Часть 47

Когда Поттер написал, что встреча одобрена через неделю, Драко не находил себе места от тревоги и нетерпения. Что же отец хочет сказать? Сердце колотилось где-то в горле, а мысли метались в лихорадочном круге. И вот он стоит возле Азкабана — и не может вздохнуть от ледяного ужаса. Вдруг, отец скажет, что это невозможно исправить? Или что-то ещё страшное? Тёмная магия... Он знал это так хорошо: никогда не было просто, и всегда — чудовищная цена. Драко шёл по тоннелям, мрачный как сама ночь, с застывшим лицом и пустым взглядом. Тишина давила на уши с такой мучительной силой, что блондин всё время глотал слюну, каждый глоток отдавался сухим щелчком. А про ужасный холод — и говорить не хотелось, от него сводило кости. Он идёт всего пару минут, а зубы уже выбивают дробь, хотя на нём — согревающие чары. Бесполезно. Азкабан высасывал тепло из самой души. Когда он подошёл к камере, где сидит отец, — у него перехватило дыхание. Он даже не поверил, что перед ним — тот самый Люциус Малфой. Слишком худой. Бледный до синевы. Глаза — тусклые, мёртвые, без привычного стального блеска. Волосы подстрижены — какой-то жалкий ёршик, а не гордая грива. — Отец. — его голос дрогнул, сорвался, дыхание сбилось в комок в груди. — Драко, сынок... — Люциус бросился к нему, словно от этого зависела жизнь, и втиснул руки в промежуток между решёток. Раньше туда пролезли бы только кисти. Теперь — почти по локоть. Драко сглотнул горький ком. — Но как? — Мне помогли. Мама сказала — это очень важно. — он прижался щекой к холодным пальцам отца, пытаясь передать ему хоть каплю своего тепла, дрожа от бессильной жалости. — Да, да, да... Когда я уже был арестован и ждал суда, к вам приходили с обыском. Нарцисса сказала, что часть тёмных артефактов конфисковали. — Люциус говорил так лихорадочно, захлёбываясь словами, что Драко не успевал уловить, к чему он ведёт. — Так вот... Если я ещё не сошёл полностью с ума, там была маленькая чёрная коробочка. А в ней — древний тёмный артефакт. Твой прапрапрадед украл его у какого-то болвана. Этот артефакт выглядит как кольцо. Он способен окутывать разум человека... или людей. Выставлять преграду в их сознании. Работа сложная, но в использовании проста. Человек, на чей разум направлен артефакт, должен подержать его в руках. И он служит лишь тому, кто даровал ему свою кровь. Только этот человек может разрушить созданное злодеяние. — А если его уничтожить? — резко, с надрывом перебил Драко. — Тогда эта преграда останется до конца их дней. И никто, никогда и никак не сможет снять её. — Люциус томно, обессиленно вздохнул — силы покидали его. Он опустился у решётки на колени, тяжело опираясь руками о каменный пол. — Прости, сын. Зайди в хранилище на нижнем этаже и найди его. Но если его там нет... — он замолчал, и в этой паузе повисло всё отчаяние мира. — ...то мне очень, очень жаль. — Спасибо, папа. — молодой мужчина не знал, что чувствует: ликующую радость или сковывающий страх. А что, если его нет? Что тогда? — Отец... — он замялся, но счастье пересилило. — Я добился её. И мои чувства — взаимны. — он прошептал это отцу почти на ухо, всё ещё сжимая его ледяную руку. Он так хотел разделить с ним свою радость, пусть даже здесь, в этом проклятом месте. — Я очень рад за тебя. И за мисс Грейнджер. — в тусклых глазах Люциуса мелькнуло что-то живое, почти тёплое. — Ты прекрасный мужчина, сын. Я хочу, чтобы вы были счастливы. И любили друг друга. А главное... — он накрыл его руку своей леденящей ладонью, и в этом жесте было столько невысказанной боли и запоздалой мудрости, — верь своей женщине. И если она просит остановиться — послушай. Мужчина закрыл глаза. По его впалым, провалившимся щекам скатилась одинокая, прозрачная слеза. Он жалел лишь об одном: что когда-то не послушал свою Нарциссу. Своего ангела. Свою любовь всей жизни. Магия Азкабана дала знать — Малфою-младшему пора. Каждой клеткой тела он ощутил: ещё минута — и он останется здесь навсегда. Она выталкивала его, выгоняла, душила, лишала кислорода. Стены сжимались, воздух становился тягучим, как смола. — Прощай, сын. — голос Люциуса был едва слышен, но твёрд. — Я люблю тебя. Это было прощание. Драко знал: скоро отца приговорят к смерти. И никто, даже древнее кольцо, не сможет это изменить.