13…Ex periculo ad finem

Тишина вокруг густая, звенящая, давящая на уши и мозг до странного звона. Картина, что открылась мне будто ударила током одним только своим видом. Казалось бы, обычная картинка в деревянной раме, как на большинстве алтарей памяти… Но та, кто был там изображен, и светлые длинные волосы, и необъяснимая грация были слишком знакомыми.   Сердце так не вовремя странно екнуло, на какой-то ничтожный миг я даже испугался. Подумал, что это она. Но нет. С потертого холста смотрели светло-серые глаза, не черные, и эта хитрая, с легким игривым прищуром улыбка не принадлежала Чарли.   Прошла секунда, другая, и мне захотелось снова дать себе щелбан. Было глупо думать, что это Светлячок. Женщина на картине выглядела старше нее, несколько отличалась по пропорциям, лицо обладало более строгими, менее детскими чертами, на светлых щеках не было румянца, тем более была облачена в черное платье, поверх которого висел, обнажая плечи, темно-пурпурный плащ. А Чарли, к сожалению, вряд ли когда-нибудь наденет черное.   В голове мелькнула быстрая, но назойливая мысль. Точнее - картинка. Чарли в этом же темном костюме, с этой фероньеркой из черного золота, из которой выступают скрученные шипы, будто бараньи рога. Это было гораздо лучше её лика Люциус. Этот образ был для нее… настоящим?   То ли мне показалось из-за этого безумия, ведь я уже не знаю, чего от себя ожидать… то ли далеко за спиной раздались шаги. Мерные, мягкие, слегка шаркающие. Тревога тут же вспыхнула на задворках сознания, ведь эту поступь невозможно спутать с чей-то чужой. Аваддон.  Мир поглотила тьма прежде, чем я успел даже подумать отдать приказ. Тень моментально перенес меня на улицу, выкинув довольно далеко, на середину тропы, и я чуть не потерял равновесие, как физическое, так и эмоциональное. Проклятый Тень…   Высокие стволы кривых деревьев в этой части леса словно окружали. Жизнь в этом лесу здорово поднимала самооценку, ведь для меня это было не окружение, не давление. Эти деревья надежно, почти заботливо прятали меня от лишних глаз, хотя сомневаюсь, что у меня сейчас есть повод прятаться. Аваддон конечно тот еще проницательный и опасный манипулятор, но не следопыт и не преследователь. «В отличии от меня» — Я улыбнулся шире, почти искренне.   Рука поднялась к лицу, чтобы откинуть дурацкую челку, но только сейчас я заметил, что в руке что-то есть. Меня будто окатило ледяной водой, из груди вырвался нервный смешок. Длинные пальцы крепко сжимали отрезок ткани, расшитый серебром. Тот самый. «Вот же черт… Аваддон точно заметит отсутствие этой тряпочки на его излюбленном портрете. Похоже, у меня теперь есть доказательство против меня.» Мысли напряженно метались по сознанию, ни одна идея о том, что дальше делать с этой штукой не была удачной. Может, попросту сжечь? А вдруг это доказательство не только того, что я бывал в его доме, но и чего-то ещё? Кто была та женщина? Из-за темноты и спешки я не разглядел надписи на раме, может, это совпадение? Не могла же мать Чарли принадлежать нашему культу? Хотя это бы объяснило наличие в ней тьмы, но все равно что-то внутри упрямо отказывалось верить. Светлячок, этот маленький сгусток надежды с столь глупой верой в лучшее и огромными глазами лесной лани? Как это можно было даже в мыслях ставить в одно предложение с любым, что затрагивало тьму? Это абсолютно рушило её прежний образ, грубо разбивало хрупкий лик. Осознание, пусть и уже давно сделанное где-то в подсознании, все равно ошарашило.  Она не такая, какой кажется. Не наивная дочурка главы культа, не холодная светлая жрица. Это парадокс, метис двух переменных, которые вряд ли могли существовать вместе.   Дыхание вырвалось из-под контроля и участилось, глаза распахнулись, и улыбка едва не сползла с лица. Где-то над головой беззаботно лепетали и пели птицы, до слуха доносился перезвон ручья, воздух был напоен сладким ароматом ранних весенних цветов. А я стоял, сжимая треклятую ткань и думая о том, во что влип и с кем связался.