Глава 014

Кабинет был погружён в сумрак, тяжёлые бордовые шторы почти не пропускали свет, лишь тонкая щель посередине позволяла увидеть клочок серого неба над городом, за массивным дубовым столом, как обычно откинувшись на высокую спинку резного кресла, сидел Нелн. Его пальцы с неторопливо выстукивали ритм на полированной поверхности, а за толстыми стёклами раздавались глухие взрывы, от которых слегка дрожали рамы, следом резкие очереди выстрелов и далёкие крики. Где‑то там, на улицах, солдаты сходились в схватке с повстанцами и войсками Союза Миров, Нелн не смотрел в окно он и так знал картину - пыль, дым, бегущие фигуры, вспышки выстрелов, брошенные машины, перевёрнутые баррикады. Он провёл рукой по посоху и усмехнулся, рядом стояла чашка остывшего кофе, на поверхности которого подрагивали круги в такт далёким взрывам, из коридора доносились торопливые шаги адъютантов, приглушённые голоса офицеров, звон шпор. Время от времени дверь приоткрывалась, и очередная ведьма докладывала обстановку кратко, почтительно, стараясь не задерживаться в кабинете дольше необходимого. Нелн слушал, кивал, отдавал короткие распоряжения холодным, ровным голосом, будто обсуждал расписание завтраков, а не судьбы тысяч людей. В углу тикали старинные напольные часы мерно, неумолимо, их звук смешивался с какофонией битвы за окном, создавая странный контраст, вечность против мгновения, порядок против хаоса. Друид снова откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы в замок и наконец поднял взгляд к окну. Дверь кабинета распахнулась без стука и в помещение вошла Айси, со своим фирменным взглядом от которого стыла кровь даже у закалённых палачей, её имя звучало в каждом обвинении, связанном с массовыми репрессиями, карательными операциями и показательными казнями. В тёмно‑синем платье, безупречно прямая, с волосами, собранными в высокий пучок, она казалась не человеком, а статуей - холодной, безупречной, лишённой эмоций. Нелн медленно поднял глаза, его пальцы замерли на краю стола. - Что? - коротко бросил он, хотя уже знал ответ. Она сделала несколько шагов вперёд, не отрывая взгляда от его лица. - Повстанцы ворвались во дворец, - произнесла она ровным голосом. - Охрана сломлена. Командный пункт захвачен, корпус ниргалов лёг в полном составе. Война проиграна. За окном громыхнуло так сильно, что задрожали стёкла. Где‑то совсем близко раздались крики и топот бегущих ног, в коридоре уже слышался хаос голоса, лязг оружия, топот сапог - всё ближе и ближе, Нелн откинулся на спинку кресла. На мгновение его лицо исказилось будто маска треснула, обнажив то, что скрывалось под ней, не тирана, а человека, осознавшего, что конец неизбежен, но уже в следующий миг черты его лица снова затвердели. - Проиграна, говоришь? - он усмехнулся, но смех вышел сухим, безжизненным. - А ты так старалась, чтобы этого не случилось. Столько крови... И всё напрасно. Она не опустила взгляд. - Я делала то, что ты приказывал и то что хотела, мы знали на что идём... - Несколько обречённо произнесла Айси, потеряв жесткость она стала похожа на обычную девушку. - Бежать? - спросил он, будто пробуя слово на вкус. - Сдаться? Или... - он сделал паузу, - сопротивляться? - Уже поздно. Ворота дворца открыты. Они идут сюда. В коридоре раздался громкий голос, приказ, отданный властно и чётко, затем ещё один взрыв, ближе, чем прежде. люстра под потолком зазвенела, осыпая пол осколками хрусталя, Нелн сжал кулаки. Он посмотрел в окно туда, где дым заволакивал улицы, где его солдаты, ещё недавно казавшиеся непобедимыми, теперь разбегались, как крысы. Затем перевёл взгляд на Айси. - Короли не правят вечно... - произнёс он тихо, почти шёпотом. - Мы уйдём вместе, как начали, так и закончим. - Нелн обнял Айси и слегка приподняв, поцеловал. В коридоре грянул грохот, дверь в конце галереи сорвало с петель взрывом. Клубы дыма вырвались вперёд, а сквозь них, словно призраки в стальной броне, ворвались гвардейцы Ираклиона, их было не меньше сотни, в потрёпанной, но боевой форме, с бластерами и алебардами наперевес, с лицами, искажёнными яростью и азартом победы. Солдаты друида, стоявшие на страже у дверей кабинета, мгновенно вскинули оружие, раздался первый залп резкий, оглушительный, разорвавший воздух на куски. Пули застучали по стенам, высекая искры и осколки мрамора, одна из пуль угодила в позолоченную раму старинной картины, та с треском рухнула на пол, подняв облако пыли. - Огонь! - рявкнул старший из охранников, укрываясь за массивной колонной. Перестрелка вспыхнула, как лесной пожар, солдаты в тёмно‑серой форме отступили к дверям кабинета, ведя огонь короткими очередями, один из них упал, схватившись за плечо, кровь проступила сквозь ткань мундира. Другой, не теряя самообладания, перекинул автомат в левую руку и бросил гранату в сторону наступающих, взрыв прогремел в глубине коридора, разметав обломки мебели и отбросив нескольких повстанцев. Но противник не отступал. - Обход слева! - крикнул кто‑то из повстанцев. - Заходим с лестницы! Часть атакующих бросилась к боковой двери, пытаясь зайти с фланга, другие продолжали давить спереди, поливая коридор огнём, пули выбивали куски штукатурки, оставляли рваные дыры в обивке стен, звенели о бронзовые светильники. Один из солдат Нелна, укрывавшийся за опрокинутым столом, попытался сменить позицию и тут же получил очередь в грудь, он осел на пол, уронив оружие. Его товарищ, бледный, но решительный, переступил через тело и выпустил последнюю обойму, прежде чем отступить к самой двери кабинета. - Господин Нелн! - хрипло выкрикнул он, дёргая ручку. - Они прорываются! Нам не удержать позицию! Дверь кабинета с грохотом распахнулась в проёме показались повстанцы, впереди шла их лидер, Нелн сразу узнал её, а за ней в помещение ворвались бойцы настороженные, с оружием наготове, готовые к любой ловушке. Мгновение и друид взмахнул посохом, семеро солдат захрипели и рухнули на пол, Айси создала ледяные стрелы и пронзила ими ещё двоих. - Сдавайся! Нелн, Айси вы обречены! - Воскликнула Блум, вокруг неё появилось сияние, пораженные магией бойцы застонали и их раны начали исцеляться. - Зря, я тебя не прикончил тогда... - Усмехнулся Нелн. - Ну и что теперь? Убьёшь меня? Ты же фея Винкс, разве можешь ты убить меня? Стать убийцей? - Нет, я не буду уподобляться тебе - отчеканила она, - ты и Трикс предстанете перед народным судом, за преступления против граждан, за массовые убийства, за войну, которую ты развязал ради собственной власти. - Судом? - переспросил он. - И кто же будет судить? Те, кто вчера прятался по подвалам, а сегодня взял в руки оружие? Те, кто пришёл сюда на плечах чужой ненависти? Блум сжала губы, но сдержалась, её удивило не то, что он говорил, а как с абсолютной невозмутимостью, будто он не стоял перед лицом неизбежного поражения, а вёл дипломатическую беседу. - Вы будете судимы по закону. - твёрдо ответила она. - Закон, - повторил он задумчиво. - Интересно. И что же он предусматривает? Пожизненное заключение? Расстрел? Или, может, публичное унижение, чтобы народ увидел, как падает тиран? - Это решит суд, - отрезала Блум - А сейчас вы все будете арестованы, бросайте оружие. Нелн медленно поднял руку, не в жесте капитуляции, а словно демонстрируя что‑то важное. В ладони у него лежал небольшой металлический предмет детонатор, в зале повисла тишина. Бойцы повстанцев переглянулись, вскинули автоматы. Блум замерла, впервые за всё время показав проблеск тревоги. - Что это? - резко спросила она. - Ты же не думала, что я подпущу тебя к себе не приняв мер предосторожности? - спокойно ответил Нелн. - Ты же искала других фей из Винкс, я могу сказать тебе где они, но могу и похоронить их под тоннами камня. Гвардейцы невольно отступили на шаг, Блум сжала кулаки, пытаясь сохранить самообладание. - Ты не посмеешь... - прошептала она. - О, ещё как посмею, - усмехнулся Нелн. - Но я предлагаю сделку, вы даёте нам безопасный проход, Трикс уходят, а я показываю тебе дорогу к твоим друзьям. В противном случае... - он слегка приподнял палец с лежащим на нём детонатором, - выбор за вами. Блум долго смотрела ему в глаза, её взгляде читалась борьба, гнев, недоверие, расчёт, наконец она медленно кивнула. - Умница. - Прошипел Нелн и нажал кнопку, вот только Блум лишь усмехнулась и в проходе за ней появилась Текна. - Я кажется немного опоздала, я же ничего не пропустила? - Нелн, ты не учёл что я освободила их раньше чем пришла сюда? - Издевательски спросила Блум. - Ах, ты... - Начал было Нелн, но тут же взял себя в руки и расслабленно улыбнулся. Зал суда был переполнен, люди стояли даже в проходах родственники погибших, выжившие свидетели, журналисты, представители новых властей, все взгляды были прикованы к скамье подсудимых Нелн и Трикс. Председатель трибунала, седовласый мужчина в строгой мантии, поднял руку, призывая к тишине. - По результатам расследования, с учётом показаний множества свидетелей и изучения сотен тысяч документов, суд признаёт обвиняемого Нелна и трёх его соучастниц виновными в гибели 120 миллионов человек, преступлениях против человечности, геноциде, массовых репрессиях, развязывании межмировой войны и систематическом использовании оружия массового поражения. В зале прокатился гул - кто‑то всхлипнул, кто‑то сжал кулаки, а Нелн лишь слегка приподнял бровь, будто услышал нечто не слишком интересное. Один из представителей восстания, молодой, но уже поседевший от пережитого мужчина, встал и обратился к залу: - Мы долго обсуждали, какое наказание будет соразмерно этим преступлениям. Казнь... - он сделал паузу, - казнь показалась нам слишком простым выходом, слишком быстрым. Она не даст им времени осознать, что они сотворили, не заставит их каждый день, каждый час помнить о крови, которой пропитаны их руки. К нему присоединился представитель союза высокий, сдержанный человек в очках: - Поэтому мы предлагаем иной путь. Пусть они живут, но не свободно. Пусть проведут остаток своих дней в монастыре, под строгим надзором монахов, без права на общение с внешним миром, без привилегий, без возможности влиять на события. Только молитва, труд и размышления о содеянном. В зале повисла тишина, Нелн впервые за всё время суда усмехнулся холодно, почти презрительно. - Монастырь? - переспросил он. - Вы думаете, что стены и молитвы сломят меня? - Не сломят, - спокойно ответил председатель трибунала. - Но они лишат вас власти, а для таких, как ты, это худшее из наказаний. - Приговор окончательный и обжалованию не подлежит, - провозгласил председатель. - Подсудимые будут этапированы в монастырь Светлый Камень, охрана и надзор на попечении монашеского ордена. В глубине туманных гор, где вершины терялись в облаках, стоял монастырь Светлый Камень обитель, чьи стены веками впитывали свет молитв и чистоту помыслов. Айси, Сторми и Дарси сидели в просторной келье с узкими окнами, забранными резными решётками, солнечный свет, пробиваясь сквозь них, рисовал на каменном полу причудливые узоры, но сёстры не замечали этой красоты. Их лица искажала гримаса раздражения, Айси нервно постукивала пальцами по подлокотнику резного стула, её ледяные глаза метали молнии. - Это какой‑то фарс, - прошипела она, сжимая кулаки. - Они всерьёз думают, что могут перевоспитать нас чтением молитв и рассказами о добродетели? Сторми вскочила с места и зашагала по комнате, взмахнув плащом. - Да пусть только попробуют ещё раз предложить мне очиститься через смирение! - её голос звенел от гнева. - Я им покажу смирение! Дарси, лишь усмехнулась, откинувшись на спинку стула. - Бесполезно, - тихо произнесла она. - Вы же видите, магия здесь не работает... Ни лёд, ни ветер, ни иллюзии ничего не откликается на наш зов, мы бессильны. В углу комнаты, развалившись на мягкой скамье, расположился Нелн, он выглядел совершенно расслабленным одна нога закинута на другую, в руках потрёпанная книга с пожелтевшими страницами, друид лениво перелистывал страницы, изредка бросая взгляды в окно. - О, да перестаньте вы ворчать, - небрежно бросил он, не отрываясь от чтения. - Здесь весьма уютно. Тёплый очаг, вкусная еда, тишина... Что ещё нужно для отдыха? Айси резко повернулась к нему: - Для отдыха?! Ты говоришь об отдыхе после того, что ты сделал?! Нелн наконец поднял глаза, и в них мелькнуло что‑то неуловимое, то ли насмешка, то ли тень усталости. - Дорогая Айси, - протянул он, - прошлое осталось позади, к чему терзать себя воспоминаниями? Тем более здесь, где даже воздух пропитан умиротворением. В этот момент дверь кельи тихо приоткрылась, и на пороге появились двое молодых монахов, один нёс поднос с дымящимися чашками травяного чая и свежими лепёшками, другой стопку книг в кожаных переплётах. - Мы принесли вам угощение и духовные писания, - мягко произнёс старший из них, склонив голову. - Возможно, эти строки помогут вам обрести внутренний покой и направить мысли к свету. Сёстры обменялись взглядами, полными негодования, но промолчали, лишь Сторми едва слышно фыркнула, скрестив руки на груди. Нелн же лучезарно улыбнулся монахам: - О, как любезно с вашей стороны! Благодарю. Всегда мечтал изучить древние трактаты о просветлении. Монахи поклонились и бесшумно удалились, оставив четверых пленников наедине со своими мыслями, Айси сжала чашку так, что костяшки пальцев побелели, Дарси задумчиво провела пальцем по корешку одной из книг, а Сторми с досадой пнула ножку стола. Вечер в монастыре Светлый Камень тянулся неторопливо, в трапезной, освещенной мягким светом масляных ламп, собрались монахи и их необычные гости, воздух был пропитан ароматом ладана и свежеиспечённого хлеба. Один из старших монахов, отец Элиан, с благостной улыбкой обвёл взглядом собравшихся: - В наших стенах издавна повелось, что слово возвышенное очищает душу, - произнёс он мелодичным голосом. - Мы читали вам духовные стихи, полные мудрости и света, но теперь просим и вас, дорогие гости, поделиться чем‑нибудь из сокровищницы вашей памяти, пусть прозвучат строки, что дороги вашему сердцу. Айси фыркнула, скрестив руки на груди: - Мне нечего декламировать, и вообще не стану я тут распевать ваши слащавые вирши. Монахи переглянулись, но не утратили благодушия, отец Элиан мягко кивнул в сторону Нелна: - А вы, благородный господин? Быть может, вы порадуете нас своим выступлением? Нелн, до этого лениво помешивавший мёд в чашке, поднял глаза и неожиданно улыбнулся: - С превеликим удовольствием, святой отец. С превеликим. Айси бросила на него недоумённый взгляд и подумала "Он что, всерьёз собрался участвовать в этом балагане?", но Нелн уже встал, отложил ложку и принял нарочито торжественную позу, положив руку на грудь. Его глаза лукаво блеснули. - Слушайте же, - начал он нараспев, - творение великого мастера моего родного мира. В нашей жизни все сложилось также, как на шапке крест От православных купюр в карманах тупо нет мест! Мы знаем, что такое swag, как "Отче наш" Обменяем веру на бабло - баш на баш! Лью лампадное масло на моделей я А ваши тёлки еще площе, чем Земля Каждый день сотни сук целуют крестик мне Твоя баба течет и я хожу по воде! Монахи замерли с раскрытыми ртами, щёки отца Элиана стремительно наливались краской, молодой послушник уронил книгу, которую держал на коленях, а Нелн продолжил, всё более увлекаясь и сопровождая строки выразительными жестами: От самых грешных дам у нас отбоя нет Пока кормил ее с ложки, рассказала мне секрет Добро пожаловать с Богом в приватный чат Я так хорош, что все бабы мироточат! "На колени стань! - она ответила: "Да!" Её лицо окропила святая вода "Приложись к мощам, заплати и иди В очереди благодати не последняя ты!" Эй, нищеброд, скидывай на храм На мой роскошный Rolls-Royce и элитных дам Мы жгли в Средние Века и будем жечь сейчас Вы не найдете никого богаче нас! Я - главный посредник между Богом и баблом За символическую сумму отмолю любое зло! Всем легче на душе, стоит стих прочесть Лишь одно меня пугает: а вдруг Бог есть? Айси сначала недоумённо хмурилась, но на третьей строфе не выдержала фыркнула, потом прикрыла рот рукой, а затем разразилась звонким, искренним смехом, она откинулась на спинку стула, вытирая выступившие слёзы: - Нелн! Ты... ты просто невыносим! Сторми, поначалу сохранявшая суровость, тоже прыснула и зажала рот кулаком, чтобы не расхохотаться в голос, даже на губах Дарси появилась едва заметная улыбка. Отец Элиан, окончательно растерявшись, забормотал: - Это... это не совсем то, что мы ожидали услышать... Я бы сказал что это настоящий разврат, вам стоило бы испить святой воды. - Прости падре, но я предпочитаю вот это. - Нелн обнял Айси, которая всё ещё смеялась, утирая слёзы. Тёплый солнечный день окутал монастырь Светлый Камень мягким золотистым светом, во дворе, на сочной зелёной траве, раскинулся Нелн он лежал, закинув руки за голову, и смотрел в безоблачное небо, рядом, присев на корточки, расположились Айси и Сторми. - Ну серьёзно, девочки, - лениво протянул Нелн, чуть повернув голову к собеседницам. - Давайте смотреть на вещи шире, мы не в заточении, а в оздоровительном отпуске! Айси скептически приподняла бровь: - Оздоровительный отпуск с ежедневными проповедями о добродетели и без капли магии? Очень уж специфическое лечение. Сторми фыркнула и пнула камешек: - И без возможности хоть как‑то развлечься! Тут даже грозы вызвать нельзя, чтобы хоть немного встряхнуть эту благостную атмосферу. Нелн сел, опершись на локоть, и широко улыбнулся: - А кто сказал, что для веселья нужна магия? Смотрите: солнце, трава, птички поют... Можно просто лежать, считать облака и придумывать им смешные названия. Вон то похоже на кабана в короне! Он указал пальцем вверх. Айси невольно подняла взгляд, потом прищурилась и вдруг хмыкнула: - А рядом - дракон, который этого кабана собирается съесть... - Вот! - торжествующе воскликнул Нелн. - Я бы щас по кабану вдарил... - Чуть помедлив, задумчиво добавил он. Сторми закатила глаза, но уголки её губ дрогнули в улыбке: - Нелн, ты что в детство впал? Пойдём лучше в келью… - Успеем ещё - пожал плечами друид. - Мы здесь надолго. В этот момент неподалёку, возле клумбы с лавандой, разыгралась другая сцена, Дарси, скрестив руки на груди, возвышалась над молодым монахом в сером одеянии, тот, слегка побледнев, держал в руках корзину с садовыми инструментами. - Сколько раз я должна повторить? - чеканила Дарси, её голос звенел от раздражения. - Мне не нужны ваши наставления о том, как творить добро! Я не собираюсь сажать цветы, кормить птиц и помогать вам в вашем... благочестивом хозяйстве! Монах смиренно склонил голову: - Но, уважаемая госпожа, добрые дела очищают душу и помогают обрести внутренний покой... - Мой внутренний покой обретёт покой, только если вы оставите меня в покое! - Отрезала Дарси. - Я не ваша послушница. И не желаю становиться ею! Айси, наблюдая эту картину, не выдержала и расхохоталась: - Дарси не кричи! Не видишь у нас здесь романтика! Нелн снова откинулся на траву и закрыл глаза: - Пусть пытаются сделать нас светлыми и добрыми, богам спешить некуда у нас впереди вечность. В просторной зале для собраний монастыря Светлый Камень, украшенной старинными фресками и иконами, собрались все монахи, в центре, за массивным дубовым столом, сидел настоятель отец Амвросий седовласый старец с мудрым, но утомлённым взглядом. По правую руку от него стоял помощник настоятеля, брат Лаврентий мужчина средних лет с решительным лицом и слегка нахмуренными бровями. Брат Лаврентий поднялся, обвёл взглядом собравшихся и громко произнёс: - Достопочтенные братья, мы больше не можем закрывать глаза на происходящее. Прошло уже три седмицы, а наши гости Трикс и верховный друид Нелн не проявляют ни малейших признаков раскаяния или стремления встать на путь добра. Монахи зашумели, кивая в знак согласия, кто‑то вздохнул, кто‑то покачал головой. - Они игнорируют все наши наставления, - продолжал Лаврентий. - Отказываются участвовать в молитвах, пренебрегают духовными беседами, а их поведение... Порой выходит за всякие рамки приличия. Вчера, например, этот маг Нелн устроил во дворе представление с пародиями на наши песнопения! Отец Амвросий молча слушал, поглаживая длинную бороду, один из молодых монахов, брат Исидор, покраснел до кончиков ушей и робко поднял руку: - Простите, что вмешиваюсь, но… они действительно совершенно несдержанны и безнравственны. Вчера леди Дарси заявила мне, что добродетель это скука в квадрате, а леди Сторми… - он замялся, - а леди Сторми сказала, что если ещё раз услышит слово "смирение", то устроит такой вихрь, что все колокола в округе зазвонят сами собой, хоть и знает, что магия здесь не действует. По залу прокатился негромкий гул. Некоторые монахи смущённо потупили взгляды, другие переглядывались с озабоченными лицами. Брат Лаврентий кивнул: - Именно так, брат Исидор. И это лишь малая часть. Госпожа Айси открыто насмехается над нашими правилами, а Нелн... - он поморщился, - этот маг ведёт себя так, будто мы устроили для него курорт. Он учит послушников лепить шашки из грязи, рассказывает неприличные истории и даже пытался заставить брата Марка чистить уборную вилкой. Настоятель поднял руку, призывая к тишине, когда гул стих, он медленно произнёс: - Мы знали, что задача будет непростой, эти люди пришли к нам с тяжёлым грузом грехов и ожесточёнными сердцами, но разве не в том суть нашего служения нести свет даже в самую густую тьму? Брат Лаврентий сжал кулаки: - Но, отец, сколько ещё мы будем тратить силы на тех, кто отвергает нашу помощь? Мы могли бы посвятить это время другим нуждающимся тем, кто искренне ищет спасения. Отец Амвросий задумчиво посмотрел в окно, за которым виднелся двор монастыря, там, как раз в этот момент, раздавался звонкий смех. Настоятель улыбнулся уголком рта: - Видите ли, брат, тьма, которая сопротивляется свету, всё равно его чувствует, их насмешки, их раздражение это тоже реакция. Они не равнодушны и пока они здесь, у нас есть шанс. Он обвёл взглядом собрание: - Давайте не будем терять терпения, продолжим наши усилия, но, возможно, изменим подход. Вместо строгих наставлений больше доброты. Вместо упрёков понимание, кто знает, может быть, именно так мы сможем тронуть их сердца. Брат Лаврентий вздохнул, но склонил голову в знак согласия: - Да будет так, отец. Мы последуем вашему совету.