12…Ex revelatione ad intellectum

— Дорогуша, ты слушаешь?  Я быстро вынырнула из пучины своих размышлений и подняла голову. Два огромных голубых глаза смотрели будто мне прямо в душу, пытались понять, почему я отвлекаюсь. — М? Да, конечно, мисс Рози. — Я поспешила сгладить свой просчет, ведь не то чтобы я хочу, чтобы она узнала, о чем я думала.  — Милая, ты такая задумчивая и отстраненная в последнее время. Это все из-за отцовского запрета, да? — Рози, высокая женщина с короткими светлыми волосами, наша лучшая портная при церкви опять начала хлопотать над выбором ткани для платья, а зачем оно мне - отец не сказал. — Тебе наверно так скучно в этих четырех стенах. Или постой, сколько стен вокруг города?   Я фыркнула от смеха, пока Рози делала вид, что и правда пытается вспомнить и пересчитать. Эта женщина всегда умела поднять настроение одним своим видом, похожее чувство было лишь рядом с… мамой. Нельзя сказать, что Рози заменила мне маму, когда та пропала без вести, но все равно по-своему была мне очень дорога.  — Помню себя в твоем возрасте. Тогда ещё не было этой дурацкой стены, и можно было спокойно бегать в лес и делать что душе угодно. — Взгляд светлых небесных глаз слегка затуманился, будто она смотрела не на мотки ткани перед собой, а куда-то далеко в прошлое, сквозь года. Я попыталась себе предавать ту Рози - юную, пылающую, свободную. Вышло на удивление ясно, ведь не то чтобы что-то изменилось. Да, её лицо сейчас почти болезненно бледное из-за того, как много времени она проводит в бутике и не видит солнца, да, в её светлых волосах уже появлялись серебристые ниточки седины, а тонкие изящные пальцы стали грубоваты на ощупь из-за постоянной работы, но в ней все равно сохранилась какая-то элегантная, не стареющая красота. Особенно ярко она отражалась в её глазах, больших, сияющих, слегка усталых, проницательных и неописуемо мудрых.  — Как тебе такой цвет? Думаю, к твою костюму, с которым ты не расстаешься очень подойдет!   Я только сухо кивнула. Несмотря на то, что обычно её оживленная болтовня почти что с самой собой вдохновляла, сейчас хотелось только тишины и, может, немножко понимания. Только ждать его неоткуда, ведь Дитя Света нельзя и смотреть в сторону тьмы, что уж говорить о дружбе. Метка на правом запястье слабо, но отчетливо запульсировала, будто волнами посылала мне обрывки воспоминаний. О его колких шутках, о наших странных встречах в самое неподходящее время в самом неподходящем месте, о тысячах оттенков его обычно статичной, отполированной улыбки, глазах, прохладном шлейфе его запаха на плаще… Все это было слишком странно. Разве такие мысли навевает дружба?  — Ооо… — Послышалось откуда-то слева. Я быстро взглянула на Рози, на губах которой играла загадочная улыбка, а глаза были подозрительно сощурены. — Так вот в чем дело.  Я смотрела на нее несколько секунд, пыталась понять, о чем она вообще и почему смотрит на меня так, словно раскрыла небольшое преступление. Я смогла выдавить из себя только: — Рози, о чем ты?..   Рози не ответила словами, а кивнула на зеркало позади меня. Я обернулась так быстро, что чуть не снесла зеркало рукой и застыла. Пухлые румяные щеки были слишком розовыми, этот же предательский оттенок заливал и скулы и даже нос. Уголки губ странно подрагивали, словно тело пыталось улыбнуться, а мозг был категорически против. Руки сами собой поднялись к лицу то ли чтобы проверить, правда ли оно горит, то ли чтобы закрыть его и пережить это в одиночестве. В отражении Рози стояла недалеко от меня и по-доброму ухмылялась. Святая мать, лишь бы это не стало нашей следующей темой для обсуждения, потому что я сама не понимаю, что со мной черт возьми происходит.  — Подожди, это не то, о чем… А, Святая мать! — Я пыталась хоть как-то оправдаться, но улыбка Рози только росла, а слова путались и скакали как зайцы на поляне. — В смысле, мы с ним друзья… наверно…  Две теплых ладони с этими затвердевшими от работы пальцами легли мне на плечи и слабо сжали. Рози тоже была из тех, кого мне было можно трогать, хотя почему - оставалось загадкой, ведь у нее явно было второе дно.  — С кем, милая? — Её голос звучал беззаботно и даже как-то понимающе, но с бледного лица не сходила эта широкая игривая улыбка. Я замялась, не зная, ответить ей или нет. С одной стороны лучше бы об этом никто даже не догадывался, с другой… держать в себе информацию так долго без возможности с кем-то поговорить было невыносимо, это забивало мысли как пробка бочку, не давало сосредоточиться на действительно важном, например подготовке к восхождению на роль Главы Культа. А Рози была женщиной понимающей и умела хранить секреты… — Ладно, только пожалуйста, никому ни слова. — Не беспокойся, душка, мой рот на замке. — Рози с готовностью кивнула и убрала руки с моих плеч, чтобы я могла отойти от зеркала и не чувствовала себя загнанной в ловушку. Я глубоко вдохнула, мысленно молясь, чтобы не вышло какого-нибудь недоразумения и я не перепутала что-то.  — В общем… Он странный, наверно в хорошем смысле, у него юмор ещё хуже моего… — Я потерла шею, словно сознавалась в чем-то постыдном, на деле только думала, как бы все обобщить. — Он даже учил меня лазить по деревьям, представляешь? — То, как я упала с того дерева я разумеется опустила. — О, и у него глаза такие… Вроде карие, но иногда кажутся почти красными, словно меняют цвет.   Рози слушала, поглядывая то на меня, то на потолок с неподдельным интересом, словно брала перерывы, чтобы обработать мой сумбурный рассказ и запомнить детали. Может, мне показалось, но на её лице мелькнуло… узнавание?  — И что? Тебе он нравится, да? — Рози наконец заговорила, поставив руки в бока, словно показывала твердость своей позиции и бессмысленность моих попыток соврать.  — Ну… Я об этом как-то не думала… — На кончике языка появился металлический привкус. Я и не заметила, как прикусила щеку изнутри, только зачем? От нервов? — Но есть одно «но»… — Я задумалась, как бы смягчить весть, но ничего, кроме неприкрытой правды на ум не пришло. — Он сатанист.   Мои слова повисли в тишине мастерской словно гроза средь бела дня. Мне словно было мало одного сотрясения, я тут же уточнила: — То есть… Он не просто какой-то сатанист. Это, Святая мать, Любимец Отца Отродий!   Я замерла в ожидании любой реакции. От испуга до осуждения. Но внутри стало как-то легче, словно эту пробку наконец выдернули, и теперь внутри вместо гудящих мыслей была приятная пустота. Тишину разрезал тихий смешок, потом ещё один, затем Рози добродушно рассмеялась, схватившись за живот.  — И это всё? Только поэтому ты боишься признать себе, что… — Она не договорила, её накрыла очередная волна звонкого мелодичного смеха. Этот смех был настолько заразителен, что и я начала тихо смеяться, прикрыв рот ладонью. Но ситуация мне смешной отнюдь не казалась. Когда наконец перезвон смеха закончился, то Рози смахнула проступившую слезинку и прошептала так, что я едва услышала: — Так вот что с ним случилось…