Глава 11. Несколько мгновений.

Глава 11. Несколько мгновений. Я проснулась на следующее утро и сразу вспомнила вчерашний вечер — его губы на своих, его пальцы на своей спине, его голос, сказавший «Влада», — и с приятной окрылённостью собиралась в университет, понимая, что сейчас я не могу ему пожелать даже доброго утра, потому что у меня нет ни его телефона, ни других соцсетей, а найти его можно, но писать без приглашения я не могу, просто не хочу выглядеть навязчивой. Я подумала, что он всегда появлялся внезапно, когда сам хотел меня видеть, и что если вчерашнее что-то значит для него, то он обязательно найдёт способ связаться со мной, потому что он не из тех, кто упускает то, что хочет, — это я в нём уже успела рассмотреть. И он правда нашёл: я вышла из общежития, уткнувшись в телефон, проверяя время и ничего не видя вокруг, и наткнулась на его машину, припаркованную прямо у входа, облокотившись на крышу, Руслан стоял и смотрел на меня, скорее усмехаясь от того, что я прошла мимо, не заметив ни его, ни железного монстра, который невозможно было не узнать. — Привет, — сказала я, подходя ближе, и замерла в ожидании, не зная, что он скажет и зачем приехал. — До пары полчаса? — спросил он, и я немного растерялась от того, как он выследил моё расписание, но кивнула, потому что врать не имело смысла. — Садись, — сказал он, и я села в машину, и мы тронулись, и я не выдержала первой: — Мы куда? — Увидишь, — ответил он коротко и замолчал, и я воспользовалась этим молчанием, чтобы рассмотреть его: сегодня он был одет по-домашнему, но в своём стиле — тот же шоколадный свитер, который я запомнила ещё с прогулки по Арбату, и мне было уже не привычно видеть его без мотокуртки, но этот образ казался более тёплым и доступным, хотя он сам от этого не стал ближе. Мы остановились у небольшого кафе, которое я раньше не замечала, хотя проходила мимо сотни раз, и он вышел молча и встал, глядя на меня через лобовое стекло, и только когда я опомнилась и вышла следом, он сказал: — Ты точно ещё не проснулась. — Это ты ничего не объяснил, — буркнула я в ответ, чувствуя себя немного глупо, но не желая признавать его правоту. Я зашла первой и обернулась, ожидая, куда он скажет сесть, но Руслан тоже остановился и смотрел на меня с лёгкой усмешкой, и тогда я поняла, что он предлагает мне выбрать самой, и я выбрала столик у окна, выходившего на его машину, потому что подсознательно хотела держать её в поле зрения. Он заметил этот жест, кинул короткий взгляд в окно, потом перевёл его на меня, и в этом взгляде было что-то новое — не насмешка, не вызов, а скорее любопытство, будто он пытался разгадать, зачем мне смотреть на пустую машину, когда рядом сидит он. — Какой кофе будешь? — спросил он, и я сразу забыла названия всех типов, которые когда-либо знала, приоткрыла губы, думая, что вот-вот вспомню, но через секунду сказала честно, что редко пью кофе и не разбираюсь в нём. Тогда он встал и пошёл заказывать сам, и я поняла, что он выбрал напиток на своё усмотрение, и мне оставалось только ждать и смотреть то в окно на прохожих, то украдкой поглядывать на него, пока он стоял у стойки и тоже ждал, пока бариста приготовит заказ, и он не оборачивался, и я не могла оторвать взгляд от его спины в этом шоколадном свитере. Он сел напротив и поднял глаза, и я приняла из его рук белоснежную кружку, от которой шёл пар, и сделала первый глоток, и он тоже сделал, и я не смогла определить, что это был за напиток, но в нём было много молока, и я подумала, глядя на его свитер, что он любит разбавлять абсолютно всё — даже хорошее настроение какой-нибудь колкостью, даже кофе молоком, даже их отношения — странной игрой в близость и отстранённость. Из моих мыслей меня вытащил включённый экран его телефона, который он протягивал мне через стол, и я подняла глаза и спросила: — Зачем? — Номер, — ответил он. — Не угадывать же. Я взяла телефон в две руки, чувствуя себя глупо, потому что на экране была открыта телефонная книжка, а я смотрела на неё как на инопланетный объект, и только через секунду поняла, что от меня требуется, и быстро напечатала свои цифры, а потом посмотрела на пустое поле имени контакта и мне стало интересно, как он меня запишет — «Влада», или «странная из общежития», или что-то совсем другое. Он забрал телефон, даже не взглянув на экран, убрал его в карман и сказал спокойно, будто обсуждал погоду: — В восемь пойдём в кино. Я хотела возразить, что сегодня никак не получится, но это была просто отмазка, не потому что я не хотела, а потому что не была готова к сборам, потому что нужно было думать, что надеть, потому что в кино я не ходила больше года и отвыкла от всего этого ритуала, и я боялась, что буду выглядеть неуверенно и глупо. — Тогда завтра, — сказал он, и меня удивила эта настойчивость — ни одного вопроса, ни одной просьбы, просто спокойная уверенность мужчины, который знает, чего хочет, и знает, как завладеть девушкой наверняка. — Тогда сегодня, — сказала я, сдаваясь под его напором, и он усмехнулся и ответил: — Через двенадцать минут у тебя пара, а ты и не помнишь. Я глянула на телефон и правда — время летело быстрее, чем мне казалось, и я не понимала, как он узнал про моё расписание, если всё это время смотрел только на меня, не отвлекаясь на экран и не задавая лишних вопросов. Я сделала последний глоток, оставляя на дне кружки немного тёплого молока, поднялась и направилась к выходу, и Руслан ушёл следом, и я поспешно села в машину, как только он разблокировал двери, и он, увидев мою суетливость, сразу поехал, обгоняя машины на скорости, и от очередного резкого манёвра я схватилась за ручку двери, потому что было действительно не по себе от таких гонок в утреннем потоке. Он заметил и сказал, не поворачивая головы: — Я думал, ты не боишься скорости. — Утром много машин, — ответила я, глядя на его лицо, но он смотрел только на дорогу, сосредоточенно и спокойно, и его профиль в свете утреннего солнца казался вырезанным из камня. — Я не могу допустить, чтобы ты пропустила хоть минуту лекции по философии, — сказал он монотонно, и я хихикнула, потому что это была явно шутка — он не мог знать, люблю ли я философию, и тем более не мог волноваться о моих лекциях. — С чего ты взял, что я люблю философию? — спросила я, но он не ответил, а только улыбнулся, и я повернула голову обратно к дороге, наблюдая, как мелькают дома и деревья за окном. Мы остановились у моего университета, и я посмотрела в телефон — семь минут, целых семь минут до начала пары, и я подумала, что могу побыть с ним ещё хотя бы одну из этих минут, а потому смотрела на него в упор, думая, как ещё зацепиться за этот момент и не выходить из машины. Руслан смотрел в ответ ожидающе, но ждал, наверное, моего обыкновенного «спасибо», которое я говорила ему каждый раз, когда он меня подвозил, но сегодня мне не хотелось говорить «спасибо» — сегодня мне хотелось сказать ему что-то другое, что-то, что не влезало в одно короткое слово. Я смотрела долгую секунду в его зрачки, а потом наклонилась, сидя вполоборота, и аккуратно поцеловала его в губы — не так, как вчера, когда всё было в тумане и спешке, а медленно, почти невесомо, давая себе время почувствовать его ответ. Он ответил на поцелуй, но не предпринял ничего большего — не обнял, не прижал к себе, не углубил, давая мне право решать самой, сколько это продлится и когда закончится, и я быстро оторвалась, хотя на самом деле хотела, чтобы он взял моё лицо в свои ладони и сам решил, как и сколько целовать. Но пока я смотрела на него, а он на меня — изменившимся взглядом, который стал каким-то ярким и живым, будто внутри него зажглась лампочка, которую я раньше не замечала, — он сказал: — Опоздаешь. Я отклонилась обратно, поправила сумку на плече и сказала: — Пока. — До вечера, — ответил он, и я вылезла из машины и захлопнула дверь, пытаясь угадать его силуэт через затонированное окно, но ничего не видела, кроме своего отражения. Он полностью опустил стекло и сказал, глядя на меня с той самой полуусмешкой, которую я уже научилась читать как нежность: — Это приятнее, чем просто «спасибо». Я улыбнулась и пошла к дверям университета, чувствуя, что вот-вот взлечу в воздух от этой лёгкости, и думала о том, что меня ждёт вечером, и думала об этом поцелуе — таком лёгком, подаренном мной ему, — и улыбалась, пробираясь сквозь толпу студентов, которые смотрели на меня как на сумасшедшую, но мне было всё равно.