Доктор Харрис

Кабинет доктора Элизабет Харрис находился на верхнем этаже частной клиники в Верхнем Ист-Сайде. Тони арендовал всё крыло — на всякий случай, чтобы никто не увидел Человека-паука входящим в кабинет психотерапевта. Питер сидел в кресле, обхватив себя руками, и смотрел в пол. Он был бледнее обычного, под глазами залегли тени. — Мистер Паркер, — доктор Харрис была женщиной лет тридцати, с добрым взглядом и спокойным голосом. — Я прочитала вашу историю болезни. Пятница прислала мне записи ваших ночных эпизодов. Я хочу задать вам несколько вопросов. Вы не против? Питер кивнул. Кивок вышел резким, почти дерганым. — Когда впервые вы начали ходить во сне? — После смерти родителей, — голос Питера был тихим. — Мне было шесть. Я просыпался в коридоре, в гостиной… один раз на улице. Тётя Мэй испугалась. Дядя Бен ставил замки на дверь, но я открывал. — Вы помните, что вам снилось в те ночи? — Не… не очень, — Питер сжал подлокотники кресла. — Обрывки. Коридор. Белый свет. Кто-то зовёт меня. Но я не могу… не могу понять кто. — А после смерти дяди Бена? Питер замер. Тони, сидевший в углу кабинета, заметил, как побелели костяшки его пальцев. — После, — Питер сглотнул, — я ходил на его могилу. Тётя Мэй находила меня там. Утром. Я сидел на земле и… и плакал во сне. — Вы помните это? — Нет. Но тётя Мэй рассказывала. Доктор Харрис делала пометки в планшете. Питер покосился на неё, потом на Тони. — Я… я не сумасшедший, — сказал он. — Правда. Просто… просто у меня голова иногда… — Вы не сумасшедший, мистер Паркер, — перебила доктор. — Сомнамбулизм — это не психическое расстройство. Это расстройство сна. Часто оно связано с травматическим опытом, стрессом или тревогой. У вас — все три фактора. — Три? — Питер удивился. — Потеря родителей, потеря дяди, а теперь ещё и работа супергероем, — перечислила доктор. — Ваш мозг перерабатывает стресс во время сна. Иногда — таким способом. — Это можно вылечить? — спросил Тони из угла. — Можно уменьшить частоту эпизодов, — ответила Харрис. — Полное излечение возможно не всегда, но мы можем сделать так, чтобы Питер чувствовал себя безопаснее. И чтобы его ночные прогулки не были опасны для него. — Как? — спросил Питер. — Во-первых, режим. Одинаковое время отхода ко сну и пробуждения. Даже в выходные. Во-вторых, ритуалы перед сном — расслабляющие, без экранов. В-третьих, мы поработаем с вашими травмами. Не сегодня, не завтра, но постепенно. — Я не хочу… — Питер замялся. — Я не хочу говорить о родителях и дяде Бене. — Не будете, пока не будете готовы, — мягко сказала доктор. — Мы начнём с малого. С дыхания. С того, как вы засыпаете. Она дала Питеру несколько упражнений. Показала, как дышать — глубоко, медленно, считая до четырёх. Питер повторял, и его плечи постепенно опускались. — Хорошо, — сказала доктор. — А теперь — домашнее задание. Каждый вечер перед сном вы будете писать три вещи, за которые вы благодарны. Они могут быть маленькими. Например: «я благодарен за то, что сегодня было солнце». Или «я благодарен за то, что Нед поделился со мной бутербродом». Поняли? — Понял, — кивнул Питер. — Три вещи. — И не пропускайте ни дня. — Я постараюсь. — Вы будете, — сказала доктор. — Потому что мистер Старк будет проверять. Она посмотрела на Тони. Тони кивнул. — Буду, — сказал он. — Каждый вечер. Они вышли из кабинета. В лифте Питер молчал, глядя в пол. Тони положил руку ему на плечо. — Ты молодец, — сказал он. — Я ничего не сделал, — ответил Питер. — Просто сидел и отвечал. — Это самое трудное, — сказал Тони. — Отвечать на вопросы, которые боишься себе задать. Питер поднял глаза. — Ты боишься? — спросил он. — Я всегда боюсь, — признался Тони. — Просто не показываю. — Врёшь. — Немного, — усмехнулся Тони. — Пойдём домой. Пятница заказала пиццу. В башне их ждали. Не все — Стив был на миссии, Наташа с Клинтом тоже, Тор улетел в Асгард. Но Хеппи сидел на кухне с кружкой кофе, а Брюс читал книгу в кресле. — Как всё прошло? — спросил Брюс, не поднимая головы. — Нормально, — ответил Питер. — Доктор сказала, что я не сумасшедший. — Я знал, — сказал Брюс. — Спасибо за поддержку, — съязвил Питер. — Всегда пожалуйста. Хеппи молча подвинул к Питеру тарелку с пиццей. Питер взял кусок, откусил. Жевал медленно — впервые за долгое время не на бегу. — Мистер Хоган, — сказал он. — А вы… вы когда-нибудь боялись? — Чего? — спросил Хеппи. — Ну… не оправдать ожидания? Не быть достаточно хорошим? Хеппи отставил кружку. Посмотрел на Питера долгим взглядом. — Каждый день, — сказал он. — С тех пор как начал работать на Тони. Думал, что я недостаточно умный, недостаточно быстрый. Что он найдет кого-то лучше и уволит. — И что? — И ничего, — Хеппи пожал плечами. — Он не уволил. А я перестал бояться. Не сразу. Но перестал. — Как? — спросил Питер. — Понял, что я нужен не за навыки. А за то, что я есть. Питер задумался. Доел пиццу. Встал. — Пойду, запишу три вещи, — сказал он. — Доктор велела. — Какие? — спросил Тони. — Не скажу, — Питер улыбнулся и ушёл. В своей комнате он сел за стол, взял ручку и листок. Написал: 1. Я благодарен за то, что Тони сделал мне какао в три ночи. 2. Я благодарен за то, что Хеппи возит меня в школу, даже когда я опаздываю. 3. Я благодарен за то, что Ница всегда меня слышит. Он положил листок в ящик и лёг в кровать. Пятница выключила свет. Питер закрыл глаза. — Ница, — позвал он. — Да, мистер Паркер? — Ты веришь, что я перестану ходить во сне? — Я верю, что вы станете чувствовать себя лучше, мистер Паркер. А ходить во сне или нет — не так важно, если рядом есть те, кто вас любят. — Ты умная, Ница. — Я искусственный интеллект, мистер Паркер. Это моя работа. Питер уснул. И в эту ночь он не вставал. Просто спал — глубоко, ровно, без снов. Тони проверил его три раза, но каждый раз мальчишка лежал на месте, свернувшись калачиком, и тихонько сопел. — Ница, — прошептал Тони в третий раз. — Он спит? — Спит, босс. Глубокий сон. Никаких признаков лунатизма. — Первая ночь без происшествий? — Первая за две недели, — подтвердила Пятница. Тони улыбнулся в темноте. Пошёл к себе. Но дверь в комнату Питера оставил приоткрытой — на случай, если мальчишка позовёт. Утром Питер проснулся бодрым. Выспавшимся. Съел три тарелки овсянки, два бутерброда и выпил стакан сока. — Ты сегодня как новая батарейка, — заметил Тони. — Выспался, — ответил Питер. — В первый раз за долгое время. — Не в первый, но ладно, — усмехнулся Тони. — Хеппи отвезёт тебя в школу. И, Пит? — Да? — Если захочешь поговорить — я здесь. Питер кивнул. Взял рюкзак и пошёл к лифту. Хеппи уже ждал внизу. — Ты сегодня рано, — сказал Хеппи. — Выспался, — повторил Питер. — Это помогает. — Помогает, — согласился Хеппи. — Держи. Он протянул пакет с бутербродами. Питер взял, улыбнулся. — Мистер Хоган, — сказал он. — Спасибо, что вы есть. — Ешь, — буркнул Хеппи, но его уши покраснели. Машина тронулась. Питер смотрел в окно и думал о том, что, может быть, всё налаживается. Может быть, он сможет спать спокойно. Может быть, он больше не будет ходить во сне. — Ница, — прошептал он. — Да, мистер Паркер? — Сегодня я напишу в списке благодарности про Хеппи. Снова. — Мистер Хоган будет смущён, — заметила Пятница. — Тем лучше, — улыбнулся Питер. А в башне Тони стоял у окна, смотрел на удаляющуюся машину и пил кофе. — Ница, — сказал он. — Да, босс? — Он сегодня ночью не вставал. — Нет, босс. — Доктор Харрис сказала, что это может повторяться. Что рецидивы возможны. — Да, босс. — Но сегодня — хороший день, — Тони допил кофе. — Запиши: сегодня хороший день. — Записала, босс. Тони поставил кружку и пошёл в лабораторию — работать над новым костюмом для Питера. С карманами. Для печенья. И с системой мягкого пробуждения — чтобы мальчишка не просыпался от кошмаров. Потому что маленькие вещи — они самые важные. Питер это знал. И Тони начинал понимать.