Глава 3. Драко. Ночь, когда его эго затрещало по швам. Отвратительно.

Очередная занудная встреча подошла к концу. Драко сидел с максимально отрешенным видом, прокручивая в голове все известные ему заклинания по трансфигурации, лишь изредка кивал или мотал головой. К счастью, привычка, выверенная годами, никогда не подводила. Он совершал движения головой с исключительной точностью в нужные моменты, действуя сугубо в своих интересах, и, конечно же, в интересах всей Магической Британии. Пусть его тело и сидело на стуле в переговорной, его уши что-то слышали, но явно не слушали. Какой-то бред про магические леса и потенциал используемых ресурсов. Разумом он был далеко отсюда. Дневник и правда привлек его внимание. Он никогда не видел столько чар на одной вещи. Конечно, Драко встречал поразительно огромное количество артефактов, амулетов и прочих магических штуковин, но то, что у него не получилось зачаровать и как-либо поменять цвет обложки пробуждало жгучий интерес. Он не понимал одного. Почему, если такой блокнот существует, а Драко вообще-то держал его в собственных руках, да еще и общался с его создательницей, то он до сих пор не продается в какой-нибудь лавке на Косой Аллее. Особенно у Уизли в «Волшебных вредилках», они бы точно не упустили такой товар. Этот чертовски огромный потенциал не давал ему покоя. Возможно, если он узнает, как создавать такие зачарованные дневники, список товаров на экспорт пополнится еще одним востребованным пунктом. Вообще красть чужие идеи было ниже его достоинства, поэтому он надеялся, что хотя бы уговорит создательницу презентовать свое творение миру, затем получить патент и наладить масштабное производство. Очередная хвалебная строка в его послужном списке на пути к карьерному успеху. Любопытство затмевало его разум, учитывая тот факт, что ему вопиюще дерзко написали «Не получится». Не дожидаясь конца рабочего дня, Драко спрятал дневник в сумку, молясь Мерлину, что девушка по ту сторону не вздумает написать ему, и это отвратительное пиликанье никто не услышит. Уверенной походкой он направился в атриум к каминам. Точка аппарации у Малфой-мэнора была гораздо дальше, чем у Министерства, поэтому идти пришлось бы снова через всю территорию. Не то, чтобы он не наслаждался, наблюдая за белыми павлиньими хвостами у пруда, но тратить время на подобные бесполезные хождения, ему не нравилось. Слава Мерлину, бездари из отдела магического транспорта наконец починили камины. Драко шагнул в нишу и зеленое пламя поглотило его. Он тут же оказался в своем кабинете. Не такой стерильно-ледяной как в Министерстве. Стол и стеллажи были слегка завалены, но все вещи лежали строго на своих местах. Никакого хаоса. Мебель из массива темного дерева. Стены глубокого, благородного серого оттенка. Тяжелые портьеры из изумрудного бархата обрамляли огромное окно, величиной практически во всю стену, позволяя яркому солнечному свету заполнять пространство. Драко достал дневник из сумки, снова покрутил его в руках. Он отправился за свое рабочее место, затем положил блокнот прямо на середину стола. Сцепил руки в замок и потянулся вверх, вывернув ладони к потолку, — хруст сразу всех суставов звонко прокатился по помещению. Драко достал палочку, направил в центр дневника, рассек воздух и уверенно произнес: Колорум. Ничего не произошло. Он сжал губы в тонкую нить, злобно прищурившись. Снова движение палочкой. Альтерин. Заклинания будто не долетали до поверхности блокнота или же стремительно отскакивали от него в разных направлениях. Дневник продолжал лежать, словно неприступная крепость, не поддаваясь никакому волшебству. Драко казалось, что ежедневник не просто насмехается и издевается над ним. Как будто главная цель убогой розовой тетрадки: проверить не только его магические способности, но и всю выдержку с особым энтузиазмом. Он попробовал еще по меньшей мере четыре известных ему заклинания для смены цвета. Но оттенок оставался по-прежнему отвратительным. Драко сжал зубы, сверля глазами бликующую на солнце обложку. Ну раз дневник не менял цвет, Драко решил рискнуть и превратить предмет во что угодно. Первым в голову пришло заклинание превращения вещей в маленьких драконов. Драконифорс. Ни-че-го. Драко, нахмурившись, подошел к стеллажам с книгами, его глаза быстро пробежались по корешкам, выискивая нужную. Руководство по продвинутой трансфигурации. То, что нужно. Если снова ничего не сработает, придется идти в библиотеку. Легким движением он достал тяжелый том с полки, снова сел за стол и положил книгу чуть ниже блокнота, планируя сразу же применять каждое прочитанное заклинание. Уже глубокая морщина между бровей не сходила часа два, капельки пота с линии роста волос непрерывно скатывались по лбу. Он нервно кусал внутреннюю сторону щеки каждый раз, когда у него не получалось. А не получалось каждый раз. Абсолютно. Каждый. Гребаный. Раз. Чары попросту отказывались работать. Или же это дневник отказывался им подчиняться. Он стискивал челюсти до хруста зубов, бросал палочку на стол, потом нервно хватал ее снова, злобно листая страницы тома в поисках новых заклинаний. Резкий хлопок аппарации застал Малфоя врасплох. Он бросил гневный взгляд в сторону эльфа, но тут же постарался взять себя в руки. В конце концов, не Томми создал эту отвратительную штуковину, о которую эго Малфоя разбивалось в клочья, по крайней мере часть, отвечающая за владение магией. Томми переступил с ноги на ногу, заметив раздраженное состояние хозяина. — Мистер Малфой, ваша матушка… Уже почти восемь вечера… Она ждет вас на ужин, — осторожно произнес он, боясь не столько гневной реакции, сколько отказа, ведь миссис Малфой очень расстроится. — Передай маме, что я занят и не смогу присоединиться, — бросил в ответ Драко. — Но… Сэр… — Томми теребил край своей клетчатой рубашки, смотря на Малфоя наполненными просьбой глазами. — Я занят. Передай мои извинения, — отрезал он. — Да, сэр, — поникшим голосом ответил Томми. Его уши, обычно торчащие в стороны, повисли почти до плеч. Раздался хлопок аппарации, и Драко вновь остался один на один с дневником. Оставалось всего каких-то полсотни страниц руководства, когда в дверь кабинета коротко постучали. Драко посмотрел на дверь, не успев раздраженно крикнуть, что занят, как она уже распахнулась. В образовавшемся проеме стояла Нарцисса Малфой, ее руки были скрещены на груди, а губы слегка поджаты. — Дорогой, время уже почти десять вечера. Ты до сих пор не ужинал, — ее заботливый, но одновременно укорительный тон. С тех пор, как Драко вернулся в поместье, прошло около года. Он моментально принял решение переехать домой, к матери, когда не стало отца, чтобы поддержать ее, не дать сломаться окончательно. Драко видел как огонь в ее глазах гаснет с каждым прожитым днем без Люциуса, как мама становится лишь бледной версией себя. Она не сломалась даже тогда, когда с ними, под одной крышей, жил чеканутый маньяк-убийца, помешанный на собственном превосходстве. В эти темные, жуткие времена Нарцисса оставалась холодной и точной, как лезвие, запирающей все свои эмоции на замок, без тени страха и ужаса во взгляде. После смерти отца Драко обычно находил мать в кабинете Люциуса, ее глаза были красными, губы искусаны до кровавых корочек. Она сидела за столом и бормотала что-то несвязное, периодически срываясь на хриплые крики. В такие моменты Драко всегда был рядом, часами сидел на полу молча и держал ее дрожащую руку в своей. Иногда он видел, как мать резко останавливается и ее взгляд направлен в пустоту, а слезы солеными дорожками текут по ее щекам, в такие моменты Драко крепко прижимал ее к себе, удерживая от падения в пропасть. Он знал, что Нарцисса безмерно любила Люциуса. Хоть сам и испытывал противоречивые чувства к отцу, видеть мать в таком состоянии причиняло невыносимую боль. Хотел ли он когда-нибудь испытать такое глубокое чувство привязанности, как у матери с отцом? Драко пока не знал ответ на этот вопрос. Спустя какое-то время Нарцисса медленно, но начала приходить в норму, хотя иногда у нее все же случались приступы. Он заботился как мог: завтракал, по возможности обедал, сбегая из Министерства домой через камины, и ужинал в столовой с ней. Проводил бессчетное количество ночей, сидя рядом с ее кроватью в особенно тяжелые периоды. Драко был безмерно счастлив, видя, что мама идет на поправку, но ее чрезмерная забота начинала слегка утомлять его. Он уже несколько недель планировал сказать, что собирается вернуться обратно — в свой небольшой, собственный дом, — но из раза в раз откладывал этот разговор, не желая расстраивать Нарциссу. И поэтому продолжал молчать. К тому же, он никогда не пропускал ужины, за исключением тех редких случаев, когда физически находился не в Магической Британии без возможности аппарировать или воспользоваться камином. — Я не голоден, мама. Спасибо, — в его голове это звучало гораздо мягче, чем получилось на самом деле. Взгляд Нарциссы опустился на стол и она увидела это. Яркое, розовое пятно на его столе. Ее глаза немного расширились от удивления, но выражение лица почти осталось безупречно спокойным. Драко внимательно следил за матерью, затем перевел взгляд туда, куда она предположительно смотрела. Осознание, что чертова розовая дрянь лежит прямо по центру его стола, а мама смотрит именно на этот несчастный дневник, ударило его молотом по голове. Сука, — мысленно выругался он. На его лице не дрогнул ни один мускул, он по-прежнему оставался в этой маске вежливо-учтивой отстраненности. — Хорошо. Тогда не буду мешать, — ровно произнесла Нарцисса. Драко видел, как уголки ее губ едва заметно дрогнули. Если уж его мать приложила усилия, чтобы подавить смешок… Что говорить об остальных. Драко Малфой, всегда идеально одетый, без единой ворсинки на безукоризненно выглаженном костюме, с кислотно-розово-поросячьим дневником в руках. Чудесно. Слава Мерлину, эти блестки не осыпаются. Ему совсем не хотелось ходить по коридорам Министерства, сияя, словно единорог в брачный период. Следующий час прошел в остервенелых попытках успешно применить хоть одно заклинание из оставшихся пятидесяти страниц учебника. Безрезультатно. Драко резко поднялся и направился в библиотеку мэнора. Портреты предков злобно зашипели, стоило ему появиться в коридоре. — Вредный, противный мальчишка… — Сколько можно… — Хватит шляться! Погаси свет… Ему было глубоко плевать на ругань каких-то двухмерных призраков прошлого. Перед ним была серьезная, не поддающаяся магии задача, которую необходимо решить любыми путями. Он распахнул двери библиотеки, вдыхая застоявшийся запах пыли, пергаментов и кожаных переплетов. По спине пробежал неприятный холод, просачиваясь под кожу, вгрызаясь мертвой хваткой в позвоночник. Драко не любил это место, слишком много воспоминаний, связанных с отцом, как безмерно приятных, так и невообразимо отвратительных. Он избегал это помещение, стараясь не появляться здесь. Тайна чар дневника настолько пленила его, что он даже не подумал, насколько тяжело ему будет оказаться здесь вновь. Драко постучал палочкой по магическому каталогу слева от входа. — Трансфигурация. Изменение цвета. Зеркальный текст. Магический резонанс, — Драко задумался, приложив пальцы к подбородку, продолжил, — волшебные дневники. Мгновенная связь. Защитные чары. Множество маленьких огоньков выскочило из каталога, освещая всю библиотеку теплым сиянием. Они рванули во все стороны, скрываясь за стеллажами в поисках нужных книг. Драко молча смотрел за происходящим: огромные талмуды, свитки и совсем крохотные книги направлялись к нему, образуя башни, согласно заданным темам, на столе справа от входа. С каждой секундой стопки росли. Драко оценивающе глядел на них, его кулаки сжимались все сильнее. Наконец, когда последний огонек погас, принеся с собой очередную книгу, а высота башен достигла почти потолка, Драко обреченно выдохнул. Ему бы и месяца не хватило, чтобы все это прочитать. Драко наугад взял по две книги из каждой стопки, затем сложил из них новую башню. И побрел в свой кабинет, левитируя подборку за собой. Он не спал всю ночь. Быстро пролистывал страницы, раз за разом усердно пробуя заклинания. Периодически возвращался в библиотеку за новой порцией знаний. Абсолютно ничего не сработало. Он перепробовал, как ему показалось, тысячи вариантов. Но произошло ровным счетом целое ничего. Он ни на дюйм не приблизился к разгадке. Сидя за столом, Драко сложил перед собой руки и прилег на них. Он чертовски устал. Хлопок аппарации вывел его из внезапно накатившей дремы. Малфой приподнял голову и бросил взгляд на источник звука. Томми. Конечно, мать послала эльфа, чтобы отругать его, словно мальчишку за то, что он сидел всю ночь и занимался ерундой. Ему определенно пора было съезжать. — Миссис Малфой зовет на завтрак, сэр. — Передай, пожалуйста, что мне нужно пару минут, — потирая виски, сказал Драко. Томми широко улыбнулся в ответ и мгновенно исчез. Драко смотрел на обложку, почти признавая поражение, в библиотеке еще оставались неизученные книги и свитки, но так больше не могло продолжаться. Он призвал из шкафа один из многочисленных кожаных кейсов и трансфигурировал его в суперобложку. Малфой однажды видел такие в магловских книжных магазинах, идея ему понравилась, но он ни разу не пользовался ей. Во-первых не было необходимости, а во-вторых он бы прибегнул к трансфигурации самого предмета. Драко надел обложку на дневник. Он покрутил блокнот во всех плоскостях, убеждаясь, что у него наконец получилось устранить розовую катастрофу. Под определенным углом все же было видно, что скрывается под суперобложкой. Дневник будто бы снова сопротивлялся изменению его внешнего вида. Драко устало откинулся на стуле, окончательно осознавая свое поражение. Глубокие тени залегли под глазами, его слегка колотило от количества сотворенной за ночь магии. Ощущал он себя, мягко говоря, паршиво. Малфой потер глаза, борясь с желанием лечь прямо здесь и сейчас — спать хотелось больше, чем жить. Приведя себя в порядок настолько, насколько это возможно, он спустился к матери в столовую. Нарцисса сидела с идеально ровной спиной, терпеливо ожидая сына. Услышав шаги, она посмотрела в его сторону и Драко заметил какой-то несвойственный ей прищур и едва уловимую, но при этом лукавую, улыбку. Он опустился на стул напротив. — Доброе утро, мама. — Доброе утро, Драко, — уголки ее губ приподнялись. Малфой изучающе смотрел на мать, ожидая, когда она уже расскажет, что ее так развеселило с утра. Тишина длилась еще какое-то время. — Ну, и кто она? — немного восторженно, не выдержав молчания, спросила Нарцисса. Драко уставился на нее с выражением полного непонимания, о чем она вообще говорила. — Девушка. Кто она? — ее лицо сияло от предвкушения. — Девушка? — озадаченно повторил Драко. — Не понимаю. О чем ты? — Ох, Драко. Я же твоя мать. Пожалуйста, не скрывай от меня, — она потянулась к чашке чая и сделала маленький глоток, не сводя с него глаз. — Мама, нет никакой девушки, — устало произнес он. — Жаль, — задумчиво ответила Нарцисса. — Драко, дорогой, ты знаешь, что ничто так не украсит этот дом, как топот маленьких ножек. Очередное утро, начавшееся с очередного разговора про очередных гипотетических внуков. Раздражение, наслоившееся толстым пластом прямо на усталость от бессонной ночи, привело к тому, что он не сдержался и ответил: — Дак заведи себе книззла или нюхлера, или кого угодно! Будет тебе топот маленьких ножек, — Драко отложил вилку и резко отодвинул стул. Вероятно, на паркете останутся следы от шарканья. Нарцисса тихонько охнула, прикрывая рот ладонью. Ее лицо на мгновение стало печальным, наполненным болью и сожалением. — Я не хотела сказать украсит… Я имела ввиду… Лучшее, что может произойти — это твой малыш, бегающий в этом поместье, — почти беззвучно выдохнула она, но Драко услышал. Он ощутил острый укол стыда, проткнувший его сердце. Зная, как матери тяжело было пережить смерть отца и единственное, чего она хотела, о чем просила — внуки, он все равно нахамил ей. Чувство вины захлестнуло его с головой. — Прости, мам. Прости, я не хотел, — Драко обошел стол, останавливаясь рядом с Нарциссой, склонился и легко коснулся губами ее щеки. — Мне пора на работу. — Ох, дорогой, только приведи себя в порядок. Выглядишь так, будто всю ночь занимался какой-то ерундой. Ну, конечно, вот и она, привычная Нарцисса Малфой. — Конечно, мам. Хорошего дня.