Часть 6

Ночь в хижине Магнара была заполнена запахом сырых шкур, дыма и звериной мощи. Здесь не было свечей, шелка или ласки. Как только тяжелый засов из кости опустился, отрезая нас от ледяного воя Застенья, я поняла, что ритуалы юга закончились. Серсея: Я едва стояла на ногах, когда он рывком развернул меня к себе. Мои руки всё еще были стянуты ремнем, но я плюнула ему в лицо, вложив в это всю оставшуюся ненависть. Он не ударил меня. Он просто вытер лицо ладонью и оскалился, и в этом оскале я увидела свою судьбу. Он взял меня прямо там, на груде вонючих медвежьих мехов. Без слов, без прелюдий, не заботясь о том, что мои кости стонут от холода, а тело изранено дорогой. Он обращался со мной как с течной кобылой, которую купил на ярмарке и теперь проверяет на прочность. Я боролась. О боги, как я боролась! Я извивалась под его тяжестью, кусала его в плечо до крови, пытаясь вырвать кусок плоти, ударяла его связанными кулаками в грудь, которая казалась каменной стеной. Но каждое мое сопротивление, каждый вскрик ярости только раззадоривали его. Магнар: Ух, золотая сука! Она кусалась, как горная рысь, зажатая в ущелье. Я чувствовал, как её зубы рвут мою кожу, и это было слаще любого эля. Южные бабы, говорили мне, холодны как лед, но в этой жил настоящий пожар. Я вжимал её в меха, чувствуя, как под моими руками перекатываются её мышцы. Она не сдавалась до последнего вздоха. — Борись, — рычал я ей в самое ухо, заглушая её стоны гнева. — Чем больше в тебе злобы, тем крепче будут мои сыновья! Они будут дикими, они будут вождями, они перешагнут через трупы твоих королей! Она была создана для этого края, хоть и сама того не знала. Справная, сильная, полная огня. Когда всё закончилось, я просто повалился рядом, чувствуя приятную усталость в костях. Холод за стенами хижины больше не имел значения — внутри было жарко. Я закрыл глаза и уснул мгновенно, как засыпает охотник после удачной загонной охоты. Серсея: Он уснул. Его тяжелое, ровное дыхание вибрировало в воздухе, а рука, массивная и неподъемная, всё еще лежала на моем бедре, словно клеймо. Я лежала в темноте, глядя в потолок, и слезы, которые я так долго сдерживала, наконец обожгли щеки. Убить бы его... Его нож был совсем рядом, на поясе, который он швырнул на пол. Но я не могла даже пошевелить пальцем. Мое тело было сломлено, превращено в сплошной комок боли и унижения. Джейме... Джейме никогда бы так не поступил. Он всегда боготворил меня, он был моим отражением, нежным и страстным. Даже Роберт, в своем пьяном беспамятстве, сохранял какие-то остатки человечности, путая меня с призраком своей Лианны. Но этот дикарь... он видел во мне только плоть. Только мать своих будущих воинов. Я закрыла глаза, чувствуя, как липкая кровь — моя и его — сохнет на коже. В ту ночь в Застенье королева Серсея умерла. Осталась только баба Магнара, чья единственная задача теперь — выжить и не дать этому льду окончательно поглотить свою душу.