Глава 7. Хроники ДжениАй (8)

— ЛИ КИЁН! Я СКАЗАЛ — ХВАТИТ! ПРЕКРАТИ! ПЕРЕСТАНЬ, ПЕРЕСТАНЬ!! ЗАМОЛЧИИИИ!!! «Ну надо же... Этот ублюдок чёт сли-и-ишком разошёлся, не?» — Говорю же, хватит! Пожалуйста! Прекрати нести этот бред!! — Н-но, господин стратег... — Заткнись!! Ты и твои— Хотя казалось, что адекватный разговор у нас совсем не клеился, я уже отлично знал, как обращаться с Цзинь Цином, когда его крыло до такой степени: — Да сами вы заткнитесь!! Господин военный стратег, не устраивайте цирк! Чего это вы, господин, заводитесь больше меня?! Сука, пиздец! Вы действительно хотите увидеть, как я в образе Айны впаду в ярость или что?! Он тут же закрыл рот. — Не будьте смешны, господин стратег!! «О, смотрите-ка. Затих уже». Существовал закон сохранения безумия. Если один человек уже вёл себя как сумасшедший, другой обязательно автоматически приходил в себя. Военный стратег Цзинь не стал исключением. Вероятно, он считал, будто ему нужно вернуть себе способность трезво размышлять как можно скорее, учитывая, что окончательно сорвавшаяся Айна Пенелотти могла бы натворить. — Я тут с вами серьёзно разговариваю, а вы!! Блядь, господин стратег, это вы этого ребёнка рожали?! Это я родил Цзинь Юна, так вы-то почему орёте больше всех?! Канал связи погрузился в тишину. И в итоге— —А н-ну соберись, Ли Киён!.. Возьми себя уже в руки!.. Я услышал его голос. «Вот так-то лучше.» — Ха… ха… фу-ух... Тяжело и сбивчиво дышать в такой ситуации было вполне естественно. Я не мог видеть лицо стратега Цзиня, но легко выходило понять, что он был крайне растерян. Более того, он, казалось, даже пытался меня успокоить — и это позволило мне почувствовать себя чуть-чуть увереннее. Наконец он начал воспринимать ситуацию более здраво. Хотя, возможно, Цзинь Цин просто осознал, что для поиска решения без объективного взгляда на происходящее нам не обойтись. — Ну всё, давай, тише... — Ух... Мы снова замолчали. — Всё, я в норме. — Т-тогда… что мы теперь делать будем? — А вы как считаете? — уточнил я, когда он вновь затих. — Что вам кажется лучшим выбором? — Ну... — Для начала нам с ним нужно сблизиться. Разве не стоит сперва точно выяснить, что именно тогда произошло? На самом деле, это не так уж и сложно будет — он, судя по всему, без Айны Пенелотти жить не может. Даже если я ничего не стану делать, он сам заявится. Если честно, будет лучше, если военный стратег из первой временной линии сам признается, что регрессировал, и расскажет всё... Конечно, я не знаю, сколько времени это займёт, но, возможно, нам удастся получить признание от него в течение года? «А может, и нет, и нам понадобится больше... В конце концов, Хёнсон тоже жуть как долго с этим тянул». Разумеется, ситуации отличались, да и у нас с этим типом всё вроде бы уже закрутилось; но даже несмотря на это он едва ли бы стал так сразу во всём сознаваться — по крайней мере, если он был тем стратегом Цзинем, которого я знал. Если бы этот ублюдок решил, что Пенелотти ещё не открылась ему, наверняка скрывал бы всё до победного. — После того, как точно узнаем о всех нюансах произошедшего в прошлом цикле, надо будет подготовиться к этому будущему. Там явно что-то случилось — фиг пойми, что — иначе бы он не оказался здесь. Я не стал говорить это вслух, но... «Возможно… это ситуация, когда нам понадобится «Инструкция по эксплуатации регрессора». Что-то подобное вдруг пришло мне в голову. Вполне возможно, что ситуация вышла за рамки наших возможностей. У меня даже мелькнула мысль о том, что что-нибудь могло случиться с Ким Хёнсоном. Не совсем странно было бы предположить, что мы наткнулись на нечто, с чем не могли бы справиться. Ким Хёнсон мог пропасть во время этого события; и, чисто теоретически, гипотеза о том, что в процессе поиска подходящего кандидата для обладателя «Инструкции» была обнаружена первая версия военного стратега, не была по-настоящему лишена смысла. Кто знает, может быть, наступит момент, когда Цзинь Цин действительно окажется полезен? Я ещё не пробовал устанавливать подобную связь с другими людьми, будучи на сто процентов настоящим Ли Киёном, и не был уверен, как происходил процесс связывания души с кем-то ещё. Возможно, если бы я был связан с военным стратегом, появились бы какие-то другие способности? «Может, цвет моего глаза изменится на какой-то другой вместо золотого...» Но это уже догадки. Конечно, мне стоило бы воздержаться от подобных предположений. Однако, учитывая ситуацию, я не мог перестать думать обо всём подряд. — Начнём пока с того, что можем сделать прямо сейчас. Господин военный стратег, пожалуйста, соберите столько информации, сколько сможете. Не ограничивайтесь только сбором данных — лучше наращивайте силы постепенно. Нужно готовиться к будущему. — Ладно, так и поступлю. — Что же, тогда... мне следует собираться на бал, поэтому я, пожалуй, пойду. — Ну нет уж, стой! — Давайте снова свяжемся чуть позже? Подготовка к балу дебютанток правда жуть как важна. Мало того, что ситуация сложная, так ещё и военный стратег из первой временной линии устроил тут весь этот балаган и свалил — поэтому готовиться придётся ещё тщательнее. И найти способ заручиться его доверием заодно. «Блин... реально по полной выложиться придётся». Учитывая ситуацию, в которой оказалась Айна Пенелотти и молодые леди из салона «Чёрной Роза», правильнее всего было бы приложить сегодня максимум усилий. Внезапно вспыхнувший скандал мог бы дать им возможность проявить себя в качестве «тёмных лошадок» бала дебютанток. Мне-то, в принципе, было всё равно: если бы что-то пошло не так, я мог бы просто выскочить замуж за маркиза Джениса. Проблема заключалась в этих юных леди. Салон «Чёрная Роза» и без того уже обрёл известность в качестве источника неприятностей, а теперь, когда он снова оказался в вихре сплетен, вероятность того, что их пригласят на танец — или подойдут к ним с просьбой о разрешении нанести им визит, — резко стремилась к нулю. Как и следовало ожидать, молодая госпожа Пейнт, лучше всех осознающая данный факт, уже активно подбадривала окружающих. Пока горничные помогали ей с нарядами, она вовсю руководила подготовкой, рассуждая, что надеть на сегодняшний бал, какие украшения подобрать и какую именно причёску сделать: — Нет! Леди Браш, это ожерелье лучше убрать. — Н-но… — Извините, но не могли бы вы, пожалуйста, вновь поправить причёску леди Пастель? Я бы хотела попросить вас подчеркнуть её чудесный цвет волос. — Да. — Ха-а... А куда опять делась леди Палетт? — А... она только покурить вышла… — Я же ясно сказала вам, как важен сегодняшний бал! Боже... Честно говоря... что платья, что украшения — всё будто бы не подходит... — Леди Пейнт... Но есть ли вообще смысл в том, чтобы так стараться? — Конечно! Разумеется, есть! Вы уже забыли, что утром произошло? Будь то другие знатные дамы или молодые люди, пришедшие пригласить нас на танец — каждый из них наверняка будет искать повод нас унизить. Малейшая ошибка — и нас разорвут на куски! И пусть, может быть, но в любой другой день. Только не сегодня! Сегодня мы должны быть идеальны! Без единого изъяна! Ради нас самих, и ради леди Пенелотти! — Ох... — Я… я в порядке, молодая госпожа Пейнт— — Нет, ни капельки не в порядке. Считайте, что мы уже единое целое. Мы связаны судьбой — мама мне об этом говорила. Она рассказывала, что чем труднее ситуация становится, тем сильнее крепнет наша связь. Именно поэтому мы, как представительницы одного салона, должны держаться вместе. Поэтому, даже если придётся взять в долг... а, я прошу семью купить вам новое платье— — А, нет! Не нужно!... Как раз в момент, когда я подумал, что ситуация уже выходит из-под контроля, внезапно послышался стук в дверь. И через минуту— — Маркиз Дженис прислал подарки в знак извинений. — Что?.. — Это вещи, подготовленные специально для молодых леди из салона «Чёрная Роза» и юной госпожи Айны Пенелотти. «Этот подонок... А не слишком ли он торопится?» Прошло не так уж и много времени с тех пор, как он стал причиной скандала, поэтому я и представить не мог, что он отправит мне что-нибудь в подарок так скоро. Остальные девушки, кажется, разделяли мои мысли и смотрели друг на друга с ошеломлённым выражением лица. Мы все переглянулись. — А-айна… — тихо пробормотала леди Пастель, — ты собираешься принять его извинения?.. «Приму, конечно. Люди обязаны принимать подарки». Кроме того, разве это не была ситуация, в которой я не имел даже возможности отказаться? Как могла третья дочь обедневшего рода осмелиться отвергнуть подарок маркиза? Я мог бы отправить его обратно, если бы захотел, но моё положение от этого вообще бы не стало лучше. Потянулись бы слухи о том, как я запятнал честь маркиза Джениса... Я должен был во что бы то ни стало принять этот подарок. Не из-за собственной жадности — просто ради спокойной жизни в будущем. — Д-да… конечно.... Молодая госпожа Пейнт, которой разные новые вещи бы пригодились, казалось, внутренне даже обрадовалась. Вскоре она кивнула и заговорила от имени всей нашей группы: — Тогда заносите— — …Боюсь, все присланные маркизом подарки не поместятся внутри. — Ч-что?.. — Похоже, они не поместятся внутри салона. — Простите?... — Не могли бы вы выйти… Естественно, я высунулся за дверь, и следом мы все дружно выглянули в коридор. Там уже стояли знатные дамы из других салонов, о чём-то оживлённо перешёптываясь. Всё пространство, куда ни глянь, было заполнено платьями и украшениями. Здесь даже были китайские платья, расставленные строго по цветам — и это, не преувеличивая, выглядело так, словно сюда внезапно принесли целый магазин. Я не мог поверить своим глазам. Разумеется, мои руки начали дрожать, но я этого даже не заметил. У меня не вышло бы контролировать выражение своего лица, даже если бы я захотел. Я не мог бы скрыть свои эмоции. Конечно, эти вещи мне были не нужны, но они были чертовски дорогими, и меня всё равно к ним невольно тянуло. Если бы мне подарили что-то подобное, моё тело в любом случае само отреагировало бы. В общем-то, если рассуждать только о стоимости, то сумки, подаренные мне Ким Хёнсоном, были дороже; но сам масштаб всего этого — и ощущение, будто я оказался посреди торгового центра, — были просто визуально ошеломляющими.  Сияние драгоценностей буквально ослепляло. Здесь были серьги с огромными бриллиантами и какое-то рубиновое кольцо — и казалось даже, что тут собрали все сокровища мира. И просто... блядь, термин «массированная атака» не просто так существует, ладно? На самом деле, ещё более захватывающим было ощущение чужих взглядов. Собравшиеся в коридоре девушки из других салонов смотрели на меня. Так — с такой откровенной завистью, — что один лишь их взгляд пробуждал в Айне Пенелотти ту самую наивную, девичью гордость. «Я... блядь. Я, чёрт возьми, будущая жена маркиза Джениса, мелочь». «Почему бы вам сейчас не встать на колени и не начать смотреть на меня снизу вверх?» В этот момент я по-настоящему почувствовал, что мой социальный статус изменился.