Подозрительная поездка

3 июля

      По итогу экзаменационных контрольных, Вилл удалось завершить свой первый учебный год в новой школе с достойным результатом. Как ни странно, даже математика была сдана лучше, чем в прошлый раз.       Нет, она не списывала и не плакала навзрыд перед учителями, выпрашивая для себя оценку. Она как взрослая девочка наплакалась перед финальным тестированием, когда готовилась и повторяла совсем неочевидные её уму формулы, а саму контрольную сдавала предельно собранной и лишённой всяческих волнений. Видимо, сработало.       Мама, естественно, радовалась её успехам. Сама Вилл тоже радовалась за себя и за своих подруг, у которых была такая же радужная позиция.       И один только Мефодий Буслаев решил подпортить ей настроение, признавшись, что у него в Москве занятия кончились аж целый месяц назад.       Младшая Вандом сперва подумывала скинуть на него мультяшную наковальню или другим образом наконец выяснить, могут ли они испытывать боль в своих общих снах. Однако, через пару мгновений гнев сменился на милость и Вилл поняла его точку зрения. Меф просто не хотел её расстраивать своими жизненными обстоятельствами, наверняка заметив, какой взвинченной она становилась с приближением самых трудных экзаменов.       Затем они вместе обратились к Рену, поинтересовавшись уже его учебной ситуации. В конце концов, Вилл до этого в открытую причитала о своей нелёгкой судьбе и жаловалась на жизнь, Меф, хотя и с долей притворства, в меру сил проявлял сочувствие и поддержку, а вот Рен всегда предпочитал хранить молчание при таких темах. Неужели парню надо было проучится ещё дольше и все эти разговоры только сильнее хлестали по его терпимости?       Рыжеволосая ужасалась от мысли, что где-то бедные дети ещё дольше сидят за партой и проводят лето ещё мимолетнее, чем она.       Но Курусу с усмешкой отмахнулся, сказав, что не всё столь плачевно, даже если они в целом правы.       Вкратце, родители затолкали его в именитую школу, где практиковался продлённый учебный год. Учился он в подобном темпе уже давненько, поэтому привык к тому, что его старые знакомые или соседские дети, посещающие другие школы, уходят на каникулы пораньше, и научился не обижаться на них за это.       К тому же, практически через тройку дней Рен тоже получит возможность отдохнуть. В его голосе при этом, должно быть от усталости, слышалась подавленная печаль.       Короче, то сновидение обошлось без рукоприкладства или затаённых обид, а всякий неприятный осадок они постарались компенсировать живостью общения и приколами с овеществлённым воображением. Ничего иного они предложить друг другу не могли.       Чуть позже в реальности, с законченными контрольными на руках и чередой спокойных снов впереди, Вилл наконец начала по полной наслаждаться каникулами.       Прежде всего ей очень хотелось исследовать город. Их с мамой переезд случился посреди учебного года, приведя к череде типичных сложностей. Вечерние распаковки увезённых из дома вещей, обустройство нового места жительства, скромные попытки стать частью класса и в целом сжатые школьные будни связывали младшую Вандом по рукам и ногам, отчего за все минувшие месяцы пребывания в Хизерфилде она едва ли разглядела витрины магазинов в пределах своего маршрута от квартиры до школы и обратно.       За исключением того зоомагазина с прелестными хомячками, разумеется. У тех очаровательных комочков шерсти были невероятно милые мордочки, особенно когда они ловили на себе чужой взгляд, поэтому Вилл просто не могла периодически не останавливаться около них, чтобы поглазеть и запитать нутро тёплым душевным чувством.       Как бы не соблазнится прикупить себе такого. Следует только заново отточить навыки жалостливого взгляда.       Но она не чувствовала необходимости спешить. Теперь у Вилл появилась возможность узнать, чем живёт Хизерфилд. Естественно, она не забыла, что они с матерью переехали не вчера и в целом уже порядочно здесь прожили, но есть разница между слепым хождением по натоптанной дорожке, когда тебя волнует только конечный пункт, и свободным блужданием куда душе угодно.       Глядишь жить здесь окажется приятно и без домашнего питомца.       Для начала, наконец удалось посетить "Серебряного Дракона", уговорив прийти туда поужинать и свою мать в её первый выходной за этот месяц. Застолье тогда получилось очень насыщенным, за что стоило отдать должное качеству готовки и тёплой обстановке семейного ресторана. Безусловно, бабушка Хай-Лин была не ведьмой, а волшебницей в этом сказочном царстве, где иногда раздражающую вычурность похожих заведений в ярком восточном стиле заменяла атмосфера добротной старины с причудливой, экзотической и невероятно вкусной едой в качестве главного достоинства.       Спустя ещё пару дней Вилл с помощью Ирмы отыскала скейт-парк и шикарный роликовый корт. Хотя она больше любила поплавать, ей не будет лишним знать, где тусуется большинство ребят. В прошлом городе, воспоминания о котором уже постепенно меркли, она тоже знавала пару точек, где любила зависать молодёжь, пускай сама Вилл заглядывала туда лишь единожды.       По примеру Лэйр, от Корнелии тоже получилось узнать об бутиках и магазинах одежды, где вполне достойные наряды продавались по сравнительно выгодным ценам. Всё же блондинистая подруга Вилл, в какой бы обеспеченной семье она не жила и какой бы модницей не являлась, знала меру и не гналась покупать за баснословные деньги платья, которыми нельзя покрасоваться на обычной перемене. Кроме того, она была растущим подростком с потребностью каждый год обновлять свой гардероб. Что также касалось и Вилл.       Продолжая свои приключения, Вандом крутила педали своего велосипеда практически целую неделю, открывая для себя новые места. Среди них были парки, магазины на любую прихоть, долгожданный бассейн, библиотека и каток, на этот раз уже ледяной.       Затем однажды утром в чат их класса скинули сообщение. Вилл справедливо предполагала, что по той строке ещё два месяца не появится ни одного уведомления. Может быть кто-то из её одноклассников написал туда по ошибке?       Сморгнув утреннюю размытость перед глазами, Вилл с удивлением обнаружила, что всё не так прозаично.       Во-первых, писал учитель.       Во-вторых, текста было написано много, при том он разбивался на несколько отправленных сообщений.       То есть в чат написали не случайно и явно по делу. Стоило обратить внимание.       Итак, суть чересчур скорой для лета новости из школы заключалась в том, что для класса Вилл решили собрать экскурсию в известный национальный музей соседнего города, находящегося в четырёх или пяти часах езды. Администрация уже выделила автобус, доплачивать за дорогу или билет на посещение музея также не требовалось. Ученикам даже собирались оплатить один единственный день проживания в отеле, ведь с учётом сроков проведения экскурсии и обратного пути вернуться в Хизерфилд до заката не выйдет.       Для желающих отправится в короткое путешествие на два дня достаточно просто прийти к месту сбора в назначенное время. Несказанная щедрость, которую младшая Вандом никак не могла припомнить за своим прошлым местом учёбы.       Организатором экскурсии и сопровождающим класс являлся, кстати, Романи Ахриман.       Вот тут рыжеволосая девочка и глазом не моргнула. Этот молодой, добропорядочный и совестливый человек похоже очень переживал, что пришёл на работу буквально на последнюю неделю действующего учебного года, отчего активно вписывался во всё и вся. По некоторым слухам, он также подменял разок учителя химии у старших классов.       Странновато для парня, который устраивался преподавать классическую литературу. А тут он ещё радеет за поездку целой толпы учеников с полной оплатой.       Как бы она не крутила в голове эту мысль, Вилл всё никак не удавалось уложить её логичным образом. Вплоть до того, что она посчитала опечаткой или на худой конец просто указанием на мистера Ахримана как на того, кого назначили ответственным взрослым.       Должно быть, просто совпаденье. Мистер Ахриман всего лишь старался доказать свою полезность и вряд ли имел какое-то отношение к беспрецедентной щедрости школы. Директор же на то и директор, поэтому может принимать всякие важные взрослые решения и устраивать различные мероприятия вроде поездки в музей без оглядки на мнение совершенно нового для школы лица, верно?       Ладно. За Вилл мог числится грешок в виде излишней подозрительности к лицу нового учителя. Она и сама до конца не понимала, чем вызвано данное чувство.       Наверное, всему причиной малый срок знакомства и назойливость самого мужчины, пусть и лишённая злого умысла. Сомнительная щедрость поездки просто подлила литр масла к слабому огоньку.       Глубже копать не хотелось. Надо было решить, соглашаться на поездку или нет. С одной стороны, предложение всё ещё воспринималось ею как сыр в мышеловке. В противовес её разыгравшейся паранойе, было бы действительно весело прокатится с подругами за город. И ни ей, ни её матери ничего бы этот музей не стоил.       Да и кататься по городу становилось малость... ну ещё не скучновато, но рутинно. Она скоро уже на окраины выедет. Что тогда? Как раз блуждать в масштабах штата.       В общем, Вилл решила поехать. Разумеется, если мама даст добро.

7 июля

      Дорога выдалась долгой и изнурительной. Главным образом потому что вставать пришлось даже раньше, чем в школу, а Вилл и так уже сбила график сна. У девочки была надежда отоспаться в автобусе, но она так надеялась каждую раннюю поездку и каждый раз обламывалась. К сожалению, она постоянно забывала избавится от следов детской страшилки, которая вспоминалась лишь при посадке в автомобильное сиденье, нашёптывая ей, что без чуткого надзора и открытых век машина обязательно попадёт в аварию. Таким образом, инстинкт выживания бил по недосыпу железной перчаткой.       Вдобавок, в автобусе младшей Вандом досталось место около окна и она всю дорогу вглядывалась в стремительно меняющийся горизонт, дополнительно отгоняя сонливость любопытством воодушевлённой путешественницы. Мимо её глаз пролетали немногие природные красоты и достопримечательности, скрывшиеся от катка цивилизации, окрестности мелких городков и загадочные постройки, одиноко стоящие посреди зелёных полей.       Безусловно, захватывающее зрелище, но девочку начинала беспокоить подползающая к затылку мигрень.       Болтовня других пассажиров ни капли не улучшала ситуацию. Вилл хватило выдержки игнорировать общий гомон одноклассников, но рядом с ней болтала ногами Ирма, тогда как в следующем ряду сидели Хай-Лин с Тарани. Игнорировать всех троих было бы грубо. Они же не были виноваты в том, что их рыжая подруга не умела ложится спать рано.       К счастью, её самочувствие резко поползло вверх, когда их автобус стал подъезжать к пункту назначения. Снова попав в окружение каменных джунглей и ожидая столкнуться за следующим поворотом со зданием музея, её подростковый организм наконец вспомнил, насколько он может быть буйным и жизнерадостным. Вялость в конечностях пропала, вдохи и выдохи перестали походить на похрапывание, а голова окончательно прояснилась, сорвав последние следы прежней сонливости. Казалось, сам мир приобрёл более яркие краски.       И такое положение дел пришлось весьма кстати. Экскурсия, превзойдя любые ожидания, оказалась стоящей того, чтобы уделить той всю энергию, недавно вытащенную из закромов подросткового организма.       Хотя Вилл, в пору лет, была слишком нагружена проблемами настоящего и обеспокоена вопросами будущего для того, чтобы задумываться о загадках прошлого, львиную долю интереса подавал мистер Ахриман. Помимо банального сопровождения группы школьников, он вёл их экскурсию мимо рядов всяческих экспонатов, с заразительным энтузиазмом рассказывая всяческие занятные факты и академические придумки.       Учитель литературы, знающий химию и фанатеющий по истории? Это само по себе интриговало, знаете ли. В смеси с уже упомянутым ораторским мастерством их учителя невозможно было не проникнуться атмосферой музея, отчего в обветшалых вещицах ощущался не просто дух старины, а серьёзный исторический вес и причастность к реально важным событиям, пусть ныне и сокрытым тайной, которую их гид с радостью приоткрывал.       Одной из этих тайн являлся обломанный наконечник копья. Согласно записям, его обнаружили на территории вымершего индейского племени, но он был выкован из старой бронзы по образу древнегреческих копий. Общепринятая теория на табличке рядом с выставочным стендом гласила, что этот наконечник действительно был родом из Греции, где его откопал предположительный современник английского путешественника восемнадцатого века, Ричарда Чандлера. Потом тот переплыл вместе с находкой через океан и уже там потерял наконечник при совсем уж загадочных обстоятельствах.       Однако, по мнению мистера Ахримана, в данной истории имелось достаточно свободного места для воображения. Буквальная цитата, между прочим.       Не разбрасываясь громкими заявлениями, мужчина показал им на стенд с кавалерийской саблей из примерно той же эпохи. Поломанная на куски пластинка ржавого металла слабо походила на оружие, в отличье от наконечника, которым, с точки зрения юной Вандом, её подруг и их общих одноклассников, ещё можно было порезать палец или даже нечто более важное.       Из музея они вышли часов в пять, счастливо сытые духовным и культурным просвещением. Оттуда поток их класса голодным ручейком устремился к ближайшей кафешке, чтобы заесть впечатления уже настоящей пищей. При том речь шла о полноценном ужине с минимумом фастфуда, о чём Вилл отчиталась маме в промежутке между выходом из ресторана и прибытием в отель.       Или то был мотель? Тут Вилл не знала разницы, оценивая заведение, которое школа назначала их местом ночлежки, по довольно скудным критериям, которые она в основном почерпнула из телевизора. Здесь явно отсутствовали шикарные канделябры и ослепляющая позолота, но и хлипких стен с дырками от пуль и полусодранными обоями не наблюдалось. Обычная семиэтажка, только с отдельным фойе и фикусами в коридорах.       Короче, заселение в гостиницу произошло непримечательно. Разве что Вилл подозрительно удачно повезло делить номер именно с Ирмой, Тарани, Корнелией и Хай-Лин. У неё не было паранойи, потому как данное стечение обстоятельств и её подруги посчитали его слишком удобным. Им ведь даже не пришлось специально обмениваться комнатами, как делали другие их одноклассницы с намерением устроить ночёвку в знакомой компании. Просто им с ходу выпали именно такие спальные места.       Вилл уже сбилась со счёта и перестала пытаться догадаться, в какой коварный план её пытаются втянуть.       А вот её соседки в лице Тарани и Ирмы ещё пытались строить догадки. Правда, лишь Тарани подошла к вопросу с серьёзным лицом, тогда как шатенка с озорной ухмылкой придумывала всё более и более безумные сценарии, которые в пору отправлять в Голливуд.       Хай-Лин с Корнелией в целом остались безучастны. Поход в музей вообще измотал их сильнее всех, отчего они очень быстро упали на матрасы, надеясь поскорее заснуть. И у них даже были кое-какие шансы застать эти грёзы сбывшимися наяву, потому как обе девочки выбрали себе кровати в отдалённых уголках комнаты, а Кук с Лэйр бочком лежали около единственного в комнате окна, настежь раскрытого. Вилл застряла на условной середине, иногда перекидываясь парой предложений с последней парой девочек. Тоже слегка уставшая, она лишь подбирала ответы из своих ранних соображений и особо не развивала тему.       Так или иначе, у Ирмы с Тарани не вышло волноваться всю ночь напролёт, ведь, не смотря на их тревожные или взбалмошные мысли, реальность оставалась такой же скучной. Никаких фокусов с их комнатой не происходило и к ним никто не бился в дверь. Только мистер Ахриман, как и положено сопровождающему, прошёлся с проверкой, что все ученики на месте и готовы ко сну.       Его визит словно поставил точку в уже прошедшем дне. Разговоры постепенно затухли как у них, так и у их соседей за стенками. Чтобы перейти к завтрашнему дню, нужно было только хорошенько натянуть одеяло и закрыть глаза.