Как это часто не совпадает

Каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу. Дьяволу служить или пророку — каждый выбирает для себя. Каждый выбирает по себе слово для любви и для молитвы. Шпагу для дуэли, меч для битвы каждый выбирает по себе. Каждый выбирает по себе. Щит и латы. Посох и заплаты. Меру окончательной расплаты. Каждый выбирает по себе. Сергей Никитин — Каждый выбирает для себя

С гулким рокотом распахнулись двери замка. На пороге стояла МакГонагалл, высокая, прямая и строгая. -Это первокурсники, профессор МакГонагалл, — торжественно сказал Хагрид. — Передаю их вам. Их путь окончен. -Спасибо, Хагрид, — ответила волшебница. — Твой долг исполнен, я забираю их. Следуйте за мной, дети Хогвартса. Она повернулась и пошла вглубь замка, и толпа первокурсников потянулась за ней. Мы прошли через гигантский каменный холл, отделанный мрамором и гранитом и освещенный факелами, из которого наверх вела громадная мраморная лестница. Справа осталась дверь, за которой звучал гул сотен и сотен голосов, но нас МакГонагалл провела мимо и завела в относительно небольшой зал, где вся наша орава едва поместилась. Мы скучились, дыша друг другу в затылки. -Добро пожаловать в Хогвартс, — поприветствовала нас МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но, прежде чем вы присоединитесь к нему — вас распределят по Домам. Отбор — очень важная процедура, ибо отныне и до окончания школы ваш Дом — это ваша семья. Вы будете вместе учиться, вместе спать в спальнях вашего Дома, вместе проводить свободное время в залах вашего Дома. Домов всего четыре — это Гриффиндор, Рэйвенкло, Хаффлпафф и Слизерин. У каждого из них своя древняя история, и с каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Всё время вашей учебы в Хогвартсе ваши успехи будут приносить очки вашему Дому, а ваши неудачи, ошибки и нарушения — отнимать их. В конце года Дом, набравший больше всего очков, будет объявлен победителем в соревновании между Домами — это большая честь. Я рассчитываю, что каждый из вас станет достойным членом своего Дома. Церемония начнётся уже скоро, а пока у вас есть время, чтобы подумать и собраться с мыслями. Я вернусь сюда, когда все будут готовы. МакГонагалл оглядела нас, развернулась и вышла из зала. В зале повисла вязкая тишина. -Кто-нибудь знает, что за отбор? — раздался чей-то робкий голос. -Наверно, нам придется пройти через какие-то испытания, — ответил стоящий у меня за спиной Рон. — Фред говорил, что это очень больно, но он, наверное, как всегда, шутил. С другого конца зала послышался голос Гермионы, которая перечисляла уже известные ей заклинания и вслух гадала, что ей пригодится на испытаниях. -Фред явно шутил, — ответил я. — Уверен в этом. -Почему? — спросил меня светловолосый мальчик с которым мы ловили Невилла, а потом плыли вместе. -Потому что никто никогда не слышал о не прошедших отбор, — ответил я. -Неправда! — воскликнула Гермиона. — В 1858 году Ангус Бьюкенен был отвергнут как сквиб! О черт. Она же сейчас ввергнет Невилла в ужас… -Я чего-то не припомню, чтобы кого-то из здесь присутствующих нелегально протащили в школу братья и сестры, — раздался голос Драко. — А именно так Бьюкенены протащили сквиба в Хогвартс. Единственный случай за всю историю Хогвартса. -Это правда, — сказал ещё один мальчик. — Бьюкенены наши соседи, а эта операция по доставке Ангуса в Хогвартс — их семейная история. Мне рассказывала об этом Нэндэг Бьюкенен. -Так что за испытание-то? — раздалось сразу несколько голосов. -Нас распределит Шляпа Годрика Гриффиндора, — ответил я. — Каждый из нас наденет её себе на голову, и Шляпа назовет наш Дом. -Я пришибу Фреда, — прошипел у меня над ухом Рон. — Он заливал мне, что придется чуть ли не бороться с троллем! Чертов… -А я вам говорю, что необходимо дать Пивзу ещё один шанс! -раздался голос с противоположного конца зала, и сквозь стену просочились двое призраков. Говорящий, толстенький невысокий призрак, одетый в монашеский хабит и препоясанный веревкой с тремя узлами, возбужденно махал рукой. — Мы должны забыть его прегрешения и простить его! Ибо должно простить грехи его, sicut et nos dimittĭmus debitorĭbus nostrissicut et nos dimittĭmus debitorĭbus nostris! -Мой дорогой брат, мы и так предоставили ему больше шансов, чем он когда-либо заслужил, — ответил второй, одетый в нечто вроде трико с широченным кружевным воротником. — Его поведение просто недопустимо, да и вообще, не думаю, чтобы он когда-нибудь был призраком… -Эй, а что вы здесь делаете? — спросил монашек, как будто только что нас увидел. Все молчали, оторопело глядя на пару привидений. -Да это же новые ученики! — благодушно воскликнул монах. — Ждёте распределения? Несколько человек неуверенно кивнули. -Надеюсь, вы попадете на Хаффлпафф, — разулыбался монашек. — Мой любимый Дом, когда-то и я был его членом. -Первокурсники, — раздался спокойный голос МакГонагалл от дверей. — Церемония отбора сейчас начнётся. Стройтесь в шеренгу и следуйте за мной. Я занял место за светловолосым мальчиком, мне в затылок пристроился Рон. МакГонагалл снова вывела нас в холл, а оттуда — в ту самую дверь, откуда доносились голоса. Большой зал поражал. Тысячи парящих в воздухе свечей, четыре длинных стола Домов, такой же длинный поперечный стол профессоров, заколдованный под звёздное небо потолок. -Он специально так заколдован, — проговорила оказавшая неподалеку Гермиона, — под звёздное небо. Я читала об этом в «Истории Хогвартса». На неё разом шикнули несколько голосов. Когда колонна первокурсников подошла к учительскому столу, профессор МакГонагалл выставила перед нами высокий стул и положила на стул старую потертую шляпу. Шляпа шевельнулась, на тулье возле полей появилось отверстие, а затем шляпа запела. Слушая её, я морщился. Ну ни голоса, ни слуха же. Да и уровень стихосложения хромает. Эх, Редьярд Джозеф, Редьярд Джозеф, как же тебя не хватает… Когда это несчастное порождение портняжного искусства наконец-то заткнулось, весь зал воодушевленно зааплодировал. Я присоединился к аплодисментам, параллельно думая о том, сколько народу аплодирует не самой песне, а тому, что она, наконец-то, закончилась. -Сейчас я вызову по очереди каждого из вас, — сказала шагнувшая вперед с длинным свитком в руках МакГонагалл. — Вы выйдете вперед, наденете эту Шляпу и сядете на табурет. Начнем же! Аббот, Ханна! Блондинка с косичками, порозовевшая то ли от страха, то ли от смущения, вышла вперед, взяла шляпу и уселась на стул. Шляпа была ей непомерно велика, так что голова девочки провалилась внутрь до самого подбородка. Мгновение… -ХАФФЛПАФФ! — воскликнула Шляпа. Крайний правый стол взорвался аплодисментами, воплями и свистом. Ханна встала, подошла к этому столу и устроилась на свободное место. Толстый Монах радостно помахал ей рукой. -Боунс, Сьюзен! — продолжила вызов МакГонагалл. -ХАФФЛПАФФ! — Сьюзен встала и посеменила к своему столу, устроившись рядом с Ханной. -Бут, Терри! -РЭЙВЕНКЛО! Теперь аплодисментами разразился второй слева стол. Несколько человек встали и пожали руку новичку. Мэнди Броклхёрст распределилась тоже на Рэйвенкло, а Лаванда Браун стала первым новичком на Гриффиндоре. По залу разнеслись радостные вопли от самого левого стола, за которым я успел увидеть рыжие макушки близнецов. Миллисента Булстроуд размочила счёт Слизерина, Джастин Финч-Флетчли попал в Хаффлпафф, Шеймуса Финнигана, того самого, с которым мы ловили Невилла, шляпа после минутных раздумий всё же спровадила на Гриффиндор. Я вспомнил про него — мастер-взрывотехник, бесценный кадр для диверсий. Надо его тоже притягивать поближе. Гойл ожидаемо отправился к столу Слизерина. -Грейнджер, Гермиона! Услышав свое имя, Гермиона бегом рванула к табурету и уже через несколько секунд Шляпа завопила: -ГРИФФИНДОР! Рон за моей спиной застонал. Ну да, он представил семь лет в компании Грейнджер. Бедолага. Он ещё не понимает, насколько ценным бывает командный аналитик, которого вдобавок не надо бесконечно оберегать. Но он поймет. Зуб даю. Крэбб тоже распределился на Слизерин, и я увидел, как он обменялся крепким рукопожатием с Гойлом. Невилла, ухитрившегося чебурахнуться ещё на подходе, Шляпа промариновала почти три минуты, да и её «ГРИФФИНДОР!» звучал как-то не очень уверенно. Невилл так разнервничался, что пошел за стол Дома прямо в Шляпе, так что ему пришлось вернуться и отдать Шляпу МакГонагалл. Малфой шел к табурету с непроницаемым лицом, но бледные пятна на скулах и шее выдавали его волнение. Шляпа опустилась на его голову, потянулись секунды… -СЛИЗЕРИН! Всё же Слизерин, чёрт… Хотя… Переломить одним разговором одиннадцать лет воспитания — для этого надо быть Макаренко или Янушем Корчаком, а я не из таких, увы. Увы, планы придется корректировать. Малфой встал со стула, внимательно посмотрел мне в глаза, поймав мой взгляд, как будто что-то пытался мне передать, и пошел к столу своего Дома. Не прошедших отбор становилось всё меньше и меньше. И вот наконец… -Поттер, Гарри. -Гарри Поттер? Тот самый Гарри Поттер? — услышал я шепот от всех столов. Я вышел из строя, подошел к стулу, уселся поудобнее и на мою голову опустилась Шляпа. Сейчас поговорим. И ничего. Вязкая тишина, запах старой ткани и немножко грязи. -ПУТЬ ЗАКРЫТ! — завопила Шляпа. — ЭТОТ ПУТЬ ПРОЛОЖЕН ПОВЕШЕННЫМ, И ПОВЕШЕННЫЙ ХРАНИТ ЕГО! ПУТЬ ЗАКРЫТ!!! Я аж хрюкнул под Шляпой. Неужели Отец Дружин поставил настолько мощную защиту? Я услышал шум, возбужденные голоса, говорящие всё громче, а затем всё перекрыл оглушительный голос. -ВСЕМ ТИХО! — ага, а это Дамблдор. Зал умолк почти молниеносно, лишь тихие шепотки продолжали звучать. -КВИЕТУС! Скажи мне, он сквиб? — спросил директор. -НЕТ! — громогласно промолвила Шляпа. — ОН НАПОЛНЕН МАГИЕЙ, НО ЕГО РАЗУМ ЗАКРЫТ ПУТЕМ ПОВЕШЕННОГО! -Ты можешь его распределить? -НЕТ! Я НЕ ВИЖУ ЕГО, Я НЕ СЛЫШУ ЕГО, Я НЕ ЗНАЮ ЕГО! У НЕГО НЕТ ПУТИ! -И… Что делать? — немного растерянно спросила МакГонагалл. — У нас нет… Мы никогда не… Шляпа промолчала. -Одно остается неизменным, — раздался голос Дамблдора. — Тот, кто записан в Книгу Доступа — будет обучаться в Хогвартсе, если на то будет его желание. Давайте спросим его самого. С меня стащили шляпу, и я развернулся лицом к столу профессоров, изо всех сил пытаясь изобразить волнение. Сжатые там кулаки, напряженная поза. -Гарри, — проговорил Дамблдор, и я снова ощутил то легчайшее оглаживание мозга, — скажи, ты по-прежнему хочешь учиться в Хогвартсе? -Да! — коротко и резко. -Тогда… тогда мне не остается ничего другого, как предложить выбирать тебе самому, — сказал Дамблдор. — Шляпа, подтвердишь выбор? -А что ещё мне остается, директор? — негромко пробурчала Шляпа. — Я подтвержу выбор. -Выбирай, Гарри Поттер, — негромко сказал директор. — Впервые за всю историю Хогвартса — выбирай сам. Я развернулся лицом к молчащему залу. -Прежде, чем я решу, — сказал я на максимальной громкости, — я хочу сказать для тех трёх Домов, которые я обойду своим выбором. Я прошу у вас прощения, что выбрал не вас. Ни на мгновение я не считаю, что вы хоть на йоту хуже. Ни на мгновение я не считаю, что мне было бы хуже у вас. Но я чувствую, что моя дорога и моя судьба — с теми, кого я изберу, — я развернулся к столу профессоров и кивнул. — Директор Дамблдор, я выбираю Гриффиндор. Шляпа опустилась на мою голову, и я услышал громогласное «ГРИФФИНДОР!». Я шагал к столу теперь уже своего Дома в мертвой тишине. И только когда я перешагнул скамью и сел за стол, Дом Гриффиндор взорвался криками, свистом и аплодисментами. Кто-то из старшекурсников, на радостях выпалил в потолок Рэд Флешем, через мгновение его инициативу подхватили, так что на секунды стол нашего Дома начал походить на «Ямато» в его последнем походе — так же лупящим во все стороны плотным «зенитным» огнём. Перси до хруста сжал мою руку, кто-то от души приложил меня по спине, да так, что я чуть не влетел носом в полированную поверхность стола, ко мне потянулось множество рук, которые пришлось немедля пожимать — оно мне надо, прослыть зазнавшимся ублюдком в собственном Доме в первый же день? Призрак в трикоподобном одеянии тоже хлопнул меня по спине, из-за чего меня аж передернуло — ощущать ледяную длань призрака в собственных легких было неприятно. -Поттер выбрал нас! Поттер выбрал нас! — орали близнецы. Я взглянул на стол Слизерина и поймал взгляд Малфоя. На его лице было написано неверие и разочарование. Я подмигнул ему и показал большой палец. Гриффиндор постепенно успокоился, и распределение потекло своим чередом. Колонна ещё не распределенных становилась всё меньше и меньше. Лайза Турпин ушла в Дом Рэйвенкло, и вот на стул уселся Рон. Секунда раздумий… -ГРИФФИНДОР! Рон отдал Шляпу МакГонагалл и с довольным лицом пошагал к нашему столу. Я яростно аплодировал, пока Рон не плюхнулся рядом со мной, растянув улыбку до самых ушей. -Молодец, Рон, хорошо сделано, — с важным видом похвалил его Перси. Фред и Джордж синхронно хлопнули Рона по спине, я пожал ему руку. Пока мы приветствовали Рона, последний в списках Блейз Забини ушел к столу Слизерина, а МакГонагалл вышла из зала, унося с собой Шляпу. Я оглядел стол профессоров — за ним сидело не так уж и много профессоров. Даже странно, как их хватает на такое-то число студентов. Удалось опознать Квирелла, этот-то тюрбан ни с чем не перепутать, да и мрачный Снейп выделялся своими траурными одеяниями на общем ярком фоне. Невысокая толстушка — явно декан Пуффендуя, коротышка — Флитвик, но вот кто остальные — я так и не понял. В углу сидел Хагрид, который, заметив мой взгляд, показал мне большой палец. Трелони на празднике не было. Дождавшись возвращения МакГонагалл, Дамблдор встал и широко развел руки, улыбаясь во все тридцать два зуба. Если верить его выражению лица — ничего приятнее, чем полный зал детей, он и представить себе не может. Хотя верить на лицо такому мастеру интриги и окклюменции, как Дамблдор — все равно что колотить молотком по корпусу боеготового снаряда. Калибра дюймов эдак двенадцать-четырнадцать. -Добро пожаловать в Хогвартс! — воскликнул Дамблдор. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наше пиршество, я хочу сказать несколько слов! Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо за внимание, давайте пировать! И столы наполнились едой. Я покачал головой — нет, ну каков… Прикололся он так, зуб даю, просто прикололся. -Великий волшебник, — с придыханием произнесла девочка лет четырнадцати. -Да? — скептически произнес я. — А мне показалось, он слегка того… Сумасшедший. -Нет, — ответил мне Перси. — Это его изюминка. Он иначе не может. Но он и вправду величайший из ныне живущих волшебников. Я хмыкнул, нагрузил себе на тарелку баранью отбивную с картошкой фри и принялся методично работать челюстями. Из напитков был какой-то омерзительный на цвет и запах настой и чистая вода. Я понюхал эту бурду — от неё явственно несло тыквой. Ну уж нет. Это я точно пить не буду, мне и водичка сойдет. Вода, кстати, оказалась невероятно вкусная и холодная. -Неплохо выглядит, — сказал устроившийся рядом призрак. -Не желаете, сэр? — вежливо уточнил я. -Нет, спасибо. Я уже почти пятьсот лет не нуждаюсь в подобных вещах но, честно говоря, мне не хватает этих мелочей. Кстати, я, кажется, не представился. Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, привидение башни Дома Гриффиндор. -Я тебя знаю, — выпалил Рон с набитым ртом. — Ты Почти Безголовый Ник! Мои братья рассказывали о тебе. -Я все же предпочел бы обращение сэр Николас… — начал отповедь призрак, но его бесцеремонно перебили. -Подождите, я не понял. Как можно быть почти безголовым? — влез в разговор Шеймус Финниган. Сэр Николас слегка поморщился, поскольку тема ему, очевидно, не нравилась. -А вот так, — недовольно сказал он и дернул себя за левое ухо. Голова призрака повернулась как на петлях и упала левым ухом на воротник. К шее её крепил лишь тонкий слой кожи. И Рон, и Шеймус обомлели, глядя на это зрелище, я непроизвольно присвистнул. -Н-да, не повезло вам, сэр, — сказал я. — Примите мои соболезнования. -Да, — вздохнул Ник. — Сорок пять ударов тупым топором… И ведь этот ублюдок всё равно не довел дело до конца, оставил висеть на лоскутке. А у меня столько проблем из-за этого… -Проблем? — удивился ещё один из новичков. -Конечно. Из-за того, что моя голова не отделена от тела до конца, мне закрыт вход в Безголовую Братию. Сэр Патрик Дэлейни-Подмор искренне считает, что голова должна быть полностью отделена от тела. Ему-то хорошо, его голову снесли одним ударом… Ник поставил голову на место и прокашлялся. -Ну, за новых учеников Дома Гриффиндор. Надеюсь, в этом году вы поможете нам завоевать победу в соревновании Домов. Слизерин уже шесть лет занимает первое место, Гриффиндор за всю историю не оставался так долго без награды. Кровавый Барон, привидение подвалов Слизерина, окончательно зазнался и стал почти невыносим. Я присмотрелся к столу Слизерина, и увидел Барона рядом с Малфоем. Судя по выражению лица Драко, это соседство не доставляло ему ни самомалейшего удовольствия. -А чего он весь в крови? — поинтересовался Шеймус. -Я не спрашивал, — дипломатично ответил Ник. -Он убил свою возлюбленную в припадке гнева, — сказал я. — Убил, и тут же, ужаснувшись содеянному и не желая дальше жить, покончил с собой. Он так и носит эту кровь и цепи в знак раскаяния. -Откуда ты знаешь? — спросила Гермиона, внимательно прислушивающаяся к нашему разговору и успевавшая оберегать Невилла. -Попалось в какой-то из книг, — ответил я. — Я перед поездкой сюда много читал. -Я не нашла этого ни в «Истории Хогвартса», ни в других книгах! — воскликнула Гермиона, явно обиженная, что кто-то может знать лучше её. -Не покупай новые книги. В старых могут оказаться бесценные заметки, — ответил я. — Я прочитал о Кровавом Бароне в записи на полях. Гермиона вспыхнула и отвернулась. Судя по всему, сама мысль о посторонней писанине в книгах вызывала у неё инстинктивное отторжение. Когда дело дошло до десерта, за столом заговорили о семьях. -Я полукровка, — разоткровенничался Шеймус. — Мама волшебница, а папа маггл. Мама не говорила ему до свадьбы, что она волшебница, и он очень удивился, когда узнал, что она умеет колдовать. Над столом раздался веселый смех. Ну да, детям пока ещё непонятно, что чуждое может и напугать, и оттолкнуть. -А ты, Невилл? — поинтересовался Рон. -Ну… Меня вырастила бабушка, она волшебница, — замялся Невилл. — Но все долго думали, что я самый настоящий маггл. Дядюшка Элджи всё пытался застать меня врасплох, чтобы я сотворил какое-нибудь чудо, а у него всё не получалось. Однажды он столкнул меня с пирса в воду, и я чуть не утонул. А в восемь лет он приехал к нам в гости, поймал меня и подвесил за ноги за окном. Ну… и его позвала тетушка Энид, предложила ему пирожное, и он случайно меня выпустил. Я упал со второго этажа, но не разбился, а попрыгал вниз, ну, как мячик. Они все были так рады, бабушка даже расплакалась от счастья. Видели бы вы их лица, когда пришло письмо из Хогвартса… Они так боялись, что я не настоящий волшебник. Дядя Элджи на радостях даже подарил мне жабу. Я с размаху ударил себя по лицу, едва не сбив очки. -Извини, Невилл, — сказал я, — но на месте твоей бабушки я бы твоему дядюшке башку оторвал, дал в руки играть и сказал, что так и было. А если бы магия не сработала? Падение вниз головой с высоты второго этажа — это гарантированный перелом шеи. А это или смерть, или паралич. Что толку быть магом, если ты паралитик? -А что такое паралич? — спросил Невилл. -Это полное отсутствие произвольных движений, — ответила отвлекшаяся от Перси Гермиона. — Ну, ты не можешь пошевелить ни руками, ни ногами, иногда даже говорить не можешь. И это навсегда. Невилла передернуло. -Так что я на твоем месте, Невилл, держался бы от этого малоумного подальше. Мало ли что придет ему в голову проверять на тебе, начнет ради проверки реакции проклятиями кидаться, — добавил я. Гермиона тем временем практически профессионально «потрошила» Перси на предмет занятий и учебы. Судя по выражению её лица, превращать спички в иголки ей было не сильно по душе, но желание знать как можно больше явно пересиливало. И ведь не предупредишь, ни её, ни Перси, что она так себе полный Дом врагов наживет. Оба не поймут, потому что как ни крути — а оба заучки, а Перси вдобавок свой значок префекта Дома в прямом смысле задницей высидел. От нечего делать я водил глазами по столу преподавателей. Снейп что-то говорил нервничавшему не хуже Невилла Квиреллу, а затем декан Слизерина поднял глаза и уставился точно на меня. Шрам полыхнул вспышкой боли, а лицо Снейпа на секунду дернулось в гримасе презрения. Ну да, с чего бы ему меня любить… Придется его долго и муторно переубеждать. Сломать Снейпа не получится, этот в собственной боли и ненависти черпает силы жить дальше. Натуральный ситх, иначе и не скажешь. -Кто этот черноволосый? — спросил я у Перси. — Рядом с преподавателем в тюрбане? -А, это Снейп, декан Слизерина, — ответил Перси. — Бедолага Квирелл, занервничаешь тут, когда рядом Снейп сидит. Снейп преподает зельеварение, но всем и каждому известно, что больше всего на свете он хочет преподавать ЗоТИ. Снейп большой специалист в темных искусствах, да. -Я ему не нравлюсь, — ухмыльнулся я. — Он на меня посмотрел примерно как на насекомое. Навозного жука или что-то в этом роде. -Ему вообще никто не нравится, ну, кроме слизеринцев, — ответил Перси. — Своих он защищает всеми силами, и из-за этого, как бы сказать, пристрастен ко всем остальным. -Проще говоря, придирается ко всем, кроме любимчиков, — хмыкнул я. — Ожидаемо. Меня-то он будет не любить особо, готов спорить. -С чего ты взял? — удивился Перси. -Я мог выбирать и выбрал не его Дом. Подобные ему такого не прощают, они считают это личным оскорблением. Но если не веришь — готов спорить на пять галлеонов, что на первом же занятии он обдерет меня по баллам как липку, сняв всё, что я наберу до того и добавив сверху. -У меня столько нет… — вздохнул Перси, и его уши покраснели точь-в-точь как у Рона. -Готов принять долг с отсрочкой до твоей первой зарплаты в Министерстве, — ухмыльнулся я. -С учетом того, что ты на такое согласен — не рискну, — улыбнулся Перси. — Ты явно знаешь что-то лучше меня. А оказаться в долгах у первачка — да меня на смех подымут. А он не дурак. Вот так и палятся разведчики, на слишком хорошей информированности. Хорошо, что это Перси, сам пока не слишком искушенный в интригах. С МакГонагалл такой фокус уже не прокатит, про Снейпа с Дамблдором уже молчу. Когда все насытились, а еда мистическим образом исчезла, Дамблдор снова встал и прокашлялся. -Дорогие мои, — начал он свою речь. — Теперь, когда мы все насытились, я хотел бы добавить ещё несколько слов. Во-первых, наш Смотритель, мистер Филч, просил ещё раз напомнить студентам, что колдовство в коридорах на переменах строго запрещено. Во-вторых, первокурсникам следует узнать, что самостоятельное посещение леса на территории школы так же строго запрещено, во имя вашего же блага. Кое-кому из старшекурсников не мешает об этом воспоминания освежить, — Дамблдор остановил взгляд на рыжих головах близнецов Уизли. — Тренировки по квиддичу начнутся со следующей недели, все желающие играть за сборные своих Домов могут обратиться к мадам Трюк или к капитанам своих сборных. И, наконец, я должен всех предупредить, что основной коридор правого крыла третьего этажа закрыт для всех, не желающих умереть мучительной смертью. -Это он так шутит? — поинтересовался я у Перси. Роль надо отыгрывать. -Не похоже, — мрачно ответил Перси. — Обычно он объясняет, почему нельзя то-то и то-то, про лес, например, и так понятно, там много опасных тварей, чуть ли не оборотни живут, об этом даже пикси в курсе. А тут он просто запретил и всё. Ему бы стоило посвятить в проблему хотя бы нас, префектов. -Ну а теперь, перед сном, давайте споем гимн! — воскликнул Дамблдор. -Каждый поет на свой мотив! Он взмахнул палочкой, и из неё вырвалась длиннющая золотистая лента, разделяющаяся на слова. На лицах учителей застыли улыбки. И весь зал запел. Лучше бы меня круциатусом приложили… Отсутствие минимальных певческих данных примерно у половины исполнителей, дикий разнобой темпов и тональностей — пение слилось в какую-то невообразимую, рвущую уши какофонию. Я не выдержал и заткнул уши, тонкому слуху Гарри Поттера слышать эту дичь было сродни жеванию битого стекла. Последними допели Фред и Джордж Уизли, распевавшие гимн на мотив шопеновского Траурного марша, но распевавшие весьма неплохо — во всяком случае, не сбиваясь и не забивая друг друга. Надо взять их на заметку. Снейп наверняка уверен, что я мечтаю о дешевой славе, Дамблдор этого же опасается… Есть у меня одна идейка, дабы пустить всех по ложному следу. Вот и пусть думают не в том направлении. Хочешь спрятать — положи на виду. Метод барона Гинкера работает. -О, музыка, — вздохнул Дамблдор. — Она куда как волшебнее, чем всё то, чем мы занимаемся здесь. Ну а теперь — по кроватям! Рысью — марш! Первокурсники встали из-за стола, и, предводительствуемые Перси, вышли из Большого зала. Я пристроился поближе к Перси, в надежде запомнить дорогу, но довольно быстро понял, что с первого раза мне подобный подвиг не совершить. Перси вел нас какими-то переходами, дважды провел тайными ходами и вывел в длинный коридор, как вдруг ему пришлось резко тормозить. Прямо в воздухе перед ним болтались две здоровенные узловатые и сучковатые трости. Ещё немного — и их уже можно было бы вполне справедливо именовать дубинками. Стоило Перси приблизиться, как трости принялись активно изображать атаки, явно демонстрируя желание кого-нибудь ткнуть или стукнуть. -Осторожней, это Пивз, наш полтергейст, — негромко сказал Перси, а затем повысил голос. — Пивз, покажись! В ответ раздался категорически непристойный звук стравливаемого воздуха. -Пивз, я могу и к Кровавому Барону сходить и рассказать, что ты здесь творишь, — продолжил префект. Раздался хлопок, и перед Перси материализовался мелкий человечек с черными глазами и широченным ртом. Он висел в воздухе между полом и потолком, делая вид, что опирается на трости. -О-о-о, первокурснички! — проскрежетал он. — Сейчас повеселимся! И начал пикировать на нас, завывая не хуже «лаптежника». Честно говоря, я напугался — слишком хорошо представляю себе, что может сделать такая трость с черепом первокурсника. А потому выхватил из-за отворота мантии палочку, ухватив её за середину, и размашисто перекрестил Пивза на католический манер, возопив первое, что пришло в голову: -Quo vadis, infectio?! ШАР-Р-Р-РАХ! Полыхнуло так, как будто рядом сработало полдесятка фотовспышек. Пивза с воем унесло куда-то по коридору, а меня, с практически той же начальной скоростью, отшвырнуло вверх и назад. Я описал красивую баллистическую дугу над строем первокурсников и понесся к полу. Тесное знакомство с каменным полом казалось уже неизбежным, но реакция Перси оказалась достаточно быстрой, несмотря на явное ослепление. -Вингардиум Левиоса! — воскликнул он, взмахивая выхваченной из рукава палочкой. Левитация притормозила меня уже у самого пола, я повис в воздухе, удерживаемый в полете мантией, которую, судя по всему, Перси и заколдовал. -Ловите его! — приказал Перси, когда я завис в метре от пола, и, когда в мою мантию вцепился десяток рук, скомандовал. — Фините Инкантатем! Мантия перестала держать меня, и я неминуемо бы упал, если бы меня не поддерживали. -Чем это ты его так? — поинтересовался Перси, подходя ко мне. -Офигительно! — вклинился Рон. — Пивза снесло не хуже бладжера после доброго удара! -Экзорцизмом я его, — прохрипел я, вставая на ноги. Ощущения были те ещё — слабость, дрожь в ногах и изрядный испуг — в конце концов, к полету кувырком по баллистической без средств спасения я был не готов. — Спасибо, Перси, буду должен. И тут же я понял, что сморозил что-то не то — лица Перси, Рона, Невилла и ещё целого ряда парней и девчонок побелели. -Ещё раз, — враз охрипшим голосом произнес Перси. — Чем ты приложил Пивза? -Экзорцизмом, — повторил я с изрядной растерянностью. — Первым, что в голову пришло. Рон, белый как полотно, шарахнулся от меня в сторону, едва не стоптав Невилла, девочка-индианка прижала руки ко рту, явно давя визг. Даже Перси сделал шаг назад, рефлекторно поднимая палочку. -Ты… Ты… — прошептал он. — Кто ты такой?.. Палочка в его руке ходила ходуном. Перси явно терял последние капли самообладания. Я сделал шаг к нему, поднимая руки с зажатой в правой руке палочкой. -Стой… Не подходи! — Перси поднимал палочку вверх. — Им… Договорить он не успел. Я рванул в сторону, одновременно взмахивая своей палочкой, которую так и сжимал в руке. -Экспеллиармус! — гаркнул я второе, что пришло в голову. Первое не стал — бить взрывным проклятьем в упор префекта как-то не комильфо, да и не факт, что я Редукто вывезу. Да и желания убить Перси у меня не было, что бы он там себе не надумал. ШАРАХ! Блеснула яркая вспышка, и Перси отлетел к стене, его волшебная палочка улетела вдаль по коридору. Это оказалось последней каплей. С дикими визгами и криками первокурсники рванули кто куда. На месте остались стоять только Гермиона, Шеймус, высокий темнокожий мальчик и ещё несколько явно магглорожденных. -И что это было? — спросил я сам себя вслух. — В этой прекрасной школе принято, чтобы префекты нападали на первокурсников? -Ты сволочь, Гарри Поттер, — внезапно заявила Гермиона. — Как ты посмел! Ты напал на префекта! Который только что спас тебе жизнь! -И едва не напал на меня, — ответил я. — Посмотри, что с ним. А я поищу палочку. Люмос у меня получился с первой попытки, и я пошел на подгибающихся ногах по коридору, подсвечивая себе лучом. Палочка Перси обнаружилась за поворотом, улетевшая за одни из доспехов, я подобрал её и пошел назад. Пока я искал палочку, Гермиона привела Перси в чувство. Когда я появился из-за поворота с двумя палочками в руках, на лице Перси отразился непередаваемый ужас. -Бегите! — закричал он. — Скорее бегите, и зовите профессоров! Это Инквизитор! Он Инквизитор!!! Бегите, я его задержу! — повинуясь этому крику, даже оставшиеся первокурсники рванули прочь по коридору. Перси встал и, пошатываясь, пошел мне навстречу, занося кулаки. -Стой, Перси! — крикнул я. — Стой на месте, я не хочу тебя снова проклинать! Давай поговорим! -Хорошо… Хорошо, — отозвался префект и замер на месте. -Как ты меня назвал? — спросил я его. -А то ты не знаешь, — скривился Перси. — Ты же Инквизитор. Пришел уничтожить школу? Выяснить всё о Хогвартсе, а затем уничтожить его? -С чего ты это взял? — продолжил я расспросы. -Да ладно тебе, — скривился Перси. — А то я дурак. Ты применил экзорцизм на Пивзе, так что его аж снесло. Где настоящий Гарри Поттер? Ты убил его и занял его место благодаря каким-то вашим ритуалам? Поэтому Шляпа тебя не смогла прочитать? Теперь я понял — ты слишком взросло разговаривал для своих одиннадцати лет. Меня это весь вечер царапало. Но ты тоже допускаешь ошибки, ты не безгрешен. -Безошибочен только Папа, — на автомате ответил я. Чёрт, чего несу! Я же его фактически убеждаю в собственной лживости! -Мерзкий латинянин, — ещё сильнее скривился Перси. — Что теперь? Убьешь меня? Ты же не планируешь справиться со всей школой в одиночку? -И не собираюсь. Я не тот, за кого ты меня принял, — ответил я. Внезапно глаза Перси полыхнули радостью, я начал разворачиваться, но… Не успел. Последнее, что я запомнил — была летящая мне в лоб одна из тростей Пивза и рыжая голова за ней. А потом наступила тьма. *** Я выплывал из тьмы медленно, скользя к яркому серебристому сиянию. Мысли медленно ворочались в пустой черепной коробке. Я моргнул, и из тумана выплыло улыбающееся лицо Альбуса Дамблдора. -Добрый день, Гарри, — произнес Дамблдор. -Это становится печальной традицией, профессор. Меня вырубают, и первое, что я вижу — ваше лицо. Я настолько для вас ценен? -Как и любой ученик моей школы, Гарри. Как и любой другой ученик, — улыбнулся Дамблдор. — Вы все в той или иной степени — мои дети. Ты изрядно переполошил школу, Гарри, хотя я уверен, что и без злого умысла. -Я никого не собирался… переполашивать, — буркнул я. — Все вопросы к тому, кто придумал этот бред. -К сожалению, у мистера Перси Уизли были серьезные основания к таким подозрениям. Ты вел себя очень неосторожно, — заметил Дамблдор. -Я неосторожно? — возмутился я. — А мне кто-нибудь про эту самую осторожность сказал? Это всё равно что закинуть ящик с маггловскими гранатами в гостиную Дома, а потом ругать выживших за неосторожное обращение со взрывчаткой! -Пойми, Гарри. Инквизиция была для нас, волшебников, настоящим ужасом многие годы. Инквизиторами пугают непослушных детей до сих пор. И тут ты пугаешь до полусмерти Пивза никому не известным заклинанием, а затем заявляешь, что это экзорцизм. Экзорцизм, Гарри — это было самое страшное оружие Инквизиции. Оно отменяло любую магию. Для него не было запретов. -Почему, сэр? — спросил я. -Потому что экзорцизм был проявлением любви. Страшной, искаженной и искажающей, болезненной — но всеобъемлющей и глубокой любви. А любовь — это сила, для которой нет преград. -Тогда Перси, получается, герой, — протянул я. -Да, — согласился со мной Дамблдор. — Перси отлично понимал, что ему не выстоять против Инквизитора, да ещё и лишившись палочки. Но ради первокурсников он был готов пожертвовать собой, лишь бы дать детям шанс убежать. -А по башке мне двинул Рон, — полувопросительно сказал я. -Да. Мистер Рональд Уизли вернулся, чтобы защитить брата. Надеюсь, ты не держишь на него обиды? -На кого, на Рона? — искренне удивился я. — На его месте я поступил бы так же, ну, если бы справился со страхом. У меня нет претензий, профессор Дамблдор, сэр. Но где мы сейчас? И… Сколько прошло времени? -Мы в Больничном Крыле. Сегодня понедельник, второе сентября, раннее утро. Слава Мерлину, Поппи прекрасная медиведьма, так что ты успеешь присоединиться к своему Дому за завтраком. И всё же, чем ты приложил Пивза? — весело улыбнулся Дамблдор. -Простите, сэр. Я очень испугался, когда он спикировал на нас, и выругал его. Так иногда ругался один наш учитель, когда мы лезли куда попало. Если буквально… Я крикнул ему «Куда прёшь, зараза?!». А палочка была в руке. Видите, я не нашел в учебниках каких-то специализированных заклинаний против призраков… -Зато ты выучил некоторые заклинания даже из программы второго курса, — улыбнулся Дамблдор. — Твой «Экспеллиармус» был прекрасен, хотя тебе и не хватает точности движений. Отрабатывал до школы? -Да, сэр. С карандашом вместо палочки, — ответил я. — А откуда вы знаете? Вы там были? -Нет, — ответил Дамблдор. — Но Перси и Рональд поделились со мной своими воспоминаниями. -Воспоминаниями? — переспросил я. -Да. Я должен был убедиться, что всё произошло именно так. Ну что ж. Я думаю, профессор Флитвик будет доволен таким студентом, — улыбнулся Дамблдор. — Он сам был неплохим дуэлянтом в свое время. Я думаю, нам пора. Одевайся, я провожу тебя в Большой зал. Я торопливо надел одежду, набросил сверху мантию, и мы с Дамблдором пошли к Большому залу. Когда мы зашли в зал, я направился к столу своего Дома и устроился за ним. Постепенно Большой зал заполнялся студентами, но из моего Дома рядом со мной не сел никто — все держались от меня как можно дальше. За другими столами эту тенденцию заметили, и шепотки начали распространяться со скоростью лесного пожара. Когда все собрались, Дамблдор встал и поднял руки, призвав всех к тишине. -По поводу вчерашних событий, которые потрясли школу, я хочу сделать объявление, — громогласно объявил директор. — Во-первых, спешу успокоить всех присутствующих — к нашему великому облегчению, подозрения в отношении Гарри Джеймса Поттера в том, что он является Инквизитором, не только не подтвердились — но и полностью и безоговорочно опровергнуты. Во-вторых, за прекрасно продемонстрированные навыки дуэли в столь молодом возрасте и победу над значительно превосходящим его соперником, я присуждаю Гарри Поттеру десять баллов для Дома Гриффиндор. Несколько секунд провисела вязкая тишина. А затем мой Дом заорал, засвистел и заулюлюкал. Перси покраснел как маков цвет — ну ещё бы, проиграть первачку в первый же вечер… Знал бы он, какой у этого первачка опыт по уворачиванию от всякого летящего в него нехорошего. -В-третьих, — продолжил директор, когда шум поутих, — Рональду Уизли, за отважное решение вернуться на спасение своего старшего брата, аккуратность, осторожность и расчетливость, а так же за твердую руку и верный глаз, приведшие к победе — я присуждаю тридцать баллов для Дома Гриффиндор! Крик, изданный гриффиндорцами, был слышен, наверное, на вершине Астрономической башни. Рон исчез, похороненный под кучей хлопающих его по спине и плечам членов Дома. Я вскочил и аплодировал со всеми вместе, но больше всех старались Фред и Джордж, голося на весь зал: -Наш младший брат герой! Он герой! В первый же день он стал героем! Перси рухнул на скамейку и закрыл лицо руками. На его ушах можно было плавить вольфрам. -Тише, тише! — на этот раз Дамблдору пришлось утихомиривать разбушевавшихся гриффиндорцев. — Это ещё не всё. За отвагу, честь, готовность к самопожертвованию и готовность вступить в заведомо проигрышный бой ради спасения младших, за безукоризненное исполнение долга Префекта Дома, за ярчайший пример жизни по ценностям Дома Гриффиндор — я присуждаю Персивалю Игнациусу Уизли пятьдесят баллов для Дома Гриффиндор. Несколько секунд за столами царила вязкая тишина. А затем стены замка содрогнулись от оглушительного крика гриффиндорцев. Ничего не успевшего сообразить Перси просто сграбастали десятки рук и принялись подбрасывать к потолку. Я обернулся к столу преподавателей. Дамблдор сиял улыбкой, МакГонагалл излучала удовлетворение, а вот лицо Снейпа было просто перекошено от ярости. Ну ещё бы. Такая фора на самом старте, девяносто очков. Я сглотнул, кажется, за этот успех Гриффиндора буду отдуваться я. Такого Снейп мне точно не простит. Фред и Джордж ошарашенно смотрели на то, как их старшего брата качает весь Дом. А затем когда ошарашенного и по-прежнему красного как помидор Перси поставили на пол, они подошли к нему с двух сторон и шутовски поклонились в пол. -Мы всегда думали, что ты, Персик, не из нашей семьи. -Что тебя нам подкинули. -А мама подкрашивает тебе волосы, чтобы было незаметно. -И на Гриффиндоре тебе не место, и тебя надо выгнать на Рэйвенкло. -Но сегодня мы получили доказательства обратного. -Ты настоящий гриффиндорец! -Мы гордимся тобой, брат! — закончили они уже хором. -А теперь — приятного всем аппетита, — воскликнул Дамблдор! И на столах появилась еда.