Глава 13. Разлом уязвимости.

Глава 13. Разлом уязвимости. Этой пятницы было тепло — погода восстанавливалась после череды холодных дней, и как только я открыла глаза, телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. Это было сообщение от незнакомого контакта в телеграмме, и я открыла чат, увидев на аватарке его в ярком шлеме и полностью чёрной одежде — фотография на фоне ночного города, где огни мерцали как далёкие звёзды, а он стоял, прислонившись к мотоциклу, и смотрел в объектив так, будто знал что-то, чего не знал никто другой. В сообщении было написано «доброе утро», и я поспешила ответить, присев на кровати от радостного волнения. — Доброе утро. Я думала, что он скажет дальше, когда мы сможем встретиться, но он решил всё быстрее, чем я успела придумать следующий вопрос. — Приеду только вечером, — написал он. — Хорошего дня, — ответила я, улыбаясь экрану телефона, будто он мог это видеть. После университета я встретилась наконец с Сашей, которую не видела несколько дней, и мы обнялись и принялись безудержно болтать, рассказывая, как и что, но никто не затрагивал тему моих отношений с её братом, и я не знала, дал ли знать ей Руслан или оставил эту новость для меня самой. Она первая заговорила о серьёзном. — Маме стало лучше, — сказала Саша. — Врачи говорят о хорошем прогнозе. Руслан сейчас с ней. И тут пазл в моей голове сложился — я поняла, почему он не мог приехать утром, но не поняла, почему он скрыл это от меня, почему не доверяет мне настолько, что предпочёл просто написать «приеду вечером» вместо короткого «я в больнице с мамой». Я молчала долгие пару секунд, переваривая эту мысль. — Это очень хорошие новости, — сказала я наконец. — Держи меня в курсе. — Сейчас вместе и узнаем, — ответила Саша. Саша позвонила ему по громкому звонку, с ходу спросив, как дела. Его голос по микрофону звучал так тепло, так по-домашнему, что у меня сжалось сердце. Он говорил про какие-то сроки, даты, лекарства, которые нужно будет купить, как только они придут. — Хорошо, — говорила Саша. Они начали обсуждать детали, и я на всякий случай отстала от Саши на пару шагов, чтобы не стеснять их разговор, но она увеличила громкость. — Тебя забрать? — спросил Руслан. — Ты где? — Не надо, я гуляю, — ответила Саша. — С кем? Мы с Сашей переглянулись — она была удивлена этому вопросу, а я знала причину и  понимала, что он спрашивает не просто так. — Нууу, с Владой, — сказала Саша в трубку. — А что? Он не ответил на её вопрос. — Скидывай адрес, — сказал он и положил трубку, не дав Саше даже возразить. Саша печатала по клавиатуре, смотря на надписи вокруг себя. — Через пару минут подъедет такси, — сказала она. — Руслан. Мы засмеялись от абсурдности ситуации, потому что он вёл себя так, будто это было самым обычным делом в мире. Так действительно и произошло: мы дошли до остановки и ждали всего пять минут. Он остановился, вышел из машины. — Видишь, получилось даже раньше, — сказал он. Я улыбнулась, чувствуя, как щёки заливаются румянцем, а Саша смотрела на нас с лёгким недоумением, не до конца понимая, что происходит, хотя догадки уже наверняка бродили в её голове. Руслан предполагал такую реакцию — да и вообще эта встреча была похожа на объявление нас как пары. Он подошёл ко мне и собственнически взял пальцами за подбородок, притянул к себе и впился в мои губы — быстро, но жадно, так напористо, что от этой внезапности я опешила и не сразу поняла, что происходит. Когда он оторвался, я сразу посмотрела на Сашу. — Знала, что так будет, — сказала та, расплываясь в хитрой ухмылке. Я посмотрела на Руслана, а он лишь закатил глаза, но улыбнулся — той самой краешком губ улыбкой, которую я уже выучила как его способ говорить «да, я это сделал, и что с того». — Мелких завезу домой, — сказал Руслан, открывая двери. — Мы с Владой ровесницы, — возмутилась Саша. — Я и сказал — мелких, — ответил он, не меняя тона. — Меня, так понимаю, первую? — спросила Саша с вызовом. — Садитесь уже, — сказал он. Мы сели с Сашей сзади, и как только тронулись, она стала выяснять подробности. — И как давно вы вместе? — спросила она первым делом. Лайм ответил за меня спокойно: — Меньше, чем у тебя пальцев на руке. — Когда это ты успел таким дерзким стать? — Саша продолжала возмущаться, но потом перевела на меня взгляд, улыбнулась. — Ты плохо на него влияешь. Сама испортилась. — Я? — переспросила я театрально, изображая невинность. — Да, ты, ты, — ответила Саша. — Ты молчала, даже не намекнув на новый статус. Я отвернулась к окну, выдавив улыбку, потому что долгие ночи я и сама не понимала, что между нами происходит, и мне было трудно открываться ему, показывая настоящую себя в рамках этой неизвестности, которая висела между нами как прозрачная, но прочная стена. Саша заметила, что что-то не так. — Всё нормально? — спросила она. — Да, да, просто задумалась, — сказала я, сделав голос веселее, но на самом деле я думала о том, кто я для него, и не такая ли я, как Рита, — её он тоже не представлял никому, а просто поцеловал на моих глазах без объяснений, не сказав ни слова, ни фразы вроде «моя девушка». — Через три дня гонки, — сказала Саша, выдёргивая меня из мыслей. — Ты же придешь? Руслан зашипел за рулём. — Тебе пора выходить, — сказал он резко. Саша не стала требовать ответа — нам с ней стало понятно, что я не должна была знать про гонки. Она увидела какое-то отчаяние в моих глазах. — До встречи, — сказала она. Я кивнула в ответ, не в силах выдавить из себя ни слова. Когда Саша вышла, я посмотрела в зеркало, где он уже ждал мой взгляд. — Тебя в общежитие? — спросил он. — Да, — ответила я коротко. Он тронулся с места. К счастью, ехать было недолго, но опять наступила тишина, и я начинала злиться — неужели я человек, с которыми настолько не о чем поговорить, что мы просто молчим всю дорогу, даже после того, как он только что поцеловал меня при сестре? Мы остановились у моего общежития, и оба вышли. Он собирался прощаться. — Ты обещал мне вечер, — сказала я. — Вечер только начался. Он поднял глаза на моё окно, будто оценивая, стоит ли подниматься. — Пошли, — сказала я коротко. У него не было возможности отказаться, потому что я шла быстро и уверенно, и он просто пошёл следом, не задавая лишних вопросов. Турникет был открыт, поэтому мы спокойно прошли внутрь, потом поднимались по лестнице, и я слушала его шаги за своей спиной — тяжёлые, размеренные. Я знала, что сегодня комната пустует, потому что Рина уехала к родителям, а Марго, как всегда, пропадала неизвестно где, поэтому я открыла дверь наотмашь, никого не стесняясь. Он прошёл в центр комнаты и осматривал всё, что там было: холодильник в углу, три кровати, каждую полку, рабочий стол, где были разбросаны листы и тетради с ненужными записями и ручки, которые никто никогда не убирал на место. Я обвела рукой свою заправленную кровать и полку сверху, где стояло несколько мягких игрушек и много других личных вещей. — Вот мой угол, — сказала я. Он подошёл ближе и стал вглядываться в каждую мелочь, будто пытался прочитать по этим предметам то, что я не говорила вслух. Я спросила уверенно и чётко, глядя прямо на его лицо: — Кто я для тебя? Он усмехнулся, не поворачиваясь. — А ты кем меня хочешь видеть? — спросил он в ответ. — Я спросила первая, — сказала я, не отводя глаз. Он перевёл взгляд на меня и сказал так же чётко, без намёка на улыбку, просто констатируя факт. — Я помню. Но ответ зависит от тебя. Если ты хочешь быть моей девушкой — будь. Если нет — не будем. — А ты хочешь? — спросила я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Если бы не хотел, не бегал бы, — ответил он. Он помолчал секунду. — Почему ты спрашиваешь? Я не хотела говорить всей правды — про свои сомнения, про Риту, про её пророчество, — поэтому перевела разговор на шаг назад. — А ты бегал? — спросила я хитро, улыбаясь кончиком губ. Он подошёл ближе и опустил руки на мою талию. — Действовал по обстоятельствам, — сказал он. — Это ты постоянно убегаешь. От этих слов — от его пальцев на своей талии, от его дыхания, которое касалось моего лица, — моё сердце заходилось в приятной истоме. Он поцеловал меня — долго, но очень нежно. Я отвечала, кладя руки сначала в замок за его шеей, потом одну запуская в его волосы, а другой очерчивая линию его скул. Мы прервались только чтобы отдышаться и улыбались друг другу, сверкая глазами в полумраке комнаты, где за окном солнце ещё не успело скрыться за горизонтом. Потом он окончательно оторвался и сел на мою кровать. Кровать жутко заскрипела под его весом — он точно такого не ожидал и смотрел на меня с недоумением. Я бахнулась следом, и он приобнял меня за плечо, как тогда в кинотеатре, продолжая осматривать место, где я живу, но теперь в его взгляде не было любопытства, а было что-то похожее на уют. Тут произошло то, чего никто из нас не ожидал: дверь открылась так же уверенно, как я открыла её несколько минут назад, и в комнату зашла Рита. Она замерла в проходе, но не с испугом, а с удивлением. — Можешь ликовать, — сказала она мне. — Я съезжаю от вас. Я села ровно на кровати. — Я никогда не была против тебя, — сказала я. — Не знаю, что у таких крыс на уме, — ответила Рита. Я замолчала, потому что не знала, что ответить на такое оскорбление. Руслан встал с кровати и притянул меня на ноги за руку. — Влада — моя девушка, — сказал он. — А тебе пора уже успокоиться. Рита забрала последние вещи с полки. — Такие чувства быстро не проходят, — сказала она. — Тебе не любовь нужна была, — ответил Руслан. — Правильно, — сказала Рита. — Ты мне нужен был. Она добавила «Лаймик» издевательским тоном, провела пальцем по столу и вышла из комнаты, хлопнув дверью. Он сел обратно на кровать, а я села за стол, повернувшись к нему, и включила настольную лампу, которая осветила его лицо тёплым жёлтым светом. Я начала говорить не сразу о них с Ритой, а издалека. — Руслан? — позвала я его серьёзным тоном. — Андреевич, — ответил он так же серьёзно. Я размякла от этого неожиданного отчества и глупой официальности. — Руслан Андреевич, — продолжила я спокойно. — А почему именно Лайм? — Сама не понимаешь? — спросил он. Я помолчала, правда не понимая. — Из-за цвета шлема? — спросила я. — Типа того, — сказал он, не желая говорить подробнее. Я повесила голову и замолчала, чувствуя, что он снова закрывается от меня. Он заметил моё настроение. — Старый знакомый прозвал из-за причёски, — сказал он. — Друзья подхватили. — Тебе нравится, когда тебя так называют? — спросила я. — Привык, — ответил он. — Но не всем можно. Я подняла глаза, и он улыбнулся, хмыкнув. — Тебе точно можно, — сказал он. — Хочешь, расскажу о своей семье? — спросила я следующий волнующий меня вопрос. — Давай не будем сегодня, — сказал он, понимая, что я обязательно спрошу и про его семейные отношения. Я кивнула, не настаивая. Настрой спрашивать про его семью пропал — скорее, я испугалась, что могу испортить вечер, который складывался так хорошо. — Какую музыку ты любишь? — спросила я, пересаживаясь к нему на кровать. — По настроению, — ответил он. — Чаще всего рок или металл. Я вдруг выпалила, чувствуя прилив смелости. — Приглашаю тебя во вторник в девять вечера в кафе «Университетское» на улице Семашко. Я помедлила. — Если тебе интересно, чем я занимаюсь. — Так…это уже интересно, — протянул он. — Я буду. Я прислонилась к нему плечом. — Ты меня не пригласишь на гонки? — спросила я тихо. Я поняла, что он понял, про что я. — Тебе не обязательно ходить каждый раз, — сказал он. Я привстала и сказала, глядя ему в глаза. — Я буду приходить, если ты будешь рад меня видеть. Он пододвинулся ближе. — Тогда приходи, — сказал он коротко и чмокнул меня в губы, будто ставил печать на этом обещании. Посидев ещё пару минут в тишине, где единственными звуками были мои мысли и его дыхание, он сказал, что уже поздно, и встал на ноги. Я встала следом и хотела уже обуваться. — Смотри в окно, до завтра — сказал он. Я подошла к подоконнику, показывая, что точно буду на месте, и неуклюже помахала ему рукой, чувствуя себя глупо, но не в силах сдержать улыбку. Он глянул в моё окно, сел в машину и сверкнул фарами — специально для меня, как маленький сигнал, который только мы двое могли понять, — и уехал, сделав круг по двору, скрываясь за поворотом и оставляя меня одну у окна. Я стояла и думала, что с каждым днём мы пересекаем новые грани, становимся ближе, но я всё равно не до конца понимала, почему он не может быть полностью честным со мной, зачем недоговаривает, хотя я и сама многое утаивала, считая это слишком личным или вообще не нужным. Но сегодняшний вечер был тёплым, и я решила не портить его сомнениями, а просто лечь спать и улыбнуться, засыпая с мыслью, что он всё-таки приедет завтра.