Обитатель шахты

Робби и Петунья столкнулись в воздухе и из-за того, что Робби набрал огромную скорость перед прыжком, он не просто упал вниз, а оттолкнул их обоих в сторону, прямо к отвесной стене обрыва, нависающей над глубокой шахтой. Они полетели кувырком, сплетясь в единый клубок из конечностей и одежды. "Совсем чуть-чуть..." — думал Робби, глядя, как стремительно приближается поверхность воды далеко внизу. В его расчетах это должно было стать их могилой: удар о воду на такой скорости равен удару о бетон. Но он кое-что упустил в своих уравнениях. — Ты в моих руках~ — прошептала Петунья, обхватывая его всеми четырьмя конечностями. Она не собиралась отпускать свою добычу ни при каких обстоятельствах. — И теперь ты точно никуда не сбежишь~ Робби отчаянно попытался вырваться, извиваясь как рыба на крючке, но хватка крольчихи была железной. Его сердце колотилось как бешеное, грозясь разорвать грудную клетку, а разум искал выход. Он изо всех сил пытался не поддаться искушению, которое исходило от её тела, прижатого к нему, от её запаха, сводящего с ума. "Не смей терять голову сейчас..." — приказывал он сам себе, видя, как Петунья чуть отстраняется, чтобы прицелиться, и вновь приближается, намереваясь поцеловать его. — "Я... нет! Я должен оставаться сильным! Не сейчас!" Он резко отвернул голову в сторону, закрывая глаза, но тут же почувствовал мягкие, но непреклонные пальцы на своем подбородке. Они начали медленно, но властно поворачивать его лицо обратно к ней. Сопротивление было бесполезным. Вот он снова смотрит прямо в её горящие любовью и одержимостью глаза. — Ты мой~ — прошептала она, приближаясь для неизбежного поцелуя. Именно в эту секунду они коснулись поверхности воды. Всплеск был оглушительным, и они погрузились в холодную темноту шахты. Робби мгновенно активировал свой внутренний калькулятор. За доли секунды он просчитал сотни вариантов развития событий и пришел к одному горькому выводу: "Это мир игры. А значит, здесь, падая в воду с любой высоты, нельзя получить урон." Он завел себя в тупик собственной логикой. Петунья, даже оказавшись под водой, не ослабила хватку. Однако она решила отложить романтический подводный поцелуй на потом — всё-таки они ещё даже обычный, наземный поцелуй не практиковали, и торопиться не стоило. "Еще успеем, любимый." — подумала она с улыбкой, которая выглядела жутковато под водой, и мощным движением ног начала всплывать наверх, таща Робби за собой, чтобы наконец совершить этот ритуал на свежем воздухе. Робби, барахтающийся в её объятиях, думал лишь об одном, глядя на удаляющееся дно: "Прощай, моя мечта о Командном Блоке. Кажется, я попадаю в очень желанную, золотую клетку, из которой никогда не смогу выбраться." Он уже почти смирился со своей судьбой вечного пленника любви, как вдруг тишину шахты нарушил новый звук. Из глубины черной шахты послышалось тяжелое, прерывистое дыхание. Оно было не человеческим. За ним последовал мерзкий, скрежещущий звук когтей, царапающих камень с такой силой, что летели искры. Они оба напряглись, замерев в воде. Петунья нахмурилась; она не собиралась прерывать такой важный момент ради каких-то монстров. Она продолжила тянуться к губам Робби, намереваясь поцеловать его несмотря ни на что. Но... Из глубины темного туннеля донесся протяжный, леденящий душу вой. Этот звук был не похож ни на крик зомби, ни на рык волка. Он эхом отражался от каменных сводов, нарастая и переходя в клокочущий, захлебывающийся хрип, словно огромное существо задыхалось от собственной, неконтролируемой ярости. Вода вокруг них словно завибрировала от этой звуковой волны. И в следующую же секунду тишина была нарушена. Две стремительные тени вылетели из мрака. По Робби и Петунье были нанесены два сокрушительных удара чем-то твердым и острым. Инерция толчка была такой сильной, что их отбросило назад на три блока прямо под водой, нарушив их объятия и прервав момент сближения. Они оба подняли взгляды на того, кто посмел прервать их "романтику". Реакции были противоположными: на лице Робби расцвела искренняя, безумная улыбка счастья и облегчения, а глаза Петуньи сузились от чистой, кипящей злобы. На узкой каменной платформе, выступающей из стены шахты, стояло существо, от вида которого кровь стыла в жилах у любого нормального игрока. Это было истощенное гуманоидное создание грязно-серого цвета, напоминающее высохший труп. Его конечности были неестественно длинными и тонкими, свисая почти до пола, а огромная зубастая пасть занимала половину лица. Голова существа имела прямоугольную, блочную форму, но нижняя часть челюсти была сильно деформирована и перекошена. Два ярко-желтых, светящихся в темноте глаза горели холодным, безжизненным огнем. Во рту, который оно медленно приоткрывало, виднелись многочисленные ряды острых, как иглы, зубов. Это был Двелер — Обитатель глубин, кошмар всех шахтеров. Существо замерло, глядя на них своими немигающими глазами. Оно больше не атаковало, словно наслаждаясь хаосом, который посеяло одним своим появлением, ожидая привычной реакции: криков, паники, бегства. Но вот что было странно: они не боялись его. Ни капли. Двелер дернул головой в сторону. Его шея издала сухой, громкий хруст, словно ломающиеся ветки. "...Не... не бегут?" — пронеслась первая мысль в его примитивном сознании. В его голове, похожей на месиво из белого шума, статических помех и чужих предсмертных криков, что-то щелкнуло. Ошметки чужого, давно выродившегося интеллекта заворочались, тщетно пытаясь выстроиться в логическую цепь. Мысли Двелера рвались, как гнилые нити: "Вкус... страх... где? Всегда... бегут. Кричат. Падают в лаву. Ломают ноги о камень. Прячутся за блоками. Почему... стоят? Почему смотрят?" Один желтый глаз моргнул. Второй остался неподвижно пялиться на нарушителей его подземного покоя. Тварь привыкла питаться ужасом. Ужас делал кожу жертвы мягкой, а кровь сладкой. Но сейчас из темноты на него веяло чем-то совершенно иным, несъедобным и опасным. "Ярость. Девка... пахнет порохом, кровью и чистой злостью. Хочет... убить? Меня?!" — Двелер судорожно дернул своей длинной лапой. Когти со скрипом прочертили глубокие борозды на каменной платформе, оставляя белые следы. "А второй... Радость? Свобода? Дурак. Глупый... кусок мяса. Я сломаю... хребет. Вырву кишки. Почему не плачет? Где дрожь в коленях?" Тварь приоткрыла свою чудовищную пасть шире, и нижняя челюсть со стуком отвисла почти до груди, обнажая игольчатые ряды зубов, готовые впиться в плоть. Из горла вырвался тихий, прерывистый свист, похожий на звук закипающего чайника. Его разум отчаянно пытался обработать эту аномалию. Они не сжались в дрожащий комок. Они не пытались судорожно ставить булыжники, чтобы отгородиться от него стеной. Они просто... смотрели. Словно он был не воплощением кошмара шахтёрского мира, а досадной помехой. Грязным слизнем, на которого случайно наступили в темноте. "Оскорбление... Да. Они... не боятся. Мой туннель. Мои правила. Мой крик! Я... Обитатель!" — в мыслях Двелера вспыхнула чистая, звериная злоба, мгновенно заглушающая остатки зачатков логики. Страх жертвы был его пищей, а его отсутствие вызывало голодную ярость. "Разорвать. Растоптать. Вырвать глаза. Чтобы... чтобы... БОЯЛИСЬ! Чтобы закричали!" Существо резко опустилось на все четыре лапы, неестественно выгибая свой узловатый позвоночник дугой. Мышцы напряглись, готовясь к новому, еще более быстрому и смертоносному прыжку. — Поплавай тут, я разберусь. — бросила Петунья приказным тоном, даже не оборачиваясь. Она мощно оттолкнулась от воды и поплыла прямо навстречу надвигающемуся кошмару. Робби не стал ждать повторного приглашения. Он немедленно воспользовался передышкой, отплывая в противоположную сторону и начиная ставить блоки под ногами, создавая импровизированную лестницу вверх. "Кем бы ты ни был, тебе конец." — думал он, поднимаясь выше, с облегчением наблюдая за сценой внизу. — "Но спасибо за то, что спас меня." — поблагодарил он, понимая что остановить разъяренную Петунью не каждому под силу. Он продолжил возводить столб из камня, попутно наблюдая, как Петунья достигает каменной платформы и легко выпрыгивает на сушу, встречаясь лицом к лицу с ужасом шахт. Двелер ждал. Он просто застыл в напряженной позе, выжидая долю секунды, когда она сделает свой ход, чтобы поймать её на ошибке, использовать инерцию против неё самой. Его желтые глаза горели холодным расчетом хищника. — Знаешь... — начала вдруг Петунья, её голос звучал удивительно спокойно длч этого напряжения. Она смотрела на искаженное лицо монстра. — Я ведь уже надеялась подарить свой первый поцелуй ему сегодня. Но... Она сделала шаг вперед, и её взгляд пронзил тьму, посмотрев прямо в душу чудовищу: — ...никакого но. Я сделаю это только после того, как прикончу тебя. Её слова стали сигналом к началу конца. "...Смерть. Боль. ЖРАТЬ! СЕЙЧАС!" Мысли Двелера сузились до одной голодной точки. Инстинкт самосохранения исчез, уступив место первобытной ярости. Он рывком сорвался с места, превращаясь в серую размытую тень. Его пасть распахнулась так широко, что кости челюсти затрещали под непривычным углом. Он целился прямо в шею девушки, ожидая услышать хруст костей и сладкий, долгожданный вскрик ужаса, который наконец-то насытит его. Но Петунья даже не дрогнула. Легким, почти ленивым полушагом, демонстрируя невозможную для человека реакцию, она уклонилась в сторону. Двелер пролетел мимо, рассекая зубами пустой воздух там, где мгновение назад была её голова. И в ту же секунду тяжелый кулак девушки насквозь пробил его защиту. С глухим, мясистым звуком удар врезался монстру прямо в мягкое брюхо, сминая внутренние органы. "...Что? Боль? МОЯ... боль?! Нет! ЛОМАТЬ!" — в голове твари поднялся хаотичный белый шум. Мысли бешено путались, сменяясь статическим треском помех. На долю секунды он потерял ориентацию в пространстве, ослепленный шоком от того, что жертва может причинять боль охотнику. Яростно взревев, издав звук, похожий на скрежет металла, Двелер занес свою длинную лапу для ответного сокрушительного удара. Но Петунья снова оказалась на шаг впереди, предугадывая движение раньше, чем мышцы монстра успели сократиться. Молниеносным выпадом она ответила на его атаку своей ногой, выбрасывая её в блок. Произошел глухой, тяжелый стык конечностей: кость против кости, плоть против плоти. Но из-за плотного столкновения двух невероятных сил полоска здоровья ни у одного из них не уменьшилась. Они замерли в этой точке равновесия, два шторма, столкнувшиеся в узком туннеле. "...Она... быстрее? Как?! Я... кошмар... я хозяин пещер! УБИТЬ!" — вспыхнула новая волна ярости в сознании Двелера. Он попытался выбросить вперед вторую лапу, чтобы ударить сбоку, но Петунья жестко перехватила инициативу, не давая ему даже вдохнуть. Короткий, резкий удар её ноги пришелся ему точно в живот, заставив тварь согнуться пополам от боли. Не дав ему продышаться, девушка нанесла второй удар, окончательно сбивая монстру дыхание и лишая его способности думать. А в следующее мгновение Петунья совершила невозможное: она изящно и резко встала на руки прямо посреди боя. Её сильные ноги взметнулись вверх, закручиваясь в стремительном вихре. Мощный крученый удар с разворота пришелся чудовищу по ребрам, ломая их с громким хрустом, а завершающий, сокрушительный пинок сверху вниз впечатался прямо в его прямоугольную голову. Сила этого комбо была такова, что массивное тело Двелера буквально оторвалось от каменной платформы. Монстра подбросило в воздух на целый блок, беспомощно дергающегося в полете. "...СТРАХ. БОЛЬНО. БОЛЬНО! УХОДИТЬ! ОНА... ОНА МОНСТР! НЕ Я!" — в мыслях Двелера воцарилась абсолютная, паническая каша. От былой уверенности и чувства превосходства не осталось и следа. Сознание существа, веками пугавшего игроков, раскололось от первобытного ужаса перед этой разъяренной девушкой. Он понял простую истину: сейчас его просто разберут на опыт и дроп. Едва коснувшись лапами земли после падения, Двелер развернулся и со всех ног бросился наутек. Он бежал, не разбирая дороги, путаясь в собственных длинных, мешающих конечностях, лишь бы увеличить дистанцию между собой и этим воплощением ярости. Но Петунья не собиралась его отпускать. С тихим, злым рычанием, больше похожим на рокот двигателя, она сорвалась в погоню, преследуя его по пятам, как тень. Они неслись по темным, запутанным коридорам шахты. Из темных ниш и расщелин то и дело выползали зомби, заводили свою монотонную трель скелеты, а в тупиках зловеще шипели криперы, готовясь взорваться. Но ни один моб не посмел преградить им путь. Напротив, местная нечисть, едва завидев ауру чистой ярости, исходящую от Петуньи, в ужасе вжималась в стены, стараясь стать незаметными. Зомби испуганно пятились назад в свои норы, а криперы тушили свои фитили, боясь даже случайным шипением привлечь к себе внимание этой безумной крольчихи. Вся пещера, весь подземный мир расступался перед ней, признавая её хозяйкой. А Двелер бежал всё быстрее, переходя на безумный галоп на всех четырех лапах. Его истощенное сердце бешено колотилось в впалой груди, грозясь разорвать ребра, а деформированная челюсть испуганно лязгала, выбивая дробь о камень. В его голове, забитой статическим шумом, билась лишь одна мысль, кричащая на предельной частоте: "БЕЖАТЬ! СПАСТИСЬ! ТОЛЬКО БЫ ОНА НЕ ДОГНАЛА" Впереди, в кромешной темноте туннеля, зловеще заиграли багровые отсветы. Маленькое лавовое озеро преграждало им путь. "...Выход! Там... безопасно! ОНА не пройдет через огонь!" — паническая мысль обожгла последние остатки разума Двелера. Сжавшись в тугую пружину, чудовище оттолкнулось всеми четырьмя лапами от края обрыва. Оно взмыло в воздух над раскаленной бездной, уже предвкушая, как приземлится на той стороне и наконец-то скроется в спасительной темноте дальних развилин, где никто не сможет его найти. Но Петунья не собиралась давать ему даже шанса на надежду. Она оттолкнулась от каменного уступа практически одновременно с ним, демонстрируя нечеловеческую прыть. Её силуэт на секунду перекрыл багровый свет лавы, превратившись в темную тень смерти. Прямо в полете, настигнув бегущее в ужасе существо ещё до того, как оно коснулось камня, девушка обрушила на него шквал сокрушительных ударов. Первый пинок пришелся Двелеру точно в голову, заставив его длинную челюсть с громким треском захлопнуться. Следом её нога молниеносно прошлась по его тонким, истощенным конечностям, лишая всякой опоры в воздухе. Не давая ему даже возможности издать звук, Петунья впечатала мощный удар прямо в худой живот, а затем превратилась в сплошной вихрь ярости. Град безжалостных ударов посыпался по всему телу монстра, ломая его. "...НЕТ! ХВАТИТ! БОЛЬНО! СМЕРТЬ... Я... БОЮСЬ!.." — это была последняя, захлебывающаяся от первобытного, животного страха мысль в голове хозяина пещер. Двелер, который сам должен был быть воплощением ночного кошмара для шахтеров, умирал сейчас в абсолютном, чистом ужасе перед одержимой крольчихой. Он слишком поздно понял то, что настоящим монстром в этой шахте был не он. Они одновременно достигли противоположного края берега. Точнее, приземлилась Петунья, грациозно и уверенно встав на две лапы, словно ничего не произошло. А тело Двелера, не выдержав колоссального урона с тихим сухим хрустом рассыпалось прямо в воздухе, превращаясь в облачко опыта. На камень мягко пролился дождь из светящихся зеленых сфер опыта, которые лениво покатились к её ногам, ища поглощения. Петунья замерла. Тяжело дыша, она ровно одну секунду безразлично смотрела на колышущийся у её ног опыт. Охота была окончена. Помеха устранена. Постепенно волна боевой ярости отступила, уступая место прежнему, сладкому и одержимому настрою. На её губах заиграла мягкая, предвкушающая улыбка, полная нежности и угрозы одновременно. Девушка медленно развернулась к лавовому озеру и посмотрела туда, в темноту туннеля, откуда они прибежали. Её любимый был там. И теперь ему точно никуда от неё не деться~ — Я иду, мой сладкий~ — прошептала она, и её голос прозвучал как обещание вечного плена. Она сорвалась с места, начиная бежать обратно с удвоенной скоростью. А Робби в этот момент уже выбрался на поверхность, подальше от глубин шахты. Он не медля рванул вперед... Хотя нет, не рванул. Его ноги стали ватными, а перед глазами поплыли пятна. У него было критически мало сытости. "Черт, только не это!" — с отчаянием подумал Робби. Увидев рядом мирно пасущуюся овцу, он действовал на автомате. Быстрый выпад киркой — и животное превратилось в мясо. Робби жадно набросился на сырую баранину. Потом еще одна овца, и еще. Только когда шкала голода заполнилась он снова смог нормально двигаться. И пока он насыщался, снизу, из глубины шахты, до него донесся голос. Полный любви, страсти и абсолютной, всепоглощающей одержимости: — Ты, я, кровать сейчас ~! Робби обернулся и увидел ужасающую картину: Петунья начинала взбираться по отвесной стене шахты. Она не ставила блоки. Она просто вцеплялась пальцами в микро-неровности плоских текстур камня и карабкалась вверх с ловкостью паука, игнорируя законы физики Майнкрафта. "Как, блять?!" — недоумевал Робби, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Он сорвался с места, начиная бежать прочь. — "Тут же плоские блоки! За что она вообще хватается?!" Он спрашивал пустоту, но ответа не получал. Был лишь нарастающий стук её лап о камень и чувство приближающегося неизбежного ужаса в виде влюбленной по уши крольчихи, для которой не существовало препятствий. Продолжение следует...