Глава 9. Гермиона. День, когда Рона дважды обвинили в том, что он все-таки не очень хороший человек. Один раз вполне обоснованно.

По пути на работу Гермиона, не переставая, прокручивала в голове прочитанное о драконах. Вчера вечером она полезла в кладовку за трекинговыми ботинками, которые за последние пару лет не достала ни разу. Она давно перестала работать в полях так, чтобы это было спланировано заранее. Обычно ее внезапно куда-то вызывали, когда случалось что-то срочное, — как раз на такие случаи в кабинете в Министерстве лежала пара кроссовок. Она нутром чуяла, что очень скоро ей предстоит скакать по поляне, словно молоденькой козочке, и решила подготовиться, потратив почти полчаса на поиски ботинок. Магловская обувь для походов все-таки была практичнее и удобнее, чем обычные кроссовки и ботинки из драконьей кожи. А мысль о том, что ради чьей-то, пусть и баснословно стоящей обуви, забивали драконов, вызывала отвращение. Пока она призывала коробки с обувью, ища нужную, в глаза бросилась надпись на картоне: «Подарок Грейнджер от Чарли». Очень, конечно, любезно со стороны Рона подписать коробку. Не очень любезно засунуть ее в самый дальний угол, даже не сказав, что такая коробка вообще существует. Внутри лежала записка: «Дорогая Гермиона, поздравляю тебя с днем рождения! Надеюсь, я смог тебя удивить. С наилучшими пожеланиями, Чарли Уизли». Это был лучший подарок на ее двадцать пятый день рождения, о существовании которого она узнала только вчера. Чарли в тот год был вынужден уехать до ее юбилея. Видимо, он тогда не знал, что Гермиона с Роном уже расстались, и заранее передал подарок через младшего брата. А Рон благополучно забыл, и когда он помогал ей с переездом из их совместно нажитой квартиры, он просто кинул коробку в самый дальний угол кладовки, а затем заставил другими коробками. Поразительно ответственное поведение. Еще три года назад она могла прочитать расширенное издание «Разведение драконов для удовольствия и выгоды», которое не встречала даже на полках «Флориш и Блоттс». А уж когда она увидела, что на дне коробки лежит «Дневник Карпатского Отшельника. Наблюдения за дикими драконами Карпат. 1923 — 1947», Гермиона аж пискнула от восторга. Хоть это и была копия, сам же дневник считался безвозвратно утерянным больше чем полстолетия назад. Как Чарли смог достать такое сокровище? Из нового, что ей удалось узнать: раненые детеныши на каком-то магическом уровне чувствуют тех, кто может им помочь, и очень успешно избегают ситуаций и людей, угрожающих им. Возможно, если все-таки мистер Гарднер не бредил, то дракон увидел в нем того, кто сможет ему помочь, но Ступефай спугнул его. Это показалось ей очень занятным, ведь по сути о детенышах должна заботиться мать, но если она этого не может сделать по каким-либо причинам, то дракон как бы чувствует и выбирает себе новую мать, не обязательно дракониху. Очень любопытно. Каким именно образом устанавливается связь и как дракон принимает решение, выбирая себе новую «мать», в «Дневнике Карпатского Отшельника» не объяснялось. Но зато были описаны многочисленные примеры, и не с одним волшебником, а значит, это уже была закономерность. А закономерности порождают правила. Факт, что зубы и кожа детенышей драконов ценились особенно высоко, а магический потенциал был выше, чем у уже взрослых особей, она знала давно. Именно Гермиона и добилась запрета на причинение вреда драконам младше трех лет. Один из тех немногочисленных законопроектов, что одобрил Малфой. Гермионе тогда показалось это странным, но она не придала особого значения. Возможно, это был какой-то извращенный жест доброй воли в ее сторону, ну, и драконов. Как только Гермиона оказалась в своем кабинете, она тут же приняла решение, что пошлет на поиски Кэтрин Кросс. Кэтрин наилучшая кандидатура для подобной задачи, к тому же ее специализация как раз драконьи фермы. Ответственная, внимательная и крайне дотошная, всегда задавала уточняющие вопросы, но никогда не ставила под сомнение ответы Гермионы, принимая исходные данные такими, какие они есть. А с учетом всего прочитанного вчера, Гермиона все-таки допускала мысль, что дракон мог быть вполне себе реальным. Она быстро написала записку, затем взмахнула палочкой, и самолетик стремительно вылетел из ее кабинета. Через минуту мисс Кросс уже появилась на пороге ее кабинета. — Кэтрин, ознакомься, пожалуйста. Хочу знать твое мнение, — Гермиона сделала копию своих вчерашних пометок, включая изображение карты, и отлевитировала ей пергамент. Глаза Кэтрин бегали по строчкам, ее губы сложились в немом «о», как только она дочитала. — Мисс Грейнджер, вы не находите это странным? В Британии ведь всего две драконьи фермы: «Черные Гебриды» — Шотландия — расстояние по прямой около пятисот миль, «Сноудонская зелень» — Северный Уэльс — двести пятьдесят миль от Лондона. Судя по тому, что дракон без зубов, либо он совсем детеныш — около двух-трех дней, либо ему их сразу вырвали, что является незаконным, но в таком случае возраст около шести-восьми недель. Даже если крыла два — они еще не окрепли. Такое расстояние самостоятельно преодолеть невозможно, — Кэтрин еще раз перечитала записи. — Пятьдесят миль от Лондона. На одном крыле. Очень странно. Вот именно за это Гермиона и уважала Кэтрин: отличное знание географии, быстрый анализ ситуации, оценка на основании реальных фактов, но самое главное — она сразу строила догадки, разворачивая в голове возможные сценарии. — Согласна. Все это очень странно. Не думаю, что нам стоит устраивать внеплановую проверку ферм, с учетом того, что ежегодная через пару месяцев. Но прочесать лес и поляну на магические потоки лишним не будет, как считаешь? — она вопросительно посмотрела на Кэтрин. Гермиона была твердо убеждена, что нельзя просто бестолково поставить задачу. Нужно позволить сотруднику самому понять: для чего это и зачем. Хоть времени и тратилось больше на подобные обсуждения, результат оправдывал вложенные усилия. Практически все в ее отделе были компетентными специалистами. Ну, за исключением, пожалуй, только одного человека. — Либо это незаконная перевозка дракона, что пошла не по плану, либо какая-то форс-мажорная ситуация непосредственно на ферме. В бури магические барьеры ослабевают. Возможно, дракониха взбунтовалась, по какой причине остается только догадываться, схватила детеныша в зубы и вырвалась с фермы. Но тогда куда делась она сама? — Кэтрин свернула пергамент в трубочку, а затем скрестила руки. Лицо ее было очень озадаченно. — Я не исключаю тот факт, что мистер Гарднер и вправду бредил, — Гермиона достала копию «Дневника Карпатского Отшельника», но обложку пока не показала. — Мисс Грейнджер, я считаю, что нам необходимо тщательно изучить местность. Примерный радиус — три мили от поляны. Вряд ли за день я справлюсь одна… — Кэтрин ненадолго замялась, но тут же продолжила: — Чтобы успеть к концу дня нужно еще, как минимум, трое сотрудников. Желательно, чтобы один был из аврората, на случай внештатной ситуации. — Мистер Поттер в командировке… придется действовать через официальный запрос, чтобы к группе приставили сотрудника аврората… Гермиона не успела договорить, как Кэтрин тут же продолжила ее мысль: — А афишировать информацию подобного рода пока не нужно. Вероятность, что все-таки мужчина был не в себе, не равна нулю. Только поднимем лишний шум. — Верно, — одобрительно кивнула Гермиона. — Возьми столько человек, сколько посчитаешь нужным. Будьте осторожны. Правила безопасности при взаимодействии с драконами помнишь? — Конечно, мисс Грейнджер! — воскликнула Кэтрин. — К концу дня отчет будет у вас на столе. Она почти развернулась, чтобы уйти, но Гермиона наконец перевернула книгу, демонстрируя обложку. — Это что «Дневник Карпатского Отшельника»?! — глаза Кэтрин были размером с кнат. — Копия, — Гермиона искренне улыбнулась, все-таки Кэтрин была ее любимицей. — Спустя полвека нашелся! Мисс Грейнджер, — глаза Кэтрин загорелись. — Дадите почитать? Так интересно! — Конечно, я сделаю тебе копию. — Копию копии, — одновременно сказали Гермиона и Кэтрин, усмехнувшись. Гермиона взмахнула палочкой и произнесла Джеминио. Копия «Дневника Карпатского Отшельника» приземлилась в руки Кэтрин. — Спасибо! — просияв, она покинула кабинет. Гермиона была очень довольна собой — она собрала отличную команду, на которую всегда могла положиться. Но вот по поводу Миранды ей все же хотелось сперва посоветоваться с Джинни, прежде чем принимать какое-либо решение. В ее отделе уже год была вакантна должность заместителя, и Гермиона пока присматривалась к кандидатам, желая чтобы ее замом стал кто-то, кому бы она доверяла. Кэтрин идеально подходила для этой роли: хоть ей и было всего двадцать два года, но она показывала блестящие результаты. Да и ее отчеты были идеальны. Она напоминала Гермионе саму себя, когда ей было столько же, — горящие глаза, стремление браться за самые сложные вопросы, неимоверная тяга к знаниям. В силу возраста и почти десяти лет работы в одном отделе у Гермионы осталась лишь безудержная тяга к новой информации, хотя история с драконом ее все же зацепила. Она принялась за бумажную волокиту, желая как можно быстрее расправиться с грудой дел. Ее рабочий день прошел в бюрократическом аду, даже без перерыва на обед. Да и есть ей совсем не хотелось, все-таки она переживала по поводу задания, на которое отправила Кэтрин. Ближе к шести вечера в ее кабинет постучали. — Войдите, — она с нетерпением ждала, когда уже Кэтрин вернется. Дверь распахнулась и Гермиона уловила некое разочарование на лице Кросс. — Мисс Грейнджер, — Кэтрин подошла к столу и положила на него свиток. — Здесь подробный отчет. Но если кратко, мы действовали очень осторожно, как и было написано в «Дневнике Отшельника», но не обнаружили присутствия дракона. Ни единого магического следа. — А радиус поиска? — Гермиона прикусила внутреннюю сторону щеки. — Семь миль от центра поляны, мы были впятером. Никакой остаточной магии или следов лап. Ничего, — помотав головой, ответила Кэтрин. — Видимо, мистер Гарднер ошибся. Бывает. Но лучше проверить и не переживать, чем переживать, не проверив, — Гермиона потерла переносицу двумя пальцами, сама не понимая, то ли хорошо это, что информация не подтвердилась, то ли наоборот плохо. Что-то внутри скреблось — чувство, как будто они что-то упустили, но она тут же его отмела. Факты говорили о том, что никакого дракона нет, — значит, его нет. — Да, это точно подмечено, мисс Грейнджер. Хорошо, что все сложилось именно так. Страшно представить какие были бы последствия, если бы его слова подтвердились, — задумчиво произнесла Кэтрин. — Да, пришлось бы разбираться с фермами…. а ты и сама знаешь, как сильно они «любят» наш отдел, — Гермиона взяла со стола копию расширенного издания «Разведения драконов», которую успела сделать днем, и протянула ей. — Думаю, такую ты тоже еще не читала. Здесь не так много новой информации, но все же она достаточно полезна. — Откуда у вас эти сокровища? — Кэтрин забрала из ее рук книгу, глядя на нее с изумлением. — От одного близкого друга, — улыбнувшись, ответила Гермиона. — Эх, вот бы мне таких друзей… — мечтательным тоном сказала она, а затем направилась к двери. — Хорошего вечера, Кэтрин. И спасибо. За оперативность. Кивнув на прощание, Кэтрин покинула кабинет. Гермиона тут же взяла пергамент с ее отчетом и быстро пробежалась по нему. Все, как и сказала Кэтрин — никакого дракона. Гермиона торопливо собралась, не желая поддаваться тому иррациональному чувству, что испытывала с тех пор, как Кэтрин сообщила ей новости. Через камин в атриуме Министерства она переместилась на площадь Гриммо. Хаос дома Поттеров поглотил ее тут же. Джеймс бежал сломя голову через всю гостиную, чтобы в итоге врезаться в ее ногу. Джинни подошла к ней с маленьким Альбусом, сидящим на ее бедре, и пока она приобнимала подругу, Альбус как-то незаметно перетек в ее объятия. Гермиона так и стояла с двухлетним ребенком на руках, сумкой на плече и в жутко неудобных туфлях, зато улыбка на ее лице была такой широкой, что скулы сводило. Джинни призвала пушистые белые тапочки, купленные специально для Гермионы сразу же после того, как подруга сама залечивала ее мозоли. В первый же день как только Гермиона решила отказаться от кроссовок в пользу шпилек, ее ноги стерлись в кровь. Сидя в гостях у Поттеров, она клялась, что больше никогда в жизни не наденет эту истероидную обувь, но поучительная получасовая лекция — о длине и стройности ног в лодочках — от Джинни все же не оставила ей выбора. — Спасибо, — с благодарностью промолвила Гермиона, избавляясь от неудобной обуви. — Тетя Миона! — воскликнул Джеймс, теребя подол ее юбки. — Да, дорогой? — Гермиона посмотрела на него и тепло улыбнулась. — А мы идем в Фотес? — все-таки от Джинни в нем было гораздо больше, чем от Гарри — этим манипулятивно-жалобным тоном его мать владела в совершенстве. — Ты, наверное, имел в виду «Кафе-мороженое Флориана Фортескью»? — заботливо поправила его Гермиона, и Джеймс тут же закивал головой. — Джеймс… — глаза Джинни сузились, и она уже почти перешла на этот нравоучительный тон. — Если мама и папа тебя отпустят — я с радостью приму твое предложение, и ты угостишь меня мороженым на выходных, — Гермиона подмигнула Джеймсу. Альбус, по-прежнему сидящий у нее на руках, заметно нахмурился. — Гермиона, если у тебя были планы… — уже начала Джинни, но Гермиона тут же ее перебила. — Все хорошо, на воскресенье у меня не было никаких планов, поэтому я с радостью возьму Джеймса и Альбуса погулять по Косому переулку, — она и правда любила проводить время с маленькими Поттерами, стараясь делать это как можно чаще. — Гарри уже обещал детям, что воскресенье они проведут в «Бон-Бон Лав», — поморщившись, сказала Джинни. Гермиона демонстративно закатила глаза. Ее каждый раз слегка потряхивало от того, как Рон и Лаванда назвали свой дом, расположенный в буквально пятнадцати минутах полета на метле от Норы. Хотя скорее это и была идея Лаванды именовать коттедж именно так, тем не менее Рональд ее поддержал. Вид этой золотой таблички с розовыми витиеватыми буквами вызывал у Гермионы легкое чувство тошноты, исключительно по причине отвратительного дизайна. — Зайчик, прости, но в субботу у меня очень важные дела. Тогда в следующие выходные? — осторожно спросила Гермиона, не сводя глаз с Джеймса. — Нет, — замотал головой Джеймс, а глаза его уже наполнились слезами. — В всксене. — Во-скре-сень-е, — поправила его Гермиона, отчетливо проговаривая каждый слог. — Да, — утвердительно кивнул Джеймс. Гермиона и Джинни громко расхохотались от того, как Джеймс вместо того, чтобы попытаться повторить слово, произношение которого они пытались довести хоть до какого-то понятного уровня уже на протяжении полугода, просто согласился с тем, что они идут в воскресенье в кафе. — Нужно выбрать: с папой к Рону и Розе или с Гермионой за мороженым? — Джинни вопросительно посмотрела на Джеймса, затем перевела взгляд на Альбуса, в ожидании ответа. — С тетей Мионой, — без сомнений тут же ответил Джеймс. — Папа, — нахмурив брови, обиженно ответил Альбус. — Хорошо, тогда ты идешь с Гермионой, — Джинни показала пальцем на старшего сына. — А ты с папой, — она указала на Альбуса. — Мне стоит расстраиваться, что не все твои дети выбрали меня? — Гермиона посмотрела на Джинни, едва сдерживая желание засмеяться. — У Альбуса сейчас какой-то особенно острый период папошничества, — глаза Джинни закатились. — Каждый раз, когда он в командировке, мне устраивают ночной террор. Гермиона отпустила заерзавшего Альбуса с рук, и он побежал за маленьким плюшевым снитчем — одним из многочисленных подарков от его отца на второй день рождения. Довольнющий Джеймс наконец отпустил Гермиону и вприпрыжку поскакал за младшим братом. — Ночной террор? — недоуменно спросила Гермиона. — Он просыпается каждые полчаса-час и просто орет, — Джинни посмотрела в ту сторону, где играли дети, и шепотом продолжила: — я так хочу кинуть в него Силенцио, ну или хотя бы Заглушающее на кровать…. Ты знаешь, некоторые так и делают! Но пока держусь. Надеюсь, что это закончится, когда Гарри вернется. — Хочешь, я заберу их на ночь? Не думаю, что за последние четыре года ты хоть раз нормально выспалась, — в голосе Гермионы было искреннее беспокойство. — Спасибо, но Гарри — чудесный отец и правда мне помогает… просто Альбусу очень тяжело даются ночи, когда его нет дома, а такое, как ты знаешь, случается не так часто. Надеюсь, скоро пройдет, — Джинни потерла глаза. — Ну что, по бокальчику? Гермиона тут же вытащила из сумки бутылочку Пино Гриджио, которую еще с утра захватила с собой на работу, предусмотрительно наложив Стазисные чары для идеальной температуры напитка. Джинни моментально призвала два классических бокала для белого вина, и Гермиона одобрительно кивнула ей. Джинни, в отличие от Рона, достаточно быстро оценила, что пить вино из подобающего бокала — приятный бонус, а обычный стакан все-таки пагубно влиял на раскрытие вкуса. Следом из кухни вылетел поднос с уже подготовленной сырной тарелкой. Гермиона довольно уселась на диван, наблюдая за игрой Джеймса и Альбуса, расположившихся на ковре в центре гостиной. Она разлила вино по бокалам и протянула один Джинни, которая тут же расположилась рядом с ней, развернувшись вполоборота к подруге. Сырная тарелка мягко опустилась на диван между ними. — Я так люблю, когда ты приходишь к нам! За то, чтобы это было не только раз в неделю, — просияв, Джинни приподняла бокал в направлении Гермионы. — Ну, мы могли бы видеться чаще, если бы меня не перестали звать в Нору, — выпалила Гермиона, но бокалом все же чокнулась. Она еще вчера решила, что стоит уже поднять эту тему, а не молча дуться на подругу. — Но ты сама каждый раз отказываешься, когда там Рон и Лаванда! А в последнее время они очень уж зачастили… — Да, но… — Гермиона сделала глоток, ощутив внезапную неловкость. Она ведь правда считала, что ее просто списали со счетов, накинув клеймо — бывшая неудачная пассия Рона. — Спустя четыре года я так и не знаю истинную причину вашего расставания. Но то, как ты активно и вполне успешно избегаешь их семейства, ну, за исключением Розы, пожалуй, вызывает у меня очень много вопросов, — Джинни отпила из бокала, не сводя с нее глаз. — Я не избегаю… Просто… Лаванда меня ненавидит, она смотрит на меня с таким презрением, будто я в чем-то виновата, — Гермиона опустила взгляд в бокал. — Скажи честно, он изменил тебе? — Джинни взяла ее руку в свою. — Нет! Что ты, нет. Нет, конечно! — воскликнула Гермиона. — Лаванда родила Розу в сентябре 2005… — голос Джинни стал тише на тон, отпустив ладонь Гермионы, она загибала пальцы свободной руки, высчитывая какую-то дату. — А вы расстались в сентябре 2004… Если он тебе изменил, клянусь, я нашлю на него самый мощный летучемышиный сглаз, на который только способна! — Я, конечно, все понимаю — ты сидишь в декрете и все такое, но ты же не год беременной ходила? — она почти сказала вслух, что будет учить считать всех присутствующих в гостиной, но все-таки сдержалась. — Хм… Ну да, девять месяцев… Согласна. Но это могло начаться и раньше! В любом случае, я не понимаю почему вы расстались, у вас вроде все было так хорошо, — Джинни взяла сыр с тарелки двумя пальцами и закинула в рот. — Если бы он изменил мне, не думаю, что у Рона когда-либо появились бы дети. Ты же знаешь мое отношение к изменам. В первую очередь — это неуважение самого себя и своего выбора. Я никогда не позволяла себе даже думать о ком-то другом, а если я не позволяю себе, то и этого же жду от партнера, — Гермиона последовала примеру Джинни и особо пылко насадила кусочек сыра на зубочистку, как бы показывая, что могло случиться с Роном. — Тогда получается, что вы расстались и он заделал Розу через три месяца? — Джинни сверлила ее взглядом, ожидая, когда Гермиона уже все выдаст. — Получается, что так, да, — спокойно ответила Гермиона и стянула зубами кусок сыра. — Ладно, не хочешь — не говори, — сдалась Джинни. — Но мне кажется, что тебе просто жизненно необходим такой хороший, добротный… Гермиона резко приложила ладонь к ее рту, взглядом стрельнув в сторону детей. Джинни злобно выдохнула, слегка отталкивая ее ладонь, затем взмахнула палочкой, и едва заметная прозрачная стена отделила их от Джеймса и Альбуса. Гермиона с изумлением посмотрела на Джинни, та в свою очередь приподняла подбородок и самодовольно улыбнулась. — Секс! — наконец закончила Джинни. — Что за заклинание? — Гермиона крутила головой, рассматривая отделяющую их стену. — Одно из наших любимых, но не так часто используемых. Оно односторонее и имитирует обычную повседневную болтовню ни о чем для тех, кто по ту сторону, таким образом сохраняя приватность общения. Иногда у нас с Гарри все же возникают… Назовем это недопониманием. Мы не хотим ругаться при детях, поэтому, когда я в особенно взвинченном состоянии, прибегаем к этому методу. Только вот действие направлено исключительно на звук, и им все видно — все позы, жесты, мимику… Знаешь, это очень забавно — выяснять отношения с улыбками на лицах, — усмехнувшись, пожала плечами Джинни. Гермиона внимательно следила за детьми, наблюдая за тем, как Альбус пытается дотянуться до снитча, которым Джеймс водил в воздухе. Она отчетливо слышала их звонкий детский смех. — Так вот, я говорю, что тебе обязательно нужно уже хоть с кем-то потрахаться! — снова заладила Джинни. — Да не могу я, Джинни, не могу! Я даже не знаю, как тебе это объяснить… — А что там с Кормаком, он же уже давно ухлестывает за тобой? — Джинни залпом осушила бокал и пальцем показала, что ей нужно подлить еще. — Ну, у него не такие красивые руки, как мне бы хотелось… — Гермиона наполнила ее бокал, затем подлила в свой. — Да дело даже не в этом. Я просто не могу… Я же пробовала пару раз найти кого-то, еще тогда после расставания с Роном. Ну, скажем, для здоровья… Но все эти бестолковые фрикции не приносят мне никакого удовольствия, — Гермиона сделала большой глоток, выпивая практически половину содержимого. — Почему? — в глазах Джинни было искреннее непонимание. — Не смотря на то, что у меня там все зацементировалось, — Гермиона громко выдохнула через рот, признавая, что придется все-таки объяснить Джинни, что с ней не так. — Я не кончаю, понимаешь? В смысле с кем-то не кончаю, не в целом. Мерлин… Мне нужно, чтобы были все эти глубокие взаимопроникновения душ, чтобы мы разговаривали, делились чем-то сокровенным. Я хочу знать человека, хочу доверять ему, отдаваться полностью не только телом… Хочу, чтобы меня понимали и принимали. Настоящую меня… Джинни молча слушала, покручивая бокал вина в руке, и как только Гермиона прервалась, она посмотрела на нее, как бы намекая, что нужно уже закончить мысль. — А еще есть такой термин — сапиофилия. Это когда человека сексуально или романтически привлекает в первую очередь интеллект, эрудиция и острый ум партнера, а не внешность, фигура или другие физические качества. Безусловно, внешность для меня тоже важна, но… — Ну и как в таком случае ты прожила практически пять лет с Роном? — возразила Джинни, перебивая ее. — Ну, видимо, исключительно на его подкачанной фигуре. А вообще я не знаю, правда. Он хороший парень, правда, очень хороший. Но его эмоциональный интеллект уровня зубочистки, как бы это сказать, — удручал. На него можно положиться, он заботливый и надежный, но я никогда не могла с ним обсудить то, что важно мне. Какой-то законопроект или же что-то новое, что я узнала из книг. Ему это просто было неинтересно, а мне был неинтересен квиддич. — Ну, то есть в вашем расставании виноваты разные интересы? — подытожила Джинни. — Наверное, — пожала плечами Гермиона. — Не верю, — отмахиваясь, возразила Джинни. — Но, может быть, однажды ты все-таки расскажешь мне. Гермиона лишь слабо усмехнулась. Поразительная проницательность подруги не давала ей ни единого шанса на отступление, но, слава Мерлину, Джинни все же была достаточно тактичной и никогда не принуждала ее к чему-то, чего она наотрез не хотела. А сейчас она совершенно точно не хотела обсуждать причину расставания с Роном. — Завтра мы идем в бар! — Джинни вдруг внезапно хлопнула по спинке дивана, от чего Гермиона аж подскочила. — У тебя завтра день рождения, — Гермиона уставилась на нее так, словно та была совсем умалишенной. — Да, поэтому я сказала Гарри, что он просто обязан вернуться к пятнице, иначе... В общем, я уверена, что он вернется завтра часам к пяти вечера. Я устала и хочу вырваться. Только девочками. Луна и Ханна тоже придут, я уже получила от них положительный ответ, — вскинув подбородок, заявила Джинни каким-то воинственно угрожающим голосом, что Гермионе осталось лишь кивнуть, смиренно соглашаясь с подругой. — В субботу у нас будет семейный ужин в Норе. Мама, как и всегда, наготовит огромное количество еды, на зов которой подтянутся и Рон с Лавандой. Да все Уизли соберутся, за исключением Чарли — он пока не смог вырваться, но писал, что в конце октября планирует приехать. Ты придешь? — с надеждой спросила Джинни. — Погоди, в смысле «на зов которой подтянутся и Рон с Лавандой»? Ну с Рональдом все понятно, но Лаванда?... Ты чего-то мне не договариваешь? — Гермиона уже подозревала насчет Лаванды, но все-таки надеялась, что подруга сама ей все расскажет. — Она беременна, — сдавленно ответила Джинни. — Понятно. Так какими чарами ты воспользовалась? Ну, чтобы создать эту звуковую преграду? — Гермиона тут же принялась снова рассматривать мерцающую поверхность. — Ты опять это делаешь? Пытаешься перевести тему? Гермиона, пожалуйста, давай обсудим, что тебя тревожит, — взмолилась Джинни. — Все в порядке, правда. Я очень рада за них. У меня в субботу были планы, но я зайду. Ненадолго, — Гермиона допила вино и тут же налила себе еще. Джинни долго рассматривала ее, и по взгляду было понятно, что подозрение уже просочилось в ее разум, но все же она ничего не сказала в ответ. — А дресс-код? Раз мы идем завтра в бар, — пытаясь отвлечь подругу, спросила Гермиона. — Самое блядушное платье, на какое ты только способна, — рассмеялась Джинни. — Ты, видимо, недооцениваешь мои способности, — широко улыбаясь, ответила Гермиона, чувствуя, что завтрашний вечер ей жизненно необходим. Неделя выдалась какой-то особенно тяжелой за последнее время. — Надеюсь, что завтра какой-нибудь красавчик обязательно покорит тебя своим большим… — Джинни прокашлялась, прикрывая рот ладонью, и продолжила: — Мозгом. Гермиона похлопала подругу по плечу, заливаясь от смеха. От центра груди по всему телу расползалось обволакивающее тепло. Она была безмерно благодарна Джинни просто за то, что та существует. С такими друзьями, как Гарри и Джинни, Луна, Ханна и Невилл, она никогда не чувствовала себя по-настоящему одинокой. Да, были моменты эмоциональных ям, но чувства, будто ее бросили все и она никому не нужна, — она никогда не испытывала. Допив бутылку вина, Джинни и Гермиона сползли к мальчишкам на пол и весь вечер провели, играя с детьми. В такие моменты Гермиона была особенно счастлива.