Явные признаки

Куратта сидел за партой в классе 1А, машинально водя ручкой по бумаге. Перед глазами всё ещё стояло лицо бабушки — застывшее, искажённое агонией. Он тряхнул головой, пытаясь отогнать видение, но оно не отпускало. Во время тренировки на полигоне Тодороки использовал лёд, чтобы создать барьер. В тот момент, когда ледяная стена взметнулась вверх, Куратту охватила волна ужаса. Он больше не был в UA. Он снова стоял на развалинах дома, где они с бабушкой прятались от очередной волны разрушений. Кислотная слизь капала с неба, разъедая всё вокруг. Бабушка кричала, но он не мог пошевелиться — ноги будто приросли к земле. Запах гари и кислоты заполнил лёгкие, в ушах звучал отдалённый гул рушащихся зданий, а где‑то рядом кто‑то отчаянно звал на помощь. — Куратта? — голос Мидории прорвался сквозь пелену воспоминаний. — Ты в порядке? Ты побелел весь. Юноша моргнул и снова оказался на полигоне. Тодороки смотрел на него с недоумением, Бакуго что‑то недовольно бурчал, а Урарака подошла ближе, обеспокоенно нахмурившись. — Да, просто… закружилась голова, — выдавил Куратта, чувствуя, как дрожат руки. Он сжал их под партой, стараясь унять дрожь, и глубоко вдохнул — чистый, свежий воздух UA казался почти нереальным после того смрада, что преследовал его всю жизнь. На следующий день, поднимаясь по лестнице в главное здание UA, Куратта замер, охваченный странным ощущением. Ему показалось, что он уже был здесь — вот эта мраморная лестница, эти перила, даже солнечный луч, падающий под тем же углом. Он провёл пальцами по гладкому металлу поручня, будто проверяя реальность происходящего. «Это невозможно, — подумал он. — Я никогда не был здесь раньше». Но чувство дежавю не отпускало, смешиваясь с тревожным предчувствием. На мгновение ему показалось, что лестница вот‑вот треснет под ногами, как то здание пять лет назад, когда из‑за неконтролируемой причуды соседа рухнули перекрытия и погребли под собой несколько семей. Куратта резко отдёрнул руку от перил и сделал шаг назад, тяжело дыша. Несколько учеников, поднимавшихся следом, удивлённо оглянулись на него. — Эй, ты чего? — окликнул его одноклассник. — Ничего, — Куратта заставил себя улыбнуться и двинулся дальше, стараясь идти ровно. — Просто задумался. Он старался вести себя как обычно, но внутри всё сжималось. Каждый громкий звук заставлял его вздрагивать, каждый необычный всплеск причуды — искать укрытие. Ночью он просыпался от кошмаров: то видел, как одноклассники один за другим теряют контроль над своими силами, то наблюдал, как UA превращается в руины, покрытые кислотной слизью. Однажды, когда Урарака случайно задела его рукой, он резко отпрянул, будто от удара. Девушка замерла, её глаза наполнились тревогой. — Прости, — поспешно сказал Куратта, пытаясь сгладить неловкость. — Я… просто не люблю неожиданные прикосновения. Он видел, как они переглядываются, шептаются за спиной. «Странный», — наверняка думают они. И он не мог их винить. В этом мире, где люди ещё верили в безопасность и дружбу, его страхи и реакции выглядели чуждо. Но он должен был справиться. Должен был научиться скрывать свои демоны, пока не найдёт способ спасти этот мир — или уничтожить то, что однажды его погубит.