Лига?

Куратта открыл глаза и глубоко вдохнул. Воздух… Он был таким чистым. Ни запаха гари, ни кислотной взвеси, ни смрада разложения. Юноша стоял посреди улицы, залитой утренним солнцем, и не мог поверить, что всё это — не сон. Высотные здания, сверкающие стёкла, спешащие по делам люди — без страха, без оглядки на небо, без тревожных взглядов в сторону случайного прохожего. Куратта сжал кулаки. Это и есть мир, который он должен спасти… или уничтожить. Первые дни в прошлом давались тяжело. Куратта ловил себя на том, что вздрагивает от громких звуков, инстинктивно ищет укрытие при виде человека с необычной внешностью, а ночью просыпается в холодном поту от кошмаров — ему снова и снова снилась бабушка, застывшая в агонии. Однажды, проходя мимо школы, он замер, увидев группу подростков в одинаковой форме. Они смеялись, толкали друг друга, спорили о чём‑то пустяковом. Куратта почувствовал, как к горлу подступает ком. Он забыл, каково это — просто жить, не думая о завтрашнем дне. «Они ещё не знают, — подумал он с горечью. — Не знают, что их сила однажды станет проклятием». Поступление в UA прошло гладко: Куратта заранее выучил все необходимые навыки, чтобы продемонстрировать причуду среднего уровня — управление небольшими потоками ветра. Этого хватило, чтобы пройти отбор в класс 1А. Первое знакомство с одноклассниками стало испытанием. Их открытость, дружелюбие, готовность помочь — всё это вызывало у Куратты смешанные чувства. С одной стороны, он завидовал им. С другой — понимал, что каждый из них — потенциальная угроза в будущем. Особенно его насторожил Тодороки. При первом взгляде на шрам на лице юноши Куратту охватила волна воспоминаний: кислотная слизь, расплавленная плоть, застывшие глаза бабушки. Он резко отвернулся, пытаясь унять дрожь в руках. — Ты в порядке? — спросил Тодороки, заметив его реакцию. — Да, просто… вспомнил кое‑что, — пробормотал Куратта, стараясь взять себя в руки. План уничтожения причуд казался всё более нереальным. Куратта провёл недели, изучая литературу в библиотеке UA, но не нашёл ни одного способа «удалить» причуды без катастрофических последствий. Он начал рассматривать запасной вариант: убийство носителей. Но каждый раз, когда эта мысль всплывала в голове, перед глазами возникали лица одноклассников: жизнерадостный Мидория, который так искренне верил в добро; серьёзный Бакуго, чья сила уже сейчас была впечатляющей; спокойная Урарака, всегда готовая поддержать; Тодороки с его шрамом — напоминанием о том, что сила может калечить не только тела, но и души. Однажды вечером, сидя на крыше общежития, Куратта прошептал: — Если я начну убивать… стану ли я лучше тех, кто разрушил мой мир? Отчаявшись, Куратта решил изучить альтернативные пути. Он начал искать контакты Лиги злодеев, надеясь, что их радикальные методы помогут ему достичь цели. Через неделю тайных встреч с информаторами он получил приглашение на встречу. Лидер Лиги, человек в маске, внимательно выслушал его план. — Уничтожить причуды? — усмехнулся он. — Или просто избавиться от тех, кто тебе не нравится? — Это ради спасения человечества, — твёрдо ответил Куратта. — Спасение через смерть? Забавно. Но знаешь что? Мне нравится твой настрой. Мы поможем… за определённую цену. Куратта понимал, что вступает на опасный путь. Но время шло, а другого выхода он не видел. В один из дней, разбирая старые архивы UA, Куратта наткнулся на упоминание древнего артефакта — «Камня тишины». Согласно легенде, он мог подавлять причуды в радиусе нескольких километров. Проблема была в том, что камень считался утраченным сотни лет назад. Но это был шанс. Первый реальный шанс сделать всё без крови. Решив действовать, Куратта начал собирать информацию. Он знал, что путь к камню будет опасен, но впервые за долгое время в его душе затеплилась надежда. Может быть, он сможет изменить будущее, не уничтожая настоящее?