Часть 11

Серсея: Это случилось у общего котла, когда Магнар ушел с охотниками к Клыкам Мороза. Воздух в лагере был пропитан вонью вареной конины и женской злобой. Я стояла, кутаясь в облезлую шкуру, и ждала своей порции, когда та самая баба со шрамом — её звали Игритт, или как-то так же мерзко — преградила мне путь. Она не стала говорить. Она просто выбила деревянную миску у меня из рук и плеснула горячим варевом мне на ноги. — Золотая сука хочет жрать? — прошипела она, и остальные женщины за спиной одобрительно заулюлюкали. — Иди лижи камни. Магнара нет, некому подтирать тебе зад. Я почувствовала, как внутри закипает не страх, а та самая ядовитая ярость Ланнистеров, которая сжигала врагов моего отца. Я не была воином, но я была львицей. Я шагнула вперед и с силой вцепилась ей в волосы, наматывая их на кулак. Она взвизгнула, не ожидая от «южной куклы» такой прыти. Мы покатились по обледенелой грязи. Она била меня кулаками в ребра, царапала лицо, но я впилась зубами в её ухо, чувствуя на языке вкус соленой крови. — Я — королева! — прохрипела я ей в лицо, когда мы сцепились в клубок. — И если ты еще раз прикоснешься ко мне, я выколю тебе глаза твоими же костяными иглами! Магнар: Я вернулся в лагерь, когда солнце уже почти скрылось за Стеной. Первое, что я увидел — толпу баб, кричащих и подначивающих кого-то в центре круга. Я растолкал их плечом и замер. Золотая баба и шрамированная Илва катались по снегу. Платье южанки превратилось в лохмотья, лицо было залито кровью, но она не сдавалась. Она вцепилась ногтями в горло Илвы и рычала так, что позавидовал бы лютоволк. Я подошел и рывком поднял их обеих за шиворот, как провинившихся щенков. — Довольно! — мой голос пресек их визг. Я посмотрел на Серсею. Один глаз заплыл, губа разбита, но в другом глазу горел такой огонь, какого я не видел раньше. Она не плакала. Она тяжело дышала, сплевывая кровь на снег, и смотрела на Илву с торжеством победителя. — Справно, — я коротко кивнул, и в толпе женщин пронесся разочарованный шепот. — Ты защитила свою миску, баба. Теперь ты не просто добыча. Ты — тенн. Я притянул её к себе, чувствуя, как её тело дрожит от напряжения и злобы. Она была грязной, избитой, но в этот момент она была прекраснее, чем в своих шелках на пиру в Винтерфелле. Серсея: Я стояла, привалившись к его каменному плечу, и чувствовала, как пульсирует разбитая губа. Женщины расходились, бросая на меня угрюмые, полные невольного уважения взгляды. Я победила. В этом первобытном мире я завоевала право на еду и на свою долю тепла. Но цена была высока. Мои ногти были сорваны, кожа горела от ссадин. Вечером в хижине, когда Магнар грубо обмывал мои раны снегом, я не отстранялась. «Смотри на меня, брат», — думала я, закрывая глаза. — «Смотри, во что превращается твоя сестра. Я больше не твоя нежная Серсея. Я учусь убивать за кусок мяса». Джейме был где-то в лесу, идя по кровавому следу. Но с каждым днем, с каждой новой шрамом, я становилась всё дальше от того человека, которого он надеялся спасти.