Глава 4. Тыквенный пирог и чужие секреты

Бритен проснулся от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь его спальни. — Бритен! Вставай, завтрак готов! Голос матери — мягкий, но настойчивый — пробивался сквозь сон. Он перевернулся на другой бок, натягивая одеяло на голову. — Ещё пять минут, — пробормотал он. — Ты говорил это двадцать минут назад. Вставай, или твой отец съест твои блинчики. Бритен вздохнул и сел на кровати. Дом Далтонов в Лос-Фелизе был его убежищем — не слишком большим, не слишком маленьким, с садом, где его мать выращивала помидоры, и маленькой студией, которую отец превратил в музыкальную комнату. Они жили здесь с тех пор, как Бритену было десять, когда отец решил, что «актёрская жизнь — это отлично, но у парня должен быть настоящий дом». Он натянул первую попавшуюся футболку и спустился вниз. Кухня пахла корицей, кофе и жареным беконом. Его мать, Кэроли Далтон, стояла у плиты в фарфоревом фартуке. Она работала лайф-тренером — помогала людям разбираться в себе, ставить цели и не сдаваться. Её голос был мягким, но за ним чувствовалась сталь, которая, казалось, могла пробить любую стену. Светлые волосы были собраны в пучок, на лице — ни грамма косметики, но она всё равно выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала про здоровый образ жизни. — Доброе утро, соня, — сказала она, даже не оборачиваясь. — Твой телефон гудел всю ночь. Кто-то важный? — Никто, — слишком быстро ответил Бритен, садясь за стол. Отец уже сидел напротив, листая что-то в телефоне. Джереми Далтон был певцом и автором песен — и не просто автором, а номинантом на «Грэмми». Бритен вырос под звуки его гитары и черновиков текстов, разбросанных по всему дому. Он был плотного телосложения, с короткой стрижкой, начинающей седеть на висках, и добрыми глазами, которые смотрели на сына с лёгким прищуром. — Ты вчера вернулся поздно, — сказал отец, не поднимая глаз. — Была вечеринка у Зои. — Пил? — Немного. — Хорошо. Не пей много. Кэроли поставила перед сыном тарелку с блинчиками и налила кофе. — Рассказывай, — сказала она, садясь напротив. — Что рассказывать? — Про девушку, из-за которой твой телефон не замолкал. Бритен подавился кофе. — Мам, откуда ты… — Я твоя мать, Бритен. Я чувствую такие вещи. — Она отпила из своей чашки. — И ты улыбался, когда смотрел в телефон вчера вечером. Ты не улыбаешься просто так. Отец поднял голову и посмотрел на сына с выражением, которое Бритен не мог расшифровать. — Она красивая? — спросил Джереми. — Пап! — Это нормальный вопрос. Я твой отец. Я имею право знать, кто может разбить сердце моего сына. — Никто не собирается разбивать моё сердце, — Бритен отрезал кусок блинчика и отправил в рот, надеясь, что жёванье помешает ему говорить. — Ты покраснел, — заметила Кэроли. — Я не краснею. — Ты покраснел, когда она тебе написала про клевер, — добавила она. Бритен замер. — Откуда ты знаешь про клевер?! — Твой телефон был на столе, когда ты принимал душ. Пришло уведомление. Я не читала, просто увидела имя. Элли. Милое имя. Бритен закрыл лицо руками. — Вы невыносимы. — Мы твои родители, — Джереми пожал плечами. — Это наша работа. Из гостиной донёсся шум — кто-то спустился сверху. В кухню влетела Брианна, младшая сестра Бритена, с телефоном в руке и вечно недовольным выражением лица. — О, ты уже встал, — сказала она, даже не взглянув на брата. — Мам, можно я возьму машину? — Только после завтрака. — Я не голодна. — Тогда никакой машины. Брианна вздохнула, демонстративно села за стол и уставилась в телефон. Следом за ней появился Блейкленд — старший брат, который учился на последнем курсе колледжа и появлялся дома только по выходным. — О, семейный сбор, — сказал он, усмехнувшись. — По какому поводу? — Твой брат влюбился, — сказала Кэроли. — Мам! — Бритен почувствовал, как щёки заливаются краской. Блейкленд посмотрел на него с интересом. — В ту девушку, про которую ты рассказывал? Элли? — Я вам ничего не рассказывал! — Ты говорил во сне, — сказала Бенет, самая младшая, которая только что вошла на кухню с растрёпанными волосами. — Ты сказал «Элли, не уходи». Это было жалко. Бритен закрыл лицо руками. — Я ненавижу эту семью. — Нет, не ненавидишь, — Кэроли погладила его по голове. — И приведи её на ужин. Я испеку тыквенный пирог. — Мам, мы даже не встречаемся. — Приведёшь, когда начнёте, — она улыбнулась. — А пока просто пригласи на кофе. Бритен покачал головой, но в груди разлилось тепло. Он не знал, почему мама так уверена, что Элли появится в их доме. Но почему-то ему хотелось, чтобы это случилось.

***

Студия встретила его привычным шумом. Бритен шёл по коридору, поглядывая по сторонам в надежде увидеть знакомую тёмную макушку и чёрную футболку. Но Элли нигде не было. Вместо неё он наткнулся на Джека, который пил кофе у аппарата и читал сценарий. — Привет, — сказал Бритен. — Ты видел Элли? — Только что была у Сэма, — Джек кивнул в сторону гримёрных. — Кажется, они завтракали вместе. Сэм принёс ей пончики. Бритен нахмурился. — Почему Сэм приносит ей пончики? Она что, его личный ассистент? — Нет, — Джек отпил кофе. — Они просто… близки. — Близки в каком смысле? Джек посмотрел на него долгим взглядом. — В том смысле, что это не моё дело, — сказал он наконец. — И, Бритен, может, твоё тоже? Бритен хотел возразить, но Джек уже ушёл. Он остался стоять у кофейного аппарата, переваривая услышанное. Сэм и Элли. Завтракают вместе. Он приносит ей пончики. Она улыбается ему — так, как никогда не улыбалась Бритену. Что-то здесь было не так. Он вспомнил фото в профиле Сэма — Элли и Лиам на хоккее, подпись «Мои любимые болельщики». Потом другой снимок, который он заметил вчера вечером: Сэм и Элли на какой-то премьере несколько лет назад, она ещё подросток, стоит рядом с мужчиной и держит его за руку. Тогда Бритен не придал этому значения. Мало ли с кем фотографируются актёры? Но теперь… Он достал телефон и открыл Instagram. Профиль Сэма Уортингтона был открытым. Бритен пролистал ленту. Фото с рыбалки, фото с лошадьми, фото с планшетом в руке — «читаю сценарий». И вот оно: Элли и Лиам на футбольном матче. Подпись: «Скучаю по таким дням. Мои чемпионы». Он сделал скриншот. Потом ещё один. Потом залез в профиль Элли — закрытый, но после того, как она приняла его заявку, ему стали видны некоторые фото. Не посты — их по-прежнему не было. Но сторис. Вчера вечером она выложила фото тыквенного пирога с подписью: «Мама прислала рецепт. Американские корни не забыть». Бритен улыбнулся. Американские корни. Значит, её мама из США. Или она сама? Он написал ей: «Ты печёшь пироги? Я впечатлён». Ответ пришёл через минуту: «Нет, это мама печёт. Я только смотрю и делаю вид, что помогаю». «Твоя мама в ЛА?» — спросил он. «Нет, она в Англии. Донкастер. Но присылает рецепты». Бритен задумался. Англия. Мать в Англии. Отец — в ЛА? Или Сэм — не отец? Но тогда почему она так близка с ним? Он хотел спросить прямо, но передумал. В прошлый раз, когда он задал слишком много вопросов, она назвала его «невыносимым». Может, лучше подождать, пока она сама расскажет. Или спросить у кого-то ещё.

***

Бэйли Басс сидела в углу кафетерия, читая книгу в мягкой обложке. Бритен подошёл к ней с двумя чашками кофе — одну протянул ей. — О, спасибо, — Бэйли удивлённо подняла бровь. — Что за повод? — Мне нужен совет, — сказал Бритен, садясь напротив. — О чём? — Об Элли. Бэйли закрыла книгу, положила на неё палец и посмотрела на Бритена с выражением, которое одновременно говорило «я так и знала» и «ты влип». — Что именно тебя интересует? — Она… — Бритен замялся, подбирая слова. — Она очень близка с Сэмом. Я видел их фото. Много фото. Сэм называет её «моей». И Лиама тоже. Они что, родственники? Бэйли медленно отпила кофе. — Бритен, — сказала она наконец. — Ты хочешь, чтобы я ответила? — Да. — Даже если это не моя тайна? — Бэйли, я просто хочу понять. Она мне нравится. Очень. Но я чувствую, что она что-то скрывает. И все вокруг — включая тебя — делаете вид, что ничего не происходит. Это сводит меня с ума. Бэйли вздохнула и поставила чашку на стол. — Слушай, — сказала она тихо. — Это не моя история. И не Джека. И не Тринити. Это её история. И когда она будет готова, она расскажет тебе сама. Но если ты будешь давить, она никогда не будет готова. Понял? — Не совсем, — честно ответил Бритен. — Она боится, — Бэйли посмотрела ему прямо в глаза. — Не того, что ты сделаешь ей больно. А того, что ты перестанешь видеть в ней человека, когда узнаешь правду. — Что за правда? Она что, принцесса? Бэйли усмехнулась. — Вроде того. — Бэйли! — Я не могу, Бритен. Правда. Просто будь терпеливым. И не задавай слишком много вопросов. Она взяла свою книгу и встала. — И ещё, — добавила она, оборачиваясь. — Тыквенный пирог, который она вчера пекла — это семейный рецепт её мамы. Её мама американка, живёт в Англии. И это всё, что я могу сказать. Остальное — спроси у неё. Она ушла. Бритен остался сидеть с двумя пустыми чашками и головой, полной вопросов.

***

Вечером он сидел на диване в гостиной, листая Instagram. Элли выложила новую сторис — чёрно-белое фото кота, который спал, свернувшись клубком. Подпись: «Лиам принёс домой котёнка. Я в шоке». Бритен написал: «У тебя есть кот?» «Теперь есть. Лиам назвал его Халком, потому что он зелёный и злой». «А ты как бы его назвала?» «Бритен». Он замер. Потом понял, что это шутка, и засмеялся вслух. «Ты злая», — написал он. «Я просто честная», — ответила она. Он смотрел на экран и улыбался, чувствуя, как тепло разливается в груди. Она шутила с ним. Она инициировала диалог. Это было ново. — Ты опять улыбаешься в телефон, — сказала Брианна, проходя мимо с чашкой чая. — Отстань. — Это та девушка? Элли? — Брианна. — Она красивая? Покажи фото. — Нет у меня её фото. — Тогда покажи профиль. — У нее закрытый профиль. — Ещё интереснее, — Брианна села рядом, поджав ноги. — Рассказывай. — Нечего рассказывать. — Мама сказала, что ты влюбился. — Мама слишком много говорит. — Папа тоже так считает, — Брианна усмехнулась. — Но он сказал, что ты светишься. Как в детстве, когда получил роль. Бритен замолчал. Он не думал, что это так заметно. — Она особенная, — сказал он тихо. — Не как другие. — Все так говорят про тех, кто им нравится. — Нет, правда. Она не знает, кто я. Не знает, что я актёр. Для неё я просто парень, который не умеет сидеть смирно. Брианна посмотрела на него с неожиданной серьёзностью. — Тогда держись за неё, — сказала она. — Такие не попадаются каждый день. И ушла, оставив Бритена одного с его мыслями.

***

Ночью он лежал в кровати и думал. Элли. Сэм. Лиам. Бэйли, которая знает, но не говорит. Джек, который отводит взгляд. Загадочные фото в профиле Сэма. Фраза Бэйли: «Она боится, что ты перестанешь видеть в ней человека». И её же: «Она дочь кого-то важного? — Вроде того». Он не знал, что они скрывают. Но знал одно: Элли — или как там её на самом деле — стала для него важнее, чем он готов был признать. И он узнает правду. Даже если для этого придётся задать тысячу вопросов.