Съехаться?

***

      Арсений проснулся от того, что кто-то щекотал ему нос.       Он открыл глаза. Над ним склонилась Вероника — с растрепанными кудрями, сонная, но улыбающаяся. В руке у нее был цветок — маленькая белая ромашка. — Доброе утро, истукан, — сказала она. — Который час? — Восемь. Ты проспал совещание.       Он сел на диване так резко, что у него закружилась голова. — Шучу, — сказала Вероника. — Сегодня среда. У тебя нет совещаний до обеда. Я звонила Лизе.       Арсений выдохнул. Провел рукой по лицу. — Ты меня до инфаркта доведешь. — Ты сам себя довел вчера. Я тебя только спасаю.       Она протянула ему чашку кофе. Черный, без сахара. Идеальный. — Ты помнишь, как я пью кофе? — удивился он. — Ты думаешь, я запоминаю только названия цветов? Пей давай. Потом завтрак.       Он отпил глоток. Кофе был горячим, крепким, правильным. — Вероника. — М? — Ты… ты слишком хорошая для меня. — Заткнись пожалуйста. Идем есть.       Она потянула его за руку. Арсений послушно встал и пошел за ней на кухню.       На столе стояла тарелка с омлетом, свежие помидоры, сыр и хлеб. Борис гордо возвышался на подоконнике, подставляя листья утреннему солнцу. — Ты все это приготовила? — спросил Арсений. — А кто еще? У меня тут фикус не готовит, к сожалению. — Но ты же вчера поздно легла. — Я спала достаточно. Садись.       Он сел. Попробовал омлет. Он был нежным, тающим во рту — как все, что готовила Вероника. — Знаешь, — сказал он, жуя. — Я не помню, когда последний раз завтракал не в одиночестве. — Давно? — Наверное, когда жил с мамой. Лет в семнадцать. — Тогда привыкай. Теперь у тебя будет завтрак, обед и ужин. И перекусы. И ночные чаепития. — Ты меня разбалуешь. — Это и есть моя цель.       Он посмотрел на нее. Светлое утро, ее улыбка, запах кофе и цветов — и чувство, что все будет хорошо. Впервые за много лет. — Вероника, — сказал он. — Я хочу… я хочу, чтобы это стало постоянным. — Что именно? — Ты. Здесь. Мы. Я не хочу возвращаться в свою пустую квартиру. Не хочу спать один. Не хочу завтракать в одиночестве.       Она отложила вилку. — Ты предлагаешь мне съехаться? — Я предлагаю тебе подумать об этом. Не сейчас. Не сегодня. Но… скоро.       Вероника смотрела на него. На этого мужчину, который еще вчера пил виски в темном кабинете и кричал, что эмоции — это слабость. — Арсений, — сказала она мягко. — Ты уверен? Мы знакомы всего пару месяцев. — Я ждал тебя тридцать пять лет. Этого достаточно.       Она не нашлась, что ответить. Просто протянула руку через стол и сжала его пальцы. — Давай не торопиться, — сказала она. — Поживи у меня неделю. Посмотрим, как ты выдержишь мои утренние сборы и вечные кудри в сливном отверстии. — Я выдержу все. — Не зарекайся.       Он улыбнулся. И в этой улыбке не было ни капли льда.

***

      Арсений вернулся на работу. Свежий, выспавшийся, с контейнером обеда от Вероники.       Игорь, увидев его, вытаращил глаза. — Арсений Сергеевич, вы… вы улыбаетесь. — Это гримаса боли, Игорь. Не отвлекай. — Но вы принесли еду из дома. — Это называется ланч-бокс. Современная тенденция. — Вы никогда не пользовались ланч-боксами. — Первый раз в жизни. Игорь, у тебя есть работа? — Есть. Но я хочу зафиксировать этот момент для истории. — Иди работай.       Игорь ушел, но на пороге обернулся: — Арсений Сергеевич, она хорошая. Не потеряйте ее. — Не потеряю.       Игорь кивнул и закрыл дверь.       Арсений открыл контейнер. Там была паста с овощами, кусочек запеченной курицы и маленькая записка. «Ешь медленно. Не работай за едой. И не забывай пить воду. Вечером жду. Целую. В.»       Он прочитал записку три раза. Потом убрал в ящик стола — в тот, где уже лежали ромашковые лепестки от ее первого букета.       Вечером он пришел с цветами. Снова ромашки. — Ты повторяешься, — сказала Вероника, принимая букет. — Тебе нравятся ромашки. — Мне нравится, что ты их даришь. Но можно иногда и розы? — Розы — это пошло. — А чертополох — это был пик романтики, да? — Чертополох был вызовом. Ты его приняла. Теперь ты моя.       Он обнял ее. Она уткнулась носом ему в грудь. — Как прошел день? — спросила она. — Хорошо. Я нашел нового партнера. Взамен того, кто сбежал. — Серьезно? — Да. Дроздов помог. Твой друг Дима. — Ленкин муж? — Он самый. Оказалось, у него есть связи в Азии. Мы уже обсудили условия.       Вероника отстранилась. — Арсений, это же замечательно! — Это ты замечательная. Если бы ты не пришла вчера, я бы до сих пор сидел в кабинете и пил виски. — Я просто пришла. Ты сам справился. — Нет. Ты напомнила мне, что я живой. Это помогло.       Он поцеловал ее. Долго, благодарно, не спеша.       А потом они сели ужинать — и говорили о пустяках, о планах, о том, как переставить мебель, если он останется еще на неделю. Чат «Операция „Внуки“» Светлана: Галина, срочно! Арсений ночует у Вероники третью ночь подряд! Галина: Я знаю! Она сказала, что он спит на диване. Светлана: На диване?! Галина: Да. Но я думаю, это вопрос времени. Светлана: Он сегодня пришел с ромашками. Опять. Галина: Он дарит ей ромашки каждые три дня. Это стабильность. Светлана: Это любовь, Галина. Галина: Это ритуал. Скоро он начнет дарить кольца. Светлана: Вы думаете? Галина: Я не думаю. Я знаю. Я мать. Вероника: МАМА, ВЫ О ЧЕМ? Галина: Ни о чем, доча. Просто болтаем. Светлана: Ты не спишь? Вероника: Нет. Мы чай пьем. Светлана: Вместе? Вероника: Да. Вместе. Светлана: Галина, они пьют чай вместе! Как мило! Галина: Я уже заказала каталог свадебных платьев. Вероника: ВЫ НЕНОРМАЛЬНЫЕ. Арсений: Присоединяюсь к Веронике. Вы ненормальные. Но мы вас любим. Светлана: Он сказал «мы»! Галина: Я заметила. Светлана, это исторический момент. Светлана: Я записываю. Арсений: Спокойной ночи, мамы. Светлана: Спокойной ночи, дети. Спите хорошо. Галина: И не ссорьтесь. Вероника: НЕ ССОРИМСЯ. Светлана: Аккуратнее с диваном, Арсюш. Спина дороже. Арсений: МАМА. Светлана: Все, молчу. Галина: Светлана, выключите телефон. Пусть спят. Светлана: Уже выключила. Но вы знаете, что я думаю. Галина: Я знаю. Я тоже