Сцена 34: Звон колокольчиков в доме улыбок

∞ 🜛🝀🝕 ∞ Оливер шёл по коридору жилого сектора, и каждый его шаг сопровождался тихим, мелодичным перезвоном. Колокольчики на поясе пели свою песню, и он уже привык к ним — они больше не казались ему лишними. Они были частью его. Как плащ, как белые перчатки, как эта новая, живая улыбка, которую он мог менять по своему желанию. Сегодня он должен был познакомиться с теми, кого ещё не видел. С теми, кто жил здесь, в этом тёплом, шумном, безумном мире, который создал Пьер. — Ну, — сказал он сам себе, останавливаясь перед массивной дверью с изображением оранжевого солнца. — Не бойся. Они же не утки Сойера. Он вошёл. И первым, кого он увидел, был ДогДэй. Капитан стоял у стола с планшетом в руках, что-то проверяя по графику дежурств. Услышав звон, он поднял голову, и его оранжевые уши приподнялись от удивления. — О, — сказал он, откладывая планшет. — Ты, наверное, тот самый Оливер. Пьер говорил о тебе. — Он говорил? — Оливер почувствовал, как внутри разливается тепло. — Что он сказал? — Что ты — его семья, — просто ответил ДогДэй, подходя ближе. — И что мы должны тебя принять. Оливер моргнул. Белая маска чуть порозовела. — Я… спасибо. — Не благодари, — ДогДэй протянул ему лапу. — Добро пожаловать. Я ДогДэй. Капитан здесь. Оливер осторожно пожал его лапу своими белыми перчатками. — Я знаю. Я слышал о тебе. Дядя Пьер говорил, что ты — сердце этой команды. — О, это он преувеличивает, — смутился пёс. — Сердце, скорее, у Пикки. Она всех кормит. Давай, я познакомлю тебя с остальными. Они пошли по коридору, и Оливер понял, что это место пахнет домом. Не тем, что у него был когда-то. Другим. Тёплым, безопасным, полным смеха. Бобби Беархаг первой бросилась ему на шею. — Ой! Ты такой красивый! — она стиснула его в объятиях, и Оливер почувствовал, как хрустнули суставы. — И колокольчики! Тебе идёт! Мы будем друзьями, правда? — Правда, — выдавил он, пытаясь вдохнуть. ПиккиПигги тут же утащила его на кухню. — Ты такой худой! Нет, я знаю, что ты кукла, но скелет у тебя точно есть. Надо тебя накормить! Держи пирог. Нет, два! А это печенье, а это кекс, а это… — Пикки, — вмешался ДогДэй, — ты его замучаешь. — Я хочу, чтобы он знал: у нас всегда есть еда, — гордо сказала свинка. — У нас есть всё. — У нас есть он, — негромко добавила Крафти Корн, стоящая в углу с альбомом. — У нас теперь есть он. Она робко протянула Оливеру рисунок — на нём был изображён высокий силуэт в чёрно-белом, с колокольчиками и золотыми глазами. — Это ты, — сказала она. — Я нарисовала тебя, пока ты не пришёл. Чтобы ты знал — ты здесь желанный. Оливер взял рисунок с благоговением, как святыню. — Спасибо, — прошептал он. — Это… это лучшее, что я видел. Крафти смутилась и спряталась за свой альбом. Хоппи Хопскотч влетела в комнату, как зелёная молния. — Ты тот самый! Новенький! — она сделала круг вокруг него, разглядывая с ног до головы. — Колокольчики — круто! Но они не мешают бегать? — Я не бегаю, — признался Оливер. — Ничего, научим, — ухмыльнулась она. — Я тебя быстро натренирую. — Хоппи, — из вентиляции раздался ленивый голос, — не пугай новичка. Оливер поднял голову. Из темноты на него смотрели два тёмных глаза. КэтНэп. Кот явно не собирался спускаться, но и пропустить знакомство не мог. — Я не пугаю, — фыркнула зайчиха. — Я воодушевляю. — Да, — промурлыкал кот. — Это ты умеешь. Оливер поймал на себе взгляд КэтНэпа — изучающий, слегка настороженный. Но в нём не было враждебности. Только любопытство. И, возможно, лёгкая ревность, которую кот тщательно прятал под маской лени. — Привет, КэтНэп, — сказал Оливер. — Я рад тебя видеть. Кот моргнул. — Мур-р. Увидимся внизу. Он исчез в вентиляции, оставив после себя тонкую струйку лавандового пара. ДогДэй похлопал Оливера по плечу. — Он просто привыкает к тебе. Дай ему время. Он скоро будет спать у тебя на коленях. — Он не кажется таким уж… дружелюбным, — осторожно заметил Оливер. — Он такой со всеми. Не переживай. Они пошли дальше. Оливер познакомился с Кикин Чикеном, который сразу же попытался вовлечь его в баскетбольный матч (Оливер вежливо отказался), и с Буббой Буббафантом, который подарил ему книгу о строении вселенной и сказал, что она «обязательна к прочтению». — Для расширения кругозора, — важно сказал слон. — Я прочитаю, — пообещал Оливер. К вечеру он устал, но усталость была приятной. Впервые за долгое время он чувствовал себя не монстром, не пауком, не Прототипом. Просто Оливером. Одним из них. Когда он уже собирался уходить, ДогДэй остановил его: — Слушай, Оливер. Знаешь, что самое важное в этой фабрике? Оливер покачал головой. — Не игрушки. Не стены. Не даже Пьер. Важны мы. Все вместе. Ты теперь часть этого. Не забывай. Оливер улыбнулся, и его колокольчики тихо звякнули. — Я не забуду. Спасибо, ДогДэй. — Добро пожаловать домой. Оливер вышел в коридор, где уже ждал лифт. На душе было легко, почти по-детски. Он думал о Critters, о рисунке Крафти, о том, как Пикки пыталась его накормить. И о том, что у него теперь есть место. Где-то в кабинете этажом выше Пьер смотрел на чертежи, которые Сойер принёс ему утром. Новые модификации. Новые тела. Для Поппи. Для Клары. — Начнём, — тихо сказал он, беря карандаш. В коридоре звенели колокольчики.