Часть 5

Стена выросла перед нами из утреннего тумана — бесконечное, слепящее чудовище из зазубренного льда. Я никогда не хотела видеть этот край света. В сказках юга это была преграда, защищающая цивилизацию от кошмаров, но теперь я стояла по другую сторону надежды. Мы подошли к заброшенному замку Ночного Дозора — пустые глазницы окон, провалившиеся крыши и запах тлена. Серсея: Холод здесь был иным — он не просто кусал, он высасывал душу. Магнар тащил меня через обломки камней в главную залу, где когда-то обедали черные братья. Но мы были не одни. Из теней вышли люди — если их можно так назвать. Бледные, с острыми зубами и безумным блеском в глазах. От них пахло не просто грязью, а сырым, сладковатым мясом. Кровавые клыки. Людоеды из ледяных пустошей. Один из них, низкий и жилистый, с костяным ожерельем на шее, уставился на меня. Его язык прошелся по треснувшим губам. — Золотая... — прохрипел он. — Много мяса. Нежная шкура. Отдай её нам, Магнар, и мы пропустим тебя через перевал. Я почувствовала, как внутри всё заледенело. Роберт был грубым животным, но эти твари смотрели на меня как на обед. Дикарь с костяным ножом прыгнул вперед, пытаясь схватить меня за волосы. Магнар: Я почувствовал, как золотоволосая баба вжалась в мою спину. Она дрожала, но не от холода — от ужаса. Людоеды всегда были падальщиками, жрущими своих и чужих. Тот, что с ожерельем, решил, что может забрать мою добычу. — Моя! — мой бас ударил в своды зала, как обвал в горах. Я не стал ждать. Мой топор из черного камня свистнул в воздухе, разрубая подскочившему ублюдку грудину до самого позвоночника. Кровь брызнула на серое платье Серсеи, горячая и густая. Она вскрикнула, но я уже завалил второго, дробя ему череп тяжелым сапогом.Остальные попятились. Они знают силу теннов. Они знают, что я не делюсь тем, что взял по праву силы. Я обернулся к ней. Она стояла бледная, с пятнами чужой крови на щеке, прижимая к себе мою медвежью шкуру. — Видишь? — я схватил её за подбородок, заставляя смотреть на трупы. — Без меня ты — просто кусок мяса для этих псов. Держись рядом, если хочешь дожить до рассвета. Серсея: Я смотрела на мертвеца у своих ног и на Магнара. Мир сузился до этого кошмарного выбора: быть съеденной заживо или стать вещью этого великана. Его пальцы больно впивались в мою челюсть, и я видела в его серых глазах первобытное торжество.Он защитил меня не из благородства. Он защитил свою собственность. — Идем, — рыкнул он, снова перекидывая меня через плечо. — Нам нужно пройти через туннель Стены, пока вороны не проснулись. Я закрыла глаза, когда мы вошли в ледяную пасть туннеля. Впереди была только тьма и вечный холод Застенья, куда не доберется ни один Ланнистер. Спустя два дня после похищения, когда метель на мгновение утихла, Джейме и отряд северян наткнулись на ту самую пещеру под корнями сосны. Костер давно прогорел, оставив лишь серый пепел, который ветер разметал по камням. Джейме соскочил с коня прежде, чем тот успел остановиться. Он ворвался в пещеру, выставив меч, но нашел лишь пустоту и запах зверя. — Здесь! — крикнул один из следопытов Старка, указывая на клочок золотой нити, зацепившийся за острый выступ скалы. — И следы... один тяжелый, мужской, и мелкие вмятины от женских туфель. Она была жива, когда они уходили отсюда. Джейме поднял нить и сжал её в кулаке так крепко, что костяшки побелели. — Два дня, — прохрипел он, оборачиваясь к Неду Старку. — Мы отстаем на два проклятых дня. В этом лесу они могут быть где угодно. — Они идут к Стене, — мрачно ответил Нед, осматривая примятый снег. — Этот дикарь знает тропы, о которых мы забыли тысячу лет назад. Если они пройдут туннели заброшенных замков, мы их не достанем. Серсея: Застенные земли встретили меня тишиной, от которой звенело в ушах. Здесь даже ветер казался мертвым. Магнар больше не нес меня на плече — здесь, в глубоком снегу, он заставил меня идти самой, привязав мои руки к своему поясу кожаным ремнем. Каждый шаг был пыткой. Мои туфли давно превратились в мокрые лохмотья, и Магнар, ругаясь на своем грубом языке, просто обмотал мои ноги кусками сыромятной кожи. — Иди, баба, — бросал он, даже не оборачиваясь. — Смерть любит тех, кто садится отдохнуть. Я смотрела в его широкую спину и ненавидела каждый дюйм этого человека. Я видела, как он уверенно обходит ловушки и полыньи, как он прислушивается к шорохам леса. Он был здесь королем, а я — лишь тенью, привязанной к его воле. Магнар: Я чувствовал, как ремень на моем поясе натягивается. Золотая баба слабела, но не сдавалась. Другая бы уже выла и просила пощады, но эта лишь хрипела и переставляла ноги, впиваясь взглядом мне в затылок. Я знал, что южане нашли пещеру. Я видел воронов, круживших над лесом — птицы всегда выдают движение больших отрядов. Но они опоздали. Мы уже прошли Стену, проскользнув под самым носом у Черных братьев в Горном Приюте. — Почти пришли, — пробасил я, когда впереди показались огни нашего лагеря — высокие костры теннов, бьющие в темное небо. — Видишь дым? Там твое новое логово. Я дернул за ремень, подтягивая её к себе. Её лицо было серым от усталости, на губах запеклась кровь, но глаза всё еще горели янтарем. — Скоро ты забудешь про свои шелка, — я коснулся её щеки, и она дернулась, как от удара. — Здесь тепло дают только мех и мой огонь. Привыкай.