Часть 17

Вот восемнадцатая глава фанфика «Душа знает потребности». --- Глава 18. Новая надежда Прошло полгода с тех пор, как Виктор Кроу был окончательно обезврежен, а его последователи оказались за решеткой. Жизнь в Силвер-Крике текла своим чередом — спокойная, размеренная, почти скучная. Но именно этой скуки все так долго ждали. Макс и Лина уже привыкли к роли родителей. Хоуп росла не по дням, а по часам — в свои полтора года она уже вовсю бегала, говорила простыми предложениями и требовала, чтобы с ней обращались как со взрослой. Герой, оправившийся после ранения, был её верным спутником — они вместе гуляли, играли и даже иногда засыпали в обнимку на диване. — Она вся в тебя, — сказал Макс, наблюдая, как Хоуп командует псом. — Командирша. — В меня, — согласилась Лина. — И это прекрасно. Работа в участке тоже радовала. Грейвс, ставший полноправным капитаном, доверял им самые сложные дела, но после демонов и заговоров текущие преступления казались мелочью. Кражи, драки, семейные скандалы — рутина, которая теперь воспринималась почти как отдых. — Скучаешь по старым временам? — спросил как-то Рио, когда они разбирали очередной рапорт. — По тем, где нас могли убить в любой момент? — Лина усмехнулась. — Нет, спасибо. — Я тоже, — ответил Рио. — Но иногда кажется, что это было в другой жизни. — Так и было, — сказала Анна, заходя в кабинет. — Другая жизнь. Которая закончилась. — И началась новая, — добавил Макс, который принёс кофе. Они сидели в кабинете Рио, пили кофе и обсуждали планы на выходные. Хоуп осталась с няней — молодой девушкой, которую Лина лично проинструктировала на случай любой чрезвычайной ситуации. — Вы слишком параноики, — заметил Рио. — Мы родители, — ответила Лина. — Это разные вещи. --- В последнее время Анна чувствовала себя странно. Началось всё с утренней тошноты. Сначала она списала на недосып — дел в участке прибавилось, Грейвс требовал отчёты, Рио постоянно пропадал на выездах. Но когда тошнота стала появляться не только по утрам, а в любое время дня, Анна забеспокоилась. — Ты в порядке? — спросил Рио, заметив, как она побледнела после обеда. — Нормально, — ответила она. — Просто устала. — Может, сходишь к врачу? — Потом, — отмахнулась Анна. Но через несколько дней добавилась слабость. Анна, привыкшая к активному образу жизни, с трудом поднималась по лестнице в участке. Её клонило в сон, а по вечерам она буквально падала на диван и не могла шевельнуться. — Ты точно больна, — сказал Рио, когда она в очередной раз отказалась от ужина. — Завтра же идём к врачу. — Я не люблю врачей, — проворчала Анна, но спорить не стала. На следующий день они поехали в городскую поликлинику. Врач, пожилая женщина с добрыми глазами, выслушала жалобы, задала несколько вопросов и вдруг спросила: — А вы не беременны? — Что? — Анна опешила. — Нет, не может быть. — А цикл регулярный? Анна задумалась. Она действительно не обращала внимания на задержку — столько было дел, столько забот. — Давайте сделаем тест, — сказала врач, протягивая направление. Анна вышла из кабинета бледная. Рио ждал в коридоре. — Ну что? — спросил он. — Врач сказала сделать тест на беременность, — ответила Анна. Рио замер. Потом медленно выдохнул. — Ты думаешь, это возможно? — Не знаю, — она покачала головой. — Но тошнота, слабость, боли в животе… всё сходится. — Боли в животе? — Рио напрягся. — Ты не говорила про боли. — Небольшие, — поспешила успокоить его Анна. — Ничего страшного. Она сходила в лабораторию, сдала кровь. Результат обещали через час. Они сидели в кафе напротив поликлиники, пили чай и молчали. — Если это правда, — сказал наконец Рио, — если ты беременна… — Что? — Анна подняла на него глаза. — Я буду самым счастливым человеком на свете, — он взял её за руку. — Но я боюсь. Боюсь за тебя. За ребёнка. — Я тоже боюсь, — призналась Анна. — Но мы справимся. Мы всегда справлялись. Через час они вернулись в поликлинику. Врач улыбалась. — Поздравляю, — сказала она. — Вы беременны. Срок — около восьми недель. Анна посмотрела на Рио. Его глаза блестели. — Мы будем родителями, — прошептал он. — Будем, — ответила она, и на глазах у неё выступили слёзы. --- Вечером они пришли к Лан Крузам. Хоуп уже спала, Герой дремал у её кроватки. Макс и Лина сидели на кухне, пили чай и смотрели телевизор. — У нас новость, — сказал Рио, когда они сели за стол. — Какая? — спросил Макс. — Анна беременна, — выпалил Рио. На секунду в кухне повисла тишина. Потом Лина вскочила, обняла Анну. — Поздравляю! — сказала она. — Это чудесно! — Чудесно, — повторил Макс, пожимая руку Рио. — Вы будете отличными родителями. — Мы тоже так думаем, — ответил Рио. — Но нам нужна ваша помощь. — Какая угодно, — сказала Лина. — Говорите. — Мы хотим, чтобы вы стали крёстными, — сказала Анна. — Для нашего ребёнка. Вы — наши лучшие друзья. И мы не представляем, кто ещё мог бы быть рядом. Лина посмотрела на Макса. Он кивнул. — Согласны, — сказала Лина. — С огромной радостью. Они обнялись все вместе, и в этот момент из спальни донёсся плач Хоуп — девочка проснулась и требовала внимания. — Пойду, — сказала Лина. — А вы пока рассказывайте подробности. — Какие подробности? — спросила Анна. — Все, — ответила Лина, уходя. — Когда, как, что чувствуешь. Она вернулась через минуту с Хоуп на руках. Девочка тёрла глаза и смотрела на гостей с подозрением. — Тётя Анна, — сказала Лина. — У тёти Анны будет ребёнок. — Будет? — Хоуп нахмурилась. — Как я? — Как ты, — улыбнулась Анна. — Маленький. — Маленький — это хорошо, — изрекла Хоуп и попросилась обратно в кровать. --- Беременность Анны протекала непросто. Тошнота не проходила даже после третьего месяца, слабость мешала работать в полную силу, а периодические боли в животе заставляли нервничать и её, и Рио. — Может, возьмёшь декрет? — предложил Рио. — Рано, — ответила Анна. — Я ещё могу работать. — Но ты устаёшь. — Все устают, — она поцеловала его. — Не волнуйся. Рио волновался. Он стал ещё более заботливым — носил ей завтраки в постель, проверял, достаточно ли она ест, и каждые два часа звонил, чтобы узнать, как дела. — Ты ведёшь себя как наседка, — заметила Лина, когда они вместе патрулировали. — Я веду себя как будущий отец, — ответил Рио. — Это разные вещи. — Почти одинаковые, — усмехнулась Лина. Лина, как никто другой, понимала, через что проходит Анна. Сама она недавно была в этом состоянии — постоянная усталость, гормональные перепады, страх за будущего ребёнка. Поэтому она старалась поддерживать подругу как могла — приносила ей полезные перекусы, рассказывала о своём опыте, а иногда просто сидела рядом и молчала. — Спасибо, — сказала Анна однажды. — За то, что ты есть. — Не за что, — ответила Лина. — Мы же семья. --- На пятом месяце беременности Анна почувствовала первые шевеления. Она сидела в кабинете, разбирала бумаги, когда внутри что-то мягко толкнулось. Она замерла, прислушалась. Толчок повторился. — Рио, — позвала она по рации. — Ты можешь прийти? Рио прибежал через минуту. — Что случилось? — Ребёнок шевелится, — сказала она, взяв его руку и приложив к животу. Сначала ничего не было. Потом — слабый, едва ощутимый толчок. Рио посмотрел на неё, и в его глазах стояли слёзы. — Это наш ребёнок, — сказал он. — Настоящий. — Настоящий, — подтвердила Анна. — И, кажется, активный. — Как ты, — он поцеловал её. — И как я. — Надеюсь, характером в тебя, — улыбнулась Анна. — Ты спокойнее. — А ты веселее, — ответил Рио. — Пусть будет золотая середина. --- На шестом месяце Анна ушла в декрет. Грейвс не хотел её отпускать, но понимал, что здоровье важнее. Её место временно заняла молодая сотрудница, которую Лина лично обучала. — Ты быстро вернёшься? — спросила она. — Как только смогу, — ответила Анна. — Но сначала хочу побыть с ребёнком. — Правильно, — Лина кивнула. — Работа никуда не денется. Анна проводила дни дома — читала книги о воспитании детей, смотрела фильмы, гуляла с Угольком, который вырос в большого красивого пса. Рио, когда позволяла работа, приезжал к ней на обед, и они сидели на крыльце, обсуждая имена. — Мне нравится Гривитти, — сказала Анна однажды. — Гривитти? — Рио удивился. — Необычное имя. — Оно означает «сильная духом», — пояснила Анна. — Я прочитала в книге. Мне кажется, это подходит. — Сильная духом, — повторил Рио. — Как её мать. — И как её отец, — добавила Анна. — Так что, согласен? — Согласен, — он поцеловал её. — Гривитти Мастерсон. Звучит. — Гривитти, — прошептала Анна, поглаживая живот. — Ты слышишь? Тебя уже любят. --- На седьмом месяце случился небольшой испуг. Анна почувствовала сильную боль внизу живота и вызвала Рио. Он примчался через пять минут, нарушив все правила дорожного движения. — В больницу, — сказал он, помогая ей сесть в машину. В больнице врачи осмотрели её, сделали УЗИ и выдохнули. — Угрозы нет, — сказал врач. — Просто растяжение связок. Ребёнок активный, вот и давит. — Слава богу, — выдохнул Рио. — Я же говорила, что всё в порядке, — сказала Анна, но сама была бледной. — Больше никаких «я же говорила», — ответил Рио. — При малейших болях — сразу в больницу. — Хорошо, — согласилась Анна. — Обещаю. --- На восьмом месяце Лина устроила для Анны девичник. Пришли только свои — Анна, Лина, жена Грейвса и несколько сотрудниц из участка. Пили безалкогольное шампанское, ели пирожные и говорили о женщинах, о детях, о жизни. — Ты не боишься? — спросила Лина. — Боюсь, — честно ответила Анна. — Но не так, как боялась демонов. — Демоны — это одно, — усмехнулась Лина. — А ребёнок — это навсегда. — И это прекрасно, — сказала Анна. — Настоящее чудо. — Чудо, — согласилась Лина. — Которое ты заслужила. Они обнялись, и Анна почувствовала, как внутри снова шевельнулась Гривитти. — Она тоже хочет праздновать, — сказала Анна. — Тогда пусть празднует, — ответила Лина. — Ещё успеет. --- Роды начались в середине апреля, когда в Силвер-Крике уже вовсю цвела весна. Анна проснулась от схваток в три часа ночи. Рио, который спал чутко, вскочил мгновенно. — Пора? — спросил он. — Пора, — ответила она, сжимая его руку. Они поехали в больницу. По дороге Рио звонил Максу и Лине — те обещали приехать, как только смогут. Роды длились восемь часов. Анна мужественно терпела боль, Рио держал её за руку и молился всем богам, которых не знал. В какой-то момент ему показалось, что это никогда не кончится. Но кончилось. В полдень, под крики чаек и яркое апрельское солнце, на свет появилась Гривитти Мастерсон — маленькая, сморщенная, с тёмными волосиками и громким голосом, которым она извещала мир о своём появлении. — Она красивая, — сказал Рио, держа дочь на руках. — Как ты. — Она похожа на тебя, — ответила Анна, устало улыбаясь. — Та же упрямая складка между бровями. — Это складка характера, — возразил Рио. — Характер у неё будет ещё тот, — усмехнулась Анна. — С такими родителями. --- Макс и Лина приехали в больницу через час. Лина держала Хоуп на руках, Макс нёс огромный букет цветов. Увидев малышку, Хоуп сказала: — Маленькая. Как кукла. — Как кукла, — согласилась Лина. — Но настоящая. — Я буду с ней играть? — спросила Хоуп. — Будешь, — пообещала Анна. — Когда она подрастёт. Макс подошёл к Рио, похлопал по плечу. — Поздравляю, — сказал он. — Ты теперь папа. — Я теперь папа, — повторил Рио, и в его глазах стояли слёзы. — Я никогда не думал, что это случится. — Случилось, — Макс улыбнулся. — Наслаждайся. Лина подошла к Анне, взяла её за руку. — Ты молодец, — сказала она. — Я горжусь тобой. — Я испугалась, — призналась Анна. — В какой-то момент я подумала, что не справлюсь. — Но справилась, — Лина сжала её руку. — Как всегда. — Как всегда, — повторила Анна. Они посмотрели на Гривитти, которая спала в кроватке, и улыбнулись. — Крёстная, — сказала Анна. — Ты готова? — Готова, — ответила Лина. — А Макс? — Макс готов, — сказал он, подходя. — Мы оба готовы. --- Первые недели с ребёнком были изнурительными. Гривитти, как и Хоуп в своё время, не любила спать по ночам. Она требовала есть каждые два часа, а иногда и чаще. Анна кормила грудью, и это отнимало много сил. Рио вставал по ночам, укачивал дочь, менял подгузники. — Ты устаёшь, — сказала Анна, видя его тени под глазами. — Я счастлив, — ответил Рио. — Это главное. Лина приносила им готовую еду, чтобы Анна не стояла у плиты. Макс помогал с Угольком — выгуливал его, кормил, играл. Хоуп, которая сначала ревновала к новой малышке, быстро привыкла и стала помогать — приносила игрушки, пела песенки, рассказывала сказки. — Она будет хорошей сестрой, — сказала Лина, наблюдая за дочерью. — Если только не задушит любовью, — усмехнулась Анна. — Смотри, как она её обнимает. Хоуп действительно обнимала Гривитти с такой нежностью, что это умиляло всех. — Моя, — говорила Хоуп. — Маленькая. — Твоя, — соглашалась Анна. — И наша. --- Через месяц после родов Анна начала выходить на короткие прогулки. Она гуляла с коляской по городу, заходила в участок, показывала Гривитти коллегам. Дэвис, который ворчал на всех, при виде малышки растаял. — Красивая девочка, — сказал он. — Вся в мать. — А характером в кого? — спросила Лина. — В отца, наверное, — ответил Дэвис. — Спокойная. — Пока спокойная, — усмехнулась Анна. — Дай время. Грейвс тоже пришёл посмотреть на ребёнка. Он принёс плюшевого мишку и долго смотрел на Гривитти, которая спала в коляске. — Надежда, — сказал он тихо. — Вы назвали её Надеждой? — Гривитти, — ответила Анна. — Это значит «сильная духом». — Сильная духом, — повторил Грейвс. — Как и её мать. — И как её крёстная, — добавил Рио, кивнув на Лину. — И как все мы, — закончил Грейвс. --- В июне состоялись крестины. Церковь была старой, деревянной, с резным иконостасом и запахом ладана. Гривитти, одетая в кружевное платье, которое сшила Лина, вела себя тихо — только иногда похныкивала, но быстро успокаивалась. Крёстными были Макс и Лина. Они стояли у купели, держали малышку, и священник читал молитвы. Рио и Анна смотрели на них и чувствовали, как внутри разрастается тепло. — Теперь мы связаны навсегда, — прошептал Рио. — Мы и так были связаны, — ответила Анна. — Теперь просто официально. После крестин был ужин — дома у Мастерсонов. Анна приготовила запечённую курицу, Лина — торт, Макс — напитки. Хоуп бегала вокруг Гривитти, которая спала в коляске, и рассказывала ей сказки. — Она будет хорошей сестрой, — сказал Макс. — Лучшей, — ответила Лина. Рио произнёс тост: — За Гривитти. За нашу дочь. За нашу семью. За крёстных, которые всегда рядом. За друзей, которые стали родными. — За нас, — добавила Анна. — За нас, — повторили все. --- Лето пролетело незаметно. Гривитти росла, и каждый день приносил что-то новое — первую улыбку, первый смех, первые попытки перевернуться на животик. Анна и Рио записывали всё на видео, чтобы потом показывать дочери, когда она вырастет. — Она похожа на тебя, — сказал Рио, глядя, как Гривитти улыбается во сне. — На тебя, — возразила Анна. — На нас, — решил Рио. — На лучшее, что есть в нас. Лина и Макс часто заходили в гости — с Хоуп и Героем. Дети играли, собаки бегали по двору, а взрослые сидели на крыльце, пили чай и говорили о жизни. — Знаешь, — сказала Лина однажды, — я не жалею, что мы переехали в Силвер-Крик. — Я тоже, — ответила Анна. — Даже несмотря на всё. — Несмотря на всё, — согласилась Лина. — Потому что мы нашли здесь дом. — И семью, — добавила Анна. — И семью, — кивнула Лина. Они смотрели на детей, которые играли в песочнице, и улыбались. --- В августе Гривитти впервые перевернулась. Анна сидела рядом, когда это случилось — малышка, которая до этого только лежала на спине, вдруг повернулась на живот. И замерла, удивлённая собственным достижением. — Рио! — крикнула Анна. — Иди сюда! Рио прибежал из кухни. — Что? — Она перевернулась! — Анна показывала на дочь, которая уже пыталась повторить подвиг. — Моя умница, — сказал Рио, беря Гривитти на руки. — Вся в мать. — В отца, — возразила Анна. — Упрямая. — Упрямая — это в тебя, — парировал Рио. Он поцеловал дочь, и Гривитти, которая обычно не любила, когда её целуют, вдруг улыбнулась. — Она улыбнулась! — воскликнула Анна. — Улыбнулась, — подтвердил Рио. — Первая осознанная улыбка. — Первая, — повторила Анна, и на глазах у неё выступили слёзы. Они обнялись все вместе — Рио, Анна и Гривитти между ними. И в этот момент они чувствовали только одно — счастье. --- В сентябре Анна вышла на работу. Не на полный день — Грейвс разрешил сокращённый график, чтобы она могла забирать Гривитти из яслей. Но даже несколько часов в участке казались ей праздником после месяцев домашнего заточения. — Соскучилась? — спросила Лина, когда они встретились в коридоре. — Ужасно, — ответила Анна. — По работе. По тебе. По нормальным разговорам. — А по Рио? — По Рио я не скучаю, он всегда рядом, — она усмехнулась. — Но по тебе — да. Они обнялись, и Анна почувствовала, как Лина дрожит. — Ты в порядке? — спросила она. — В порядке, — ответила Лина. — Просто… рада, что ты вернулась. — Я тоже рада, — Анна взяла её за руку. — Пойдём, покажешь мне новые дела. --- Октябрь выдался тёплым и солнечным. Гривитти уже уверенно сидела, пыталась ползать и требовала внимания каждую минуту. Рио и Анна по очереди дежурили у её кроватки, рассказывали сказки, пели песни. — Она растёт слишком быстро, — сказал Рио однажды вечером, когда Гривитти наконец уснула. — Все дети растут быстро, — ответила Анна. — Наша — не исключение. — Я хочу запомнить каждый момент, — он взял её за руку. — Каждую улыбку, каждый взгляд. — Запомнишь, — она прижалась к нему. — У тебя хорошая память. — Только на хорошее, — ответил он. — Плохое я забываю. — Я тоже, — соврала она. Но он знал, что она не забыла. Ничего. Ни Милдред, ни Ларсенов, ни той ночи, когда сущность пыталась войти в неё. Но они не говорили об этом. Зачем ворошить прошлое, когда настоящее так прекрасно? --- В ноябре Гривитти сделала первые шаги. Два неуверенных, шатающихся, но всё же шага. Анна снимала на видео, Рио поддерживал дочь, а Лина и Макс, которые пришли в гости, аплодировали. — Она будет спортсменкой, — сказал Макс. — Или учёным, — возразила Лина. — Или и тем, и другим, — ответил Рио. — Главное, чтобы счастливой. — Счастливой, — повторила Анна, глядя на дочь. — Она будет счастливой. Мы сделаем для этого всё. — Всё, — согласился Рио. Он взял Гривитти на руки, и она уткнулась носом ему в плечо. — Папа, — сказала она. Первое слово. Рио замер. Потом посмотрел на Анну. — Она сказала «папа», — прошептал он. — Сказала, — Анна улыбнулась сквозь слёзы. — Ты слышал. — Я слышал, — он поцеловал дочь. — Моя умница. — Мама, — сказала Гривитти, поворачиваясь к Анне. — Мама, — повторила Анна, беря её на руки. — Ты говоришь. — Говорит, — подтвердил Рио. — Наша дочь — гений. — Или просто болтушка, — усмехнулась Лина. — Вся в тебя. — В нас, — поправила Анна. — В нас. --- Декабрь снова принёс снег и праздники. В этом году Рождество они отмечали все вместе — Мастерсоны, Лан Крузы, Грейвсы и даже Дэвис, который пришёл без приглашения, но с тортом. — Я подумал, что негоже старому холостяку сидеть одному, — сказал он, пожимая плечами. — Правильно подумали, — ответил Рио. — Проходите. Дэвис прошёл, сел за стол, и很快 влился в общее веселье. Гривитти и Хоуп играли на полу, Уголёк и Герой бегали вокруг, а взрослые сидели за столом, пили глинтвейн и говорили о жизни. — Знаете, — сказал Грейвс, — я думал, что после Ларсенов в этом городе уже ничего не будет. А вы… вы доказали обратное. — Мы просто делали свою работу, — ответил Рио. — Не просто, — Грейвс покачал головой. — Вы сделали то, что должны были сделать мы. И я перед вами в долгу. — Не надо долгов, — сказала Лина. — Просто делайте свою работу хорошо. И всё. — Обещаю, — Грейвс поднял бокал. — За вас. За команду. За будущее. — За будущее, — повторили все. --- После ужина они вышли на крыльцо. Снег падал крупными хлопьями, укрывая землю белым покрывалом. Где-то вдалеке слышались колокольчики — кто-то катался на лошадях. — Красиво, — сказала Анна, держа на руках спящую Гривитти. — Красиво, — согласился Рио. — И тихо, — добавил Макс. — И спокойно, — закончила Линв которая тоже держала свою спящую дочку на руках . Они стояли на крыльце, четыре человека, которые прошли через ад и остались людьми. И в этот момент, под падающим снегом, они чувствовали только одно — благодарность. Друг другу. Судьбе. Миру, который снова стал безопасным. — Я люблю вас, — сказал Макс неожиданно. — Мы тебя тоже, — ответила Анна. — Даже когда ты ноешь? — уточнил Рио. — Даже тогда, — ответил Макс. Они рассмеялись, и смех разнёсся по ночному городу, разгоняя тьму. Потому что в Силвер-Крике больше не было тьмы. Был только свет. Свет, который они зажгли сами. И этот свет теперь горел в двух маленьких девочках — Хоуп и Гривитти, — которые спали в соседней комнате, не подозревая, какие чудеса их ждут впереди. Но это уже будет другая история. А эта — закончилась. Счастливо. --- Конец восемнадцатой главы.🕯️