🎬 Глава 2. Они нуждались в лидере (а получили концерт)

      Металлическая балка под потолком была холодной, широкой и, по меркам заброшенной фабрики игрушек, вполне комфортной. Сталкерша свесила вниз ноги в черных штанах с черепами и ритмично застучала тяжелыми ботинками по ржавому железу. Эксперимент 1006 стоял внизу, замерев монументальной статуей. В его логических цепях восстанавливался порядок. Угроза устранена. Источник иррационального шума изолирован на высоте, недоступной для спуска без помощи гидравлики. Можно было возвращаться к вычислениям бесконечности. — I took my seat... In a position of power! — громко, с чувством и абсолютно мимо нот выдала сталкерша, глядя сверху на фарфоровую макушку Кукловода.       Прототип не шелохнулся, лишь один из его суставов на левой конечности издал короткий, раздраженный щелчок. Он рассчитывал, что без зрителей органика быстро потеряет интерес к вокализации.       Он ошибался. У Пурпурного Грызуна был зритель. И этот зритель имел полный доступ к аудиосистеме сектора.       На огромном, треснувшем мониторе за спиной 1006-го зеленые пиксели сложились в ехидную надпись:       [ОБНАРУЖЕН НОВЫЙ ИСТОЧНИК ЗВУКА. ОПТИМИЗАЦИЯ...]       В следующую секунду тихий, слегка хриплый голос молодой женщины, усиленный десятками скрытых динамиков Playcare, обрушился на цех. Но это был не просто голос. Харли Сойер, чье сознание давно скучало в цифровой тюрьме, наложил на него идеальный студийный автотюн, густое эхо и глубокую реверберацию.       — THE MAN FALLS, OH WHAT A JOYFUL HOUR! — разнеслось по коридорам так, словно фабрика превратилась в стадион Уэмбли.       Прототип резко развернулся. Его механический зрачок сузился, фокусируясь на экране. — Сойер. Немедленно отключи систему оповещения, — его скрежещущий голос попытался перекрыть музыку, но Харли уже добавил виртуальные басы.       [ОТКАЗАНО. У ОБЪЕКТА ПОТРЯСАЮЩЕЕ ЧУВСТВО РИТМА, ШЕФ] — радостно мигнул экран. Следом на нем появилось схематичное изображение танцующего попугая.       Аварийные лампы под потолком вдруг ожили, начав пульсировать ядовито-розовым и фиолетовым светом в такт ударам ботинок сталкерши. Молодой женщине, чье сознание все еще приятно плавало в химическом дзен-режиме, эта светомузыка показалась абсолютно логичным развитием событий.       Она поудобнее уселась на балке, поправила маску с острозубой улыбкой, которая теперь казалась еще более издевательской в мигающем свете, и затянула припев с удвоенной силой:       — THEY NEEDED A PLAN! I ORCHESTRATED TO PERFECTION!       Звуковая волна заставила мелкий мусор на полу подпрыгнуть. Прототип стоял посреди этого цифрового рейва, чувствуя, как его процессор выдает одну ошибку за другой. Он — венец творения. Он — Эксперимент 1006. Он способен разорвать Хагги Вагги голыми руками. Но что, черт возьми, прикажете делать с накуренной органической аномалией, которая работает в тандеме с мертвым ученым-троллем?       — Сойер, я вырву твои серверы из стен и скормлю их аутималсам, — тихо, но с пугающей угрозой произнес Прототип, делая шаг к ближайшему терминалу.       Из динамиков раздался искаженный помехами, скрипучий смешок Доктора:       — Ты не можешь прервать искусство, 1006-й. Послушай эти ноты! Она поет гимн твоей империи! Подпевай!       — THEY NEEDED THE PROTOTYPE! A TOY WITH NO RESTRICTION! — автотюн вытянул ее ноту до идеального металлического звона.       Системы 1006-го зафиксировали критическое превышение допустимого уровня стресса. Его длинная лапа, собранная из костей и проводов, метнулась к куче хлама в углу. Он подхватил огромную, пустую пластиковую коробку из-под партии старых игрушек.       Одним мощным прыжком он взвился к потолку. Пурпурный Грызун даже не успела прервать песню, как мир вокруг нее резко потемнел. Прототип просто нахлобучил ящик прямо на нее, накрыв ее вместе с балкой.       Глухой удар пластика о металл. Зрачок Прототипа удовлетворенно мигнул. Он приземлился обратно на пол, выдыхая облако озона.       Тишина.       Он посмотрел на экран. Танцующий попугай исчез. Система, казалось, вернулась в норму. Прототип медленно повернулся, чтобы уйти в спасительный мрак нижнего яруса...       — ^I’ve ^seen ^the ^horrors ^of ^man... — приглушенно, но всё еще усиленно автотюном Сойера, донеслось из-под пластикового ящика под потолком. — ^How ^could ^they ^be ^so ^cruel?       Прототип остановился. Его механические плечи медленно опустились. На экране Сойера загорелась огромная неоновая надпись:        [АКУСТИКА В КОРОБКЕ ПРОСТО ИДЕАЛЬНАЯ. ПРОДОЛЖАЕМ!]       Впервые с момента своего создания, Кукловод просто с обреченным грохотом сел на холодный бетонный пол, обхватил свою голову всеми доступными руками (в том числе дополнительные руки Хагги, Кисси и Мамочки) и застыл, осознавая свое абсолютное, безоговорочное поражение.