Возвращение

В школу Питер вернулся через неделю после ранения. Тони хотел дать ему ещё времени, но Питер настоял — контрольную по биологии перенесли дважды, и если он пропустит ещё один день, мисс Уоррен придётся вызывать его родителей (то есть Тони) на беседу. А Тони не любил школьные собрания. — Только потому, что ты боишься разговора с учительницей, — сказал Питер, садясь в машину к Хеппи. — Я не боюсь, — ответил Тони, стоя у входа в башню с кружкой кофе. — Я просто… экономлю время. У меня бизнес. — У тебя бизнес, а у меня биология, — усмехнулся Питер. — Всё справедливо. — Ешь бутерброды, — сказал Хеппи, закрывая дверь. Машина отъехала. Тони остался стоять, глядя вслед. — Ница, — сказал он. — Да, босс? — Он сегодня ночью не вставал? — Нет, босс. Третья ночь подряд. Доктор Харрис сказала, что это хороший признак. — Пусть позвонит мне вечером, — Тони допил кофе. — И закажи ещё той пасты. Он её любит. — Уже заказала, босс. В школе Питера встретил Нед — с распростёртыми объятиями и криком «Пит! Ты жив!». — Я не умирал, — сказал Питер, отбиваясь от объятий. — Просто болел. — Ты пропустил целую неделю! Мисс Уоррен спрашивала про тебя. И Флеш… — Что Флеш? — насторожился Питер. — Он… как бы это сказать… странный стал. После той экскурсии. Он не называл тебя Пенисом ни разу. Даже когда ты болел, он просто молчал. — Молчание — это прогресс, — вспомнил Питер слова Тони. — Пойдём, а то опоздаем. На первом уроке Питер сел за парту, достал учебник. Чувствовал, как на него смотрят. Одноклассники перешёптывались — после экскурсии в Старк Индастриз и после того, как он упал в обморок, он стал местной знаменитостью. Не в хорошем смысле. В смысле «а давайте поглазеем на странного парня». Флеш сидел через два ряда. Он не оборачивался. Питер видел его напряжённую спину. — Ница, — прошептал Питер. — Да, мистер Паркер? — Флеш… он что-нибудь говорил про меня? Пока я болел? — Мистер Томпсон распространил слух, что вы симулируете болезнь, потому что боитесь контрольной, — ответила Пятница. — Но вчера он сказал одноклассникам, что «Паркер, наверное, действительно заболел, потому что он дохляк». — Прогресс, — усмехнулся Питер. — От «сироты» до «дохляка». Это повышение. — Вы циничны, мистер Паркер. — Я паук. Пауки циничны. На перемене к Питеру подошла Эм-Джей. С книгой, как всегда. — Выглядишь лучше, — сказала она. — Чем когда падал в обморок. — Спасибо за поддержку, — сказал Питер. — Очень тёплая. — Я не умею врать, — пожала плечами Эм-Джей. — Ты был серым, как стена. Сейчас — розовый. Ну, почти. — Я рад, что ты заметила. — Я всё замечаю, — она посмотрела на него поверх очков. — Например, я заметила, что Флеш больше не называет тебя Пенисом. Это из-за экскурсии? — Наверное, — Питер пожал плечами. — Или из-за того, что я упал в обморок. Может, он испугался, что я умру прямо в классе. — Ты не умрёшь, — сказала Эм-Джей. — Ты слишком живучий. — Откуда ты знаешь? — Видела, как ты однажды упал с лестницы и даже не ушибся. — У меня крепкие кости, — соврал Питер. — У тебя странные кости, — поправила Эм-Джей. — Но это неважно. Рада, что ты вернулся. Она ушла, не дожидаясь ответа. Питер смотрел ей вслед. — Ница, — сказал он. — Эм-Джей странная. — Она вас заметила, мистер Паркер. Это редкость. — В каком смысле? — В прямом. Большинство людей смотрят, но не видят. Она видит. Питер задумался. Может, Эм-Джей была права. Может, он действительно живучий. Или просто везучий. В конце дня, когда Питер выходил из школы, Флеш стоял на крыльце. Один. Без дружков. Он смотрел на Питера и мял в руках рюкзак. — Паркер, — окликнул он. Питер остановился. Его паучье чутьё не гудело — опасности не было. — Что? — спросил он. — Ты… ты реально стажируешься у Старка, да? — Ты видел. — Видел, — Флеш опустил глаза. — И ты… ты не врёшь про всё остальное? — Про что «всё остальное»? — Ну… про то, что ты умный. Про то, что тебя там ценят. Питер посмотрел на него. Флеш выглядел не уверенным, а скорее потерянным. Как будто экскурсия разрушила его картину мира, где Питер был никем. — Я не вру, — сказал Питер. — Никогда. — Даже когда молчишь? — Флеш усмехнулся. — Слышал такую фразу. — Откуда? — удивился Питер. — Твой друг, Нед, рассказывал. Сказал, что ты так говоришь. — Нед много рассказывает, — вздохнул Питер. — Он хороший друг, — неожиданно сказал Флеш. — У меня таких нет. Питер не знал, что ответить. Флеш смотрел на него, и в его глазах не было злобы — только усталость. — Ладно, — сказал Флеш. — Извини. За… ну, за всё. Особенно за твоих родителей. Это было… это было подло. Он развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа. Питер стоял на крыльце, чувствуя, как ветер треплет волосы. — Ница, — позвал он. — Да, мистер Паркер? — Флеш извинился. По-настоящему. — Я зафиксировала, мистер Паркер. Это важный момент. — Очень важный, — Питер улыбнулся. — Я запишу его сегодня в список благодарности. Он пошёл к машине. Хеппи ждал, хмурый, с телефоном в руке. — Ты опоздал, — сказал он. — На три минуты, — ответил Питер, садясь. — На пять. Я считал. — Вы всегда считаете. — Моя работа. Ешь бутерброды, они остыли. — Я не голоден, — сказал Питер и тут же понял, что соврал. — Ладно, голоден. Но не сильно. Хеппи покачал головой и тронул машину с места. Питер жевал бутерброд и смотрел в окно. День был солнечным, и это был первый день за долгое время, когда он чувствовал себя почти счастливым. Вечером в башне Питер написал свой список благодарности. На этот раз в нём были: 1. Я благодарен за то, что Флеш извинился. 2. Я благодарен за то, что Эм-Джей заметила, что я розовый (почти). 3. Я благодарен за то, что Хеппи считает минуты моего опоздания. Это значит, что он ждёт. Он положил листок в ящик и пошёл на кухню. Там Тони готовил пасту — с помощью Пятницы, которая подсказывала каждый шаг. — Ты умеешь готовить? — удивился Питер. — Учусь, — ответил Тони, помешивая соус. — Пеппер сказала, что опекун должен уметь готовить хотя бы одно блюдо. — Пеппер мудрая. — Знаю. Садись, сейчас будет готово. Питер сел за стол. Через десять минут Тони поставил перед ним тарелку с пастой. Она выглядела… съедобно. Даже аппетитно. — Ты пробовал? — спросил Питер подозрительно. — Нет, — честно сказал Тони. — Жду тебя. Если ты выживешь, я тоже попробую. — Спасибо за доверие. Питер отправил вилку в рот. Жевал. Тони смотрел с напряжением. — Ну? — спросил он. — Съедобно, — сказал Питер. — Даже вкусно. — Правда? — Тони просиял. — Правда. Но не перехваливай. Ещё одна такая тарелка, и ты станешь поваром. — Я лучше оставлю это Пеппер, — Тони сел напротив, взял свою тарелку. — Но пару раз в месяц могу. Они ели молча. Не потому, что не о чем было говорить — просто тишина была уютной. Питер слышал, как за стенкой Хеппи смотрит телевизор, как Пятница тихо напевает мелодию, как где-то в городе сигналят машины. И это больше не раздражало. Это успокаивало. — Тони, — сказал Питер, доедая. — А ты… ты когда-нибудь был одинок? Тони отложил вилку. — Всю жизнь, — сказал он. — До того как встретил Пеппер. И до того как встретил тебя. — А сейчас? — Сейчас нет, — Тони улыбнулся. — Сейчас есть вы — шумные, липкие, вечно голодные. Одиночеству нет места. Питер кивнул. Встал, убрал посуду. — Пойду спать, — сказал он. — Завтра контрольная. — По биологии? — Тони поднял бровь. — Ты её выучил? — Я паук, — Питер пожал плечами. — Пауки не учат биологию. Они её чувствуют. — Иди уже, философ. Питер пошёл в свою комнату. Лёг в кровать. Пятница выключила свет. — Ница, — сказал он. — Да, мистер Паркер? — Если я сегодня пойду во сне, пожалуйста, не говори Тони. Дай мне самому справиться. — Не могу, мистер Паркер. Босс приказал сообщать. — А если я очень попрошу? — Вы очень просите, мистер Паркер. Но приказ есть приказ. — Ты жестокая, Ница. — Я заботливая, мистер Паркер. Это разные вещи. Питер засмеялся. Закрыл глаза. Этой ночью он снова ходил во сне. Но недалеко — дошёл до кухни, открыл холодильник, достал йогурт. И замер с ложкой в руке. — Мистер Паркер, — тихо сказала Пятница. — Вы проснулись? Питер моргнул. Посмотрел на йогурт. На ложку. На свои руки. — Ница? — голос был сонным, но осознанным. — Я… я на кухне? — Да, мистер Паркер. Вы пришли за йогуртом. — Я во сне? — Да. Но сейчас вы проснулись. Питер поставил йогурт обратно в холодильник. Сегодня он не стал есть — просто закрыл дверцу и пошёл обратно в комнату. — Ты не будешь есть? — спросила Пятница. — Не хочу, — ответил Питер. — Хочу спать. Он лёг. Закрыл глаза. Уснул почти сразу. Наутро Тони уже знал — Пятница сообщила. Но он не стал ругаться. Только спросил: — Ты помнишь? — Немного, — ответил Питер. — Йогурт. Холодильник. И всё. — Ты не ел? — Не ел. — Прогресс, — сказал Тони. — Раньше ты ел во сне. — Раньше я был голоднее, — усмехнулся Питер. — Сейчас я сытый. Ты меня перекормил. — Это не «перекормил», это «накормил с запасом». — Разные вещи? — Разные, — кивнул Тони. — А теперь — в школу. Хеппи ждёт. Питер взял рюкзак и пошёл к лифту. Хеппи стоял с пакетом бутербродов и хмурым лицом. — Ты сегодня рано, — сказал он. — Я выспался, — ответил Питер. — Хорошо, — Хеппи протянул пакет. — Ешь. — Я не голоден. — Ты всегда голоден. Ешь. Питер взял бутерброд. Откусил. И улыбнулся — потому что Хеппи был прав. Он всегда был прав.