Недолог век безумства и отваги.

Был выбор мой — безумье за отвагу, Был вызов мой — Вы приняли его. У Ваших ног — изломанная шпага, Несбывшейся победы торжество. Приходит час случайного прозренья. За краткий миг — высокая цена. Никто из нас не верит в отступленье, Но никому победа не нужна… Йовин — Романс.

-Да ты меня разыгрываешь! — прочавкал Рон, не отрываясь от пирога с говядиной и почками. -Тебе разрешили играть за команду? Первокурснику? -Ага, — мрачно кивнул я. — Один-единственный я на весь Хогвартс. Самый молодой ловец за последнюю сотню лет. Вуд уже мне все уши прожужжал. -Круто! — воскликнул Рон, даже забыв от восторга откусить следующий кусок. — Ловец, офигеть… Эх, хотел бы я… -Тоже играть? — спросил я. -Ага. Но мне не светит, для этого нужна собственная метла, а у нас… — Рон оборвал фразу, но я его и так понял. -Не вижу проблемы, — пожал я плечами. — У нас нет ни одного запасного. Вуд боялся, что мы останемся без ловца на старте, к самой первой игре. Попытаюсь ему промыть мозги. -Критикуешь капитана? — раздался сзади веселый голос Вуда. — И я, кажется, просил не распространяться о твоей роли. -Критикую, — ответил я. — Ты построил команду, из которой достаточно выбить одного — и всё посыплется. А на тему нераспространения… Рон — не из болтливых, да и проживет твоя тайна до первого матча. И, кстати, советую тебе попробовать Рона на запасного вратаря. -Ну-ка, двинься, — сказал Оливер, присаживаясь рядом. — Ты решил давать мне советы — аргументируй. -Легко, — ответил я. — На месте слизеринцев, зная об отсутствии запасных, я бы в самом начале игры любой ценой выбил бы до невозможности играть дальше или вратаря, или одного из охотников. Даже ценой штрафного. Особенно эффективно выбивать вратаря — тогда любая ошибка охотников оппонента — это удар в пустые кольца. Накидать 150 очков — и уже никакой ловец оппонентов не спасёт. -Не может быть, — покачал головой Оливер. — Такого ещё не случалось, во всяком случае в Хогвартсе. -Ничто не ново под Луной, — ответил я. — То, что придумал один человек, всегда может придумать и второй. -Ну… допустим, — скептично протянул Вуд. — А зачем твой приятель на воротах? Протекцию составляешь? — при этих словах Рон вспыхнул до ушей. -Вроде умный человек, а говоришь как дурак, — укоризненно посмотрел я на Оливера. — Посмотри на него и подумай чуть дальше следующего матча. Он уже сейчас ростом и длиной конечностей с некрупного третьекурсника, а что будет дальше? Это же будет настоящий паук у колец, дотянется до любого мяча. А ещё — он прекрасный шахматист, а значит — тактик. Через три года тебя не будет — на кого оставишь команду? -И это если забыть, что квиддич у нас семейное, — добавил голос из-за спины. Я обернулся и увидел Фреда и Джорджа. -Да, мы тоже в команде, — кивнул один из близнецов. — Мы загонщики. -Молодец, Олли, — добавил второй. — На этот раз мы точно возьмем кубок, ты собрал фантастическую команду. Ладно, мы побежали, Ли уверяет, что нашел ещё один тайный ход за пределы школы. Близнецы хлопнули нас с Роном по плечам и испарились. Оливер поскреб в затылке и тоже встал. -Увидимся на тренировке, — негромко сказал он. — Как только тебе привезут метлу. Не успел Оливер отойти подальше, как рядом как из-под земли материализовался Малфой. -Ну что, последний школьный обед, да, Поттер, — протянул он состроив фальшиво-сочувственную улыбочку. — Уезжаешь к магглам? Когда у тебя поезд? -Тогда же, когда у тебя, друг мой, — отозвался я. — Мы же с тобой оба взлетели, нарушив запрет, так что отчислили нас обоих. Мне сказали тебе передать, как увижу. Ну да ничего, не расстраивайся. Тебя твой отец, конечно, выгонит из дома, ну да ничего страшного, меня мой дядя тоже в шею погонит. Будем в одном приюте вместе жить, маги, хоть и отчисленные из Хогвартса, должны помогать друг другу, не так ли? На протяжении этой речи Драко принял цвет снятого молока, на ушах, шее и скулах появились красные пятна, а глаза полезли из орбит, делая Драко чем-то похожим на Голлума. Он икнул и не разбирая дороги метнулся к выходу из Большого зала, пытаясь догнать выходящего из зала профессора Снейпа. Когда мы с Роном выходили из Большого зала, намереваясь снова посетить Больничное крыло и принести Невиллу немножко жратвы, на нас налетел Малфой. -Ты меня обманул! — воскликнул он. — Разыграл как последнего хаффлпаффца! Это оскорбление! -И что, на дуэль меня вызовешь? — ухмыльнулся я, откровенно провоцируя Драко. -И вызову! — не выдержал он. — Сегодня, в полночь, в Зале наград! -Не вопрос, — пожал плечами я. — Сегодня, в полночь, в Зале наград. -Стоп, — влез Рон, вставая передо мной. — Свидетельствую, что вызов брошен и принят! Гарри, не окажешь ли мне честь стать твоим секундантом? -спросил он, поворачиваясь ко мне. -Буду благодарен, — сказал я. -Отлично! Не разговаривай с Малфоем, -добавил он частым полушепотом. — С момента вызова вы не можете даже говорить друг с другом, всё решат секунданты, — договорил Рон и снова повернулся к Драко. -Кто будет твоим секундантом, Малфой? — спросил он. Малфой на секунду задумался. -Винсент Крэбб, — наконец сказал он. -Хорошо, — кивнул Рон. — Мистер Крэбб, давайте отойдем в сторонку и обсудим условия дуэли. Крэбб, только-только подошедший к нам вместе с Гойлом, сначала выслушал данные ему на ухо инструкции Драко, а затем отошел с Роном в сторону. Примерно за минуту Рон и Крэбб обсудили все аспекты, и Драко со своими приятелями поспешил убраться в сторону подземелий Слизерина. -Мы определились, — негромко сказал Рон. — Дуэль на волшебных палочках, никаких запрещённых заклинаний, бой ведется или до потери палочки, или до момента касания пола любой частью тела, кроме стоп ног, или до первой крови. У него нет шансов. Вышиби у него палочку, как ты вышиб у Перси, да и дело с концом. Он максимум искрами тебя сможет обстрелять. -Извините… — раздалось у нас из-за спин. Мы обернулись и увидели крайне недовольную Гермиону Грейнджер. -Я слышала, о чем вы говорили с Малфоем, — сказала она, глядя мне в глаза. — Это в высшей степени безответственно, бродить ночью по школе. Если вас поймают — а вас обязательно поймают — Гриффиндор лишится баллов. И, если хотите знать, то, что вы собрались устроить, наплевав на Дом — это чистой воды эгоизм. -Если хочешь знать — это совершенно не твоё дело, — ответил я. -До свидания, — закончил разговор Рон, и мы пошагали в Больничное крыло к Невиллу. К самому Невиллу нас не пустила мадам Помфри, потому что Невилл спал, напоенный Костеростом и успокоительным, но принять от нас груз еды для него не отказалась и даже похвалила нас за заботу о друге. Так что мы вернулись в башню даже раньше, чем запланировали. *** До вечера всё шло как обычно. Мы с Роном написали домашнее задание, затем я снова позорно продул Рону партию в шахматы — на этот раз Рон устроил мне погром в тяжелофигурном эндшпиле, закончив побоище классическим линейным матом в исполнении двух ладей. В десять мы, как и все остальные, ушли в спальню. Дин и Шеймус, успевшие за эти дни крепенько сдружиться, завалились спать почти молниеносно, а мы с Роном принялись ждать, пока они уснут покрепче и из гостиной расползутся все остальные. Я читал прихваченный ещё с Тисовой улицы томик Линдгрен, подсвечивая себе установленным в изголовье масляным светильником, Рон просто валялся. -Полдвенадцатого, — услышал я тихий шепот Рона. — Нам пора, если не хотим опоздать. Мы вылезли из кроватей, я быстро переоделся в спортивное, а Рон предпочел просто накинуть халат поверх пижамы. Волшебную палочку я засунул за пояс штанов и тоже набросил на плечи халат. На цыпочках мы прокрались к выходу из спальни, спустились в гостиную, тускло освещенную догорающим камином, и тихо подошли к портрету. -Вы всё-таки собрались это сделать, — раздался обвиняющий голос, и из одного из кресел у камина поднялась тонкая фигурка. -Не могу поверить, Гарри, ты всё-таки собрался бродить по школе ночью, — укоризненно вздохнула Грейнджер. -Иди уже спать, — зашипел на неё Рон. — Сколько уже можно за нами шпионить? -По-хорошему, мне стоило бы рассказать обо всем Перси, чтобы он, как префект, положил этому конец. Но я вас не сдала, — сказала девочка. -Мы ушли, — коротко объявил я, и открыл портрет. Но Гермиону так просто было не остановить. Она вылезла следом за нами и зашипела не хуже змеи. -Вы не думаете о Доме, вы думаете только о себе! Я не хочу, чтобы Слизерин снова забрал Кубок школы! Я не хочу, чтобы Гриффиндор потерял очки, которые я с трудом заработала у МакГонагалл на трансфигурации и у Флитвика на заклинаниях! -Чтобы компенсировать то, что ты потеряла на зельях. А я всё ещё в плюсе на тридцать баллов, — просветил её рыжий. — Могу себе позволить небольшую потерю. -Зато Гарри из-за зелий вообще в нулях! — возмутилась девочка. — Надоели. Когда завтра вас посадят в поезд до Лондона, вспомните мои слова! — с этими словами Гермиона развернулась к портрету. — Поросячий пятачок! Но портрет остался неподвижен. Полной Дамы на портрете не было, она куда-то с него ушла. Гермиона на несколько секунд онемела. -И… и что мне делать? — растерянно спросила она. -Стоять и ждать, — ответил ей Рон. — Всё, Гарри, пошли, а то опоздаем. Мы не успели пройти и до конца коридора, как Гермиона нас догнала. -Я пойду с вами! — выпалила она. -Исключено, — ответил Рон. — Полностью и абсолютно. -Я не буду стоять тут, пока меня не схватит Филч! А если мы попадемся, вы скажете, что я пыталась вас остановить, и тогда вас накажут, а меня простят! -Да ты совсем обнаглела, — возмутился Рон. — Иди-ка… Спереди послышалось странное сопение. -Тише, — дернул я за рукав рыжего. — Я что-то слышу. Мы тихо подкрались поближе, стараясь не попадать в пятна лунного света из высоких окон, и увидели сопящего. Это был не Филч и даже не миссис Норрис. Это был Невилл, свернувшийся клубочком в доспешной нише и спящий. Невилл услышал наши шаги и немедленно проснулся. -П-привет, ребята, — поздоровался он, дрожа от холода. — Х-хорошо что вы меня нашли, я уж-же с-совсем з-замерз. -Что случилось? — спросили мы с Роном хором. -Мадам Помфри отпу-пустила меня в девять, а я за-забыл пароль… — вздохнул Невилл, подпрыгивая на месте и махая руками в попытке согреться. — Сначала я ж-ждал под портретом, а потом ушел спать сюда — здесь хотя бы не так дует… -Пароль — «поросячий пятачок», — сказала Гермиона. — Но тебе это не сильно поможет — Полная Дама куда-то ушла. -Как рука? — поинтересовался Рон. -Всё отлично, — Невилл потряс рукой в воздухе. — Мадам Помфри залечила её за минуту. Как новенькая! И что мне делать? -Значит так. Идёте оба с нами, — сказал я. — Идёте тихо, ни во что не лезете, никого не цепляете, с советами не пристаёте. Поняли? -И давайте шустрее, — сверкнул глазами Рон. — Если нас из-за вас поймают, или мы опоздаем — я не успокоюсь, пока не выучу то самое «проклятие призраков», о котором говорил Квиррелл, и не нашлю его на вас, да так, что всё Мунго задолбается снимать. Всё ясно? Невилл и Гермиона кивнули. -Вперед, — скомандовал я. Мы крались по ночному Хогвартсу. Перед каждым поворотом я внимательно прислушивался и осторожно выглядывал, боясь наткнуться на Филча или миссис Норрис, но пока всё было спокойно. Мы успели добраться до Зала Наград вовремя. В Зал мы входили осторожно, я достал палочку и был наготове. Рон тоже выставил палочку вперед — от Малфоя можно было ожидать всего чего угодно. Но зал быт тих и пуст, мы обошли его по периметру, а потом вернулись к центральной экспозиции и принялись ждать. Наступила полночь, прошло ещё десять минут, а ни Малфоя, ни Крэбба не было видно. А затем мы услышали самые жуткие звуки, которые только можно было услышать. Шаркающие шаги Филча. -Понюхай, моя дорогая, понюхай, — раздалось его бурчание. — Они совершенно точно где-то здесь. Еле сдержавшись, чтобы не выматериться как последний грузчик, я ткнул в плечо Рона, он схватил Гермиону и Невилла за руки, и сжатой группкой мы тихонечко потрусили в сторону единственной не перекрытой галереи, заставленной рыцарскими доспехами. Выйдя в неё, мы как могли прибавили ход, стараясь не нашуметь. Подвел нас Невилл. Не выдержав напряжения, он рванулся вперед не разбирая дороги, зацепил Рона и они вдвоем с грохотом влетели в доспехи, стоявшие на постаменте. Грохот раздался такой, что, казалось, мог перебудить весь Хогвартс. Вся наша маскировка пошла псу под хвост. -ОТХОДИМ!!! — заорал я и рванул по галерее. Позади меня слышался слаженный топот — остальные бежали следом. Я проскочил через одну галерею, затем другую, нырнул за показавшийся знакомым гобелен и понесся по тайному ходу. Вылетев из него и затормозив, я сообразил, что мы стоим в коридоре заклинаний. Топот сзади стих, и вместо него раздалось запаленное пыхтение. Я обернулся. Рон утирал пот со лба, Гермиона без сил привалилась к стене, Невилл и вовсе согнулся пополам, пытаясь отдышаться и тяжело сопя. -Мы оторвались, — прохрипел я, запаленно дыша. -Я… тебе… говорила… — прохрипела Гермиона, хватая ртом воздух. — Я же… тебя… предупреждала! -Надо возвращаться в башню, — проговорил Рон. — Немедленно. Мы подняли такой тарарам, что через десять минут нас будут искать все преподаватели. -Малфой обманул вас как щенят, — напустилась на нас с Роном Гермиона. — Он и не собирался приходить на дуэль, Филч прекрасно знал, что кто-то будет в Зале Наград в полночь. Интересно, откуда бы, а? Дошло наконец до вас, глупые самодовольные мальчишки?! Я махнул рукой. Тут спорить нечего, сам виноват. Должен был ведь вспомнить, чем закончилась история дуэли с Малфоем. Не вспомнил. Сам виноват. С другой стороны, и помню-то я только самые значимые эпизоды. Надо быть осторожней. Намного. Мы почти прокололись. Хотя нет. Мы провалились. С треском. Потому что из расположенного совсем рядом кабинета выплыл Пивз. -Маленькие первокурсники ночью гуляли по шко-о-оле! За это им всем спинку посыплют со-о-олью! — немузыкально замурлыкал Пивз. -Пивз, я тебя по-человечески прошу — молчи и дай нам уйти, — сказал я. -Ты просишь меня, чтобы я покрывал ваше нарушение правил? — захихикал полтергейст. — Ты просишь меня, чтобы я нарушил школьные правила ради тебя? -Пивз, где ты, а где школьные правила? — выдавил из себя улыбку я. — Ты же самый главный их нарушитель. -Это так, — согласился полтергейст. — Но должен же я когда-то искупать свои грехи? Почему бы не сейчас? -Пивз… — начал Рон, но я его опередил. -Пивз, или ты молчишь, или я тебя изгоню! Ты знаешь, на что я способен! — холодно произнес я. И только потом понял, что вот это было зря. Очень, очень зря. Нельзя угрожать Пивзу. -УЧЕНИКИ БРОДЯТ ПО ШКОЛЕ!!! — заорал Пивз, рванул по коридору от нас и исчез за поворотом. — УЧЕНИКИ В ЗАПРЕТНОМ КОРИДОРЕ!!! -Где они, Пивз?! — послышался хриплый голос Филча. — Где они? Мы рванули в обратную сторону. На вопли Пивза прибежал Филч, и это будет конец, если мы не успеем скрыться. Бегущий первым Рон с грохотом ударился об дверь, рванул ручку — бесполезно, дверь не поддавалась. -Заперто, — прорычал Рон. — Чёртова дверь заперта! -В сторону! — воскликнула Гермиона. — Алохомора! А девочка соображает быстрее меня — я в панике едва не ударил Редукто. Замок щёлкнул, дверь распахнулась, мы влетели внутрь и захлопнули её за собой. -Филч может проверить, — прохрипел Рон. — Грейнджер… -Я сделаю, — сказал я. — Коллопортус! Замок щелкнул, а затем издал хруст и стон рвущегося металла. Упс, опять я перемудрил. Моя проблема разрушителя снова вылезла в самый неподходящий момент, и, заперев замок, безвозвратно его искорежила. Мы замерли, стараясь не дышать. -Где они, Пивз? — снова спросил Филч. -Ничего не скажу, пока ты не скажешь «пожалуйста», — закудахтал Пивз. -Пивз! -А ну скажи волшебное слово! -Ладно, ладно. Где они, Пивз, скажи пожалуйста? -Ничего! Я обещал сказать «ничего», когда ты скажешь «пожалуйста»! А-ха-ха-ха-ха! — и с непристойным звуком Пивз унесся по коридору. Филч обругал полтергейста четырехбуквенными словами и зашаркал по коридору. Судя по звукам, он последовательно открывал двери и заглядывал в кабинеты. Наконец он дошел до двери, за которой спрятались мы, подергал ручку, убедился, что она заперта, и поковылял назад, бурча себе под нос проклятия обманувшему его Пивзу. Когда шаги Филча стихли за поворотом, я, Рон и Гермиона облегченно выдохнули. А вот Невилл издал странный звук, напоминающий поскуливание. Мы обернулись… Перед нами стоял громадный, выше нас, трехголовый пёс, занимавший, казалось, собой весь коридор от пола до потолка. Шесть маленьких черных глазок подслеповато щурились, три огромных влажных носа втягивали в себя воздух, а из трех пастей, заполненных желтоватыми зубами, свисали веревки слюны. Пёс явно только что проснулся, и пытался понять, кто или что его разбудило. Из огромной, бочкообразной грудной клетки доносилось глубокое дыхание, и уже где-то в недрах пса зарождался глухой рык. -Мама, — прошептал Рон. Я люблю собак. Я их в жизни не боялся. В прошлой жизни я всегда держал псов, в этой — да у меня крестный, и тот собака! Но это чудовище вызывало страх и только страх. А ещё нас от спасительного Коридора Заклинаний отделяла запертая мною же дверь. -Алохомора… — прошептала Гермиона, направив палочку на замок. Искореженный замок хрустнул, но так и не открылся. — Алохомора! — повторила девочка с нотками паники в голосе. Ноль эффекта. — Не открывается!!! — в голосе Гермионы появились панические нотки. -В сторону! — сдавленно прохрипел я. Пёс приходил в себя, ещё немного, и он на нас нападёт. — Рон, вместе! По петлям! Рон вскинул палочку, в его голубых глазах плескался ужас. -Диффиндо! -Редукто! Сработали оба. Верхнюю петлю аккуратно срезало, нижнюю вынесло вместе с куском полотна двери и дверного косяка. Невилл и Гермиона навалились на дверь, и она с грохотом выпала из косяка наружу. Мы выскочили в Коридор Заклинаний и побежали что есть сил, стараясь оставить между нами и чертовой псиной как можно большее расстояние. До входа в башню мы не останавливались, даже Невилл не издал ни звука, упорно перебирая ногами. Около портрета Полной Дамы мы затормозили, едва не влетев в него. -Где вы были? — поинтересовалась она. -Не важно, — задыхаясь, ответил Рон. — Поросячий пятачок, поросячий пятачок! Портрет открылся, и мы по очереди, Гермиона первой, я замыкающим, ввалились в гостиную и упали в кресла. Нас всех колотила дрожь. -Ты молодец, Рон, — раздался голос Гермионы. — Режущее заклятье у тебя получилось на загляденье! Спасибо! -Сам не верю, — отозвался рыжий, забравшись в кресло с ногами и обхватив себя за колени. — Ни разу до того не получалось. Кажется, я знаю, что надо делать, когда у меня снова что-то не получится — напугайте меня до полусмерти трехголовой псиной! -А ты, Гарри, — голос Гермионы похолодел до отрицательных температур. — Твоя дурь и самонадеянность едва не стоили нам жизни! И это я не говорю о тех баллах, которые с нас могли снять, а про риск исключения из школы я вовсе молчу! -Интересно, что они себе думают? — задал вопрос в потолок Рон. — Притащить в школу эдакую тварь? Этой псине здесь точно не место! -О-он здесь не просто так, — прошептал Невилл. — Он что-то охраняет. -Именно, — добавила Гермиона. — Он стоял на люке. Для чего вам глаза, вы двое? -Мне хватило голов, — сказал я. — Я уже думал, как нам его убивать. -Ты сумасшедший психопат, Гарри Поттер, — сказала девочка, вставая из кресла. — Безумный адреналиновый маньяк. Рано или поздно ты погибнешь сам и потащишь за собой других. Я не желаю иметь с тобой дел, да и вам, мальчики, не советую. А теперь я пошла в душ и спать, надеюсь, никто не возражает? Невилл и Рон смотрели ей вслед, открыв рты. -Неужели она думает, что кто-то будет против? — сказал Рон, вставая из кресла. — Такое ощущение, что мы её за собой на канате волокли. -Кое в чем она права, Гарри, — вздохнул из кресла Невилл. — Ты вел себя сегодня на редкость безрассудно. -Ты просто трус, Невилл, — резко сказал Рон, прежде, чем я успел возразить Невиллу. — Слабый, толстый, бесполезный тюфяк. Ты просто жалок, даже пароль в гостиную запомнить не можешь. -Рон, хватит! — оборвал рыжего я, пытаясь вскочить. Чересчур мягкое и глубокое кресло не давало мне сделать это достаточно быстро. -А что, я не прав? — развернулся Рон ко мне. — Если бы этот пузан не врезался в меня и не снес доспехи — Филч не загнал бы нас в этот чертов коридор, к сволочной псине. Как тебя вообще распределили на Гриффиндор, тебе место на Хаффлпаффе, никчемышу. -Рон! — я выпутался наконец из слишком мягкого кресла, шагнул к нему и дернул за ухо, заставив наклониться ко мне. — Я сейчас слышу не Рона Уизли! — прошипел я рыжему на ухо. — Сейчас в гостиной Гриффиндора говорит Драко Малфой! Рон дернулся, а затем его глаза расширились. Кажется, до него только сейчас дошло, что именно он наговорил своему однокурснику. Его светлая кожа покраснела вся, от шеи до кончиков ушей. -Невилл, я… Я не хотел… -Не говори ничего, Рон, — раздался тихий голос. Невилл сгорбился в кресле, стараясь стать поменьше. — Ты прав. Я слаб, никчемен и никому не нужен. Шляпа предлагала мне Хаффлпафф, и я… — он шмыгнул носом, — я вижу, она была права. Прощайте. Невилл встал из кресла, быстрым шагом пересек гостиную, распахнул дверь и выскочил в коридор, захлопнув за собой портрет. Рон несколько секунд ошалело глядел ему вслед, а затем сорвался с места. Рыжий подлетел к двери, толкнул её от себя, но… дверь осталась неподвижна. Рон отшагнул от двери, смотря на неё полубезумным взглядом. А затем выхватил палочку. -Алохомора! — воскликнул он и снова толкнул дверь. Дверь не поддалась. -Диффиндо! Диффиндо! — но из палочки Рона только сыпались искры. Поняв бесполезность своих попыток, Рон уронил палочку и сполз по стене, как будто его оставили последние силы. Я подошел к нему и присел рядом с ним. -Мерлин, что я наделал… — прошептал рыжий с болью в голосе. — Гарри! — он повернулся ко мне с вновь вспыхнувшим в глазах полубезумным огнём. — Выучи заклятье немоты и затыкай мне пасть, чтобы я своим поганым хайлом не наговорил ещё кому-нибудь фигни! Мерлин ты мой, что же я натворил… -Пошли спать, Рон, — сказал я, вставая и протягивая Рону руку. — Завтра извинимся перед Невиллом. Оба. Пошли. Рон мрачно кивнул, и мы отправились в душ и по кроватям. *** На следующее утро Рон был мрачнее тучи и молчал как партизан на допросе. Под глазами Уизли-младшего залегли черные круги, лицо, и без того-то не очень круглое, окончательно ввалилось. Судя по всему, ночь он провел без сна. Единственное, что я услышал за всё начало дня, было мрачное «Утро», адресованное мне, Шеймусу и Дину. Собрался он тоже быстрее всех, а чтобы угнаться за ним, мне попросту пришлось бежать. Рон летел размашистым шагом, и с таким выражением на лице, что у меня появлялось едва преодолимое желание покрасить ему волосы в черный цвет, заставить надеть черные контактные линзы и затем посмотреть, как отреагирует Снейп, увидев резко помолодевшую копию себя. Ворвавшись в Большой зал Рон так зыркнул на парочку оказавшихся у него на пути третьекурсников, что те от него просто шарахнулись — несмотря на худобу Рон сейчас выглядел старше них и куда как опаснее. Рон оглядывал зал, явно высматривая Невилла, я пытался отдышаться от безумной гонки по коридорам за Роном, но Невилла нигде не было. Мы уселись за стол, и внимательно смотрели на вход, но Невилл так и не появился. Увидели Малфоя, который, судя по всему, крайне удивился нашему присутствию на завтраке. А перед самым началом завтрака к только что вошедшему в зал и устраивавшемуся за столом Перси Уизли подошли двое префектов Хаффлпаффа. -Так-то ты относишься к своим обязанностям префекта, Перси Уизли? — спросил парень. -Где твой соученик, Невилл Лонгботтом? — спросила девушка. -Не знаю, — пожал плечами Перси. — Я его ещё не видел сегодня. Что он натворил? ШЛЕП! Девушка молниеносно закатала Перси оглушительную пощёчину, да такую, что Перси слетел со скамьи и растянулся на полу. -Твой соученик провел ночь под дверями гостиной Дома Хельги и попросил защиты и убежища. Дом Хаффлпафф предоставил убежище просящему. А ты, наплевавший… -Отойди в сторону, Коупленд, — раздалось два шипящих голоса. — Отойди от нашего брата, или ты угодишь как минимум в Больничное крыло! Фред и Джордж закрыли собой своего брата, а через секунду к ним присоединился и Рон, перемахнувший стол в одно касание. Трое братьев стояли напротив двух префектов, ощетинившись палочками. -Это моя вина, — тяжело уронил Рон. — Это из-за меня Невилл среди ночи убежал искать помощи у вас. Твоя претензия к Перси не обоснована, Коупленд. Извинись перед ним. -Ты оскорбил своего соученика? — спросил хаффлпаффец. -Да. Я… Мне сказали, что именно я наговорил… — с трудом проговорил Рон. — Я попытался Невилла догнать, но портрет меня не пустил… -Барсуки, — проворчал Перси, поднимаясь с пола. — Сначала кусают лезущую в нору лапу, потом думают, того ли укусили. -Что здесь происходит? — за спиной префектов возникла высокая фигура в черной мантии. Ну конечно же, Снейп. -Уже ничего, профессор, — проговорил Перси. — Уже ничего. Небольшое недоразумение. -Не лгите мне, префект. За обнажение палочек в Большом зале и ложь преподавателю — минус десять баллов с каждого из Уизли. За нападение на префекта — по минус двадцать баллов с Коупленд и Трумена. И немедленно разойдитесь, — Снейп развернулся на месте и широким шагом пошел к столу преподавателей. -Ты должен извиниться перед Невиллом, — сказал Трумен Рону. -Я… извинюсь, — наклонил голову Рон. — Где он? -Спит в нашей гостиной. Он провел ночь без сна под дверью, ему надо поспать, — неприязненно ответила Коупленд. — Мы сопроводим его в башню Гриффиндора. Вечером. И если он того пожелает. До того момента, как Невилл Лонгботтом откажется от помощи и защиты, Дом Хаффлпафф рассматривает Невилла Лонгботтома как члена своего Дома. Я, префект Энн Коупленд, сказала. От слов, произнесенных Роном, покраснели бы даже дементоры Азкабана. *** Следующие полтора месяца пролетели незаметно. Невилл так и не вернулся в гостиную Гриффиндора, предпочитая отсиживаться у хаффлпаффцев. Рон ходил чернее тучи, пару раз пытаясь поговорить с Невиллом на совместной у Гриффиндора и Хаффлпаффа травологии, но хаффлпаффцы просто не подпускали Рона к Невиллу, а сам Невилл, судя по всему, с Роном говорить не хотел. Рон же сам себя ел поедом, и из-за этого стал агрессивным и нелюдимым. Гермиона ни со мной, ни с Роном общаться не хотела и держалась от нас подальше. Я же приступил к выполнению первого этапа плана. До стычки с троллем оставалось всего семь недель. За это время было необходимо сделать оружие. Для начала я уговорил библиотекаршу дать мне литературу по увеличивающим заклинаниям. Выручай-комнату я открыл в пятницу, придя на восьмой этаж сразу после обеда со своей торбой с заклинанием незримого расширения, в которой лежала духовушка Дадли. Я ходил вдоль гобелена, изо всех сил думая «Мне нужна мастерская для изготовления огнестрельного оружия». И Комната открылась! Зайдя туда, я остолбенел. Комната стала огромным цехом, в котором стояло несколько больших станков, явно с магическим приводом, небольшая, полностью оснащённая химлаборатория, и даже галерея для пробного отстрела длиной метров сто как минимум. Выложив духовушку на верстак, я начал с того, что с помощью отверток, молотка и выколотки разобрал винтовку, отделив ствол от цилиндра. С методом запирания я определился — буду делать предельно примитивный однозарядный «бумстик» по типу «Sеrbu RN50». Для начала я решил отработать раздувающее заклятье на стволе. На удивление, мне хватило пары часов, чтобы его освоить. Успешно раздув ствол до калибра примерно двадцать пять мм, я зажал ствол со стороны патронника в патроне здоровенного токарного станка и дал станку обороты. Собственно, именно так я определил длину остававшейся прямой части ствола. А затем остановил станок, установил в суппорт станка резец и подвел его к стволу. Снова дал станку обороты и начал резать. Банг! Ствол резко уменьшился до исходных размеров, вывалился из патрона станка и упал между направляющими вниз. Пришлось останавливать станок, доставать ствол и лезть в учебник. Учебник меня просветил — раздувающие чары становились при нагревании нестабильными. Я почесал себе турнепс, и настроил на станке охлаждение. Со второй попытки наложенные чары вернули стволу большие размеры, я снова закрепил ствол в патроне и принялся резать. Спустя десять минут осторожного резания у меня в руках был обрезок ствола длиной около восьмиста миллиметров. Я перевернул ствол в патроне, зажав его теперь за ствольную часть, взял двадцативосьмимиллиметровую фрезу и, снова включив режим охлаждения, принялся разворачивать патронник. БАНГ! Ствол снова сжался до своих исходных размеров, намертво обжав фрезу. С этим уже ничего не сделаешь, фактически — я заклепал ствол, причем заклепал его инструментальной сталью. И тут до меня дошло, какой же я дебил. Если бы я попытался выстрелить из магически увеличенного ствола, всю магию бы сдуло задолго до того, как снаряд прошел по стволу. Свинцовый снаряд просто обжало бы в стволе, тем самым — намертво бы его закупорив. Пороховым газам было бы некуда деваться, так что мою каркалыгу немедленно бы разорвало, не исключено — что вместе со мной самим. Снова почесав турнепс, я понял, что придется делать ствол с нуля. Выручай-комната не обманула моих ожиданий — на складе в углу обнаружился большой набор толстостенных бесшовных труб. Ну что ж, будем вспоминать юность и наши безумные самопалы. В качестве заготовки ствола я выбрал восьмисотмиллиметровую трубу внутренним диаметром ровно в дюйм и с толщиной стенки в одну восьмую дюйма с припуском в 30 тоу. Эту трубу я отторцевал и зажал в тисы. Затем я разжег горн, подготовил низкую наковальню, клещи, молот, киянку и деревянные проставки, а так же воду для охлаждения. После этого я взял вторую трубу, внутренним диаметром в дюйм с четвертью и той же толщиной стенки, отрезал от неё десятидюймовый кусок, отторцевал и положил в горн. Когда обрезок раскалился, я извлек его клещами и быстро, пока он не остыл, насадил на один из концов зажатой в тисы заготовки, набивая туговато идущую насадку киянкой. Затем перехватил клещами за тело основной заготовки, отпустил тисы и клещами опустил заготовку в воду. К потолку взметнулся клуб пара. Охлажденную заготовку я вернул в тисы. Цикл повторился ещё дважды — я насадил поверх уже установленного ещё два отрезка — девятидюймовый кусок трубы внутренним диаметром в полтора дюйма, и восьмидюймовый — внутренним диаметром дюйм и три четверти. Затем я насадил поверх этого бутерброда трубу длиной семь дюймов с толщиной стенки аж в дюйм. Итоговая толщина стенки в районе будущего патронника составила дюйм с четвертью. Затем я проточил получившийся бланк ствола со стороны патронника снаружи, сделав на нём проточку под резьбу будущей крышки-затвора на глубину в полдюйма. На этом в первый день я и остановился. В субботу я завалился в Выручай-комнату тоже после обеда — всё утро я потратил на подготовку домашнего задания, чтобы освободить себе полтора дня. За вечер субботы я успел нарезать резьбу на внешней поверхности будущего патронника под крышку-затвор и развернуть сам патронник. В воскресенье я приступил к самому сложному — изготовлению системы запирания. Изготовить запор на подствольные крюки я просто не мог, в силу невозможности изготовления этих крюков, поэтому пришлось ограничиться запиранием на упрощенный донельзя болт Гринера, спущенный вниз. Спусковой механизм я решил делать примитивнейшим — просто оттягиваемый большим пальцем курок и им же отпускаемый, без спускового крючка и прочего. Естественно, справиться за один день я не мог, а проводить в Выручай-комнате дольше пары часов мог позволить себе только по выходным. Всю следующую субботу я потратил на то, чтобы изготовить крышку-затвор. Упорол с полдесятка заготовок, но наконец получил нужное и с достаточной прочностью, просто выфрезеровав нужное из двухдюймового обрезка прутка в три с половиной дюйма диаметром. Отверстие для ударника я просверлил двумя сверлами — одним насквозь, а вторым, большего диаметра — на половину толщины крышки. Ударник же выточил на станке в два прохода, сначала обточив под размер большего отверстия по всей длине, а затем проточив половину под меньший диаметр. Затем вставил ударник в крышку и укоротил по месту. В последнее воскресенье сентября я надел на ствол хомуты, которыми он должен был крепиться к ложу, убив на это весь день. Ложе с примитивной пистолетной рукояткой я сделал из заботливо предоставленных Комнатой профилей. В итоге через четыре недели у меня было невероятно уродливое, тяжеленное и неуклюжее однозарядное переломное гладкоствольное ружье примерно четвертого калибра с патронником три с половиной дюйма, которое, при этом, помещалось в мою торбу. Предстояло сделать к нему патроны. Гильзы я сделал папковыми, с медными донцами. С донцами пришлось повозиться — пресс для их штамповки и медь в Выручай-комнате были, а вот пуансон пришлось фрезеровать самому. Изготовил я десять гильз — пять на испытания, пять на дело возьму. Гильзы получились одноразовые, лютая помесь гильз центрального боя и кольцевого воспламенения. Порох я получил быстро и просто — нашлись и медная ступка с пестом, и алхимические уголь, сера и селитра, и медная мельница. А вот с инициирующим составом пришлось повозиться. В итоге я пришел к печальному выводу о необходимости использовать «кису», она же трипероксид ацетона. Патроны лучше было не ронять… Пулю я попросту отлил из свинца в песок и фольгу, а затем грубо шлифанул шкуркой, упоров свинцом примерно полдесяток листов наждака, пока не получил калиберные увесистые цилиндрические болванки весом около двухсот граммов и длиной тридцать пять миллиметров. На треть глубины я их пропилил крест-накрест, получив примитивную экспансивную пулю. Патрон получился жутким. Двести грамм вес снаряда, почти двадцать грамм пороховой навески. Пакет из десяти дюймовых сосновых досок проломило. Не думаю, что шкура тролля прочнее, чем четверть метра дерева. Испытания в галерее на станке показали, что конструкция получилась в целом работоспособной. Минусами был оглушительный звук выстрела и серьезная отдача, шатавшая даже пристрелочный станок. К сожалению, сделать толковый дульный тормоз-компенсатор за оставшееся время у меня не получилось бы. Пришлось ограничиться скрученной из профилей двуногой, которой я надеялся передать большую часть отдачи. Запихивая получившуюся гром-палку в торбу, я был, как мне казалось, полностью готов к встрече с троллем. *** Параллельно с изготовлением ружья и учебой на меня навалился квиддич. Метлу мне прислали через неделю после истории с несостоявшейся дуэлью. Прямо в Большой зал. С письмом «не открывайте сверток за столом». В какой-то момент мне показалось, что Дамблдор совсем дурак. А то никто не догадается, что находится в длинном цилиндрическом свёртке с характерным расширением в задней части. Ну конечно, это не метла, вы что. Это Поттеру заряженный РПГ-2 прислали, конечно же. И почему это все догадались, как же это так. Оно само, оно само, а я реально не при чем, и мне свидетель сам Аллах… Рон бросил взгляд на сверток и снова мрачно уставился в свою тарелку. Конфликт с Невиллом он переживал очень тяжело, причем винил в этом себя. Такого я от Рона не ожидал, но в принципе — это было хорошим знаком. Видимо, Рон всё же не непробиваемое дуб-дерево, каким он иногда казался. -Рон, пошли, отнесем её в башню, — сказал я, когда Рон отвалился от стола. Он кивнул и пошел за мной. -Что за метла? — спросил он. -Нимбус-2000, — ответил я. -А. Круто… — буркнул Рон. -Меня сегодня на тренировке ждут, в семь. Пойдешь со мной? — спросил я. — Выйдем заранее, попробуешь, полетаешь. -Подумаю. -Рон, — я остановился. — Даже если тебе не разрешат быть запасным в этом году, то ты станешь запасным в следующем году. А после нашего третьего курса Оливер уйдет, и место вратаря и капитана будет вакантным. -Ты и станешь капитаном, — проворчал Рон. -Я? Ловец? — ухмыльнулся я. — Тогда мы продуем с грохотом. Задача ловца — снитч, и только он, у него нет времени руководить командой на поле. А вратарь — самая подходящая позиция для капитана. Всё видит, но сам не лезет. Так что хватит менжеваться, Рон, пошли со мной. На выходе из Большого зала мы столкнулись нос к носу с Малфоем. -Оп-па… — проговорил он. — А это что? — Драко протянул руку и выхватил у меня сверток. Ну как выхватил — я ему особо и не мешал. -Не твое дело, — буркнул Рон. -Это метла, — вынес вердикт Малфой. — Всё, Поттер. Теперь ты не отвертишься. -Вы не ссоритесь, мальчики? — раздался веселый голос профессора Флитвика. -Профессор, Поттеру прислали метлу! — доложился Драко. -Да-да, — кивнул полугоблин. — Профессор МакГонагалл сообщила мне об исключении из правил. Что за модель? -Двухтысячный Нимбус, — ответил я. — Я должен поблагодарить Драко за то, что мне досталась эта метла. И на твоем месте, Драко, я бы обратился к профессору Снейпу за аналогичным разрешением. Если нужно, я готов пойти с тобой. Малфой от неожиданности выпучил глаза. -Ты серьезно, Поттер? — выдавил он. -Да, — кивнул я. — Я не считаю допуск к полетам только одного первокурсника справедливым. Право попробовать должны иметь все. И ты, и Рон, и даже вон Финч-Флетчтли, если захочет, — кивнул я на проходящего мимо хаффлпаффца. -Ты о чем это, Поттер? — с подозрением осведомился он. Услышав ответ, он замахал руками. — Не дай Господь. Я всю жизнь высоты боюсь. Нет, пусть кто другой летает, я предпочитаю стоять двумя ногами на земле. -На войну ходят ногами, да, Джастин? — ухмыльнулся я. -Ага, — кивнул тот. — Гном — не всадник. На орочьи шеи рассчитано, не на человеческие головы. Мы оба улыбнулись и громко отбили пятерню. Рон и Драко смотрели на нас с абсолютно одинаковыми выражениями на лице. Удивлением и полным непониманием происходящего. -В общем, Драко, соберешься к своему декану — свистни мне, я с тобой пойду, — заявил я Малфою, забирая у него метлу. -Ты думаешь, что получил метлу в качестве награды за нарушение правил? — раздался возмущенный голос позади меня. Ну конечно, Гермиона. -Нет, Гермиона. Я получил эту метлу ровно потому, что хорошо умею ей пользоваться. Летай я плохо — я бы уже неделю куковал в Лондоне, — не оборачиваясь ответил я. -Это несправедливо! — воскликнула Гермиона. -Мир вообще несправедлив, — ответил я. — Но мы можем хотя бы иногда что-то исправить. И мы с Роном зашагали вверх по лестнице. -Ты серьезно пойдешь к Снейпу просить за Малфоя? — спросил меня в какой-то момент Рон. -Да, — кивнул я. — И я был бы рад, если бы Драко дружил с нами обоими. -Чего? — Рон остановился, как будто налетев на кирпичную стену. — Дружить с этим скользким слизеринцем? Он же из семьи последователей Сам-Знаешь-Кого! -Рон, — я повернулся к приятелю. — Пожалуйста, выслушай меня. Никого нельзя судить за то, из какой он семьи. Драко в этой жизни повезло меньше, чем, например, тебе. -С чего ты это взял? — взъерошился Рон. — У него есть всё, что он захочет! -Не он захочет, — поправил я Рона. — Всё, что его отец посчитает нужным ему дать. Драко — самый страшный тип сироты — он сирота при живых и здравомыслящих родителях. Отцу Драко интересен не сам Драко — а то, насколько он соответствует совершенно иллюзорной «чести Малфоев». У тебя есть мать и отец, которые тебя любят просто потому, что ты их сын. Драко любят до того момента, пока он служит интересам его отца. Прав у него не больше, чем у домового эльфа. Он такой же раб своего отца, как и последний домовой эльф. Просто Драко — ещё и витрина Малфоев, и потому он одет в роскошную мантию и дорогие штаны, а не в застиранную наволочку, не более того. Но перестает ли тюрьма быть тюрьмой оттого, что прутья решетки из золота? -У него есть деньги… — привел последний аргумент Рон. -На эти деньги нельзя купить родительскую любовь, уж поверь мне, я это знаю. Я бы с радостью отдал всё содержимое своего сейфа в Гринготтсе, чтобы вернуть своих родителей. Ты можешь заработать деньги. Ни я, ни Драко не можем купить любовь своих родителей. Сколько бы денег у нас не было. Ты реально счастливчик, Рон. А ещё — ты умеешь дружить, а Драко — нет. -Я умею дружить? — удивился Рон. -Конечно. Ты общаешься со мной, подвергаешь из-за меня свою жизнь риску, рискуешь вылететь из школы, выпрашиваешь у своей матери говядину, учишь играть в шахматы, рассказываешь о волшебном мире, становишься моим секундантом. И при этом ничего не просишь взамен. Если это не дружба — то что такое дружба? На этих словах Рон покраснел не хуже буряка. -Гарри, я… Мне кажется, что я, ну этот… Прихвостень. Я же абсолютно бесполезен… -Рон. Если бы не твое Диффиндо — нас скорее всего сожрала бы та собачка. Мне не хватило бы сил на второе взрывное, — тут я слегка покривил душой. Хватило бы, с запасом. — Ты единственный из нас четверых не запаниковал и не сделал за весь тот выход ни одной глупости. А мы все хотя бы по разу да прокосячили. И я, и Невилл, и Гермиона. А ты вытащил нас всех. Ценность людей не измеряется содержимым сейфа и ценой мантии. Рон ещё несколько секунд остолбенело на меня смотрел, а потом отвернулся. -С-спасибо, — сказал он каким-то странным голосом. — Я… Я не подведу. Через секунду он развернулся обратно. -Но всё равно, не думаю, что дружить с Малфоем — хорошая идея, — сказал он. -Драко очень хочет дружить — он не знает как. -С этими двумя он же дружит, — хмыкнул Рон. -Не дружит. Он с ними общается, потому что их отцы общаются, и они знают друг друга. Завязывать дружбу Драко не умеет. Хотя пытается. Только получается у него по принципу «Малыш, я же лучше собаки!» -Чего? -А, блин, — хлопнул я себя по лбу. — Ты же не читал эту сказку. -Какую? -Напомни, дам почитать. О Малыше и Карлсоне. -Фу, читать, — скривился Рон. -Это очень интересно, — покачал головой я. — Это не учебник и не эти ваши сказки барда Бидла. Так, разговаривая, мы дошли до башни Гриффиндора, положили метлу под мою кровать и пошли на занятия. На квиддичное поле мы пришли к пяти часам. Распаковали метлу, я уселся на неё и взлетел. Ну, я вам скажу. По сравнению со школьными мётлами — небо и земля. Сначала я последовательно выполнил фигуры простого пилотажа — полный вираж, горизонтальная восьмерка, плавные пикирование и кабрирование. Затем перешел к более сложным фигурам, а под конец попытался крутануть «кобру Пугачева». «Кобра» не получилась, вместо этого метла ушла в набор высоты с такой перегрузкой, что у меня потемнело в глазах, и я чуть не отрубился, но зато я заметил, что угол максимального отклонения вектора тяги в горизонтальной плоскости у Нимбуса был намного больше, чем у школьных мётел. А движениями стоп в вертикальной плоскости вектор тяги управлялся ещё и в вертикальной плоскости. Со второго раза, с применением отклонения вектора тяги вверх до упора, у меня получилась хоть и весьма уродливая — но всё же «кобра». А затем, начав тестировать метлу уже на скорости, я понял, зачем «Нимбусу» такие углы отклонения вектора тяги. На высокой скорости «Нимбус» становился откровенно «деревянным» и обладающим недостаточной поворачиваемостью. Судя по всему именно так эта метла расплачивалась за высочайшие динамические характеристики — ускорение, особенно в начале, было бешеным, не меньше половины G. Закончив пилотаж, я аккуратно приземлился на трибуну рядом с Роном. -Бери и пробуй, — сказал я. — Ты должен начать тренироваться как можно раньше. Рон всё же согласился. Отказаться от полёта на такой метле было выше его сил. На метле он держался неплохо, хотя после первой же попытки разгона под полной тягой судорожно сбросил скорость и дальше летал не торопясь, постепенно привыкая к динамике метлы. Оливер явился на стадион с небольшим опозданием и мрачно скосился на летающего Рона. -Я бы не давал свою метлу кому попало, — проворчал он. -Рон — не кто попало, — отрезал я. — Он мой друг. И на метле сидеть умеет. -Он первокурсник. -Оливер, — повернулся я к нему. — Давай не начинать эту шарманку снова. Я уже говорил тебе, почему я бы присмотрелся к Рону. И не потому, что он мой друг. -Ладно, ладно, — отмахнулся Оливер. — Эй, мелкий, лети сюда. Начинается тренировка, ты нам без надобности. Рон приземлился рядом с нами, его лицо впервые за несколько дней пылало восторгом. -Гарри, это самая охренительная метла, на которой я летал! Спасибо! -Сегодня уже не успеем потренироваться со снитчем, — вздохнул Оливер. — Темновато уже, можем потерять. Ладно, какого чёрта ты ещё на земле! — напустился он на меня. Мы славно полетали — Оливер кидал теннисные мячики, я их ловил. Рон смотрел на нас с трибуны. -Мы вкатаем Слизерин в этом году! — горячо говорил Оливер. — Ты прекрасный ловец, даже, наверное, лучше Чарли, а Чарли звали в сборную Англии. Но он предпочёл своих драконов, увы. У входа в замок мы разделились — Оливер понесся искать близнецов, а мы с Роном пошли в башню Гриффиндора. Пока мы поднимались по лестницам, мне в голову пришла замечательная идея. -Рон, я могу тебя попросить об одолжении? — спросил я рыжего. -Всё, что в моих силах! — воскликнул Рон. -Надо проанализировать тактику всех успешных матчей за последние лет пять-семь на крупных чемпионатах. Особенно надо смотреть на случаи, когда аутсайдеры обыгрывали фаворитов. Я знаю, что ты не любишь книги, но у меня не хватит времени… -А ты чем занят? — спросил Рон с нотками ревности в голосе. -У меня есть некоторые дела. Я не могу тебе рассказать, они чисто маггловские, — извиняющимся тоном сказал я. Не говорить же ему, что я фактически мастерю малокалиберную артиллерию? -А, ну если маггловские — то точно не с Малфоем, — успокоился Рон. — Но ведь и не с Грейнджер? -Если Гермиона узнает, чем я занят — она меня порвёт на кучу малюсеньких гарипотеров, — усмехнулся я. -Тогда ладно, сделаю, — широко улыбнулся Рон.