Часть 7

Утро в поселении теннов не принесло облегчения. Когда Магнар вышвырнул меня из хижины на мороз, я пошатнулась, кутаясь в обрывки своей некогда величественной парчи. Вокруг горели костры, пахло горелым жиром и вековой мерзлотой. Серсея: Я чувствовала на себе их взгляды. Женщин в племени было мало — приземистые, ширококостные, с лицами, задубевшими от дыма и ветра. Они смотрели на меня не с жалостью, а с голодной, хищной завистью. Для них я не была королевой из сказок; я была «золотой бабой», которая заняла место в мехах их вожака. Одна из них, с глубоким шрамом через всю щеку, прошла мимо, намеренно задев меня плечом. Она оскалилась, и в её глазах я прочла всё: если Магнар отвернется, если он охладеет ко мне хоть на миг, они разорвут меня на части. Здесь не было законов чести, не было рыцарей, защищающих дам. Было только право сильного. Я посмотрела на Магнара. Он стоял у костра, раздавая приказы охотникам, высокий и незыблемый, как утес. Ужасающая правда обожгла меня сильнее холода: этот дикарь, который ночью брал меня как скотину, теперь — мой единственный щит. Без его тяжелой ладони на моем плече я сдохну до заката. Или, что еще хуже, пойду по рукам всего племени, пока от меня не останется лишь пустая оболочка. Магнар: Я видел, как мои бабы кружат вокруг неё, словно стая голодных сук вокруг залетной лисицы. Они чуяли её слабость и её запах — запах юга, цветов и страха. Золотая баба стояла, прижав руки к груди, и в её глазах наконец-то промелькнуло то, что мне было нужно. Понимание.Она умная. Умнее многих моих воинов. Она поняла, что её корона здесь — это я. Что её жизнь стоит ровно столько, сколько стоит мой интерес к ней. Я подошел к ней, бесцеремонно схватил за затылок и притянул к себе, заставляя всех видеть: эта добыча принадлежит вождю. — Видишь их? — я кивнул на женщин у костра. — Они хотят твое место. Они хотят греться в моей хижине и жрать мясо с моего ножа. Если ты не научишься быть моей женщиной, я отдам тебя им. Посмотрим, как долго ты продержишься среди них. Я почувствовал, как она вцепилась в мои шкуры. Она больше не кусалась. Она держалась за меня, как за единственную доску в бушующем море. Серсея: Его пальцы больно сжимали мою шею, но я не шевельнулась. Я смотрела на шрамированную бабу, которая сплюнула под ноги и отвернулась, и внутри меня что-то окончательно надломилось. Гордость Ланнистеров — дорогая монета, но здесь на неё не купишь и куска хлеба. — Я поняла, — прошептала я, и мой голос был сухим, как треск льда. Я прижалась к его груди, вдыхая запах костра и его пота. Это было унизительно. Это было невыносимо. Но я буду жить. Я вынесу его сыновей, я научусь их языку, я стану частью этого ледяного ада, если это потребуется, чтобы дождаться своего часа. Джейме где-то там, за Стеной, ищет тень королевы. Но он не знает, что здесь, в объятиях Магнара, рождается кто-то другой. В Винтерфелле Роберт окончательно впал в неистовство. Он крушил мебель в покоях Серсеи, требуя голов всех дозорных, пропустивших похитителей. — Она моя! — ревел он, забыв про Лианну, про эль и про всё на свете. — Слышишь, Старк? Если её не вернут, я сожгу этот проклятый Север до самых ледников! Джейме же молчал. Он уже подготовил снаряжение. Он знал: чтобы найти сестру в землях теннов, ему придется самому стать зверем.