Глава 28. Хроники ДжениАй (29)

— Хе-хе... хе-хе-хе... Хе... кх... хы-ы-ы... «Мы правда просто целовались без остановки, только и всего. Ты ведь в курсе? Ты же не психанул на середине и не закрыл запись, так и не досмотрев до конца?» — Ха-ха-ха... «Серьёзно, у нас ничего не было. Ну... просто... в смысле... мы только целовались, и вс-всё. Ничего кроме этого. То есть... мы не смогли...» — Хы... хо-хо-хо-хо... ха-ха-ха... кх... хы-ы... По комнате разнёсся мрачный, зловещий смех. Вновь посмотрев на него, я увидел, что лицо стратега Цзиня настолько исказилось, что в его обычном состоянии подобное выражение нельзя было и вообразить. Можно сказать, что он выглядел так, будто полностью утратил человеческое достоинство. Нет, даже иначе — на его лице читалась потеря не только достоинства, но и чего-то, бесконечно дорогого ему. Он выглядел настолько пугающе, что мне стало несколько не по себе. Нет, совсем не «несколько» — он действительно внушал настоящий ужас. «П-по факту... самые страшные ублюдки — это те, кому уже нечего терять, да?» От его прежней рациональности не осталось и следа. Это было нечто извращённое — словно стратег Цзинь перестал быть самим собой. Куда делся тот хладнокровный и рациональный командующий? С чего вдруг какой-то безумец занял его место? Казалось, парень вроде него никогда не пошёл бы на поводу у подобных чувств. И раз уж даже он начал вести себя настолько неадекватно, я не мог не забеспокоиться об ужасной сцене, которая могла воцариться в будущем. «Ты что... собираешься сейчас и маркиза Джениса с графом Ким Хёнсоном, и всех остальных просто порешить?..» Нужно было срочно что-то сказать. — Г-господин стратег! У нас с маркизом Дженисом ничего не было! «Чёрт, почему я вообще должен оправдываться? Ты мне что, отец?!» — Ха... хы-ы... хе-хе… — Я не... я не знаю, до какого момента вы досмотрели, но правда — ничего не было! В с-смысле... Я понимаю, конечно, что звучат мои слова довольно сомнительно, и сам осознаю, что это невероятная чушь: серьёзно, как в первую брачную ночь можно дойти до такого и остановиться на полпути?! Но это чистая правда! Мы несколько часов напролёт просто без остановки целовались! Больше, блин, трёх с лишним часов, представляете?! — Хы-хо-хо... кх... хы-ы... — Э-это правда! Я не вру вам! Господин стратег, вы ведь и сами думаете, что это всё фигня какая-то, да? Но оно реально произошло! Если вы видели, как мы там тискаемся, то вас можно понять, любой бы запутался. Но даже после этих обнимашек никаких других де... действий не было. Ну... ну, может, «Имуги» командующего был немного на взводе и, так сказать, рвался в бой, но сам он, кажется, х-хорошо себя контролировал. Да и вообще! Господин стратег ведь не из тех, кто идёт на поводу у по... похоти. Он же разумный человек. И-и, наверное, из-за того, что он понимал, что никакой он на самом деле не маркиз Дженис, он думал, что не может с Пенелотти сделать... — Хы... хо-хо-хо-хо... хы... хо-хо... — Вы же тоже не должны терять самообладание, господин стратег! Военачальник из первой временной линии справился, значит, и вы справитесь! Вы же рациональный человек! Не тот, кто поддаётся желаниям! Правда ведь? — Ха-ха... «Не... неужели всё уже кончено? Он что, реально там чокнулся?..» — Вы должны бороться и победить демона в своём сердце! Господин стратег! Держитесь за разум! Вы что, из-за какой-то злости собираетесь вести себя как животное?! «Ты же разумный человек, а не медуза какая-нибудь!» — В-вы меня слышите? Вы мне верите? Я... я тоже почти... ну... чуть не поддался желаниям... но ради вас я сдержался! Так что и вы должны себя контролировать, господин стратег! «Ч-чёрт... уже поздно?..» Что бы я ни говорил, он, кажется, совсем меня не слушал. Даже если бы я начал нести какую угодно чушь... — Г-господин стратег... вы, кстати, целуетесь лучше, чем я ожидал. В общем-то, на многое я не рассчитывал, но меня ждал сюрприз! «Вот. Блядь, он же вообще не слушает». Никакой реакции. Похоже, он вошёл в состояние, в котором полностью отключился от мира. Ничего не слышал и ничего не видел. Возможно, всё его внимание сейчас было сосредоточено на приближающейся к нему экспедиционной группе по захвату Пурпурного Дьявола. Осознавал ли он необходимость скрывать свою личность? Не знаю, материализовывался ли его гнев в магическую силу или нет, но его тело постепенно поглощали фиолетовые молнии. Это зрелище — то, как стратег Цзинь превращается во что-то... чужеродное — без всякой явной причины вызывало у меня мурашки. ТР-Р-РЕСК! — Пожалуйста, ну успокойтесь уже... Господин стратег... Я ведь сказал, что нужно взглянуть на ситуацию более трезво. Если бы у меня с ним что-то было, разве я сейчас стоял бы здесь? Мы бы сейчас валялись в кровати, обнимались и болтали о всяких мелочах. Ну или кувыркались бы в третий или во второй раз, вы же сами видели, что у него там чуть ли не гон начался... Я-явно же одним раундом всё бы не ограничилось, послу— БЗЗЗЗЗЗЗТ!! — В-вот зачем было подглядывать... К чему было открывать ящик Пандоры— БЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗТ!!! БАМ! Раздался грохот, от которого содрогнулся весь дворец. Он был настолько оглушительным, что аристократки, казалось, пришли в полное замешательство. Однако, едва ли они были растеряны так же сильно, как маркиз Дженис и граф Ким Хёнсон. Насколько же они, должно быть, были ошарашены тем, что дьявол, которого они считали запечатанным, внезапно вылез в полном здравии? Его облик был совершенно лишён чего-то человеческого. Если отбросить в сторону стратега Цзиня, рассудок членов экспедиции ни за что не мог выдержать такого зрелища. Конечно, господин стратег наверняка несколько раз предупреждал их. О том, что их противник — чудовище, чья суть в корне отличается от их привычного понимания. Что он — принципиально иная сущность, поднявшаяся до ранга высших созданий. Трансцендентное существо. Однако, услышать — это одно, а вот увидеть лично — совсем другое. То, что предстало перед ними воочию, неизбежно вызывало совсем другие ощущения. Страх, постепенно охватывающий всё тело. Чувство, будто ты смотришь на монстра, которого невозможно описать словами. Даже если попытаться произнести заклинание для самоуспокоения, руки всё равно продолжат дрожать. Только от одного взгляда на подобное чудовище они испытали опыт, схожий с попаданием под воздействие сильной ментальной магии. Причём касалось это не только рядовых участников рейда, но и Ким Хёнсона. Пусть его разум и не сломался полностью, мои глаза невольно зацепились за его неподвижную фигуру, смотрящую на Пурпурного Дьявола. Пусть мне и хотелось похвалить его хотя бы за то, что он не сбежал... по сути, он уже был выведен из строя. И в этот момент— Вокруг членов экспедиции внезапно развернулся магический круг. — Придите в себя. Застывшие лица солдат, прежде напоминающие камень, немного расслабились. Похоже, это было ментальное заклинание, позволяющее вывести их из шокового состояния. Судя по ситуации, это было именно оно. — Хоть это и было неожиданно… но я рад нашей встрече. В глазах маркиза Джениса горела ярость. Это был гнев такой силы, которую невозможно даже описать. Казалось, он изо всех сил пытался успокоиться и сражаться, но, вопреки всему, его ярость никак не утихала. Его облик — то, как он, не сводя глаз с этого типа, непрерывно читал заклинания, — производил глубокое впечатление. Стоя прямо перед монстром, от которого без конца во все стороны искрило электричеством, он не проявлял ни капли страха. — Граф Ким Хёнсон — Да? — Действуем по плану. — Сколько надо будет продержаться? — Пять минут. Стратег Цзинь, похоже, был уверен, что сможет отправить этого дьявола назад, но... «Да нифига подобного. С какой стати он вообще должен куда-то отправляться?» У меня, кажется, побледнело лицо. Перед глазами так и вставала картина, где граф Ким и маркиз Дженис после пяти минут отчаянного сопротивления мгновенно превращались в зажаренное на электрогриле мясо. На данный момент возможности Айны Пенелотти были ограничены, но одно было ясно наверняка: мне нужно туда. Надо отправиться на место событий и самостоятельно оставить Пурпурного Дьявола. У меня не осталось выбора, кроме как громко и торопливо закричать: — Немедленно бегите ко мне! Прямо сейчас, пожалуйста! К счастью, мой голос, видимо, донёсся до него. Через «Телескоп» я увидел, как уголки губ Чон Джинхо дёрнулись в улыбке.