Сцена 13: Кулинарный масштаб

∞ 🜛🝀🝕 ∞ Попрощавшись с Крафти, Пьер направился дальше по коридору жилого блока. Усталость всё сильнее наваливалась на его плечи, отзываясь тупой болью в пояснице и настойчивым стуком в висках. Грейс послушно следовала за ним, на удивление тихо перешагивая с ноги на ногу, словно берегла остатки того умиротворения, что царило в мастерской единорожки. — Ну что, шеф, готовы к испытанию едой? — заговорщически подмигнула Грейс, когда они остановились у следующей двери. — Насколько я знаю, у Пикки сегодня по плану был очередной кулинарный шедевр библейских масштабов. Пьер лишь обречённо вздохнул, поправляя галстук. Следующей на очереди была ПиккиПигги (PickyPiggy). Среди всех Улыбающихся Существ Пикки выделялась своим феноменальным, бьющим через край оптимизмом и весёлым, никогда не унывающим нравом. У неё была немного пухлая, округлая, но при этом удивительно крепкая и сбитая фигура — результат вечной дегустации собственных творений и бесконечного замешивания плотного теста. Пикки безумно любила поесть, но ещё больше она любила готовить для своей большой пушистой семьи. Именно поэтому её комната была самой большой во всём жилом секторе. Пьер лично утвердил расширение её планировки, из-за чего добрая половина жилого пространства свинки превратилась в огромную, профессионально оборудованную кухню. Там высились блестящие стальные столы, пара мощных индукционных плит, огромный двухдверный холодильник и бесконечные ряды полочек со специями, кастрюлями и поварёшками всех калибров. Стоило Пьеру приложить карту к замку, как дверь с тихим щелчком отъехала в сторону, и на директора мощной волной обрушился умопомрачительный, густой аромат запечённого яблочного пирога с корицей, ванилью и лёгким шлейфом топлёного молока. — Ой! Дядя Пьер! Грейс! — из-за кухонного острова мгновенно вынырнула сияющая розовая мордашка. ПиккиПигги, одетая в огромный, весело испачканный в муке фартук, победно вскинула массивную деревянную скалку. На её пухлых щеках красовались белые пятна от пудры, а маленькие ушки радостно подёргивались в такт её восторженным возгласам. — Как же вы вовремя! — свинка пружинящим, весёлым шагом подбежала к гостям, отчего пол на кухне едва заметно затрепетал под её крепким весом. — Я тут как раз заканчиваю оформлять праздничный ужин! ДогДэй сказал, что у нас сегодня плановый обход, и я подумала: «Пикки, пустой желудок директора — это преступление против Хэппи Тайм!». Садитесь, садитесь скорее, я сейчас достану из духовки запеканку! Пьер почувствовал, как от одного только запаха у него против воли заурчал желудок. Он медленно прошёл внутрь, оглядывая безупречную чистоту на её рабочей зоне. Несмотря на бурную готовку, Пикки содержала свою личную поварскую империю в идеальном порядке. — Пикки, притормози, — мягко, но настойчиво произнёс Пьер, останавливая её порыв броситься к плите. — Сначала проверка. Доктор Уайт... кхм, временно занят на другом объекте, так что показатели веса и мышечного тонуса я сниму сам. — Ой, да без проблем, Босс-Чеснок! Проверяйте сколько хотите, я совершенно здорова и готова к труду и обороне! — Пикки весело захлопала лапками, послушно вытягиваясь по струнке перед директором, хотя её взгляд всё равно косился на тикающий таймер духовки. Грейс тем временем уже вовсю принюхивалась у стола, с восхищением разглядывая ровные ряды свежевыпеченных кексов, и, кажется, была готова составить Пикки компанию в любой дегустации. ∞ 🜛🝀🝕 ∞ Пока Грейс, окончательно позабыв обо всей субординации, увлечённо дегустировала тёплый кекс у кухонного острова и оживлённо обсуждала с Пикки секреты идеальной глазури, Пьер методично занимался своей работой. Он достал портативный медицинский сканер, настраивая датчики для фиксации плотности тканей и мышечной массы свинки. В процессе замеров директор отчётливо ощутил на себе пристальный, непривычно серьёзный и анализирующий взгляд ПиккиПигги. Её маленькие глазки-бусинки внимательно следили за каждым его движением, за тем, как подёргивается его левое веко и как тяжело вздымается грудь под серым жилетом. Эта пухлая, весёлая повариха на самом деле обладала поразительной эмпатией — она видела его усталость насквозь. Пьер продолжал водить сканером по её крепкому плечу, стараясь не подавать виду, но внутренние механизмы памяти уже сработали, запуская цепочку тяжёлых воспоминаний. Перед его мысленным взором против воли встал её прежний образ. Образ той другой Пикки, которую он впервые увидел несколько лет назад. Худенькая. Неестественно, пугающе слабая. Запуганная до такой степени, что она боялась даже шороха собственной тени. В те тёмные времена старое руководство компании «Хэппи Тайм» умышленно морило её голодом, ставя бесчеловечные эксперименты на выносливость, а порой про неё и вовсе забывали неделями, поскольку не считали этот проект перспективным или интересным для изучения. Для садистов в белых халатах она была лишь простой, безликой циферкой в бесконечных отчётах. Пьер судорожно сжал челюсти, до боли в пальцах вдавливая кнопку сканера, но не прерывая процедуру. Он всем сердцем не хотел вспоминать, в каком именно состоянии нашёл её в запертом техническом карцере и что там происходило. Это было по-настоящему отвратительное, кошмарное зрелище, способное лишить сна любого нормального человека. Лаборанты и смотрители, заменённые им в первую же неделю его правления, вообще никак не беспокоились о состоянии подопытной. Они просто ждали, пока организм истощится до критической отметки. Именно поэтому сейчас, видя перед собой эту сытую, жизнерадостную, немного круглую и невероятно сильную Пикки, Пьер испытывал глухое, торжествующее удовлетворение. Он исправил это. Он дал ей самую большую комнату и огромную кухню, чтобы она больше никогда, даже в самом страшном сне, не вспомнила, что такое пустая тарелка и мучительный голод. Сканер тихо пискнул, завершая цикл вычислений. — Ну вот и всё, — Пьер убрал прибор в карман, возвращая лицу привычное строгое выражение, хотя его голос прозвучал чуть мягче обычного. — Показатели в идеальном тонусе, Пикки. Твоя мышечная структура полностью компенсирует вес, а плотность тканей даже выше нормы. Продолжай в том же духе. ПиккиПигги внезапно сделала шаг ближе, аккуратно опустила свою массивную деревянную скалку на стол и, мягко поймав Пьера за руку своей пухлой лапкой, тихонько заурчала. В этом звуке не было привычного детского веселья — только бесконечная, взрослая благодарность за спасённую жизнь. Она прекрасно помнила всё. И ценила каждый кусочек хлеба на этой кухне. — Дядя Пьер, — негромко, но очень серьёзно произнесла свинка, заглядывая ему в глаза. — Вы сегодня слишком бледный. И у вас руки холодные. Я не выпущу вас из этой комнаты, пока вы не съедите хотя бы половину яблочного пирога. И это не обсуждается. Грейс, помоги мне накрыть на стол! Грейс, мигом проглотив остатки кекса, победно вскинула руку: — Будет сделано, шеф-повар! Директора пора спасать от истощения! Пьер лишь устало улыбнулся уголками губ, понимая, что спорить с кулинарной империей ПиккиПигги сейчас совершенно бесполезно. И, честно говоря, ему этого совсем не хотелось. ∞ 🜛🝀🝕 ∞ Спорить с ПиккиПигги, когда дело касалось еды, было не просто бесполезно — это было физически невозможно. Свинка аккуратно, но невероятно настойчиво обхватила Пьера своими пухлыми, крепкими лапками пониже локтей и пружинящим шагом потащила его к огромному обеденному столу, стоявшему прямо на границе её жилой зоны и кухни. Директор «Хэппи Тайм», весивший как среднестатистический взрослый мужчина, в её богатырском кулинарном захвате двигался с грацией послушного чемодана на колёсиках. Пиджак слегка помялся, но Пьер даже не пытался сопротивляться — он лишь обречённо придерживал пальцами левое веко, смирившись со своей сытой участью. — Садитесь сюда, на самое мягкое место! — Пикки сдвинула массивный стул с такой лёгкостью, будто он был сделан из пенопласта, и бережно, но твёрдо усадила Пьера. Не успел он даже расстегнуть пуговицу жилета, как перед ним, словно по щелчку пальцев, возникла огромная фарфоровая тарелка. На ней высился монументальный, истекающий янтарным соком кусок пирога. Сверху Пикки шлёпнула добрую порцию ванильного крема, который начал аппетитно подтаивать от жара выпечки. — Вот! Кушайте и ни о чём не думайте, Босс-Чеснок! — Пикки победно упёрла лапки в бока, её круглый пятачок довольно сморщился, а хвостик сзади закрутился весёлой пружинкой. — Грейс, неси чай! Тот самый, с мятой и чабрецом, который дядя Пьер любит! — Уже лечу-у-у! — Грейс, перехватив поудобнее огромный заварочный чайник в цветочек, ловко лавировала между стальными столами. На её лице сияла широкая, задорная улыбка. Она с грохотом опустила на стол две кружки и мгновенно плюхнулась на соседний стул, готовая поддержать директора в этом нелёгком гастрономическом бою. — Приятного аппетита, шеф! Отказы не принимаются, я лично проконтролирую, чтобы тарелка осталась блестеть. Пьер посмотрел на исходящий паром пирог, затем на сияющую розовую мордашку Пикки, которая буквально светилась от радости, видя своего спасителя за столом. Тяжёлый, липкий страх из воспоминаний о голодном карцере окончательно уступил место домашнему теплу. Директор медленно взял тяжёлую серебряную вилку, отломил кусочек нежного теста с запечёнными яблоками и отправил в рот. Пирог был идеальным — в меру сладким, с хрустящей корочкой и тем самым вкусом уюта, которого Пьеру так не хватало на верхних этажах. — Очень недурно, Пикки, — негромко произнёс Пьер, сделав глоток ароматного мятного чая, который Грейс уже успела ему налить. — Сахар в норме. Нагрузку на поджелудочную не вызовет. ПиккиПигги от такой похвалы едва не запрыгала на месте, радостно захлопав копытцами. Для неё не было лучшей награды, чем видеть, как этот строгий, вечно усталый человек наконец-то просто сидит, ест её стряпню и хотя бы на полчаса забывает о бесконечных проблемах огромной фабрики.