Часть 6 Храм и богиня.

Храм встретил его тишиной. Не той пустой, мёртвой тишиной, которая бывает в заброшенных зданиях, — здесь тишина была внимательной. Будто само пространство затаило дыхание, ожидая чего-то. Алексей сделал шаг. Второй. Подошвы скрипели на каменном полу, покрытом слоем пыли и мелкого песка. Где-то в вышине, под самым потолком, шевельнулась летучая мышь — или кто-то похожий на неё — и снова затихла. И тогда это случилось. Искра в его груди, до этого теплившаяся ровным, спокойным огнём, вдруг вспыхнула. Ярко. Жарко. Будто кто-то плеснул масла в костёр. Алексей даже зажмурился на мгновение от этого внутреннего света. А когда открыл глаза — храм загорелся. Светильники, подвешенные на тонких цепочках к изящным колоннам, вспыхнули один за другим. Стеклянные колбы наполнились мягким золотистым светом, разгоняя тьму. Колонны уходили вверх метров на пять-шесть, и свет, отражаясь от их полированной поверхности, разливался по залу, выхватывая из мрака фрески на стенах. Храм словно пел мантру. Это был не звук, это было ощущение. Алексей замер. Пыль. Везде была пыль. Толстым слоем на полу, на ступенях, на алтаре. Храм выглядел заброшенным — давно, очень давно здесь никто не проводил обрядов. Но светильники горели. Будто только и ждали его прихода. Он двинулся дальше, разглядывая стены. Фрески были древними — он чувствовал это кожей, ноздрями, всем существом. Налёт времени покрывал краски, делая их приглушёнными, но не потускневшими. Будто художник использовал не просто пигменты, а саму магию, заставляя цвета жить сквозь века. На первой фреске была изображена девушка. Очень красивая. Длинные светлые волосы, свободное одеяние, босые ступни. Она сидела на траве, и рядом с ней лежало животное, похожее на лань. Девушка ласкала его, проводила рукой по гладкой шерсти, и в её глазах была такая нежность, что у Алексея перехватило дыхание. «Селестина, — понял он. — Это она». Рядом, чуть поодаль, стояла другая девушка — скромно одетая, с кувшином в руках. Человек. Она смотрела на богиню с обожанием, но не приближалась, будто знала своё место. Дальше — ещё две фигуры. Одна с заострёнными ушами, эльфийка. Красивая. Другая — коренастая, с широкими плечами, явно гнома. Они склонились над ступой, растирая в ней какие-то травы, и Алексей вдруг понял, что они делают лекарство. Не увидел — понял. Дар подсказывал: мята, зверобой, что-то ещё, чего он не знал, но чувствовал. На плече у богини сидела птица. Маленькая, золотистая, с длинным хвостом. Птица с нежностью прислонилась к щеке девушки. Алексей перевёл взгляд на следующую фреску. Здесь Селестина протягивала руку к воину, лежащему на земле. Воин был закован в броню — тяжёлую, пластинчатую, но лица не было видно под забралом. Человек? Гном? Эльф? Не понять. Из рук богини исходило зеленоватое сияние, оно окутывало тело воина, проникало под броню, затягивало раны. «Исцеление, — подумал Алексей. — Так это выглядит». Он перешёл к левой стене. И здесь его ждал контраст. Та же девушка — но другая. Не ласковая целительница, не нежная хранительница зверей. Воительница. Защитница. В руке — меч, с клинка срываются зелёные молнии, бьющие в противника. А противник — тёмный эльф, судя по тёмной коже и серебряным волосам, тоже в броне, с поднятым щитом. Но молнии пронзают щит, и тёмный эльф падает на колени. «Битва, — понял Алексей. — Она умеет не только лечить». Он постоял перед фреской, впитывая детали. Потом двинулся дальше. Колонны образовывали нечто вроде круглой арены. Широкое пространство в центре, ступени по краям. И на дальней стороне — пьедестал. Алексей подошёл ближе. Статуя. Та же девушка. Та же красота, но воплощённая в камне. Скульптор работал с огромным талантом — каждая складка хитона, каждый локон волос, каждая черта лица были выверены до совершенства. Алексей не был знатоком искусства, но он чувствовал — этот мастер либо был вдохновлён богиней, либо любил её. Иначе так не творят. Статуя выглядела юной. Лет восемнадцать — двадцать. Но поворот головы, чуть заметная улыбка на губах, прищур глаз — всё говорило о том, что это взрослая женщина. Очень взрослая. И очень опасная. «Красивая, — подумал Алексей. — И страшная. В хорошем смысле». Он перевёл взгляд ниже. У подножия статуи стояла бронзовая чаша. Небольшая, но глубокая, на низких ножках. Внутри — какие-то ветки, прутики, много засохших цветов. Алексей нахмурился. «Кто-то был здесь. Недавно. Цветы не могли сохраниться так долго». Рядом с чашей стоял на тяжёлой стойке изогнутый очень тонкий с карандаш толщиной прут золотистого цвета. На изогнутом конце был подвешен овальный гонг из странного серебристо золотого металла. На стойке лежало било словно барабанная палочка. Он огляделся. Рядом с чашей, на небольшом каменном выступе, лежало кресало. Старое, потёртое, но явно используемое. — Храм не совсем заброшен, — тихо сказал Алексей сам себе. Искра в груди снова вспыхнула — не больно, но настойчиво. Как подсказка. Как совет. Он взял кресало. Высек искру. Сухие ветки в чаше занялись мгновенно, будто только и ждали огня. Дым пошёл густой, но не едкий — ароматный, сладковатый, с нотками ладана и чего-то лесного, смоляного. Он не разъедал глаза, не забивал лёгкие. Он стелился по полу, поднимался вверх медленными клубами. Алексей взял било и легко ударил в гонг. Раздался мягкий приятный звон. От Олега расходилась волна мягкого света. Клубы ароматного дыма взвились вверх скрывая статую и в этих клубах Алексей увидел нечто. Дым сгущался рядом со статуей. Уплотнялся. Там, где секунду назад была пустота, теперь формировалось нечто вроде портала — мерцающего, зыбкого, похожего на поверхность воды в сумерках. Алексей сделал шаг назад, готовый ко всему. Искра внутри него горела ровно, но он чувствовал — она не предупреждает об опасности. Она ждёт. Из портала вышла фигура. Сначала — полупрозрачная, как отражение в мутной воде. Силуэт женщины, знакомые очертания — те же, что на фресках, та же статуя. Фигура коснулась ногой каменного пола, и в этот миг обрела плоть. Прозрачность исчезла. Перед Алексеем стояла девушка. Живая. Дышащая. Такая же красивая, как на фресках, но в сто раз более реальная. Светлые волосы падали на плечи мягкими волнами. Хитон, похожий на тот, что был на статуе, струился при каждом движении. Глаза — зелёные, глубокие, как омут — смотрели на него с любопытством и чем-то ещё, чего Алексей не мог определить. Селестина. Богиня. Она улыбнулась.И протянула руки к Алексею. — Здравствуй, мой пробуждённый, — сказала она. Голос был таким же, как в Океане Бытия — глубоким, мелодичным, но теперь в нём появились новые нотки. Тепло. Живой интерес. — Ты сумел дойти до храма. Вот ты какой! Она сделала шаг вперёд, рассматривая его с головы до ног. Алексей почувствовал себя экспонатом на выставке. — Я не ожидала, что ты, странник, будешь так красив, — добавила она, и в её голосе послышалось что-то… кокетливое? Или ему показалось? Алексей сглотнул. Он не знал, как разговаривают с богинями. Но интуиция подсказывала: так же, как с людьми, но вежливее. Он положил руку на грудь, слегка склонил голову. — Приветствую тебя, Селестина. — Голос звучал ровно, хотя внутри всё трепетало. — Благодарю за помощь. За дар. И за спутника. Богиня удивлённо подняла бровь. — Твоего спутника? — переспросила она. — Он должен ждать тебя в деревне. Кто же он? — Леший. Ллин. — Ааа! — Селестина улыбнулась, и в её улыбке промелькнуло что-то тёплое, почти ностальгическое. — Лесной народ. Упрямый и гордый. Они тоже отличные спутники. Если один из них с тобой, твоя миссия будет гораздо легче! — Он хороший товарищ, — согласился Алексей. — И ещё раз — спасибо за дар. Он невероятен. Я вижу пути исцеления. И ещё — я вижу различные травы. Они говорят со мной. Кто они, какие у них свойства. Селестина замерла. Её зелёные глаза расширились, и она посмотрела на Алексея так, будто видела его впервые. — Это… невероятно, — сказала она медленно. — Ты так быстро раскрыл дар! Людям этого мира требуется инициация в месте силы, чтобы раскрыть свой потенциал. — Она помолчала. — Скажи, а ты случайно не бог? Алексей удивлённо качнул головой. — Нет. Я обычный человек. Селестина странно взглянула на него. Во взгляде были какие-то сомнения — будто она не поверила, но спорить не стала. — Понятно, странник, — сказала она наконец. Повисла пауза. Богиня прошлась по каменному полу, заложив руки за спину. Хитон струился за ней, как водный поток. — Но ты должен пойти в деревню, — продолжила она, поворачиваясь к нему. — Найти своего спутника и принять первую купель. Иначе жар искры сожжёт твою личность. Ты должен научиться контролировать свою силу. — Купель? — переспросил Алексей. — Ритуал. Очищение. Инициация. — Она махнула рукой. — Не бойся, это не больно. Но необходимо. Понимаешь дар который мы даём людям со временем вплетается в них, становится их частью. Но в самом начале дар нужно обуздать. Он часть нас и стремится вернуться к нам. И если этого не сделать он вырвется наружу разрушив разум и тела носителя. Она подошла ближе, и Алексей почувствовал исходящий от неё аромат — цветы, мёд, что-то неуловимо сладкое. — Как только восстановишь силы, я прошу тебя помочь мне с одним моим последователем, — сказала она. — Он живёт в деревне Асталия, рядом с большим городом Солана. Этот человек — мой священник. Он подвергся воздействию проклятия и безумия. — Проклятия? — Алексей нахмурился. — Да. Его нужно вылечить и привести в храм в деревне. Он имеет большое влияние на людей и сможет вернуть веру в меня. — Голос Селестины стал твёрже. — Ты должен выяснить, что это за проклятие и кто наложил его. Твой спутник поможет тебе. Алексей молчал, переваривая информацию. Священник. Проклятие. Безумие. Слишком много всего сваливалось на него разом. — Я планировал пойти в горы, — сказал он наконец. — К Изначальному. Чтобы узнать путь домой. Селестина отрицательно покачала головой. Её лицо стало серьёзным. — Даже если ты найдёшь место пребывания Крома, проникнуть в его обиталище практически невозможно. Вход охраняют защитные руны, которые создали сами боги вместе. — И что? — спросил Алексей. — Их нельзя разрушить? — Отключить можно, — поправила она. — Но только если иметь особый амулет-ключ. Половина этого ключа находится в пирамиде побеждённого Владыки Тьмы, а другая — в гробнице-усыпальнице Изначальной Ариадны. Алексей почувствовал, как холодная искра внутри него — дар Чернобога — дрогнула. — Пирамида Владыки, — повторил он. — Ты говорила, вассалы проснулись. — Да. И чтобы попасть туда, ты должен стать сильнее. — Селестина посмотрела ему прямо в глаза. — Ты должен уметь применять свой дар как оружие. Потому что вассалы Владыки уже рыщут в округе. Они ищут тебя. Или не тебя, но они опасны. Алексей изумлённо уставился на неё. — Разве можно использовать дар целительства как оружие? — спросил он. Богиня слегка усмехнулась. В её улыбке было что-то снисходительное, но не злое. — Этот дар можно применять и как оружие, странник. Энергия дара, выпущенная как копьё или удар мечом, поражает любое существо и может нанести рану… или убить. Алексей молчал. Внутри него закипало раздражение. Ему не нравилось, как всё складывалось. Сначала она дала дар, потом сказала, что он нужен, чтобы выжить. Потом — что он нужен, чтобы укрепить веру. Теперь — что его можно использовать как оружие. И всё это — на фоне обещаний, намёков, странных взглядов и… этого её «ты красив». «Она что-то недоговаривает, — подумал Алексей. — Или врёт. Или использует меня». Но вслух он сказал другое. — Хорошо, — произнёс он ровным голосом, стараясь не показывать эмоций. — Я помогу твоему священнику. Селестина просияла. Её лицо осветилось искренней радостью — или тем, что очень на неё походило. — Я знала, что ты согласишься! — воскликнула она. — Я обещаю тебе награду. Клинок, выкованный дворфом. Он имеет невероятную мощь. — Она сделала шаг ближе, и её голос стал тише, почти интимным. — А так же… я сама могу стать наградой. Она смотрела на него. Зелёные глаза блестели в свете светильников. На губах играла лёгкая, чуть заметная улыбка. Алексей внутренне поморщился. «Переменчива, — подумал он. — Влюбчива. Только что говорила о войне и проклятиях, а теперь… намекает». — Я сделаю, что смогу, — сказал он, не реагируя на намёк. — А сейчас, если позволишь, я пойду. Спутник ждёт. Он сделал шаг к выходу. — Постой, — сказала Селестина. Он обернулся. Богиня уже стояла рядом — он не заметил, как она подошла. Её лицо было в нескольких дюймах от его лица. — Это обещание, — прошептала она. И поцеловала его. Поцелуй был страстным — не лёгким прикосновением, не ритуальным жестом. Настоящим. Губы богини были мягкими, тёплыми, и от них пахло мёдом и летом. Алексей замер. Не от наслаждения — от неожиданности. Он не знал, как реагировать, когда тебя целует богиня. Оттолкнуть? Нельзя. Ответить? Ещё хуже. Он просто стоял, пока она не отстранилась. Селестина улыбнулась, довольная собой. — Иди, — сказала она. — Жди моей вести. Я свяжусь с тобой, когда придёт время. Алексей молча кивнул. Развернулся. Вышел из храма, не оборачиваясь. Только когда дверь закрылась за его спиной, он позволил себе выдохнуть. — Чёрт, — прошептал он в темноту. — Чёрт, чёрт, чёрт. Он провёл рукой по губам, стирая прикосновение богини. Внутри всё клокотало — раздражение, тревога, страх. И ещё что-то, чему он не хотел вернее боялся давать имя. «Она меня использует, — подумал он. — И я позволяю. Потому что у меня нет выбора». В глубине души он понимал что богиня ему не безразлична... Он посмотрел на ночное небо, на звёзды, которые были чужими и далёкими. — Но я найду способ вернуться, — сказал он тихо, но твёрдо. — Даже если для этого придётся переиграть богиню. Он пошёл к костру, где ждал Ллин.