клаус. — А что дальше? Возьмёшь и сбежишь, как в прошлый раз, или ты хочешь меня от чего-то отвлечь? — Какой же ты кабель, — сказала я, ушла в душ и после процедуры вернулась в кровать. Клаус лежал, оперевшись о высоко поставленную подушку на изголовье кровати своими лопатками. Одеяло закрывало его по пояс. Я скользнула под одеяло и повернулась спиной к мужчине. Да, иногда я поступала подло по отношению к мужу, но и он особым вниманием в этом направлении не отличался в мою сторону. Клаус был уверен, что в этот момент я была лишь в его власти. Я ненавидела себя за то, как выстроились наши отношения. Моя игра лишь будоражила мужчину для своих внесённых правил в неё. Мы не могли просто любить и быть влюблёнными друг в друга. Это была борьба за контроль, что мне не нравилось. Мой нрав никто не мог преодолеть, но я же под напором мужа сдавала назад, только характер, выстроенный тысячелетиями, всё же давал о себе знать. Немного остыв, я повернулась к Клаусу, что находился в том же положении. — Спи, дорогая, — сказал он. — Теперь у меня ощущение, что это ты хочешь слинять, — сказала я. — Нет, — сказал Клаус. — Но теперь ты меня понимаешь. — Не понимаю, — сказала я. — Клаус, что ты хочешь? — Хочу всё вернуть, — сказал он, глядя в мои глаза. Было понятно, что он имел в виду. Клаус не мог забыть потерю, так же как и я, но я отвлекалась от этого, уходя в астрал. — Я тоже, — сказала я. — Неужели нельзя ничего сделать? — спросил Клаус. — Они забрали всё и скоро заберут тебя. Кэлли, я не смогу пережить ещё и это. Моё сердце заныло от беспомощности в этой ситуации. Мой разум уже практически принадлежал Кастиэлю, и любое его слово я должна была выполнять беспрекословно. — Я… — начала я. — Клаус, мы не сможем. Я не смогу пойти против них. — Тогда пойду я, — сказал Клаус. — Нет! — строго произнесла я. — Кэлли, ты чего? — обеспокоился Клаус, но остался неподвижно, наблюдая за мной. — Если пойдёшь против них, пойдёшь против меня, — сказала я. — Любовь моя, ты меня этим не напугаешь, — сказал Клаус. — Они не достойны твоей защиты. Его голос заставил меня взять себя в руки и вернуться. — Извини, — сказала я. — Я не контролирую себя. Лучше не говори об ангелах. — Ладно, — сказал Клаус. — Так значит, теперь стоишь на стороне своих обидчиков? — По принуждению, — сказала я и резко замолчала, ведь я не могла ему об этом сказать. Был приказ Каса. По-видимому, были лазейки в его словах, или моя свободолюбивость не могла позволить ещё один дотошный контроль над разумом. — Что? — спросил Клаус, прищурив глаза. — Ты ведь в курсе, что наказываешь сам себя? — спросила я, положив руку на его грудь и поглаживая большим пальцем. — Ты уходишь от темы, — сказал Клаус. — А ты от секса, — сказала я. Он положил свою кисть на мою. — Скажи мне, о чём не хочешь говорить, — сказал Клаус. — О разводе, — ответила я. Клаус тяжело вздохнул, стиснув зубы. Его не устраивал такой вариант, но он был необходим для ангелов. — Это должна быть публичная сцена, — сказала я. — Они должны видеть, что между нами ничего не осталось. — И обязательно всё делать официально? — спросил Клаус. — Да, — сказала я. — Без единого протеста на это. И дай слово, что не пойдёшь за мной. — Не могу, — грубо произнёс он, но в голосе послышалась горечь. Я понимала, что просто так он это не оставит и меня не отпустит, даже после лишения души и разума, которым полностью завладеет Кас. — Я не хочу снова потерять тебя, — сказал Клаус. Я положила голову на его грудь, рядом с нашими руками. Клаус поцеловал меня в макушку, а другой рукой приятно теребил мои волосы. — Мы что-нибудь придумаем, — сказал Клаус. Нельзя было ничего придумать. У меня буквально через несколько дней полностью пропадёт душа, и уже станет всё равно на происходящее. Но если бы я и могла что-то придумать, принести свои условия ангелам, то без уязвимых мест, которые на данный момент были известны Небесам. Я уснула под спокойный ритм сердца Клауса. --- Проснувшись утром на боку, в объятиях своего мужа, я ощутила на бедре его эрекцию. Я осторожно повернулась к нему, и тут же его губы соприкоснулись с моими. Клаус приподнялся на локте, разорвав поцелуй. Я вопросительно посмотрела на него. Казалось, его сейчас разорвёт от напряжения. — Что не так? — спросила я. — Я вспомнил наш вчерашний разговор, — сказал Клаус. — И? — спросила я. — Что не так с этим домом? — спросил Клаус. — Он словно воскрешён из мёртвых. — Так и есть, — сказала я. — Думаешь, я его сама построила? Я создала парадокс. Теперь из-за этого ангелы не могут знать, что я делаю. — Но они знают, что ты здесь? — спросил Клаус. — Знают, — ответила я. — И я? — спросил он. — Нет, — сказала я. — Ты скрыт от них. Но вне дома они знают, что ты со мной, через меня. — Значит, безопасные места — это ТАРДИС и этот дом? — спросил Клаус. — Что-то вроде того, — ответила я. Он стал спокойным в лице, но его тело говорило об обратном. — Расслабься, — сказала я, положив руку ему на грудь в области сердца, обводя его татуировку пальцем. — С тобой я в безопасности. — Я знаю, что это не так, — сказал Клаус. — Ты даже не считаешь то, что я могу защитить тебя. — Но я не открывалась никому так, как тебе, — сказала я. — Впервые я чувствую себя за спиной мужчины и не хочу вырваться вперёд. Я никогда так открыто не позволяла над собой доминировать. Я уже водила вверх-вниз по его эрекции рукой. — Ещё скажи, что ты сейчас не доминируешь, — сказал Клаус. — Мне страшно, когда ты такой, — сказала я. — Какой? — спросил он. — Я ведь даже не злой. — Напряжённый, — ответила я. — И это тебя пугает? — спросил Клаус. — А тебя бы не испугало, если бы любимый человек рядом с тобой выглядел так, будто сейчас произойдёт что-то плохое? — спросила я. — Я понимаю, что ты ко всему готов, но может, хоть немного расслабишься? — Хочешь помочь? — спросил Клаус. — А я не помогаю? — спросила я. — Хочу, чтобы ты контролировала весь процесс, — сказал Клаус. — И не страшно? — спросила я. — Если твои слова, сказанные до этого, правда, то нет, — ответил он. — Ладно, — сказала я. Он лёг, а я села сверху. После того как все остались довольны, Клаус ушёл в душ. А я ещё немного полежала, накинула рубашку и спустилась на кухню, где стала готовить завтрак. Вскоре Клаус пришёл ко мне. — И тебе нравится самой готовить? — спросил он. — Завела бы домработницу. Она и приготовит, и постирает, даже убираться не надо бы было. Он сел за стол. — Я не держу рабов в доме, — сказала я. — А я бы мог предложить тебе одну кандидатуру, — сказал Клаус. — Себя? — спросила я. — Я не люблю готовить и вообще все эти домашние хлопоты, — сказал Клаус. — Неужели ты из тех мужчин, которые считают, что женщинам место у плиты? — спросила я. — Нет, — сказал Клаус. — Этим должны заниматься бедные и… Я серьёзно посмотрела на него. — Ну или те, кому это нравится, — сказал Клаус. — Думаешь, повара мало получают за свою работу? — спросила я. — Ты вот своему сколько платишь? — Я плачу ему тем, что он жив, — ответил Клаус. Мой взгляд вновь поразил его. — Ему платит Элайджа, — сказал Клаус. — Хотя не вижу в этом смысла. Ведь ему предоставлены все условия для жизнеобеспечения. — Понятно, — сказала я, набирая воздух в лёгкие. — Ты ведь не запланировала ничего на сегодня? — спросил Клаус. — Нет, — ответила я. — А у тебя есть идеи? — Мне следует свозить тебя по магазинам и обновить твои… — начал Клаус. — Что? — перебила я. — Зачем? Я разложила по тарелкам полный английский завтрак и села за стол, предоставив одну из тарелок Клаусу. — Ну, у тебя здесь практически нет одежды, — сказал Клаус. — Ты сочетаешь три своих повседневных наряда. Да и я в прошлую ночь разорвал твоё бельё. — А может, просто отправишь меня с Ребеккой или Кэролайн? — спросила я. — Думаешь, у меня нет вкуса в одежде? — спросил Клаус. — Нет, я не это имела в виду, — сказала я. — Просто я всё время думала, что ты терпеть не можешь шопинг и твоим видом занимается специальный человек, который за тебя решает, как одеваться. — Очень смешно, — сказал Клаус. — Если без шуток, — сказала я. — Серьёзно, я думала, ты не любишь ходить по магазинам. — А я и не сказал, что люблю такие походы, — сказал Клаус. — И я думаю, ничего со мной не случится, если мы пару часов потратим на это. — Пару часов? — удивилась я. — Ты к чему хочешь меня подготовить? Что-то намечается? — Развод, — ответил Клаус. — Это значит, ты согласен? — спросила я. — Я ещё не решил, — сказал Клаус. — Ладно, — сказала я. После трапезы мы собрались и отправились по магазинам. С Клаусом было сложно выбирать подходящий образ. У нас были совершенно разные вкусы в этом понимании. Мы потратили несколько часов на выбор одежды. И вот мы добрались до раздела с нижним бельём. Столько разных комплектов врезались в глаза, что сложно было сосредоточить внимание на каком-то конкретном. Ещё меня взяло смущение от того, что Клаус со мной. Продавцы искоса на нас смотрели. — Может, ты подождёшь снаружи? — спросила я. — А что тебя смущает? — спросил Клаус. — Клаус, — сказала я. — Заодно пакеты в машину уберёшь. Не переживай, твои вкусы я знаю. — Значит, выберешь ещё и для меня? — с ухмылкой спросил Клаус. — Специально подберу комплект, в котором ты будешь смотреться лучше, чем… — начала я. — Понял, не продолжай, — сказал Клаус. — Если захочешь посоветоваться или чтобы я посмотрел, звони. — Иди уже, — сказала я. Клаус вышел на улицу. Я начала мерить бельё. Консультант помогала мне в выборе. Правда, её советы меня, мягко говоря, шокировали. Впечатление о моём муже у неё сложилось немного не так. Я взяла три кружевных комплекта разных по составляющей и цветам, ещё по совету консультанта взяла практически прозрачную чёрную сорочку. Сев в машину, мы отправились в особняк. — Почему мы едем в особняк? — спросила я. — Ребекка очень сильно по тебе соскучилась, — ответил Клаус. Приехав на место, я вжалась в кресло. Я и хотела встретиться с Ребеккой, Элайджей, но я и необъяснимо испытывала дискомфорт. Клаус отстегнул мой ремень безопасности. — Кэлли, — сказал он. — А может, поедем домой? — спросила я. — Ты чего? — спросил Клаус. — Ты ведь не впервые с ними встретишься. — Знаю, — сказала я. — У меня плохое предчувствие. — Всё будет хорошо, — сказал Клаус. — Пошли. Он открыл мне дверь снаружи и протянул руку. Я вложила свою ладонь в его, вышла из машины, и Клаус закрыл дверцу. Он положил руку мне на поясницу, подтолкнув к дверям особняка. Он всё был таким же великолепным и снаружи, и внутри. В зале нас ждали Ребекка и Элайджа. Ребекка подлетела ко мне, как только увидела, и обняла. — Как ты, дорогая? — спросила она. — В порядке, — ответила я. — Спасибо. Я отстранилась и посмотрела на Клауса. — Хорошо, что вы приехали, — сказала Ребекка. — Пойдёмте ужинать. Мы сели в столовой. Хейли и Джексон присоединились к нам. — Ты выяснил, что это был за вампир? — спросил Элайджа. — Выяснил и разобрался, — ответил Клаус. — Нельзя с ним так просто разобраться, — сказала я. — Ты знаешь, кто это? — спросила Хейли. — А вы нет? — спросила я. Они отрицательно покачали головами, и я посмотрела на мужа. — У меня не было времени вам рассказать, — сказал Клаус. — Так кто он? — спросила Ребекка. — Ваш общий бывший, — сказал Клаус, указывая на меня и Ребекку. — Он же остался в Новом Орлеане, — сказал Элайджа. — Когда он успел приехать? — А главное, что ему нужно? — спросила Ребекка. Мой взгляд помрачнел. Только я знала, зачем и для чего Джек приехал в Мистик Фолз. — Кэлли, ты в порядке? — спросила Хейли. Я подняла на неё глаза и фальшиво улыбнулась. — Да, всё хорошо, — ответила я. Клаус наблюдал за мной. — Я так полагаю, ты и Кэлли о предстоящем мероприятии не рассказал, — сказала Ребекка. — Для этого мы здесь, — ответил Клаус. — Что за мероприятие? — спросила я. — Наш традиционный бал, — сказала Ребекка. — А что, уже День благодарения? — спросила я. Все переглянулись. — Нет, — сказал Элайджа. — День воссоединения нашей семьи. — А сколько прошло? — спросила я. — Шесть лет, — ответил Элайджа. — Кэлли, мы каждый год празднуем. Что с тобой? — Да, правда, — сказала я. — Мне нужно отойти. Я ушла в уборную. — Что с ней, Клаус? — спросила Ребекка. — Она какая-то потерянная, — сказала Хейли. — Я лучше пойду на подмогу к жене, — сказал Клаус и переместился к дверям уборной, постучавшись. — Дорогая, это я, — сказал он. — У тебя всё хорошо? Я молча села на закрытый стульчак унитаза. — Я могу войти? — спросил Клаус. — Нет, — ответила я. — Я скоро выйду. — Всё хорошо? — спросил он. — Всё в порядке, — сказала я. Я встала, умылась и вышла. Клаус всё ещё стоял на своём месте. — Что с тобой? — спросил он. Я посмотрела на него. — Прости, — сказала я. — За что? — спросил Клаус. — Ты ведь ничего не сделала. Он подошёл ко мне ближе и обнял. Его аромат парфюма вернул меня на землю. — Я просто устала, — сказала я. — Шопинг тебя вымотал, — сказал Клаус. — Я понял, что ты это больше меня не любишь. Знал бы он, какая борьба происходит за мой разум всё это время. Мы хотели вернуться к остальным, но дорогу преградил Джек. Полный энергии и желания отомстить, но в глазах его было что-то ещё. Что-то его сдерживало от того, чтобы наброситься. — Смотрю, ты восстановился, — сказал Клаус, вставая передо мной. — Всё-таки я полностью бессмертен, — сказал Джек. — Правда, дорогая? Он посмотрел на меня. — Не обращайся так с моей женой! — сказал Клаус. Тут возле нас оказались все те, кто сидел в столовой. — Твоя жена… — сказал Джек. — Правда так думаешь? У нас нет заключения о разводе! Я отпрянула от Клауса, чтобы посмотреть в глаза тому, кто заявлял на меня свои права. — Ты прав, — сказала я. — Но есть заключение о твоей смерти и документы, подтверждающие меня вдовой. — Но я живой! — воскликнул Джек. — А мне это уже не интересно, — ответила я. Джек хотел подойти, но Клаус встал чуть впереди меня, только так что я всё ещё могла видеть капитана, а он меня. — Серьёзно? — спросил Джек. — Ты ведь его не любишь. — Что? — спросила я. — Это же твой очередной неизлечимо больной «пациент», которого не могли воспитать ни родители, ни общество, — сказал Джек. — Разве нет? Кэлли, признайся наконец во всём. — Это не так, — сказала я. — А может, это она тебя никогда не любила? — сказал Клаус. — Ведь ты был для Кэлли всем, она просто нуждалась в ком-то, но не в любовном деле. — Кэлли любила меня так же, как и я её, — сказал Джек. — И я уверен, что это происходит до сих пор. — Нет, — сказала я. — Не пытайся заставить меня это сказать, потому что это будет неправдой. — Ты не могла просто так всё отпустить! — воскликнул Джек. — Мы слишком много пережили! — Слишком много! — сказала я. — Джек, мы были слишком долго вместе. Разве ты не понял за последние несколько тысяч лет совместной жизни, что мы просто не можем находиться друг с другом? Нас буквально разъедало на части. Это не было любовью! — Да? — спросил Джек. — Не было любовью? — Я говорю, что у нас были ядовитые отношения, — сказала я. — Что это была не такая любовь. Мне пришлось влюбиться в тебя, потому что у меня просто не было другого выбора. Ты единственный, кто был рядом, и этого хотел Доктор. — Значит, теперь это так называется? — спросил Джек. — Это всегда было так, — сказала я. — Но в то время я слишком была ослеплена и зависима от тебя, чтобы это понимать. Клаус грустно смотрел со стороны на происходящее. — А мне казалось, мы были едины, — сказал Джек. — Так и было, — сказала я. — Я не могу сказать, что это не было любовью, не могу сказать, что не ненавидела тебя за всё, что ты сделал, не скажу, что не оплакивала тебя после твоей смерти и уж точно не могу сказать о безразличии к тебе сейчас. — То есть? — спросил Джек. — Не рассчитывай, что я скажу, что люблю тебя, — сказала я. — Нет. Я просто испытываю к тебе тёплые чувства, как к родственнику, которого давно не видел. Плохое сравнение, но другой пример привести не могу. — А может, ты лучше покопаешься в себе? — спросил Джек. — Тебе дали развёрнутый ответ, — сказал Клаус. — Не вмешивайся, — сказал Джек. — Джек, чтоб ты понимал, ты в нашем доме, — сказал Элайджа. — А значит, ты гость. — Не званый гость, — добавил Клаус. — Спасибо, Никлаус, — сказал Элайджа. — Поэтому веди себя как требуется гостям. — Почему бы нам всем не сесть за стол? — предложила я. — Да, хорошая идея, — сказала Ребекка. Мы уселись за стол. Джеку принесли его порцию. Клаус посмотрел на меня. Стояла тишина, никто не смел говорить. — Как Хоуп? — внезапно спросила я у матери Хоуп. — Да ничего, — ответила Хейли. — Учится. Клаус положил руку на моё колено, чтобы я хоть немного расслабилась. Обстановка была дискомфортной. — Кэлли, мы можем поговорить? — спросил Джек. — Наедине. — Нет, — сказал Клаус. — Моя жена с тобой никуда не пойдёт. — Джек, я думаю, мы и так всё выяснили, — сказала я. — Я могу и при всех продолжить этот разговор, — сказал Джек. — Джек, будь добр, — сказал Элайджа. — Твои откровения пагубно на тебе отразятся от нашей семьи. — Тебе ведь этого не хватало, да? — спросил Джек. — Семья всегда для тебя многое значила. Но мы оба были обречены на смерть близких нам людей. Но всё же нам удалось, хоть и ненадолго, обзавестись своей небольшой семьёй. — Зачем ты это говоришь? — спросила я. — Чтобы ты вспомнила, — ответил Джек. — Зачем? — спросила я. — Джек, как ты не понимаешь, то, что было, уже не повторится. Нельзя вернуть прошлое. — Тебе это говорить, — сказал Джек. — Знаешь, я долго метался в сомнениях и постоянно себя спрашивал: зачем я это сделал? Зачем я предоставил тебе сам такой путь и выбор? — Ты не знал, что ещё будешь жить, — сказала я. — Но, вернувшись, я понял, что всё потерял, и до сих пор не могу в это поверить, — сказал Джек. — Я даже вампиром стал. — Ты это сделал по собственному желанию, — сказала я. — Ты и до этого был бессмертен. Не нужно сейчас смахивать на меня своё негодование. — Мы так и не научились слушать друг друга, — сказал Джек. — Надеюсь, у вас не так. — Ты давишь на жалость? — спросила Ребекка. — Нет, — ответил Джек. — А перед моей сестрой ты извиниться не хочешь? — спросил Клаус. — Я извинился, — сказал Джек. Клаус посмотрел на Ребекку, и она положительно кивнула. — Я ведь не изверг какой, — сказал Джек. — Вообще я неплохой, Кэлли не даст соврать. — Мы верим, — сказал Элайджа. — Мы и сами всё видели. Но сейчас ты претендуешь уже на замужнюю девушку, которая замужем за нашим братом. А это уже рассматривается как наказуемое. Ты понимаешь? — Я понимаю, — сказал Джек. — Вот и отлично, — сказал Элайджа. — За твои прошлые действия можно было бы тебя приговорить к смертной казни, — сказал Клаус. — Ах да, приговорил же сам. Но ты же бессмертен. — Клаус, — сказала я. — Душа моя, пошли отсюда, — сказал Клаус. — Иначе этот вечер принесёт дурные новости. Мы вышли к машине. Я оперлась спиной на капот. Клаус встал передо мной. — Зачем ты так? — спросила я. — Как? — спросил Клаус. — Не говори, что я должен хорошо к нему относиться, когда он чуть не изнасиловал тебя. Может, вы и знакомы целую вечность, но, дорогуша, ты моя жена. И такое отношение я терпеть не намерен. — Да, ты прав, — сказала я. — Но можно же ненавидеть человека про себя. — Садись в машину, — сказал Клаус. Мы сели в машину и приехали в мой дом, выгрузив пакеты. Я села на диван, думая о сегодняшнем вечере. Клаус сел рядом. — Не думай об этом, пожалуйста, — сказал он. — Он не заслуживает твоего внимания. Я посмотрела на него. — Когда будет бал? — спросила я. — Через четыре дня, — ответил Клаус. — Понятно, — сказала я. — Ты сегодня задумчивая, — сказал Клаус. — Всё нормально? — Мне так грустно, — ответила я. — Почему, милая? — спросил он. — Чувствую за всё это свою ответственность, — сказала я. Хотя я хотела сказать совершенно другое, но эти слова вырвались из меня. — Он взрослый человек и вправе сам отвечать за свои поступки и слова, — сказал Клаус. На глаза накатились жгучие слёзы, которые я пыталась сдержать. — Не будь он бессмертен… — начал Клаус. Слезинка предательски покатилась по моей щеке, что заметил Клаус, и он замолчал. Он не пытался меня успокоить, просто сидел и наблюдал, как горячие слёзы одна за другой скатываются с моего лица. Клаус положил свою руку на мою и слегка сжал. Я подняла на него глаза, его уголки губ содрогнулись в улыбке, и я просто прижалась к груди Клауса. --- Следующим утром я проводила время за чтением, пока Клаус что-то рисовал в моём альбоме. Вдруг ему позвонили. — В чём дело, Элайджа? — спросил Клаус. — Не хочу тебя отвлекать, — сказал Элайджа. — Но ты нужен дома. — Это обязательно? — спросил Клаус. — Сальваторе здесь, — ответил Элайджа. — Скоро буду, — сказал Клаус, отложив телефон. Я перевела взгляд на него, когда он положил альбом с карандашом на столик. — Что-то случилось? — спросила я. — Не знаю, — ответил Клаус. — Справишься без меня? — Да, — сказала я. — Я постараюсь быть к вечеру, — сказал Клаус. — Хорошо, — ответила я. Он поцеловал меня и ушёл. Отложив книгу, я поняла, что не смогу просто сидеть без дела одна. Я призвала ТАРДИС и отправилась к мутантам. Но, видимо, перепутала время. Я зашла в школу и увидела Логана, но сразу скрылась в коридоре, чтобы он не заметил меня. Дверь с табличкой «Профессор Ксавьер» бросилась мне в глаза. Она была всё там же. Я зашла, после того как постучалась. Профессор встал со своего места, как только увидел меня, и направился в мою сторону. — Кэлли! — воскликнул он. — Как я рад! Он обнял меня. — Я тоже, — сказала я, и мы отстранились. — Что-то случилось? — спросил Чарльз. — Ох, Чарльз, — сказала я. — Знал бы ты, сколько всего произошло. Я села за рядом стоящую парту. — Расскажи мне, — сказал Чарльз, садясь за соседнюю парту. — Не могу, — ответила я. — Уже виделась с кем-то из… — начал он. — Нет, — перебила я. — Может, тебе нужно чем-то помочь? — спросил Чарльз. — Ты выглядишь уставшей. — Нет, всё нормально, — ответила я. Тут зашёл Логан. Он посмотрел на меня, на профессора и облокотился на парту. — Привет, — сказал он, заглядывая мне в лицо. — Привет, — ответила я. — Как ты? — спросил Логан. — Я могу увидеть Китти Прайд? — спросила я, глядя на профессора. — Да, — ответил Чарльз. — Но у неё сейчас занятие. Это может подождать? — Без проблем, — сказала я. — Тогда я прогуляюсь. — Хорошо, — сказал Чарльз. Я вышла из кабинета. Логан догнал меня и пошёл рядом. — У тебя всё хорошо? — спросил он. — Да, всё отлично, — ответила я. — Тогда зачем тебе Прайд? — спросил Логан. — Мне нужно кое в чём разобраться, — сказала я. — Кевин у себя? — Кэлли, — сказал Логан, схватив меня за руку, останавливая и поворачивая к себе. — Логан, всё, что сказал тебе Джек, не стоит воспринимать его слова так буквально, — сказала я. — Что? — удивился Логан. — Ты ведь не знаешь. — Он позаботился о своём уходе, даже дневник написал, — сказала я. — Логан, я знаю. Потому что я сейчас очень далеко. — Насколько далеко? — спросил Логан. — На пятьдесят лет после смерти Джека, — ответила я. — Ты увидишь меня через пару дней, какой бы ты меня ни увидел… Логан, не дай мне наделать глупостей. — Да, конечно, — сказал Логан, отпуская мою руку. — Разве что-то случилось? — Нет, — сказала я. — Ты рассказал мне, что это мои слова. Я не зря доверилась тебе, но, прошу, не привязывайся ко мне сильно. Я ведь чёртов эмпат. — Ты видела мою смерть? — спросил Логан. — Нет, — ответила я. — Я сбежала. Для меня это наша последняя встреча. — Почему? — спросил он. — У тебя будут другие заботы, — сказала я. — Так Килгрейв у себя? — Да, — ответил Логан. Я поднялась в комнату к Килгрейву. Он собирался куда-то идти. — Привет, — сказала я. — Кэлли! — воскликнул Кевин. — Привет! Я давно тебя не видел. Какими судьбами? Соскучилась? Он подошёл ко мне. Было странно видеть его живым перед собой. А ведь буквально через несколько лет он совершит то, из-за чего погибнет от рук моего мужа. — Ну, вообще я просто решила тебя навестить, — сказала я. — Слышала, Стивен больше тебя не посещает. — Говоришь так, будто я заключённый здесь, — сказал Кевин. — Нет, я не хотела тебя обидеть, — сказала я. — Ты здесь, в этой школе, смотришься даже очень гармонично. — Правда так считаешь? — спросил Кевин. — Да, — ответила я. — Но, конечно, не мне судить, как ты сам себя ощущаешь в данной обстановке. — Что-то случилось? — спросил Кевин. — Ты какая-то не такая. — Всё хорошо, — сказала я. — Даже не беспокойся по этому поводу. Ты куда-то идёшь? — Да, представляешь, я как мотивационный луч, — сказал Кевин. — С моей помощью ученики получают результаты. — Это здорово, — сказала я. — Хочешь посмотреть? — спросил Кевин. — Да, конечно, — ответила я. — Пошли, — сказал он. Мы пришли в зал испытаний, где собрались несколько учащихся и ещё были Циклоп и Шторм. Они проводили занятие. Если ученик затруднялся с задачей, Килгрейв при помощи своего контроля доводил их дело до конца. Немного жестоко, но прогрессирующий метод, да и самим ученикам проще. Логан пришёл к нам и подошёл ко мне. — Китти освободилась, — сказал он. — Она у Чарльза. — Хорошо, — сказала я. — Пойдём? — спросил Логан. — Да, — ответила я. Мы пришли к профессору в кабинет, где сидел сам Ксавьер и, непосредственно, Прайд. — Привет, — сказала я. — Привет, — ответила Китти, вставая. — Так зачем меня позвали? Всё внимание было направлено на меня. — Ты умеешь погружать сознание в прошлое, — сказала я. — А сможешь так же только в другую реальность? — Я даже не знаю, — ответила Китти. — Я не гуляю по другим мирам. — Кэлли, зачем тебе это? — спросил Логан. — Ты ведь и так можешь путешествовать по мирам. — Есть одно место, до которого моя машина не сможет добраться, — сказала я. — Но дело не в этом. Наверное, я схожу с ума. Проблема в том, что мной управляют и я почти перестала себя контролировать. Мне нужна помощь. — Кто тобой управляет? — спросил Чарльз. — Мой отец, — ответила я. — Знаете, он не любит таких, как вы. Он считает вас угрозой и просто ошибкой рода человеческого. — Кэлли, — сказал Логан. — Ты ведь знаешь, что это не так. — Проблема в том, что я практически ничего не чувствую, — сказала я. — Моя душа практически иссякла. Мои глаза приняли светящийся цвет нефелима. — Кэлли, ты не хочешь нам навредить, — сказал Чарльз. — Я нет, — сказала я. — Правда, я не хочу этого, но… Острые когти Логана пронзили мою грудь, и в моих глазах всё потемнело. --- Мне снился лес, за которым простирался огромный замок, а сама я стояла на горе. Я направилась туда, но для этого мне не потребовались ноги. Я словно полетела к замку, но оказалась на берегу моря, возле этого великолепного здания. Лев подошёл ко мне. — Здравствуй, Кэлли, — сказал Аслан. — Рад видеть творца сего творения. — Что? — спросила я. — Это Нарния, дорогая, — сказал Аслан. — Ты сделала меня львом. Я провозгласил этот народ. Хочешь поздороваться? — Да, — неуверенно произнесла я. Мы прибыли к палаткам, где жители были мифическими существами и животными, умеющими разговаривать. — Хочу представить вам нашего создателя, — сказал Аслан, обращаясь к жителям. — Кэлли. — Почему я здесь? — спросила я. — Потому что ты этого хочешь, — ответил Аслан. — Твоя сестра здесь. — Что? — спросила я. Из толпы показалась Юля, и я побежала в её объятия, но тут же проснулась. Я задыхалась, лёжа на кушетке в медпункте, находясь по-прежнему в школе мутантов. Логан подошёл ко мне. — Дыши, Кэлли, дыши, — сказал он, взяв мою руку. Отдышавшись, я села, свесив ноги. — Что произошло? — спросила я. — Ты не помнишь? — спросил Логан. — Нет… — сказала я. — Вспомнила. Я ведь ничего не сделала? — Нет, — ответил Логан. — И извини, что я тебя… — Нормально, — сказала я. — Как видишь, живая. Думаю, мне лучше уйти, пока я ничего не натворила. — Да, так будет лучше, — сказал Логан. — Но я рад был тебя повидать. — Я тоже, — сказала я. — Попрощайся со всеми за меня. Хорошо? — Хорошо, — ответил Логан. Я слезла с кушетки и обняла его. Он крепко прижал меня к себе. — Не скучай, Кэлли, — сказал Логан. — Не буду, Логан, — ответила я. Когда мы отстранились, Логан поцеловал меня в лоб, и я ушла. Оказалась дома через пятнадцать минут после моего ухода. Я скрыла ТАРДИС и ушла в спальню, где легла спать. У меня был упадок сил от того, что потратила регенерацию на своё восстановление. Проснулась я поздним вечером, из-за того что Клаус хлопнул входной дверью. Я решила не вставать. Клаус зашёл в спальню и встал возле кровати, глядя на меня. — Ты уже спишь? — спросил он. — Нет, не сплю, — ответила я. Он сел рядом, и я тут же прильнула к нему. — Как всё прошло? — спросила я. — Неплохо, — ответил Клаус. — Ты чем здесь без меня занималась? — Да ничем, — сказала я. — В основном спала. — Любовь моя, — сказал Клаус. — Помнишь, Ребекка отдавала тебе своё платье? — В котором я была на балу? — спросила я. — Да, — ответил Клаус. — Не хочешь пойти в нём на предстоящий светский вечер? — Я даже не думала о наряде, если честно, — сказала я. — Вообще у меня на примете есть ещё пара платьев, так что можешь не волноваться, что мне не в чем будет идти. На крайний случай есть одна великолепная вампирша, как Ребекка. — Это точно, — сказал Клаус. — Но мне не хочется выставлять себя мужем, который не может обеспечить своей жене роскошное платье. — Перестань, — сказала я. — Все и так знают, что ты жуткий собственник. — Ты серьёзно намерена на развод? — спросил Клаус. — Как бы прискорбно это ни звучало, да, — ответила я. — У нас нет другого выхода. — Я понимаю, что ты пытаешься защитить меня и мою семью, — сказал Клаус. — Но мне не нравится, что ты снова жертвуешь собой. — Ну а что я могу сделать? — спросила я. — Я не хочу находиться во власти ангелов. — Неужели нельзя ничего сделать? — спросил Клаус. — Любое действие будет рассматриваться как угроза, — ответила я. — Тогда разведёмся раньше, чем тебя покинет душа, — сказал Клаус. — Лучше сделать это до бала, — сказала я. — Хорошо, — сказал Клаус, прижимая меня к себе. Никому из нас не хотелось отпускать друг друга и уж тем более разводиться. Но мы понимали, что брак нас просто погубит и остальных членов семьи. Нельзя было допускать, что у меня остались дорогие люди. — Лучше бы я умерла, — сказала я. — Не говори так, — сказал Клаус. Я села. — А как? — спросила я. — Клаус, скоро я стану безжалостным оружием, которым будут управлять Небеса. Одна мысль об этом заставляет меня ненавидеть себя за то, что я ещё не сделала, и за мою настоящую сущность. Клаус тоже сел. — Мы бы могли обойти развод, дойдя до клятвы «пока смерть не разлучит нас», — сказал Клаус. — Даже если бы до этого и дошло, мы не сможем этого сделать. Я поджала губы. Может, я и самое бессмертное существо во всей вселенной, но у меня были изъяны. — Нас даже смерть не сплотит, — сказал Клаус. — Мы окажемся в разных местах. Пообещай мне кое-что. — Я не знаю, Клаус, — сказала я. — Если и правда получится так, что тебя заберут Небеса и заставят делать разные ужасные вещи, — сказал Клаус. — Постарайся найти из этого выход. Я уверен, что Джек захочет тебе помочь. Он ведь вернул себе душу. — Смогу ли я сдержать обещание? — спросила я. — Ты же понимаешь, что это просто фортуна? Я останусь без разума и души. — Кэлли, ты держала древнее могучее существо на поводке, — сказал Клаус. — Разве не сможешь справиться с одним ангелом хотя бы на короткий срок времени? Он ведь не станет вечно тебя контролировать. Думаю, ты найдёшь лазейку. — Хочешь сказать, что будешь меня ждать? — спросила я. — А ты сомневаешься? — спросил Клаус. — Нет, не сомневаюсь, — ответила я. — Это запасной план, если не получится избежать данного контроля, — сказал Клаус. — Считаешь, что это возможно? — спросила я. — А ты разве нет? — спросил он. — Считаю, глупо надеяться на чудо, — ответила я. Я не стала рассказывать ему о том, что приказы с Небес уже поступают ко мне, обозначая объекты, но я пока держалась и отвлекалась от этого. --- Через пару дней, когда мы приняли как должное, развелись официально. Хоть горький след остался глубоко в груди каждого от такого события, даже при том что мы оставались друг с другом физически. Наступил день светского вечера семьи Майклсонов. Я собиралась на него вместе с девчонками: Еленой, Кэролайн и Бонни в доме Беннет, пока их мужья были в доме у Сальваторе. Каждый мужчина по очереди за своей дамой приезжал на машине и увозил в особняк. Оказавшись на вечере, Клаус повёл меня танцевать. Всё тот же старинный бальный танец. — Впервые не хочу, чтобы это заканчивалось, — сказала я. — Ты только приехала, а уже зашла дальше, — сказал Клаус. — Я просто… — начала я. — Насладись этим вечером, дорогая, — сказал Клаус. — Не думай ни о чём. Не сегодня. Сможешь это сделать для меня? — Да, — улыбнулась я. Клаус тоже улыбнулся. — Ты как всегда великолепна, — сказал он. — А ты бесподобен, — ответила я. Я отдалась воспоминаниям, когда впервые оказалась на вечернем балу Майклсонов. Когда увидела Клауса с Кэролайн, ведь я и вправду приревновала его и заставляла себя ненавидеть гибрида за это, но не могла. Я станцевала с каждым Майклсоном, в смысле с каждым мужчиной из их семьи, и с каждым мы мило перекидывались словами. В общем, этим вечером все были в хорошем настроении, ну или делали вид. Я вышла на улицу, когда появилась такая возможность. Клаус тут же последовал за мной. — Всё хорошо? — спросил он. — Всё замечательно, — ответила я. — Мне просто нужен свежий воздух. — Всё так же не любишь скопление людей в закрытом помещении, — сказал Клаус. — Ничего не могу с этим поделать, — сказала я. — У меня для тебя есть небольшой подарок. — Правда? — удивился Клаус. — И что это? Я сняла с себя кулон, который отдавала Логану, и надела на шею Клаусу. — Что это? — спросил он, глядя на фигурку в виде волка, воющего на луну. — Пусть мы и не разделим наш путь как одна семья, — сказала я. — Но именно волчьи повадки нас сплотили и свели вместе. — Так и есть, — сказал Клаус. — Значит, это должно быть воспоминанием о наших отношениях? — Они именно такими и были, — ответила я. — Не поспоришь, — сказал Клаус. — Это хороший подарок. Спасибо, дорогая. Он поцеловал меня и обнял, как и я его. — Знала бы ты, как я хочу сорвать с тебя это прекрасное платье, — прошептал он мне на ухо, крепче прижимая меня к себе. — Тебе предоставится такая возможность, — сказала я. — Люблю тебя до бесконечности, — сказал Клаус. — Люблю тебя до бесконечности, — ответила я. Странно было слышать и произносить эти слова в данный момент времени, но они казались такими глубокими по смыслу. Словно мы будем любить друг друга вечность, несмотря на расставание и расстояние. Только у одного из нас не было вечности, и я твёрдо об этом знала. И знала о том, что это последний наш совместный день. Мы отстранились. — Кажется, твоя семья не знает о нашем разводе, — сказала я. — Будет много вопросов на этот счёт, если им станет известно, — сказал Клаус. — Они сильно меня возненавидят? — спросила я. — Не говори ерунды, — сказал Клаус. — Тебя не будут из-за этого ненавидеть. Ведь есть весомое объяснение этому. — Ты бы так лучше не высказывался вне дома, — сказала я. — Я бы мог высказать куда больше недовольства в сторону Небес, — сказал Клаус. — Клаус, — сказала я. — Дорогая, — сказал Клаус. — Не обо мне стоит беспокоиться. Я посмотрела на него и вернулась в особняк. Меня задели его слова. Хоть и было известно, что Клаус пытается направить внимание на себя в случае чего. Я поднялась на второй этаж и с балкона наблюдала за происходящим в зале. Джек подошёл ко мне, воспользовавшись моментом. — Замечательно выглядишь, — сказал он. — Спасибо, капитан, — сказала я. — Не буду говорить тебе о том же. Джек усмехнулся от моих слов, я лишь скромно улыбнулась. — Кэлли, я бы хотел поговорить, — сказал Джек. — Тогда говори, — ответила я. Я знала, что Клаус наблюдает за нами. — Но перед этим… — начал Джек. — У тебя всё нормально? Выглядишь замученной. — Всё хорошо, — сказала я. Джек прищурился, глядя на меня. — Я хотел сказать, я веду себя как мудак в последнее время, — сказал Джек. — Возможно, это из-за вампиризма. Все чувства обострены. И знаешь, всё так смешалось. Его взгляд был прикован ко мне, от чего мне стало не по себе. — Если ты хотел извиниться… — начала я. — Да, — сказал Джек. — Я хочу извиниться. Я доставил слишком много хлопот, милая. Не такого исхода событий я ожидал от своего возвращения. Правда. У меня был план, и я хотел, чтобы всё прошло именно так. У меня даже практически получилось его придерживаться. И мне очень жаль, что всё так вышло. — Джек… — начала я. — Кэлли, я пытался, — сказал Джек. — Честно пытался оставить тебя и даже начал отношения, которые закончились по твоей вине. Я не хочу, чтобы ты себя как-то презирала или ненавидела после моих слов. Кэлли, когда тебе стёрли память и ты забыла меня и Клауса, первое своё предпочтение ты отдала мне. Он положил свою руку на мою ладонь, которую я держала на поручне. — Это не даёт мне покоя, — сказал Джек. — Пойми. Я хотела убрать руку, но Джек сильнее сжал её. Я не выдержала и сбросила его вниз. Он упал на спину чуть ли не в центре зала. Столпившаяся кучка, что были внизу, обратили всё своё внимание на меня и капитана. Джек встал. — Больше никогда не смей прикасаться ко мне, — сказала я. — А я думал, что мы друзья, — сказал Джек. — Мы можем остаться друзьями, — сказала я. — Но любое твоё опрометчивое действие может сделать нас врагами. — Я понял, — сказал Джек. — Чего столпились? — сказала Ребекка. — Как будто не видели никогда ничего подобного. Разборки закончились. Продолжайте развлекаться. Она посмотрела на меня, я кивнула, и мой взгляд упал на Клауса. Он с довольной ухмылкой смотрел на меня, его явно восхищала моя стойкость. Ведь я вправду терпела до последнего. Бал продолжился. Стефан подошёл ко мне. — Что-то никогда не меняется, — сказал он. — Снова отстраняешься от подобных мероприятий? — Нет, не сегодня, — ответила я. — Тогда разрешишь пригласить тебя на танец? — спросил Стефан. — Да, конечно, — сказала я, и мы вышли танцевать, присоединившись к остальным. — Ты в порядке? — спросил Стефан. — Лучше всех, — ответила я. — Не беспокойся. — Я мало когда за тебя беспокоился, Кэлли, — сказал Стефан. — Ты из тех людей, что всегда выкрутятся из любой ситуации. — Хоть ты это понимаешь, — сказала я. — Я даже тебе завидую, — сказал Стефан. — Пройти через столько и остаться по-прежнему человеком — это большой труд. — Не будь со мной друзей рядом, я бы не смогла, — сказала я. — Ты кое-чему меня научил, Стефан. Не важно, насколько ужасная сущность таится в тебе, ведь нельзя скрыть настоящие и искренние чувства к окружающим, не говоря уже о том, что не стоит забывать, какой ты на самом деле человек. Знаю, что Лекси доказала тебе это в своё время, а ты смог это показать и донести до других. — Как ты сказала, без друзей это невозможно, — сказал Стефан. — Как сказал один мой друг, — сказала я. — Семья не заканчивается кровными узами. Семья всегда рядом, в плохие и хорошие времена. — Мудрые слова, — сказал Стефан. — Пожалуй, я запишу их в своём дневнике. Он улыбнулся, и я улыбнулась ему. После Стефана меня забрал его брат для очередного танца. — Смотрю, ты сегодня безотказна в плане танцев, — сказал Деймон. — Так и есть, — ответила я. — Муж заставил? — спросил Деймон. — Нет, — сказала я. — Хочу насладиться обстановкой и проникнуться светским вечером. — О чём ты говорила с моим братом? — спросил Деймон. — Деймон, — сказала я, и мы улыбнулись друг другу. — Значит, тот парень, что полетел с балкона, — это и есть твой бывший муж? — спросил Деймон. — Да, это он, — ответила я. — Да, я его помню, — сказал Деймон. — Мы служили вместе. — Я не хочу о нём говорить, — сказала я. — Странно, учитывая, что ты убивалась по нему долгое время, — сказал Деймон. — Я поняла, что не стоит цепляться за прошлое, Деймон, — сказала я. — Это правильное решение, Кэлли, — сказал Деймон. После танца я подошла к Элайдже, который стоял на лестнице, наблюдая за происходящим. — Можешь мне помочь? — спросила я. Он махнул оркестру, и они перестали играть. Внимание переключилось на нас. Семья первородных собралась возле меня. — Я позаимствую у вас немного времени, — сказала я гостям. Все замолчали в ожидании услышать речь. — Думаю, семья Майклсонов не против, если я скажу пару слов от их семьи, — сказала я. — Ты часть нашей семьи, — сказала Ребекка. Остальные одобрительно кивнули в мою сторону. — Спасибо, — сказала я. — Мы благодарны вам за ваш визит на нашем так называемом празднике. Вы сегодня как никогда прекрасны, и мне хотелось бы отметить то, в каком вы все на сегодняшний день замечательном отношении друг с другом. Я не очень хорошо умею толкать речи, но хочу сказать, что этот вечер не в честь одной знатной и всем знакомой семьи. Нет. Этот вечер в честь всех собравшихся здесь семей. Да, может, я не со всеми вами знакома лично, но я жила в Мистик Фолз какое-то время и хочу сказать, что этот город, несмотря на всю ужасающую суть его происхождения и происходящих событий в целом, покорил моё сердце. А всё благодаря вам. Вы все одна сплочённая команда и одна семья. Но, конечно, не хочется забывать и тех, кто покинул этот мир и этот город, вложив всю свою душу и сердце, тех, кто был с вами рядом. Ведь это были чьи-то родители, братья и сестры, друзья и коллеги, да и просто близкие люди. Но, несмотря на это, вы все вместе, и, посмотрев друг другу в глаза, не забывайте, что через многое вы прошли вместе, и хорошее, и плохое. Давайте одарите друг друга улыбками и пожмите руки. Все посмотрели друг на друга с улыбками, пожимая руки. — Так давайте поднимем бокалы за тех, кого нет с нами, и тех, кто разделяет наши жизни с нами сейчас, — сказала я. — За вас, мои дорогие. За вас, Мистик Фолз. Все выпили бокалы шампанского, послышались одобрительные возгласы и аплодисменты. Элайджа встал рядом со мной, и тогда вновь возникла тишина. — Я хочу присоединиться к словам жены своего брата… — начал Элайджа. — Бывшей жены, — поправила я вампира, произнося вполголоса. — Что, прости? — спросил Элайджа, переводя взгляд от гостей на меня. — Мы развелись, — сказала я. Семья первородных услышала эту новость и начала переглядываться. — Простите, — сказал Элайджа, поворачиваясь обратно к гостям. — Как я уже сказал, я присоединяюсь к словам бывшей жены своего брата. Даже несмотря на такое заявление о разрыве их отношений, Кэлли остаётся нашей семьёй. Думаю, братья и сестры со мной солидарны в этом. Он посмотрел на Майклсонов, и они подтвердили его слова. — Очень надеюсь, что этот вечер закончится для всех нас так же прекрасно, как и речь этой девушки, — сказал Элайджа. Все снова похлопали, и музыканты вновь начали играть, а я с Майклсонами зашла в одну из просторных комнат. — Что значит «вы развелись»? — спросила Ребекка. — То и значит, сестра, — ответил Клаус. — Я не понимаю, — сказала Ребекка. — Зачем? — Так нужно, Ребекка, — сказала я. — Сестра, может, не будем сегодня устраивать допросы? — сказал Элайджа. — Отдадим предпочтение этому вечеру. — Кэлли, твоя речь была замечательной, — сказал Фин. — Спасибо, Фин, — ответила я. — Только совсем неуместной, — сказала Фрея. — Нельзя говорить за семью, если не являешься её членом. — А что изменилось? — спросил Клаус. — Почему наш с Кэлли брак отразился на семье? — Кэлли остаётся частью нашей семьи, — сказал Кол. — Частью Майклсонов. Этому нет ограничений. Но то, что вы нам не сказали об этом, это… — Как давно вы развелись? — перебила Ребекка. — На днях, — ответила я. — И это мой последний день в вашей семье. Я не хотела говорить вам об этом и Клауса попросила, чтобы он не рассказывал. — Но почему? — спросил Кол. — Ты в последнее время совсем отстранилась от нас, — сказала Ребекка. — Дело не в вас, а во мне, — сказала я. Я рассказала им о планах Небес и о своей душе. — Я не смогу вас защитить от себя, — сказала я. — Значит, дело только в этом? — спросила Ребекка. — Клаус, как ты мог допустить дело до развода? — спросил Кол. — Ладно, Кэлли, она и на самоубийство пойдёт, но ты. Почему ты согласился? — У нас нет другого выхода, — сказал Клаус. — Так, хотя бы, мы останемся все живы. — Чудесная у нас всё-таки семейка, — фыркнул Кол. — Кол! — сказал Клаус. — Мы должны принимать выбор Кэлли, — сказал Элайджа. — Насколько бы он ни казался для нас неприемлемым. — Спасибо, Элайджа, — сказала я. — Лучше я пойду к гостям. — Только не уходи далеко, — сказал Клаус. — Я буду здесь, — ответила я и вернулась в зал. Майклсоны остались выяснять отношения. Деймон подошёл ко мне. — Что это было? — спросил он. — Проблемы в раю? — Ты как всегда остроумный, — сказала я. — Я не буду оправдываться по этому поводу. — Как хочешь, — сказал Деймон. — Но я удивлён твоей речью. Это было красиво. — Я сказала как есть, — ответила я. — И ты права, — сказал Аларик, подходя к нам. — Не говори ей такие слова, Рик, — сказал Деймон. — Она зазнается. Стефан подошёл к нам. — О чём говорите? — спросил он. — В основном слушаем остроумие твоего брата, — ответила я. — Но ты в этом плане ничуть от него не отличаешься, — сказал Стефан. — Видишь, даже Стефан за меня, — сказал Деймон. — Мне Майклсонов позвать? — спросила я. — Это уже угрозы, — сказал Аларик. — Нет, Рик, — сказал Деймон. — Это был сарказм. — Ну да, — сказала я. — Ты же в этом разбираешься. — А ты сомневалась? — спросил Деймон. — Нисколько, — ответила я. — Так что произошло у тебя с Клаусом? — спросил Стефан. — Ничего, — ответила я. — Не надейся, Стефан, — сказал Деймон. — Кэлли решила не оправдываться. Она зарыла этот топор интересующей нас всех темы. Клаус подошёл к нам. — Рад, что вам понравилось это выступление, — сказал он. — Какое выступление? — спросил Аларик. — Ты это специально? — спросила я. — Что? — спросил Клаус. — Я ничего не сказал. — Тогда и не говори ничего больше, — сказала я. — Душа моя… — начал Клаус. — Не называй меня так! — сказала я. — Кэлли, — сказал Стефан. Я ушла в спальню и села на кровать. Горькие слёзы покатились из моих глаз. Я тратила душу на последние часы, надеясь, что всё закончится. Хотела поскорее избавиться от чувств, чтобы больше не чувствовать боль и страх перед предстоящим. Через время Клаус пришёл ко мне. Я вытерла слёзы и встала. — Кэлли, — сказал он, подходя ближе. — Прости меня, — сказала я. — Я просто уже не могу. — Ты злишься? — спросил Клаус. — Мне страшно, Клаус, — сказала я. — Я ненавижу себя за то, кто я есть. Он обнял меня, и я разревелась. Не могла больше сдерживать себя. — Тише, моя девочка, — сказал он. Успокоившись, он отстранился и подошёл к стеллажу, где зажёг свечи. Я вытерла слёзы, и мой взгляд упал на кровать, которая была усыпана лепестками роз, и вдруг дурманящий аромат ударил мне в нос. Клаус подошёл ко мне, вновь обняв. Я уткнулась лицом в его шею. Этот запах исходил от него. Феромоны. Я оттолкнула его. Ему это не понравилось, и он прижал меня к стене, держа мои руки над головой. — Что ты делаешь? — спросила я. — Помогаю тебе, — сказал Клаус. — Перестань думать, что будет завтра. Ты сама хотела получить максимум удовольствия от этого вечера. — Клаус, — сказала я. — Что? — спросил он, глядя в мои глаза. — Я не могу, — сказала я. — Только скажи, дорогая, — сказал Клаус. Его аромат дурманил меня всё больше. — Пожалуйста, Клаус, — выдавила я практически в его губы, что находились в сантиметре от моих. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил Клаус, сильнее сжимая мои запястья. Ток прошёл по моему телу. Он выстроил цепочку еле заметных поцелуев на моей шее, что ещё больше меня будоражило. — Клаус, — сказала я. Он не останавливался, мучая меня отрывистыми поцелуями в шею и ключицы. Его тело было прижато ко мне, так что я не могла пошевелиться. Чувствуя его эрекцию, я возбуждалась ещё больше. — Пожалуйста, — практически умоляла я его прекратить эти мучения и достичь скорее желаемого. Но он совершенно не спешил. — Мне прекратить? — спросил Клаус. — Нет, — ответила я. — Тогда не выделывайся, — сказал он. Его губы впились в мои, сплетаясь языком с моим. Поцелуй был сдержанным. Клаус получал удовольствие от моего изнеможения. Я пыталась вытащить хотя бы одну руку из его хватки, но он был слишком сильным. Ничуть не расслабляясь, он продолжал целовать меня. Это была настоящая пытка. Тело горело, нуждаясь в жгучих ощущениях. Хотелось притронуться к нему, но он не позволял, продолжая меня терроризировать своей медлительностью. — Скажи мне, — сказал Клаус. Его рука скользнула по моей груди, держа другой обе мои руки надо мной. — Ты просто издеваешься, — сказала я. — Тебе же нравится, — сказал Клаус. — Тебе это нравится, — ответила я. — Тогда скажи мне, дорогая, — сказал он. — Что? — спросила я. — Только скажи, и я всё сделаю, — сказал Клаус. — Меня это пугает, — сказала я. — Но не это превосходящее чувство на данный момент, — сказал Клаус. — Клаус, — сказала я. — Неужели твоя гордость выше таких мучений? — спросил он, проводя рукой по моей щеке. Убрав волосы, его губы коснулись моей кожи за ухом. Я вздрогнула. Но когда он слегка укусил, у меня вырвался стон. — Хорошо, — сказала я. — Ладно. Его глаза устремились в мои. — Хватит этих пыток, пожалуйста, — сказала я, глядя на его губы. — Давай же, любовь моя, — сказал Клаус. — Ты слишком упрямая. — Я и так в твоём распоряжении, — сказала я. — Что тебе ещё нужно? — Я услышал то, что хотел, — сказал Клаус. Он тут же разорвал на мне платье и, схватив меня, прыгнул на кровать, оказавшись сверху. — Не сдерживайся, если ты этого хочешь, — сказал Клаус. — Не хочу провести эту ночь, сдерживая весь пыл в себе. — Хорошо, — сказала я. Бурная ночь страсти охватила нас двоих. Проснулась я раньше Клауса на сломанной от нашего пыла кровати. Я накинула рубашку и ушла в душ. Под тёплой струёй воды я ощутила некую свободу. Не было тревоги, страха и боли. Ничего. После процедуры я обмоталась полотенцем и принялась сушить волосы. В какой-то момент я заметила шорты и натянула их на себя, также застегнув на себе рубашку. Вдруг в дверь постучали. Я открыла, и в ванную зашёл Фин. — Доброе утро, — сказал он. — Привет, — ответила я. — Я не помешал? — спросил Фин. — Нет, я уже ухожу, — сказала я. — Стой, — сказал он. — А вы точно развелись? А то по сегодняшней ночи не скажешь, что вы не имеете отношений. — Мы развелись, — сказала я. --- Тем временем в спальне Клаус уже оделся, и перед ним встал Кроули. — Что ты здесь делаешь? — спросил Клаус. — Где Кэлли? — спросил Кроули. — В ванной, наверное, — ответил Клаус. — А что? — Как будто ты не знаешь, что я ещё могу здесь делать, — сказал Кроули. --- — Раз теперь вас ничего не связывает… — сказал Фин. — Могу я пригласить тебя на чашечку кофе? — Да, конечно, — ответила я. Вдруг он склонился ко мне, чтобы поцеловать. В моей руке вдруг оказался кол из белого дуба, который я в эту же секунду вонзила ему в сердце. Его тело вспыхнуло, и он упал в дверном проёме. И вдруг мои чувства появились. Я тут же закричала. На мой крик прибежали все жители дома и Кроули. Клаус вывел меня из ванной и прижал к своей груди. У меня звенело в ушах, так что я ничего не слышала. Всё окуталось туманом в моём сознании. Кроули увёл меня в спальню. Майклсоны потеряли ещё одного члена своей семьи. — Что произошло? — спросила Хейли. — Не знаю, — ответил Элайджа. Когда все немного успокоились, они убрали остатки сгоревшего тела и сели в столовой. — Кэлли здесь не место, Клаус! — сказала Фрея. — Она этого не делала! — сказал Клаус. — Ты в этом уверен?! — спросила Фрея. — Нам нужно понять, что произошло, прежде чем осуждать Кэлли, — сказал Элайджа. — Поверить не могу, — сказала Ребекка. — Снова траур в семье, — сказал Кол. — Думаю, нам нужно успокоиться. А потом поговорить с Кэлли. Я приходила в себя в спальне, сидя на кровати, поджав колени к груди. Кроули сидел со мной. — Я тебя предупреждал, милочка, — сказал он. — Я не хотела, — ответила я. — Я знаю, — сказал Кроули. — Но как ты докажешь это семье? — Никак, — сказала я. — Я не смогу. Я не могу ничего говорить. — Он подчинил тебя, — сказал Кроули. — Ты это понимаешь? — С трудом, — ответила я. Клаус зашёл в спальню. — Как ты, милая? — спросил он. — Клаус, я не хотела, — сказала я. — Скажи, где ты взяла кол? — спросил Клаус. — Я не знаю, — ответила я. — Он словно сам оказался у меня в руке. — Чёртов Кастиэль! — воскликнул Клаус. — Чёртовы Небеса! — Не нужно, Клаус, — сказал Кроули. Я смотрела на Клауса, чувствуя его злость, и сама начинала злиться. — Не нужно?! — воскликнул Клаус. — Конечно, тебе не понять. Они отняли… — Клаус, успокойся, — сказала я. — Пожалуйста. Клаус посмотрел на меня и сбавил пыл. — Собирайся, — сказал он. — Я отвезу тебя домой. --- Приехав на место, я легла в своей комнате, а мужчины сели в гостиной. — Объясни, что происходит, — сказал Клаус. — Кэлли потратила почти все чувства, — сказал Кроули. — У неё остались лишь мельчайшие крупицы. Её разумом завладели Небеса. И без души им противостоять практически невозможно. — И есть способ, как выйти из этого? — спросил Клаус. — Не знаю, — ответил Кроули. — Я не могу ничего сказать. — Чёрт, — сказал Клаус. — И что тогда делать? — Не вмешиваться, — сказал Кроули. — Клаус, ты должен отпустить Кэлли. Она теперь во власти Небес. Ничем хорошим для тебя это не закончится. Я спустилась к ним. — Теперь это конец, — сказала я. Клаус подошёл ко мне. — Кэлли, — начал он. — Клаус, уходи, — сказала я. — Тебе больше не нужно быть со мной рядом. Я смотрела на него пустым взглядом. — Скажи, что ты не потеряла чувства ко мне, — сказал Клаус. — Не могу, — ответила я. — Потому что их нет. — Врёшь, — сказал Клаус. — Зачем? — спросила я. — Клаус, я убила твоего брата и ничуть не пожалела об этом. Твоя семья — особый вид. Придётся оставить напоследок. — Что? — спросил Клаус. — Кэлли, ты этого не хочешь! Ты не причиняешь боль другим! — Правда? — спросила я. — Как же скучно я живу. Начну с тех, кого оживила. Как думаешь? Наверное, я получу от этого удовольствие. — Чушь, — сказал Клаус. — Ты не такая! — Правда? — спросила я. — Тогда этот дом не взорвётся через три… — Клаус, уходи! — сказал Кроули. — Два… — сказала я. — Я не уйду! — сказал Клаус. — Живо! — крикнул Кроули. — Один, — сказала я и взорвала свой дом. Кроули успел переместить Клауса в безопасное место, а я отправилась на Небеса, где встретила Кастиэля. — Я не хочу подчиняться! — сказала я. — Тогда ты разнесёшь всё, — ответил Кас. — Можно как-то иначе? — спросила я. — Я не хочу переставать чувствовать. Я хочу быть человеком. — Я могу забрать твою благодать, — сказал Кас.