Разделение главной роли

13 июля

      К счастью, вернуться обратно в Хизерфилд у них получилось без происшествий. Школьный автобус доставил учеников к порогу их родной школы, откуда народ тут же хлынул разбредаться по домам ручейками разноцветных рюкзаков и курток. Для девочек было странно видеть, как их одноклассники возвращаясь к приятному летнему безделью, вовсе не подозревая, какие чудовища околачивались рядом с ними прошлой ночью. К тому же, мистер Ахриман продолжил методично подливать масла в огонь, попросив лично их притормозить и собраться в его кабинете.       Там он лишний раз удостоверился в наличии у них ясных воспоминаний о Тёмном Часе. Данная часть разговора заставила группу немного напрячься, но он не стал развивать тему дальше уже известных границ. Полуфальшивый учитель просто отпустил их домой, сказав, что не хочет пугать их ещё больше и оказывать таким образом излишнее давление. О каком давлении шла речь? Ну, мистер Ахриман действительно сделал им предложение хорошенько подумать и решить для себя, хотят ли они глубже погрузится в эту мрачную историю, скрытую у всех на виду. При том он до сих пор не упомянул, к чему именно приведёт их отрицательный или положительный ответ. Тогда девочки хором спросили его об этом, заодно своё предположение насчёт того, что они будут должны бороться с пустыми и защищать других людей от синдрома апатии, на что их потенциальный магический наставник удивился, поник и кивнул в подтверждение всех мыслей своих учениц.       Однако, мистер Ахриман всё равно дал им срок в неделю для размышлений и принятия взвешенного решения. С одной стороны, это было мудро, потому как так их финальное мнение точно не будет обусловлено влиянием недавно пережитых событий. С другой стороны, и сам рыжеволосый маг выглядел немного сбитым с толку, распрощавшись с ними и даже не предупредив насчёт того, чтобы они не разбалтывали об увиденном семье и знакомым, как ожидали Ирма с Тарани.       Будь то по шаблонам современной литературы или по банальным законам логики, они должны были услышать нечто подобное.       Наверное, с ходу раскрыв весь план, девочки показались ему достаточно сообразительными в том числе и для всевозможных второстепенных выводов, поэтому он сэкономил общее время, не упомянув в разговоре никаких предупреждений. Или же чудаковатый мужчина попросту забыл о сей возможности.       Какого бы мнения на самом деле не придерживался мистер Ахриман насчёт их умственных способностей, со своей попыткой успокоить их он вызвал ровно противоположный эффект. Ведь, помимо тяжких размышлений об рисках помощи с Тёмным Часом предположительно единственному человеку, знающему про его угрозу и готовому дать возможность затормозить распространение синдрома апатии, юные девушки также должны были находить в себе эмоциональные силы справляться с явным присутствием этого проклятого явления каждую последующую ночь, теперь уже в полной мере осознавая, какие опасности таились на якобы безлюдных улицах Хизерфилда.       Даже в разговорах между собой они старались не упоминать Тёмный Час, но Вилл была уверена, что не только она, но и все её подруги с беспокойным постоянством игнорировали комендантский час. Лично у неё никак не получалось уснуть до полуночи и уж тем более после, когда изо окна в комнату проползал блёклый зелёный свет. Три последние ночи она взбудоражено шагала то от кровати к шкафу, то от шкафа к письменному столу, то обратно к кровати.       Но сегодня она не смогла заставить себя остановится даже когда на улице вновь засветились обычные уличные фонари. Она могла без опаски взглянуть на переулок из окна или тайком пробраться в мамину комнату, будучи уверенной, что там она увидит сидящую за столом женщину и кучу офисных бумажек, а не стоящую монолитом чёрную коробку, леденящую душу своим присутствием. У неё было точное знание того, как оно всё будет, не даром ведь бегала с проверками несколько последних ночей.       Отчасти это расслабляло, а отчасти только пуще давило. Вилл продолжала наматывать круги по комнате, мысленно прокручивая детали и вычерчивая финальные штрихи своего самого важного разговора на конец этого дня. Маленький факт вроде технического окончания уже прошедших суток не играл особой роли. Её сердце отягощал слишком важный долг, чтобы брать в расчёт подобные мелочи. Как и то, что она сама навязала себе данное обязательство и также своевольно прибавила ему чрезмерного веса.       Когда девочка в очередной раз проходила мимо кровати, её левая нога подкосилась от лёгкого переутомления. Дабы избежать падения, ей пришлось развернуться на лету и плюхнуться на расправленное одеялко.       Совсем простое движение, едва ли достойное стать значимым событием. Однако, рыжеволосая действительно придала ему особое значение. — Ладно, хватит откладывать, — пробубнила Вилл и залезла под одеяло, с радостью принимая на себя мягкую тяжесть. — Надо взять себя в руки, закрыть глаза, заснуть и наконец поговорить с ними.       Да, определённо пришло время отправится в сон и предупредить тех, кого она там встретит, обо всех крайне угрожающих им новостях. Главным образом про кровожадных призраков, выплёскивающих из себя не менее омерзительных тварей, которые почти наверняка могут им встретится. Раз уж Тёмный Час жутко трансформировал людей при условии, что они не сильно выделяются на общем фоне, то её товарищи по посиделкам за гранью бодрствования точно остаются самими собой и, следовательно, могут подвергаться особо повышенной опасности.       Молодая девушка ожидала, что от волнения ей как назло придётся долго, через упорное лежание, приходить к реальному сну. Поэтому полное погружение буквально через две минуты после укладывания в кровать могло стать для неё сюрпризом. Если бы Вилл, конечно, имела возможность чётко уловить момент, когда её сознание провалилось в неизвестность. — Привет, — как можно беззаботнее произнесла она, только завидев знакомые силуэты в кромешной тьме коллективного сновидения. — И тебе привет, — встретил её кивком Рен, сразу отзеркалив данный жест и для Мефа. — И тебе. — Доброй ночки, — реально беззаботным тоном сказал Буслаев.       Обменявшись любезностями с мальчиками, юная Вандом несколько секунд переминалась с ноги на ногу словно напакостивший ребёнок, о чьём проступке ещё не прознали, но он уже собирался во всём признаться, да вот только боялся вымолвить первое слово. — «Подумать только. Я потратила кучу времени, продумывая детали разговора, а теперь они сталкиваются друг с другом в полной неразберихе», — рыжеволосая могла поклясться, что даже слышит характерный скрежет у себя между ушей. — «Лучше бы мне в голову сейчас приходили мысли пополезней».       Скосив взор с присутствующих, девочке оставалось наблюдать за непроглядной бездной, потому как в начале рядом с ними появлялись только кровати и никто пока не спешил воображать свои любимые декорации. Вилл совсем не ожидала уловить прилив спокойствия от данного зрелища, но, когда это произошло, она не могла придумать причины, почему должно было выйти иначе. Тёплые объятия мрака заботливо поглощали все заботы и своей пустотой не давали сознанию отвлечься на посторонние объекты, настойчиво вынуждая сосредоточится на текущей проблеме. — Мне нужно сказать вам кое-что очень важное, — она даже не сразу поняла, что эти слова вылетели из её губ. — Хорошо. — Давненько у нас такого не было, — задумался Меф, на пару мгновений также уставившись в тёмную пустоту за их спинами. — Надеюсь, у тебя всё в порядке? — Ага, точно, — вслед за Буслаевым опомнился и Рен. — Как ты сама? Как твои подруги? — Да, нормально всё, — отмахнулась младшая Вандом. — Но спасибо, что спросили. — Итак, что же это тогда за важность? — Курусу, верный своей догадливости, сразу переключился.       Вилл снова растерялась. На короткий миг у неё поперёк горла встало опасение, что её дальнейшие слова не примут всерьёз. Даже в их ситуации со сновидениями на троих, рассказ про двадцать пятый час в сутках и поджидающих в нём монстрах всё же ощущался чересчур резким скачком вверх по накалу странностей в их повседневной жизни вплоть до полного безумия.       Но, как уже было упомянуто, данное опасение возникло у неё только на миг, потому как затем рыжеволосая сразу вспомнила, насколько взбалмошные парни собрались её выслушивать.       К тому же, они ведь друзья. У них нет причин ей не верить. Особенно когда у неё с лица уже почти неделю не сходит выражение удручённой серьёзности. — Итак, — Вилл рефлекторно повторила зачин Рена, отчего едва не сбилась с мысли, но она смогла быстро взять себя в руки, — Всё случилось во время школьной поездки. Той самой, о которой я упоминала в прошлый раз. — Это там где ты собиралась посетить музей? — уточнил Меф. — Верно. — Только не говори, что на ваш класс набросились ожившие экспонаты, — произнёс Рен в очевидной пародии на любого кинокритика.       Сидящий неподалёку от него блондин хихикнул, однако дальше бросил на товарища уж больно строгий взгляд. Как будто он знал, насколько серьёзным обещал стать их разговор, хотя Вилл на данном этапе не то чтобы успела затронуть подобные вещи. — Что? Нет. Конечно, такого не было! — тем временем сама Вандом отвергла ошибочное предположение. — Дорога до другого города и экскурсия прошли обыденно. Сам музей оказался почти таким же скучным, как и ожидалось. Всего лишь парочка экспонатов с интересной историей и одна статуя, на которую Ирма пускала слюни. В общем, не суть, — говорящая махнула рукой, отгоняя глупый эпизод далеко на задний план. — Жуть началась когда нас заселили в гостиницу для ночёвки. Точнее, сама гостиница тоже была... ну она была сносной. До поры до времени. Мы без проблем заселились, а также неплохо поели. На улице стояла жара, поэтому, укладываясь спать, мы оставили окно открытым. И тогда...       Она всё же запнулась. Как же противно, что от смущения и нерешительности так сложно избавится на практике, даже когда их причины методично разобраны и расставлены по полочкам, откуда они точно не должны угрожать человеческому спокойствию. — И что тогда? — пока она мысленно ругалась на житейскую несправедливость, один кудрявый брюнет потребовал продолжения рассказа. — Ну давай не томи, — Меф подхватил его нетерпение. — Пока всё звучит в меру нормально. Понятно, что дальше уже начнётся что-то интересное, но зачем же тянуть кота за хвост? Многозначительным молчанием нас не пронять.       Теперь уже и Вилл досталось от него. Девочка даже немного удивилась. Неужто для него было столь важно услышать всю правду, что его беспокойство могло дать фору страху рыжеволосой в том числе и за его жизнь? — Я бы даже сказал, что это дешёвый трюк, — снова высказался Курусу. — Но если тут замешана действительно трагичная история, то лучше остынь и сделай глубокий вздох, прежде чем снова взяться за попытку всё нам рассказать. Спешить не надо, и уж прости, если мы с Мефодием создали обратное впечатление. Мы вовсе не хотим на тебя давить. — Ага, не хотим, — вторил Буслаев другу, прижав плечи ближе к шее. — Просто в себе не держи всё это, пожалуйста. Вредно же. — «Ох уж эти мальчишки и их непроходимая тупость», — разочарованно вздохнула про себя младшая Вандом, тем не ощущая лёгкое покалывание на приподнимающихся уголках губ. — «Впрочем, иногда их озаряют светлые мысли».       Уже в очередной раз почти успокоившись, она решила закрепить данное расположение духа глубоким вдохом. Не только потому что собиралась последовать совету Рена. Пускай физически они находились во сне, Вилл подсознательно сочла нужным набрать побольше воздуха и обратится к опыту младших классов, где она могла без лишних хлопот протараторить целый абзац. Возможно, таким образом ей сейчас удастся проскочить через все оставшиеся у её рассказа неудобные моменты. — Не успели мы заснуть, как нас разбудили сиреной, чей громкий звон издевательски хорошо донёсся до нас через открытое окно. Быстро выяснилось, что виноват наш новый учитель, решивший срочно позвать нас вниз. Ну и пока мы с девочками спускались на первый этаж, мы не могли не заметить отсутствие своих одноклассников или других постояльцев, разбуженных внезапным шумом. Словно та сирена не затронула никого кроме нас. Когда мы с ним встретились, мистер Ахриман показал нам, что в некотором роде так и произошло, — Вилл отпустила нервный, взволнованный смешок. — Видите ли, после двенадцати часов ночи мир безумно меняется и наступает так называемый Тёмный Час. В нём отключаются электричество, а большинство людей превращается в... превращается... в гробы, и поэтому они ничего и не замечают. Длится это всего ничего, как раз примерно с часик, но за этот час на нас напали монстры. Настоящие, убийственные монстры.       Оба мальчика перед ней удивлённо моргнули. Ожидаемо, но дальше их реакции уже расходились. Мефодий просто немного сдвинулся на своём месте, подперев рукой подбородок в бросающем вызов ожидании. Рен, с другой стороны, резко подался вперёд, рискуя кубарем свалится лицом вниз с кровати. — И как вы тогда спаслись? — не смотря на своё явное нетерпение, Рен умудрился задать ей наводящий вопрос феноменально ровным голосом. — Мистер Ахриман дал мне для защиты какой-то медальон, чтобы он стрельнул в меня вспышкой, после которой я очутилась в доспехах и с невидимым мечом в руках. Кстати, им смогла порубить монстров в капусту, представляете?!       Теперь у Курусу возбуждённо дёргалась левая нога, а его зрачки фактически искрили от интереса, меняя цвет обычно серых колец радужки на синеватый. Жаль, что на неё никто так не смотрел из парней в школе. Она также не тешила себя иллюзией привлечь к себе внимание Рена чем-либо иным кроме своей истории. Иногда он был до боли очевиден в своей любви к паранормальщине. Это даже успокаивало, потому как сама Вилл, опять же, воспринимала его и Мефа как братьев, по ситуации младших или старших. Да и, наравне со всем этим, географически их разделял целый мировой океан.       Кстати про Мефодия. После своей речи Вандом заметила на его лице довольную ухмылку. — Твои монстры носили костяные маски, верно? — пока Вилл пыталась разгадать, чем таким неладным вызвана данная ухмылка, Буслаев уже поймал её взгляд и счёл это поводом развернуть русло разговора. — Верно, — кивнула рыжеволосая, которой такой поворот начал навевать недавний допрос от девочек. — А ещё имели внушительную дыру в груди? И та совершенно не мешала им жить и рычать на вас? Ну, до того, как ты добавила новых дырок лично от себя. — Да... и это тоже верно. — И ещё они походили на животных, не так ли?       К этому моменту Вилл уже потеряла ассоциативную цепочку с ранней беседой в отеле. Вместо скучного пересказа муторных попыток восстановить минувшие события и понять мотивы сверхподозрительного учителя литературы, девушку неожиданно захлестнула новая загадка. Казалось, между двумя ситуациями имелось не так много разницы, но конкретно сейчас Вандом чувствовала гораздо более острую интригу, не зря же уже догадывалась минимум о половине разгадки. — Мм, некоторые из них, — она прищурилась, прежде чем обратится к Буслаеву со встречным вопросом. — Откуда ты всё это знаешь? — Он их уже встречал, — сказал очевидное Курусу. — Не сложно ведь догадаться. — Ага, конечно. Я сама уже догнала, — бросила рыжеволосая и вновь повернулась в сторону Буслаева. — Просто трудно понять, как ты выжил после встречи с ними. У меня в голове отказывается стыковаться образ тех чудищ и любой мыслимый способ убежать от них. — Может быть ему тоже попалась фигура мистического наставника? Как ваш мистер Ахриман, но только из России, — немного подумал Рен и вынес по итогу теорию. — Нет, — отмахнулся блондин, — попробуй ещё разок. — К слову, я бы не стала называть нашего с девочками полуубедительного учителя литературы наставником в этой сверхъестественной чуши. Уж больно подлый трюк он с нами разыграл, — вдобавок поправила его на будущее Вилл. — И, Меф, хватит издеваться. Раз ты уже всё понял, то будь добр ответить. Пожалуйста. — Ещё хочу напомнить, что кто-то говорил про бесполезность драматической паузы. Думаю, в данном случае к таковой можно причислить и попытки избежать прямого ответа, — припомнил всем японец сбоку. — Похоже, у нас объявился кандидат на позицию наглядного примера, когда в собственном глазу полена не видно.       Буслаев на секунду закатил упомянутые глаза и опустил плечи. Судя по всему, он смирился с окончанием своего короткого спектакля. — Не буду хвастаться — мне повезло и я наткнулся только на одного такого монстра, — словно его предыдущие жесты были сиюминутным видением, парень заново воспрял. — Дальше всё стало делом техники.       Вандом опять посмотрела на Буслаева с прищуром, когда тот продолжил ехидно ухмыляться. Маленькому нахалу чересчур нравилось осознавать, что по факту он внял её просьбе, но умудрился вернуться к прежней снисходительности, невзначай обронив очередной полный интриги намёк. И Вилл было плевать на их статус ровесников. Сие маловажное обстоятельство затмевало желание вцепится когтями в его тупые бицепсы и вытрясти признание. К счастью, в глубине души у неё оставалось понимание, что Мефодий парень добрый и не желает ей зла. Тот же Рен воспринимал игру друга без волнения и даже с весельем, даром сам любил разыгрывать спектакли.       Да, тут определённо были замешены тонкие отличия в понимании дружбы среди мальчишек. Придя к примерно такому выводу, Вилл внезапно стало легче терпеть эту викторину. — В смысле? — отгоняя раздражение рациональным подходом, запросила она уточнение вполголоса. — Я просто его завалил, — Меф гордо улыбнулся.       У рыжеволосой чуть не дёрнулся глаз, тогда как другой парень рядом с ней закашлялся. — Как?! — разумеется, Вилл готова была поверить своему другу, но согласие не особо помогало ей справится с шоком.       Довольный собой парень, по примеру Рена, наклонился вперёд и упёрся локтями себе в колени, принимая вид повидавшего жизнь рассказчика. В его тринадцатилетнем возрасте столь напускная суровость выглядела довольно потешно, но Вандом и Курусу из солидарности держали хохот внутри. — Дело было ночью...