Часть 11 | Русская ведьма

Утро началось не с кофе. Ландо сидел на кухне, доедал тост, когда телефон взорвался звонком. Не её телефон — тот молчал с прошлой ночи. Звонил Джон, его инженер. — Ландо, ты где? — голос Джона был напряжённым. — Дома. А что? — Зак вызывает. Срочно. И Оскара тоже. Сказал, чтобы вы оба были в офисе через час. Ландо посмотрел на часы. Летний перерыв, никаких гонок, никаких брифингов. Зачем Заку Брауну вызывать их обоих в офис в семь утра? — Что случилось? — Не знаю, — Джон говорил тихо, будто боялся, что его услышат. — Но он в бешенстве. Я такого Зака не видел. Приезжай. Ландо сбросил звонок, повернулся к кровати. Она ушла ещё затемно — он проснулся от холода на том месте, где лежала её голова, и нашёл только записку на подушке: «Увидимся на трассе, Ландыш. Не опаздывай». Тогда он не понял, что она имела в виду. Теперь начинал догадываться. Офис McLaren в Уокинге встретил его тишиной. Сотрудники отводили глаза, администратор на ресепшене сказала «Они ждут вас в конференц-зале» тоном, который не предвещал ничего хорошего. Ландо вошёл в зал. Зак Браун сидел во главе стола, и его лицо было красным — не от загара. Рядом сидел Оскар Пиастри, выглядевший так, будто его подняли с кровати пять минут назад и привезли сюда без объяснений. Между ними на столе лежали бумаги. Много бумаг. — Зак, в чём дело? — Ландо сел напротив, стараясь выглядеть спокойным. Зак молчал целых десять секунд. Потом встал, схватил стопку бумаг и швырнул её на стол перед Ландо так, что листы разлетелись веером. — Это, — голос Зака дрожал от ярости, — ты мне объяснишь? Ландо опустил взгляд на бумаги. Сердце пропустило удар. Чертежи. Полные, детализированные чертежи ливреи. Не той, что была на его машине сейчас. Новой. Чёрной. С белыми акцентами и номером 4 — его номером. Та самая ливрея, которую он видел на видео два дня назад, но адаптированная под McLaren. С логотипами команды, с правильными пропорциями, с техническими пометками на полях, которые мог сделать только профессиональный дизайнер, работающий с аэродинамикой. Дальше были другие бумаги. Стратегия. Полная стратегия на ближайшую гонку — Спа, после летнего перерыва. По кругам, по шинам, по точкам атаки и обороны. С графиками, с расчётами износа резины, с прогнозами погоды на каждый день гоночного уик-энда. И пометки на полях — тем же летящим почерком, который он узнал бы из тысячи. «Седьмой поворот — торможение на 15 метров позже, чем в прошлом году. Асфальт обновили, сцепление позволит». «Eau Rouge — полный газ, не сбрасывай. Машина выдержит, я проверила». «Оскару — линию в Les Combes нужно сместить на метр вправо. Он теряет там две десятых». Ландо перелистывал страницы, и с каждым листом руки начинали дрожать. Она сделала это. Всё это. Чертежи, стратегию, пометки. И прислала Заку. — Кто это? — Зак стоял над ним, сверля взглядом. — Кто это прислал, Ландо? — Я не… — Не ври мне! — Зак ударил ладонью по столу. — Это пришло на мою личную почту вчера в три часа ночи. От анонимного адреса, который я не могу отследить. С запиской. Хочешь узнать, что было в записке? Он выхватил из кармана сложенный листок, развернул, прочитал вслух, чеканя каждое слово: — «Для господина Ландыша. Хочу видеть его и малыша Оскара на пьедестале каждую гонку. С уважением, Русская ведьма». В комнате повисла тишина. Ландо смотрел на листок. Её почерк. Её слова. Господин Ландыш. Малыш Оскар. Русская ведьма. Он почувствовал, как уголки губ начинают подниматься в улыбке, и с трудом сдержался. Она прислала это Заку. Лично ему. Со стратегией, с чертежами, с требованием видеть их на пьедестале. Она не просто помогала ему втайне — она выходила из тени. Достаточно, чтобы Зак взбесился. Достаточно, чтобы оставить след. — Ты знаешь, кто это? — Зак наклонился к нему. — Ты знаешь эту женщину? Ландо поднял глаза. Посмотрел на Зака, потом на Оскара, который сидел молча, сжимая в руке что-то, спрятанное в кармане. — Нет, — сказал Ландо. — Не знаю. — Ландо, не играй со мной! — Зак повысил голос. — Эти чертежи — промышленный шпионаж! Кто-то слил нам дизайн, который может стоить миллионы! Если ФИА узнает, что мы получили стратегию от неизвестного источника, нас дисквалифицируют! — Это не промышленный шпионаж, — голос Ландо был спокойным. Слишком спокойным. — Откуда ты знаешь? Ландо посмотрел на чертежи. На идеальные линии, на пометки, на расчёты. Он вспомнил её пальцы, скользящие по телеметрии на его ноутбуке. Её голос, когда она говорила: «Посмотри сюда. Что ты видишь?». Её глаза, стальные, холодные, когда она анализировала, и тёплые, когда она шептала «Ландыш». — Потому что, — сказал он медленно, — если бы это был промышленный шпионаж, ты бы не получил чертежи. Ты бы получил иск от конкурентов. А здесь… здесь просто хотят, чтобы мы побеждали. Зак замер. Оскар поднял голову. — Что ты сказал? — переспросил Оскар. Ландо повернулся к нему. На лице напарника было недоумение, смешанное с чем-то ещё. С испугом? С узнаванием? — Оскар, — сказал Ландо, — что у тебя в кармане? Оскар вздрогнул. Его рука машинально сжалась на кармане джинсов. — Откуда ты… — Покажи. Оскар посмотрел на Зака. Тот кивнул. Медленно, будто нехотя, Оскар вытащил руку из кармана. На ладони лежала флешка. Простая, чёрная, без опознавательных знаков. — Это… — Оскар сглотнул, — это оставили мне. Вчера. Я был в кафе после тренировки. Ко мне подошёл человек, сунул это в руку и ушёл. Я даже не успел рассмотреть его лицо. — И ты не сказал мне? — Зак шагнул к нему. — Я не знал, что это, — Оскар говорил быстро, оправдываясь. — Я подумал, может, фанат. Я вставил флешку дома, посмотрел… это телеметрия. Моя телеметрия. С прошлых гонок. И пометки. Кто-то разобрал каждую мою ошибку. Каждую. С указанием, как исправить. Он поднял глаза на Ландо. В его взгляде было что-то странное — смесь благоговения и ужаса. — Там было всё. Мои точки торможения, линии в поворотах, работа с газом. И пометки на полях… они были написаны от руки. Тем же почерком, что и на этих чертежах. Ландо смотрел на флешку в руке Оскара. Она разобрала телеметрию его напарника. Нашла его ошибки. И прислала ему. Чтобы он стал быстрее. Чтобы они оба были на пьедестале. Каждую гонку. Он с трудом сдержал улыбку. — Зак, — сказал он, поворачиваясь к боссу, — ты хочешь выигрывать гонки? — Что? — Ты хочешь, чтобы McLaren выигрывал? Или ты хочешь разбираться с ФИА из-за анонимной рассылки? Потому что я гарантирую тебе: если ты попробуешь найти эту женщину — ты её не найдёшь. А если ты откажешься от её помощи — мы потеряем преимущество, которого у нас никогда не было. Зак смотрел на него, открыв рот. Оскар переводил взгляд с одного на другого. — Откуда ты знаешь? — тихо спросил Оскар. — Ты знаешь её, да? Ландо не ответил. Он взял со стола чертежи, аккуратно сложил их в стопку, поднял стратегию. — Мы используем это, — сказал он. — Все. Оскар, ты работаешь по своей телеметрии. Я — по своей. Зак, ты делаешь вид, что это наша внутренняя разработка. И мы выходим на пьедестал в Спа. Оба. Он посмотрел на Зака. В глазах босса кипела ярость, но за ней — что-то ещё. Любопытство. Жадность. Желание победы. — Ты уверен? — спросил Зак. — Абсолютно. Зак молчал долго. Потом выдохнул, сел на стул, провёл рукой по лицу. — Русская ведьма, — пробормотал он. — Господин Ландыш. Что за чёрт… Он поднял глаза на Ландо. — Если это выйдет боком — ты ответишь. Лично. — Не выйдет, — Ландо уже направлялся к выходу. — Она не ошибается. Он вышел из конференц-зала, чувствуя спиной взгляды Зака и Оскара. В коридоре остановился, достал телефон. Тот самый, с одним контактом. Написал: «Ты психопатка. Зак в бешенстве. Оскар трясётся. Спасибо за стратегию». Ответ пришёл через три секунды. «Пожалуйста, господин Ландыш. Спасибо, что не выдал меня. Твой приз — в спальне. Не опаздывай домой». Ландо убрал телефон, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Он прошёл через офис, не замечая взглядов, сел в машину, завёл двигатель. В спальне. Она ждёт его в спальне. С призом. Он выехал с парковки быстрее, чем следовало, и улыбался всю дорогу до Монако. Оскар остался в конференц-зале. Зак ушёл звонить юристам, оставив его одного с бумагами и флешкой. Оскар сидел, сжимая в пальцах чёрный носитель информации, и прокручивал в голове события последних дней. Телеметрия, присланная неизвестным. Стратегия, появившаяся из ниоткуда. Ландо, который знал больше, чем говорил. И записка. «Малыша Оскара». Она назвала его малышом Оскаром. Как будто знала его. Как будто следила за ним. Он вспомнил, как в последних гонках Ландо изменился. Стал увереннее. Жёстче. Сосредоточеннее. Как его взгляд иногда становился стальным, холодным, пугающим. Как он выигрывал там, где раньше ошибался. Оскар посмотрел на флешку. Кто бы это ни был — она знала его ошибки лучше, чем он сам. Она видела то, что он пытался скрыть. И она дала ему ключ к исправлению. Он вставил флешку в ноутбук, открыл файлы. Телеметрия, графики, пометки на полях. И в конце — короткое сообщение, которого он не заметил вчера: «Оскар, ты талантлив. Не позволяй сомнениям красть твою скорость. Увидимся на пьедестале. P.S. Присматривай за Ландышем, он слишком много нервничает перед гонками. М.» Оскар перечитал три раза. Потом улыбнулся — неуверенно, но впервые за этот безумный день. М. Он не знал, кто это. Но почему-то верил, что она не враг. Он закрыл ноутбук, взял флешку, вышел из конференц-зала. По дороге к выходу столкнулся с Заком, который говорил по телефону с юристом. — Нет, не будем подавать жалобу, — сказал Зак в трубку, и в его голосе слышалась усталая решимость. — Просто… проверьте, нет ли в этих чертежах патентных нарушений. Если всё чисто — запускаем в производство. Он повесил трубку, посмотрел на Оскара. — Твой напарник знает больше, чем говорит, — сказал Зак. — Знаю, — Оскар кивнул. — Но мы будем использовать то, что нам дали. Потому что это чертовски хорошо. — Я знаю, — повторил Оскар. Зак вздохнул, покачал головой. — Русская ведьма, — пробормотал он, уходя. — Господин Ландыш. Что за цирк… Оскар остался в коридоре один. Он посмотрел на флешку в руке, потом на выход, где только что исчез Ландо. — Кто же ты? — прошептал он в пустоту. — И что ты сделала с моим напарником? Ответа не было. Только тишина пустого офиса и запах кофе из автомата в конце коридора. Оскар убрал флешку в карман и пошёл к выходу. У него была работа. Телеметрия, ошибки, пометки. И гонка, которую нужно выиграть. Для неё. Для Русской ведьмы. Для женщины, которая назвала его «малышом Оскаром» и дала шанс стать быстрее.