Арда

Мелькор выбрал не свет Валинора, а шероховатую, хаотичную реальность современной Арды, известной теперь как Земля. Он сменил черный балахон, пропахший веками в Пустоте, на косуху и оседлал тяжелый байк, в реве которого слышится эхо подземных громов Ангбанда. Его черная гитара выдает такой дэз-метал, что фанаты на концертах чувствуют первобытный ужас, не подозревая, что их кумир — автор самой идеи Тьмы. Но за фасадом рок-звезды скрывается нечто иное: Мелькор втайне консультирует инженеров, готовящих полет на Марс. Его личность, закаленная эонами лет расплаты, теперь направлена на преодоление Пустоты, которой больше не стать его клеткой. Он знает о вакууме и радиации больше любого академика. Иногда, в прокуренном баре на окраине Осло или Рейкьявика, он садится за дальний столик к человеку с вечно печальными глазами — Маглору. Последний певец нолдор не ушел за море, он остался свидетелем угасания своей эпохи. — Ну что, Канафинвэ, — Мелькор пододвигает ему стакан крепкого виски. — Твой брат... там, в садах Нерданэли. Как думаешь, он всё еще кутается в то мое одеяло? Маглор усмехается, перебирая пальцами по кромке стола, словно по струнам. — Нет, Мелькор. Он его сжег. Но он оставил себе память о том, как он его тебе приносил. Они говорят часами. О космической справедливости, о том, как трудно не стать монстром, когда у тебя в руках власть, и о милосердии, которое родилось в стенах посреди нигде. Мелькор больше не хочет быть властителем — он хочет долететь до Марса, просто чтобы посмотреть на звезды не из клетки.