Часть 14

Вот четырнадцатая глава фанфика «Душа знает потребности». --- Глава 14. Новая жизнь Месяц, последовавший за финальным ритуалом в тюрьме, стал для команды временем, которое они запомнят навсегда. Не потому, что происходило что-то из ряда вон выходящее — наоборот, всё было обыденно, спокойно, почти скучно. Но именно эта скука, эта обыденность казалась им драгоценной. Лина больше не просыпалась по ночам от холода. Она спала крепко, иногда по десять часов подряд, и Макс боялся её будить — даже когда опаздывал на работу. Герой, выросший за пару месяцев в огромного лохматого пса, терпеливо ждал, когда хозяйка соизволит встать, и только потом начинал радостно вилять хвостом. — Ты стала соней, — сказал Макс однажды утром, когда Лина выползла из спальни уже в десятом часу. — Я вынашиваю твоего ребёнка, — парировала она, наливая себе чай. — Если тебе не нравится, могу перестать. — Не смей, — он обнял её со спины, положил руки на округлившийся живот. — Ты прекрасна. Даже сонная. — Даже сонная и злая? — Особенно сонная и злая. Она усмехнулась, отпила чай, и в этот момент Герой громко залаял — кто-то стучал в дверь. — Это Анна, — сказала Лина, даже не глядя. — У неё есть ключи, но она стучит из вежливости. Макс открыл дверь. На пороге стояла Анна с большой коробкой в руках и сияющей улыбкой. — Угадайте, что это? — спросила она, входя. — Не взрывчатка, надеюсь, — ответил Макс. — Вещи для малыша, — Анна поставила коробку на стол. — Я ходила в магазин и не удержалась. Там такие милые ползунки! — Анна, — Лина подошла к коробке, заглянула внутрь. — Это же целое состояние. — Не целое, — отмахнулась Анна. — Я брала только самое необходимое. В коробке были крошечные носочки, шапочки, распашонки с забавными рисунками — утята, мишки, машинки. И один комбинезончик с надписью «Маленький герой». — Это… — Лина не нашла слов. — Это в честь Героя, — Анна кивнула на пса, который уже тыкался носом в коробку. — И в честь вас. — Спасибо, — Лина обняла подругу. — Но ты не должна была. — Должна, — Анна покачала головой. — Мы семья. А семья помогает. --- В участке тоже всё наладилось. Грейвс, ставший капитаном, оказался хорошим руководителем — справедливым, требовательным, но человечным. Он уволил тех, кто был слишком тесно связан с Ларсенами, и набрал новых — молодых, горящих. Участок преобразился: теперь здесь пахло не затхлостью и страхом, а кофе и свежей краской. — Вы сделали это, — сказал Грейвс на совещании, глядя на Рио, Анну, Макса и Лину. — Все вы. Я горжусь тем, что работаю с вами. — Мы просто делали свою работу, — ответил Рио, но в его голосе слышалась гордость. — Не просто, — Грейвс покачал головой. — Вы сделали то, на что никто другой не отважился. И я хочу, чтобы вы знали: если когда-нибудь вам понадобится помощь, я рядом. — Мы знаем, — сказала Лина. — Спасибо. --- Апрель выдался тёплым и солнечным. Снег растаял, на деревьях появились первые почки, а в воздухе запахло весной. Силвер-Крик, освобождённый от многолетнего гнёта, расцветал на глазах. Люди улыбались, дети играли во дворах, в парках снова слышался смех. — Я и не думал, что этот город может быть таким, — сказал Макс, когда они с Линой гуляли по набережной. — Солнечным. — Он всегда был таким, — ответила Лина. — Просто мы не видели за тучами. — А теперь тучи рассеялись? — Теперь да, — она взяла его под руку. — Теперь можно жить. Они шли медленно, потому что Лина уже не могла быстро ходить — живот заметно округлился, и врач сказал, что нужно беречься. — Тебе не тяжело? — спросил Макс. — Нормально, — ответила она. — Я не сахарная. — Знаю, — он улыбнулся. — Ты стальная. Но даже сталь иногда устаёт. — Ты становишься философом, — она усмехнулась. — Это ты на меня влияешь. Они остановились у перил, глядя на реку. Вода сверкала на солнце, где-то вдалеке проплыла утка с утятами. — Макс, — сказала Лина. — Ты боишься? — Чего? — он повернулся к ней. — Стать отцом. Он помолчал. Потом ответил честно: — Боюсь. Но не так, как боялся сущности. Там был страх за жизнь. А здесь… здесь страх за любовь. Я боюсь, что не смогу дать ребёнку всё, что нужно. Что не смогу защитить. Что буду плохим отцом. — Ты не будешь плохим, — она коснулась его щеки. — Потому что ты боишься. Хорошие отцы всегда боятся. — Откуда ты знаешь? — Я читала книги, — она улыбнулась. — И я тебя знаю. Он обнял её, прижал к себе, и они стояли так, глядя на реку, и мир казался им прекрасным. --- В середине апреля случилось происшествие, которое напомнило им, что работа полицейского никогда не бывает спокойной. В участок поступил звонок: на старом складе у реки обнаружили тело. Рио и Анна выехали на место — и с удивлением узнали погибшего. Это был один из бывших охранников Ларсенов, тот самый лысый мужчина, который преследовал Анну несколько месяцев назад. — Кто его? — спросил Рио у криминалиста. — Похоже на сердечный приступ, — ответил тот. — Но я не уверен. Слишком много странностей. — Каких? — спросила Анна. — Посмотрите сами. Они подошли к телу. Мужчина лежал на спине, глаза открыты, лицо искажено гримасой ужаса. Но самое странное было не в этом — вокруг его головы, на бетонном полу, были выцарапаны символы. Те же самые символы, что они видели в склепе. — Она вернулась, — прошептала Анна. — Не может быть, — ответил Рио. — Мы уничтожили связь. — Тогда кто это сделал? Они переглянулись. Ответа не было. --- Лина приехала на склад через час. Макс пытался её отговорить, но она настояла — как старший инспектор по особым поручениям, она имела право знать всё, что происходит в городе. — Это не сущность, — сказала она, осмотрев символы. — Это подделка. — Подделка? — переспросил Рио. — Смотрите, — она указала на линии. — Они нанесены вручную, не ровно. Сущность оставляет идеальные символы, потому что они часть её. А здесь… здесь кто-то старался, но ошибался. — Кто? — спросила Анна. — Кто-то, кто знал о ритуалах, но не был посвящён, — Лина выпрямилась, потирая спину. — Возможно, один из бывших людей Ларсена. Или кто-то, кто читал его записи. — Зачем? — спросил Макс. — Чтобы запугать, — ответила Лина. — Или чтобы отвлечь. — Отвлечь от чего? — спросил Рио. — Не знаю, — она покачала головой. — Но мы должны это выяснить. --- Расследование заняло три дня. Макс поднял записи с камер, проследил перемещения погибшего. Оказалось, что в последние недели он встречался с неизвестным — мужчиной в кепке и тёмных очках, который ни разу не показал лица. — Это кто-то из местных, — сказал Макс, показывая снимки. — Он знает город, знает, где нет камер. Уходит от слежения профессионально. — Бывший полицейский? — предположила Анна. — Или бывший охранник, — ответил Рио. — У Ларсенов работали многие. После ареста они остались не у дел. — Нужно проверить всех, — сказала Лина. — Но осторожно. Не спугнуть. — Я займусь, — кивнул Макс. — У меня есть база данных. --- Через неделю они нашли его. Им оказался мужчина по имени Виктор Кроу — бывший начальник охраны Эдварда Ларсена. После ареста босса он потерял работу, дом, семью — жена ушла, дети перестали общаться. И он решил мстить. — Не сущности, — сказал он, когда его задержали. — А вам. Вы разрушили мою жизнь. — Твою жизнь разрушил Ларсен, — ответил Рио. — Мы просто навели порядок. — Порядок? — Кроу усмехнулся. — Вы посадили невиновных. — Невиновных? — Анна не сдержалась. — Ты знаешь, сколько людей погибло по вине Ларсенов? — Мне всё равно, — Кроу покачал головой. — Они платили мне. А вы — нет. — Ты псих, — сказал Макс. — Возможно, — Кроу улыбнулся. — Но я хотя бы честен. Его посадили в тюрьму — не за убийство (доказать не удалось), а за угрозы и подделку улик. Но Рио знал, что он опасен. И знал, что будет следить за ним, даже за решёткой. --- Май встретил их теплом и зеленью. Лина была уже на седьмом месяце, и каждый день приносил новые сюрпризы — ребёнок толкался, икал, иногда не давал спать по ночам. — Он будет футболистом, — сказал Макс, когда живот Лины снова пришёл в движение. — Или каратистом, — ответила Лина. — Судя по силе ударов. — Или и тем, и другим, — рассмеялся Макс. — Главное, чтобы здоровым. Они сидели на крыльце, пили лимонад и смотрели, как Герой гоняется за бабочками. Рядом, на соседнем крыльце, Мастерсоны пили чай и тоже смотрели на закат. — Уютно, — сказала Анна. — Я люблю это время суток. — Я люблю любое время, когда мы вместе, — ответил Рио. — Ты становишься сентиментальным, — она улыбнулась. — Это ты на меня влияешь, — он поцеловал её. — Вы как будто соревнуетесь, кто слаще, — крикнул Макс через забор. — А вы соревнуетесь, кто громче, — парировала Анна. — Но мы вас всё равно любим. — И мы вас, — ответила Лина. --- В начале июня у Лины начались схватки. Это случилось ночью, когда они спали. Макс проснулся от того, что Лина сжимала его руку с нечеловеческой силой. — Что? — спросил он спросонья. — Кажется, пора, — ответила она, и в её голосе не было страха — только сосредоточенность. Макс вскочил, начал метаться по комнате, не зная, за что хвататься. Лина смотрела на него и улыбалась. — Ты ведёшь себя как курица, — сказала она. — Успокойся. Вызови такси. — Такси? — он замер. — Нет, мы поедем на своей машине. — Ты не сможешь вести, — она покачала головой. — Ты весь дрожишь. — Я не дрожу, — он поднял руки, и они действительно дрожали. — Ладно, дрожу. Но я справлюсь. — Вызови такси, — повторила Лина. — И позвони Анне. Пусть встретит нас в больнице. Макс послушался. Через десять минут они уже ехали в сторону родильного отделения, а Анна и Рио мчались следом на своей машине. --- Ребёнок родился утром, под крики чаек и первые лучи солнца. Это была девочка. Маленькая, сморщенная, с тёмными волосиками и громким голосом, которым она извещала мир о своём появлении. — Она красивая, — сказал Макс, держа дочь на руках. — Как ты. — Она похожа на тебя, — ответила Лина, устало улыбаясь. — Та же гримаса недовольства. — Я недоволен, — сказал Макс. — Только тем, что не могу сделать для вас больше. — Ты делаешь достаточно, — она взяла его за руку. — Как назовём? — Я думал… может быть, Надежда? — предложил Макс. — В честь того, что она дала нам. — Надежда, — попробовала на язык Лина. — Хорошо. Но пусть будет Хоуп. Короче. — Хоуп Лан Круз, — произнёс Макс, и девочка, услышав своё имя, перестала плакать. — Ей нравится. — Ей нравится, когда говорят тихо, — заметила Лина. — Учти на будущее. --- Анна и Рио вошли в палату через час. Анна держала огромный букет цветов, Рио — коробку с тортом. Увидев малышку, Анна расплакалась. — Какая же она маленькая, — прошептала она. — И прекрасная. — Ты тоже так будешь, — сказала Лина. — Когда-нибудь. — Не скоро, — ответила Анна, но в её глазах загорелся огонь. — Не говори «никогда», — ответила Лина. — Жизнь непредсказуема. Рио подошёл к Максу, который всё ещё держал дочь. — Поздравляю, — сказал он. — Ты теперь папа. — Я теперь папа, — повторил Макс, и в его голосе было изумление. — Я никогда не думал, что это случится. — Случилось, — Рио похлопал его по плечу. — Наслаждайся. --- Первые недели с ребёнком были изнурительными. Хоуп не любила спать по ночам, предпочитая бодрствовать и требовать внимания. Лина, привыкшая к боевому режиму, держалась молодцом, но Макс видел, как она устаёт. — Давай я возьму ночное дежурство, — предложил он. — Ты спи. — Ты не умеешь укачивать, — ответила Лина. — Она плачет, когда ты её берёшь. — Я научусь, — он взял дочь на руки, и Хоуп, к его удивлению, замолчала. — Видишь? Ей просто нужно было папино тепло. — Или ей надоело моё пение, — усмехнулась Лина. — Ты поёшь? — Макс удивился. — Иногда, — она покраснела. — Когда никто не слышит. — А теперь я услышал, — он улыбнулся. — Спой ещё. — Нет, — она отвернулась, но в её голосе не было злости. — Спой, пожалуйста, — попросил он. — Для Хоуп. Лина помолчала. Потом запела — тихо, неуверенно, но красиво. Это была старая колыбельная, которую пела ей мать, когда она была маленькой. Макс слушал, и на глазах у него выступили слёзы. — Ты прекрасна, — сказал он, когда она закончила. — Я знаю, — ответила Лина. — Иди спать. Тебе завтра на работу. — Я не пойду на работу, — он покачал головой. — Я взял отпуск. — На сколько? — На месяц. — На месяц? — она удивилась. — А кто будет следить за камерами? — Макс, — ответил он. — Я подготовил себе замену. Лина хотела возразить, но передумала. Потому что впервые за долгое время она чувствовала, что может позволить себе отдохнуть. — Хорошо, — сказала она. — Но ты будешь менять подгузники. — Договорились, — он поцеловал её. --- Июль выдался жарким. Хоуп росла, и каждый день приносил что-то новое — первая улыбка, первый осознанный взгляд, первые попытки перевернуться на животик. — Она будет спортсменкой, — сказал Макс, наблюдая, как дочь борется с собственными руками. — Или учёным, — возразила Лина. — Смотрит на всё с таким интересом. — Или и тем, и другим, — ответил Макс. — Главное, чтобы счастливой. Они сидели на крыльце, Хоуп спала в переноске, а Герой охранял её, положив голову на лапы. — Знаешь, — сказал Макс, — я никогда не думал, что буду так счастлив. — А я думала, — ответила Лина. — Но боялась в это верить. — А теперь? — А теперь верю, — она взяла его за руку. — Потому что у меня есть ты. И она. И они. Она кивнула в сторону дома Мастерсонов, где на крыльце тоже сидели Рио и Анна, попивая лимонад. — Мы одна большая семья, — сказал Макс. — Странная, но семья. — Лучшая, — добавила Лина. — Из всех возможных. --- В августе Грейвс устроил пикник в честь Хоуп. Весь участок собрался в городском парке — столы с угощениями, воздушные шары, дети бегали по траве. Хоуп, одетая в розовый комбинезончик, спала в коляске, не подозревая, что она — центр вселенной. — Красивая девочка, — сказал Грейвс, заглядывая в коляску. — Вся в мать. — Характером тоже в мать, — добавил Макс. — Уже сейчас командует. — Это хорошо, — усмехнулся Грейвс. — Командиры нужны. Он протянул Лине конверт. — Что это? — спросила она. — Открытка. И небольшой подарок от всех нас. Лина открыла конверт. Внутри была открытка с подписями всех сотрудников участка и сертификат в детский магазин на приличную сумму. — Вы не должны были, — сказала она, и голос её дрогнул. — Должны, — ответил Грейвс. — Ты — наш лучший сотрудник. Даже в декрете. Лина хотела ответить что-то едкое, но вместо этого обняла его. — Спасибо, — сказала она. — За всё. — Не за что, — ответил Грейвс, и в его глазах стояли слёзы. --- Пикник удался на славу. Анна организовала игры для детей, Рио жарил мясо, Макс разливал лимонад. Даже сержант Дэвис, который вечно ворчал, улыбался и рассказывал старые байки. — Знаете, — сказал он, когда все расселись за столами, — я думал, что после Ларсенов ничего хорошего в этом городе не будет. А вы… вы доказали обратное. — Мы просто делали свою работу, — ответил Рио. — Не просто, — Дэвис покачал головой. — Вы сделали то, что должны были сделать мы. И я перед вами в долгу. — Не надо долгов, — сказала Лина. — Просто делайте свою работу хорошо. И всё. — Обещаю, — Дэвис поднял стакан. — За вас. За команду. За будущее. — За будущее, — повторили все. --- Сентябрь принёс прохладу и новые заботы. Хоуп начала ползать, и дом Лан Крузов превратился в полосу препятствий — розетки закрыли, углы обезопасили, все ценные вещи подняли повыше. Герой, который сначала не понимал, что происходит, быстро привык и стал сопровождать малышку в её путешествиях. — Они неразлучны, — заметил Макс, наблюдая, как Хоуп тянет пса за ухо, а он терпеливо сносит все издевательства. — У них любовь, — ответила Лина. — Чистая и бескорыстная. — Как у нас? — Как у нас, — она улыбнулась. — Только они меньше ссорятся. — Мы не ссоримся, — возразил Макс. — Мы спорим. — Мы орали друг на друга так, что соседи вызывали полицию, — напомнила Лина. — Это называется ссора. — Это называется страсть, — парировал Макс. — И ты это любишь. — Люблю, — призналась она. — Но не при детях. — При детях мы будем вести себя прилично, — пообещал Макс. — По крайней мере, будем стараться. --- В октябре Лина вышла на работу. Не на полный день — Грейвс разрешил сокращённый график, чтобы она могла забирать Хоуп из яслей. Но даже несколько часов в участке казались ей праздником после месяцев домашнего заточения. — Соскучилась? — спросила Анна, когда они встретились в коридоре. — Ужасно, — ответила Лина. — По работе. По тебе. По нормальным разговорам. — А по Максу? — По Максу я не скучаю, он всегда рядом, — она усмехнулась. — Но по тебе — да. Они обнялись, и Анна почувствовала, как Лина дрожит. — Ты в порядке? — спросила она. — В порядке, — ответила Лина. — Просто… скучала. — Я тоже скучала, — Анна взяла её за руку. — Пойдём, я покажу тебе новые дела. Не такие страшные, как раньше, но интересные. — Интересные — это хорошо, — Лина кивнула. — Страшных мне пока хватило. --- Ноябрь выдался дождливым и холодным, но в доме Лан Крузов было тепло. Хоуп уже сидела, пыталась вставать и требовала внимания каждую минуту. Макс и Лина по очереди дежурили у её кроватки, рассказывали сказки, пели песни. — Она растёт слишком быстро, — сказал Макс однажды вечером, когда Хоуп наконец уснула. — Все дети растут быстро, — ответила Лина. — Наша — не исключение. — Я хочу запомнить каждый момент, — он взял её за руку. — Каждую улыбку, каждый взгляд. — Запомнишь, — она прижалась к нему. — У тебя хорошая память. — Только на хорошее, — ответил он. — Плохое я забываю. — Я тоже, — соврала она. Но он знал, что она не забыла. Ничего. Ни Милдред, ни Ларсенов, ни той ночи, когда сущность пыталась войти в неё. Но они не говорили об этом. Зачем ворошить прошлое, когда настоящее так прекрасно? --- Декабрь снова принёс снег и праздники. В этом году Рождество отмечали у Лан Крузов — Анна настояла, потому что «у вас больше места и есть ребёнок, которому нужно создавать праздничное настроение». — У нас есть ещё и собака, — напомнил Макс. — Которая может съесть ёлку. — Герой не съест, — возразила Лина. — Он воспитанный. Герой, услышав своё имя, вильнул хвостом и снова улёгся под стол. Ёлку поставили большую, пушистую, с игрушками, которые Анна и Лина делали своими руками. Хоуп смотрела на гирлянды широко раскрытыми глазами и тянула руки к огонькам. — Ей нравится, — сказал Рио, наблюдая за девочкой. — Ей нравится всё, что блестит, — ответил Макс. — Вся в мать. — Я не люблю блестящее, — возразила Лина. — Ты любишь блестящее, когда это твои значки, — парировал Макс. — И когда это мои глаза. — Твои глаза не блестят, они просто влажные. — От любви. — От аллергии, — усмехнулась Лина, но поцеловала его. --- Рождественский ужин удался на славу. Анна приготовила индейку, Рио нарезал салаты, Макс отвечал за напитки, а Лина — за десерт. Торт получился ровным и красивым, с надписью «С Рождеством» и маленькими сахарными фигурками. — Ты стала профи, — сказал Макс, рассматривая творение жены. — У меня был хороший учитель, — ответила Лина, кивнув на Анну. — Я только давала советы, — скромно сказала Анна. — Всё остальное — ты сама. Они сели за стол, зажгли свечи. Хоуп спала в соседней комнате, Герой дремал у её кроватки. — За нас, — сказал Рио, поднимая бокал. — За нас, — повторили остальные. Они выпили, и разговор пошёл легко, свободно — о работе, о планах, о том, как они будут жить дальше. — Я думаю, нам стоит купить дом, — сказал Рио. — Не снимать, а купить. Пустить корни. — Мы тоже об этом думали, — ответил Макс. — Может, поищем что-то рядом? — Рядом — это хорошо, — кивнула Анна. — Тогда мы будем соседями навсегда. — Навсегда, — согласилась Лина. --- После ужина они вышли на крыльцо. Снег падал крупными хлопьями, укрывая землю белым покрывалом. Где-то вдалеке слышались колокольчики — кто-то катался на лошадях. — Красиво, — сказала Анна, глядя на звёзды. — Красиво, — согласился Рио. — Как в сказке. — Только сказка закончилась, — заметил Макс. — А жизнь продолжается. — И это хорошо, — добавила Лина. — Потому что в сказках всё слишком идеально. А в жизни — по-настоящему. Они стояли на крыльце, четыре человека, которые прошли через ад и остались людьми. И в этот момент, под падающим снегом, они чувствовали только одно — благодарность. Друг другу. Судьбе. Миру, который снова стал безопасным. — Я люблю вас, — сказал Макс неожиданно. — Всех. — Мы тебя тоже, — ответила Анна. — Даже когда ты ноешь? — уточнил Рио. — Даже тогда, — ответил Макс. Они рассмеялись, и смех разнёсся по ночному городу, разгоняя тьму. Потому что в Силвер-Крике больше не было тьмы. Был только свет. Свет, который они зажгли сами. --- Конец четырнадцатой главы.