Она свечку то поставила

***

      Пятница. Квартира Вероники.       Вероника готовила лазанью и нервничала.       Она не нервничала, когда делала букеты для важных клиентов. Не нервничала, когда в первый раз осталась ночевать в доме на озере. Но сейчас — перед ужином с лучшей подругой и её мужем — у нее тряслись руки. — Борис, — сказала она фикусу. — А вдруг они не понравятся друг другу? Вдруг Арсений будет вести себя как истукан? Вдруг Ленка начнёт его допрашивать?       Борис молчал. Но его листья, кажется, слегка дрожали от сочувствия.       В дверь позвонили.       Вероника открыла. На пороге стоял Арсений — с бутылкой шампанского и маленьким букетом ромашек. — Ты сегодня прекрасна, — сказал он вместо приветствия. — Ты сегодня не опоздал. — Я сегодня стараюсь.       Он вошел, поцеловал ее в щеку и сразу направился на кухню — помогать. Это было новое: раньше он ждал, что его будут обслуживать. Теперь сам резал хлеб, накрывал на стол и даже спросил, не нужно ли вынести мусор. — Ты меня пугаешь, — сказала Вероника. — Чем? — Нормальностью. — Я всегда был нормальным. Просто ты не замечала. — Ты был занудой. — А теперь? — Теперь ты зануда, который умеет резать хлеб. Прогресс.       Он усмехнулся и поцеловал ее в макушку.       В 19:30 пришли Ленка и ее муж Дима.       Ленка была маленькой, кругленькой и очень громкой. Дима — высоким, молчаливым и, как выяснилось через три секунды после знакомства, партнером Арсения по бизнесу. — Попов? — выдохнул Дима, увидев Арсения за кухонным столом с ножом в руке. — Дроздов? — так же выдохнул Арсений. — Вы знакомы? — хором спросили Вероника и Ленка.       Дима и Арсений переглянулись.        — Мы работаем вместе, — сухо сказал Арсений. — Дроздов — глава юридического отдела. — А ты никогда не говорил, что знаком с Вероникой! — воскликнула Ленка, толкая мужа локтем. — Я не был знаком. Я теперь знаком. — Дима, ты должен был меня предупредить! — Арсений посмотрел на него с укором. — А ты должен был сказать, что ты — тот самый Арсений, которого моя жена описывала как «ледяного истукана, который посмел обидеть Веронику в театре»!       Повисла тишина.        — Ледяного истукана? — переспросил Арсений, поворачиваясь к Веронике. — Это было до того, как мы помирились, — быстро сказала она. — Она называла тебя так две недели, — добавила Ленка безжалостно. — У нее был список твоих недостатков. На четырех страницах. — Лена! — взмолилась Вероника. — Четыре страницы? — Арсений приподнял бровь. — Я польщен. — Там были пункты про отсутствие чувства юмора и неправильное отношение к шаверме, — вставил Дима, которому, кажется, происходящее начинало нравиться. — Шаверма — это не еда, — твердо сказал Арсений. — Это война, — прошептала Ленка. — Это ужин, — громко сказала Вероника. — Садитесь за стол, пока я не передумала вас кормить.       Лазанья получилась отличной. Шампанское — холодным. Разговор — неловким ровно первые десять минут.       А потом Ленка, которая не умела долго молчать, спросила: — Арсений, а ты вообще кого-то боишься? Кроме моей Вероники? — Я боюсь собак, — спокойно ответил он. Вероника поперхнулась вином. — Ты сказал, что это секрет! — Я сказал, что никто не знал. Теперь ты знаешь. И теперь знают они. — Ты боишься собак? — Ленка округлила глаза. — Настоящий мужик, директор, а боится собак? — Больших, — уточнил Арсений. — Овчарок. В детстве напали.       Дима, который до этого молча жевал лазанью, вдруг сказал: — У меня есть лабрадор. Звать Рекс. Он очень добрый. Хочешь, познакомлю? — Не сейчас, — быстро сказала Вероника. — Дайте ему время. — Я не боюсь, — сказал Арсений. — Я осторожен. — Ты боишься, — поправила Вероника. — Но это нормально. Я помогу.       Ленка с Димой переглянулись. — Вы уже как старая семейная пара, — заметила Ленка. — Спорите, но поддерживаете. — Мы не спорим, — сказал Арсений. — Мы обсуждаем. — Это называется спор, Попов. Я юрист. Я знаю.       Арсений вздохнул. Но его губы дрогнули в улыбке.       Вечер прошел хорошо. Даже лучше, чем хорошо. Ленка перестала сверлить Арсения взглядом после того, как он помыл посуду («Дима ни разу в жизни не мыл посуду после ужина!» — воскликнула она). Дима и Арсений обсуждали какой-то контракт и, кажется, нашли общий язык.       А когда гости ушли, Вероника обняла Арсения и сказала: — Ты молодец. — Я знаю. — Не зазнавайся. — Не буду. Но можно я останусь сегодня? — Можно. Но Борис будет за тобой наблюдать. — Борис — фикус. — Ревнивый фикус. Он не любит, когда кто-то посягает на его территорию. — Я буду с ним дружить. — Тогда оставайся.       Ночь.Они лежали в кровати. Вероника — уткнувшись носом ему в плечо. Арсений — обнимая ее за талию. — Сегодня было хорошо, — сказал он тихо. — Да. — Твои друзья… они хорошие. — Они теперь и твои друзья. — У меня давно не было друзей. Только партнеры. — Теперь будут. Он замолчал. Потом сказал: — Вероника, а ты боишься чего-нибудь? — Я боюсь, что ты снова станешь холодным. — Не стану. Не могу. Ты меня растопила. — Тогда я боюсь пауков. Больших. Мохнатых. — Пауков я не боюсь. Буду защищать. — Ты боишься собак, а я — пауков. Мы идеальная пара. — Идеальная, — согласился он.       Она поцеловала его в подбородок. — Спокойной ночи, Арсений. — Спокойной ночи, Вероника.       Он выключил свет. А в темноте прошептал: — Я люблю тебя. — Я знаю, — ответила она сонно. — Я тебя тоже. Спи уже. Он усмехнулся и закрыл глаза. Чат «Операция „Внуки“» (переименован мамами) Светлана: Галина, у нас новости. Дима (муж Ленки) написал мне, что Арсений сегодня мыл посуду. Галина: НЕ МОЖЕТ БЫТЬ. Светлана: Может. Он своими глазами видел. И еще Арсений признался, что боится собак. Галина: Я знаю. Он с детства боится. Это так мило. Светлана: Он редко кому признается. Значит, доверяет. Галина: Вероника мне ничего не рассказывает. Сказала только, что ужин прошел хорошо. Светлана: «Хорошо» на ее языке — значит «отлично». Я знаю. Галина: Светлана, вы гениальный шпион. Светлана: Я мать. Это выше шпионажа. Вероника: Я все еще в этом чате, да? Светлана: Да, дорогая. И мы тебя очень любим. Галина: И ждём внуков. Вероника: СПОКОЙНОЙ НОЧИ. Арсений: Спокойной ночи, мамы. Мы вас тоже любим. Но вы безумны. Светлана: Это нормально. Безумие — побочный эффект любви. Галина: Светлана, вы философ. Светлана: Я бабушка в ожидании. Вероника: ВСЕ. Я СПАТЬ. Арсений: Я с ней. Светлана: Галина, они опять вместе! Галина: Светлана, я знаю. Я уже свечку поставила.