Сцена 14: Капитанский мостик

∞ 🜛🝀🝕 ∞ Кое-как выбравшись из гостеприимного плена ПиккиПигги — что потребовало от Пьера немалых дипломатических усилий и обещания обязательно забрать с собой контейнер с печеньем, — директор наконец скользнул в коридор. Грейс он предусмотрительно оставил в комнате свинки. Девушка вовсю увлеклась плетением косичек из кухонных полотенец и дегустацией третьей порции десерта, так что её бьющую через край энергию удалось удачно заземлить. Пьер шёл по тихому переходу, и, к собственному удивлению, чувствовал себя уже далеко не таким уставшим. Горячий чай с чабрецом и плотный яблочный пирог Пикки сотворили маленькое анатомическое чудо: тупая боль в спине утихла, а левое веко практически перестало подёргиваться. Шаг директора обрёл прежнюю уверенную и чёткую хватку. На очереди был ДогДэй (DogDay). ДогДэй являлся неофициальным лидером «Улыбающихся Существ», их бессменным капитаном и сердцем команды. По росту и комплекции он был довольно высоким и крепким, уступая в габаритах разве что КэтНэпу, но превосходя остальных за счёт мощного, развитого плечевого пояса и уверенной, открытой осанки. Природа наделила его решительным, храбрым, но при этом невероятно добрым и отзывчивым сердцем. ДогДэй был довольно умён, прекрасно разбирался в тактике, управлении и психологии своих пушистых собратьев, хотя, конечно, и не претендовал на звание абсолютного гения — эта роль в их банде безоговорочно принадлежала Буббе Буббафанту. Пьер подошёл к двери, на которой красовался оранжевый значок в виде солнца, и приложил карту. Комната лидера встретила его идеальным, почти армейским порядком, который, впрочем, гармонично сочетался с чисто собачьим уютом. Здесь было много тематических деталей: мягкие пуфики в форме огромных косточек, ковёр, напоминающий зелёную лужайку для игр, и аккуратные стеллажи с наградами за внутренние соревнования фабрики. Но главной деталью было огромное, искусно сделанное оранжевое солнце прямо на потолке — оно мягко светилось, заливая всю комнату тёплым, предзакатным светом, создавая ощущение вечного, безопасного лета. ДогДэй сидел за своим рабочим столом, внимательно изучая какие-то графики дежурств по сектору. Заслышав шаги, он мгновенно вскинул голову. Оранжево-белые уши взметнулись вверх, а пушистый хвост за спиной сделал несколько мощных, приветственных ударов по спинке стула. — Мистер Пьер! Сэр! — ДогДэй пружинисто поднялся во весь свой немалый рост, по-военному чётко, но при этом с чисто собачьим радушием шагнув навстречу директору. На его груди привычно поблескивал ярко-оранжевый кулон-солнце. — Рад видеть вас в нашем крыле. Я как раз заканчивал сводный отчёт по поведению ребят за неделю. Хоппи сегодня превзошла саму себя по прыжкам, но, насколько я знаю, КэтНэп уже... кхм, уладил этот вопрос? Пьер негромко хмыкнул, проходя вглубь комнаты и оценивая обстановку. — Уладил, ДогДэй. Настолько надёжно, что доктор Уайт до сих пор спит на спортивном мате у Чикена, — директор вытащил сканер, настраивая его на параметры лидера. — Рад видеть, что у тебя в секторе порядок. Давай проверим твои показатели. Нам нужно оценить нагрузку на суставы после твоих вчерашних пробежек с детворой. — Готов к осмотру, сэр, — ДогДэй открыто улыбнулся и послушно выпрямился, демонстрируя идеальную выправку. В его больших тёмных глазах светилось безграничное уважение к человеку, который стоял перед ним. ∞ 🜛🝀🝕 ∞ Пьер негромко, но искренне усмехнулся, наводя датчик сканера на широкое плечо лидера. — Да, ДогДэй, ты абсолютно не меняешься, — негромко произнёс директор, пока прибор методично считывал показатели мышечного тонуса и плотности костной структуры. Да, оранжевый пёс всегда был таким. Даже в те тёмные времена, когда он был намного меньше, слабее и только-только проходил первые стадии трансформации в лабораториях «Хэппи Тайм». Пока остальные испуганно забивались в углы, маленький ДогДэй упрямо выходил вперёд, заслоняя собой тех, кто не мог постоять за себя. Своим телом, своими ещё неокрепшими лапами он пытался закрыть друзей от холодных металлических инструментов и безжалостных рук учёных. И именно поэтому для большинства отморозков из числа старого персонала он был главной, самой костью в горле проблемой. Садисты в белых халатах не терпели неповиновения, а ДогДэй со своим обострённым чувством справедливости и лидерским духом просто отказывался ломаться. Из-за своего гордого, решительного нрава он пострадал едва ли не больше всех. Его наказывали изоляцией, лишали сна, подвергали изнурительным тестам под повышенной нагрузкой. Его нежная, благородная душа прошла через такое количество физических и ментальных страданий, что Пьер до сих пор удивлялся, как этот пёс умудрился сохранить в своём сердце столько тепла и доброты. Пожалуй, в плане перенесённой боли ДогДэй мог посоперничать с Крафти Корн, но если единорожка замыкалась в себе и плакала в темноте, то этот упрямец рычал, скалился и продолжал стоять насмерть ради своей стаи. Пока Пьер делал свою работу, бережно прощупывая локтевые суставы лидера на предмет скрытых микротравм, ДогДэй стоял смирно, но его уши едва заметно дрогнули. Он поймал мимолётный, полный затаённой грусти взгляд директора и всё понял. Пёс мягко, но уверенно положил свою массивную лапу на плечо Пьера, заставив того поднять глаза. — Всё в порядке, мистер Пьер, — тихо, но с железной уверенностью в голосе произнёс ДогДэй. На его оранжевой морде сияла всё та же тёплая, капитанская улыбка. — То, что было в прошлом, осталось на нижних ярусах. Вы пришли и вытащили нас оттуда. Вы дали нам этот дом, это солнце на потолке и, самое главное, — вы дали нам шанс защищать друг друга легально. Теперь я сильный. И я никого не дам в обиду. Включая вас, сэр. Пьер на мгновение замер, глядя в эти преданные, полные решимости глаза, а затем тихо вздохнул, убирая сканер обратно в карман пиджака. Веко больше не дёргалось. Вообще. — Показатели в пределах абсолютной нормы, лидер, — Пьер выпрямился и с силой, по-мужски хлопнул ДогДэя по крепкому плечу. — Хрящевая ткань восстановилась, гидравлика в коленях работает без задержек. Можешь и дальше бегать с мелкими, но без фанатизма. Фабрике нужен здоровый капитан. — Есть, сэр! Обещаю держать дистанцию под контролем! — ДогДэй весело гавкнул, и его хвост снова застучал по мебели, поднимая настроение во всей комнате. ∞ 🜛🝀🝕 ∞ Пьер прошёлся вдоль стола, глядя на ровные стопки отчётов, и на секунду задержал взгляд на оранжевом солнце, сияющем на потолке. Затем он повернулся к лидеру, засунув руки в карманы брюк, и спросил прямо, без предисловий: — Слушай, ДогДэй... У тебя в последнее время не было конфликтов с КэтНэпом? Пёс на мгновение замер. Его пушистый хвост перестал стучать по ножке стула, а уши едва заметно дрогнули, сдвинувшись к затылку. Пьер интересовался этим далеко не просто так. Он управлял «Хэппи Тайм» достаточно долго, чтобы помнить: в прошлом отношения этой пары были, мягко говоря, натянутыми до предела. Два сильнейших Криттера, два прирождённых лидера, но с абсолютно полярной природой — дневной свет и ночная тьма. И Пьер не был слепым. Он прекрасно видел, что даже сейчас, когда на фабрике наконец воцарился относительный покой, КэтНэп порой отпускал в сторону ДогДэя такие фразы, которые нормальному человеку было сложно расшифровать. Фиолетовый кот мог часами молчать, а потом лениво, с прищуром выдать какую-нибудь фразу, зависающую в воздухе вместе с его лавандовым паром. И пойди разбери: шутки это? Тонко завуалированные острые колкости? Или за этим скрывается что-то ещё, тянущееся из тех времён, когда они делили одну клетку на двоих? ДогДэй тяжело вздохнул, его плечи чуть опустились, но взгляд остался открытым. Он подошёл к окну, выходящему на внутренний закрытый полигон, и потрепал свой кулон-солнце. — Прямых конфликтов не было, мистер Пьер. Никаких драк или саботажа, за это я ручаюсь, — тихо ответил пёс. — Но вы правы... с ним всегда непросто. КэтНэп обитает в своих собственных тенях. ДогДэй обернулся к директору и слабо, как-то понимающе улыбнулся: — Знаете, сэр, его «колкости»... Я долго злился на них. Раньше, когда он говорил мне что-то вроде: *«Какое яркое солнце, ДогДэй, смотри не выгори дотла, а то кто будет светить остальным?»* — я сжимал кулаки. Думал, он издевается над моей обязанностью за всеми приглядывать. Или когда он шепчет посреди ночи, что моя доброта — это просто удобный поводок для компании. Но теперь я смотрю на это иначе. Пьер приподнял бровь, внимательно слушая. — Это его способ проявлять заботу, — убеждённо сказал ДогДэй, и его глаза снова потеплели. — Чудаковатый, мрачный, кошачий способ. КэтНэп ведь тоже сильно пострадал в прошлом, сэр. Он разучился говорить «я переживаю за тебя» нормальным языком. Его яд — это на самом деле щит. Когда он подкалывает меня, он просто проверяет, держусь ли я на ногах. Проверяет, не сломался ли его капитан под грузом ответственности. Так что... я не обижаюсь. Я просто улыбаюсь ему в ответ. Это его жутко бесит, и он уходит спать. Так что мы квиты. Пьер молча смотрел на оранжевого пса. Очередной раз этот парень доказывал, почему именно он носит солнце на груди. Его сердце было способно переварить и принять даже ту глухую, лавандовую тьму, которую источал КэтНэп. — Рад это слышать, — негромко произнёс Пьер, направляясь к выходу. — Нам не хватало только междоусобной войны в жилом блоке. Ладно, отдыхай, лидер. Пойду выковыривать Грейс из кондитерского рая Пикки, пока они не разнесли мне пищеблок. ∞ 🜛🝀🝕 ∞ Пьер уже взялся за холодную ручку двери, мысленно настраиваясь на то, какими силами ему придётся оттаскивать Грейс от очередной порции пирога, как вдруг... Сильная, тёплая лапа ДогДэя мягко, но железной хваткой сомкнулась на его запястье. Пьер замер. В его глазах промелькнуло мгновенное, лёгкое непонимание. Он обернулся через плечо, вопросительно приподняв бровь. На секунду в воздухе повисла напряжённая тишина — директор «Хэппи Тайм» не привык к тому, чтобы его удерживали силой, даже если это делал его самый преданный капитан. Но ДогДэй не собирался нападать. Он стоял, чуть наклонив голову, и смотрел на Пьера с такой щемящей, искренней серьёзностью, что директор оставил попытки высвободить руку. — Мистер Пьер, подождите. Пожалуйста, — тихо, но очень веско попросил оранжевый пёс. Он сглотнул, словно подбирая слова, которые давно держал в себе, и его уши чуть прижались к голове. — Я знаю, что вы не любите громких слов и вечно ворчите, когда мы начинаем рассиропливаться, — ДогДэй слабо ухмыльнулся, но хватку на запястье не ослабил. — И я знаю, какую цену вы платите за то, чтобы мы могли вот так просто сидеть в своих комнатах, рисовать, готовить и спорить о пустяках. Вы носите этот строгий костюм, курите одну сигарету за другой и кажетесь всем ледяным директором... Но мы-то знаем правду. Вы вытащили нас из самого ада. Пёс сделал шаг ближе, и его кулон-солнце качнулся, поймав отблеск потолочного освещения. — КэтНэп часто говорит, что у этого места нет бога, и в темноте нас никто не услышит, — ДогДэй вдруг открыто, невероятно ярко и лучезарно улыбнулся, и эта улыбка, казалось, затмила собой оранжевое сияние на потолке. — Но я всегда отвечаю ему, что нам и не нужен бог. Ведь у нас есть тот, кто спустился в эту темноту на собственных ногах, разогнал демонов и закрыл нас своими крыльями. Для этой фабрики, мистер Пьер... для всех нас... вы и есть тот самый ангел-хранитель. Наш личный, пускай и немного ворчливый, ангел. Спасибо вам за то, что вы живой. Слова про ангела прозвучали как прямой, бьющий в самое сердце намёк. Без аллегорий, без увёрток — ДогДэй высказал то, что каждый из Криттерс чувствовал, глядя на своего спасителя. Пьер оцепенел. На его обычно непроницаемом, строгом лице отразилась целая гамма эмоций: от глубокого замешательства до глухого, сдавившего горло волнения. Он несколько секунд молча смотрел на сияющую, преданную морду пса, а затем медленно, аккуратно высвободил руку. Ему потребовалось сделать глубокий вдох, чтобы вернуть голосу прежнюю директорскую твёрдость, хотя пальцы всё равно едва заметно подрагивали. — У тебя... слишком бурное воображение для собаки, лидер, — Пьер отвернулся к двери, поправляя манжеты пиджака, чтобы скрыть смущение. — И ангелы не курят «Мальборо». Он нажал на панель, и дверь плавно поехала в сторону. Но перед тем как сделать шаг в коридор, Пьер на секунду задержался и, не обворачиваясь, тихо добавил: — Но... я тебя услышал. Отдыхай, ДогДэй. Капитан «Улыбающихся Существ» лишь тихо, довольно рассмеялся ему вслед, зная, что его слова попали точно в цель.