Первый танец в клетке

Город. Запахи и шум

Город встретил его стеной звуков. Наруто не был готов к такому — после тихой деревни, где самый громкий звук — это молот Торы по наковальне, здесь всё кричало. Торговцы надрывали глотки, зазывая покупателей. Телеги гремели по булыжнику. Где-то играла музыка, кто-то ругался, ребёнок плакал, а из переулка тянуло кислым пивом и мочой. — Добро пожаловать в цивилизацию, — прокомментировал Курама. — Здесь воруют более изящно. Наруто моргнул, привыкая к яркому солнцу и пыли. Он стоял на главной улице, сжимая в руке котомку с лепёшками и остатками меди. Люди обтекали его, как воду — никто не смотрел, никто не здоровался. Здесь он был никем. — Мне нужна таверна «Сломанный меч», — пробормотал он, оглядываясь. — Спроси у кого-нибудь, — лениво сказал Лис. — У кого? — У того толстяка с рыбой. Или у женщины в синем. Не у вора с ножом. Наруто выбрал женщину — полную, с корзиной яблок. Та посмотрела на него подозрительно, но показала рукой: «Вон в тот переулок, потом налево, потом в тупик. Если не ограбят — значит, ты там». — Спасибо, добрая госпожа. — Не добрая. Просто ты жалкий. Курама хмыкнул. Наруто вздохнул и пошёл в указанном направлении. Переулок был узким, воняло кошками и гнильцой. На стенах — потёки, под ногами — лужи. Он прошёл мимо двух пьяных, которые даже не подняли головы, и упёрся в дверь с вывеской: треснутый меч, перечёркнутый красной краской. — «Сломанный меч», — прочитал Наруто. — Оригинально. — Заходи. И держи кулаки наготове. Он толкнул дверь. Внутри было темно, прокурено и шумно. Пахло жареным луком, потом и дешёвым вином. За столами сидели люди — наёмники, судя по оружию и рожам. У стойки трактирщик — здоровенный мужик с кривым носом — протирал кружку. Наруто подошёл к стойке. Несколько взглядов упёрлись ему в спину. — От Рю, — сказал он тихо. Трактирщик посмотрел на него, потом кивнул в сторону лестницы. — Угол на сеновале. Один медяк за ночь. Еда — отдельно. — Идёт. Он заплатил, получил ключ (простой железный штырь) и прошёл в общую залу. Сел за пустой стол, заказал похлёбку и хлеб. — Слушай и запоминай лица, — сказал Курама. — Здесь каждый может стать врагом или союзником. Наруто медленно ел, косясь по сторонам. Двое в углу играли в кости. Один — бывший шиноби, судя по шраму на лбу. Другой — просто бандит, с ножом за поясом. У стены дремал здоровяк с топором. У окна двое шептались, поглядывая на него. — Я здесь как кошка среди собак, — пробормотал Наруто. — Кошка, которая умеет кусаться. Ешь давай. Ночью он не спал. Сеновал оказался тюфяком на чердаке, с дырой в крыше. Звёзды были бледными, а снизу доносились пьяные крики, звон монет, скрип кроватей. — В этой яме я буду зарабатывать, — прошептал он. — Странно. — Не странно, — ответил Курама. — Это цена. Утром увидишь, стоит ли.

Утро. Приход Рю

Его разбудил скрип двери. Наруто открыл глаза — на пороге стоял Рю. В том же чёрном, с лёгкой усмешкой на тонких губах. — Ты пришёл, — сказал он. — Молодец. Я думал, струсишь. Наруто сел, потёр лицо. — Струсить? Я даже не знаю этого слова. — Узнаешь. На арене быстро учат, — Рю окинул его взглядом. С головы до ног. Криво усмехнулся. — Так. С таким видом нельзя. Ты похож на шахтёра, который ночевал в канаве. Наруто оглядел себя. Рубаха в пятнах, штаны порваны на колене, сандалии держатся на честном слове. — А мне удобно, — сказал он. «Он прав, — немедленно отозвался Курама. — Ты выглядишь как бездомный шахтёр. И ты бездомный, если не считать коморку у Тэруко». — У меня есть пара часов, — Рю махнул рукой. — Идём. Приведём тебя в порядок. Деньги потом отдашь. — С какой стати? — С такой, что ты моя инвестиция, я вписался за тебя, поставил на кон мою репутацию. А ещё я не хочу, чтобы мои деньги выглядели как дерьмо. Наруто вздохнул. Поднялся, отряхнул солому. — Ладно. Но если ты притащишь меня к портному с оборочками — я уйду. — Обойдёшься без оборочек. Они вышли на улицу. Утро было серым, пасмурным. Город просыпался — запах свежей выпечки смешивался с вонью канализации.

Шопинг. Полдня унижений

Первая лавка была маленькой, заваленной тканью. Хозяин — тощий мужик с лупой на глазу — оглядел Наруто, как кобылу на ярмарке. — Это не одежда, это тряпки для полов, — фыркнул Рю, отбрасывая в сторону старую рубаху Наруто. — Давай. Примерка. Наруто влез в белую майку. Простую, хлопковую, не жмёт. — Нормально, — сказал он. — Штаны. Чёрные, плотные, похожие на джинсы — ткань не рвётся, не красится. Наруто присел, потянулся — удобно. — Сандали шиноби? — спросил Рю, увидев, куда он смотрит. — А что? — Наруто пожал плечами. — Нет. Ты не шиноби. Ты боец. Ботинки. «Ботинки практичнее, — поддержал Курама. — Не спорь». Наруто надел чёрные ботинки на толстой подошве. Непривычно — тяжело, но устойчиво. Прошёлся. Нормально. — Плащ, — Рю повёл его дальше. Вторая лавка торговала дорогими вещами. Наруто почувствовал себя чужим среди шёлка и кожи. Рю выбрал длинный чёрный плащ с красной подкладкой. — Будешь выходить в нём. Эффектно. — Я похож на актёра. — Арена — это театр, — Рю усмехнулся. — Только здесь убивают по-настоящему. Он добавил к плащу кобуру для кунаев и подсумок. Наруто пристегнул подсумок на левое бедро — рука легла на него сама, будто всю жизнь там была. — И вот это, — Рю сунул ему в руку простую чёрную повязку. — Волосы убери. Не прячь лицо. Наруто откинул длинную светлую чёлку, собрал волосы в низкий хвост. Рю прищурился. — Ты похож на... одного парня. Светловолосого. Это привлечёт зрителей. Наруто не стал спрашивать, на кого именно. Ему не хотелось знать.

Перекус и путь на арену

Они вышли от последнего торговца, когда солнце клонилось к закату. Время тянулось — Наруто потерял счёт часам. Рю купил два рисовых шарика с рыбой у уличного ларька. Они жевали на ходу. — Ты всегда так тратишься на новичков? — спросил Наруто с набитым ртом. — Ты не новичок. Ты инвестиция, — Рю прожевал, проглотил. — Я верну деньги с процентами. «Цинично, но честно», — отметил Курама. Они подошли к зданию арены — огромному, мрачному, похожему на склад. Стены из грубого камня, никаких окон. Вход — железные ворота, возле которых толпились люди. — Весь город говорит о тебе, — сказал Рю, кивнув на толпу. — Светловолосый демон из деревни. Ставки высокие. — Демон? — Наруто хмыкнул. — Это ты им сказал? — Нет. Это слухи. Они работают лучше рекламы. Он провёл Наруто через чёрный вход — длинный коридор, запах сырости, крови и пота. За деревянной дверью была раздевалка.

Раздевалка. Правила

Комната оказалась сырой, с земляным полом и деревянными скамьями. Пахло плесенью и старым железом. На стенах висели какие-то тряпки, в углу стояло ведро. — Садись, — Рю указал на скамью. — Времени мало. Наруто сел. Рю встал напротив, скрестив руки. — Слушай внимательно. Правил почти нет. Арена живёт на ставках. Зрители — богачи, контрабандисты, бывшие шиноби, которым скучно. Они приходят смотреть кровь. — Приятная компания. — Деньги не пахнут. Запомни это, — Рю поднял палец. — Ты получаешь десять процентов от суммы всех ставок за бой. Если победишь. Если проиграешь — ничего. Если умрёшь — тоже. — Обнадёживает. — С каждым рангом процент растёт. Чемпион арены получает до пятидесяти процентов. Плюс привилегии. — Какие привилегии? Рю оглядел его с ног до головы, усмехнулся. — Какие девушки тебе нравятся? Наруто моргнул. — Чего? — Чемпион получает пару девушек, — Рю сказал это буднично, как о погоде. — Чтобы снимали усталость. Ты понял, о чём я. Наруто почувствовал, как краснеют уши. Он сжал зубы, не ответил. «Он серьёзно?» — фыркнул Курама. — Ладно, — Рю хлопнул его по плечу. — Об этом подумаешь потом. Сейчас — бой. Собирайся. Он вышел, оставив дверь открытой. Наруто остался один.

Выход на ринг

Коридор, ведущий к арене, был узким и тёмным. Стены пахли кровью — старой, въевшейся. Наруто шагал вперёд, слыша за дверью гул толпы. Сотни голосов. Может, тысячи. — Ты дрожишь? — спросил Курама. — Нет. Это адреналин. — Хорошо. Не опозорься. Дверь распахнулась. Наруто ступил на песок — и в лицо ударил свет. Прожекторы, направленные в центр арены, слепили, грели кожу, заставляли щуриться. Он поднял руку, прикрывая глаза. Толпа взревела. Он стоял на круглой площадке, окружённой высокими стенами с трибунами. Вверху — лица, деньги, крики. Кто-то свистел, кто-то орал ставки. Напротив, в десятке метров, стоял соперник. Мужчина лет тридцати, серебристые волосы собраны в хвост на затылке. Худой, жилистый, с холодными серыми глазами. Одет в чёрную жилетку и штаны — не шиноби, но и не крестьянин. В правой руке — двуручный меч. Меч был красив. Тёмно-серый клинок, прямой, обоюдоострый. Гарда в виде двух изогнутых «рогов» — один вверх, другой вниз. Рукоять обмотана чёрной кожей, на навершии — круглый красный камень. Лезвие блестело даже в этом слепящем свете. — Оружие у него хорошее, — заметил Курама. — Не отвлекайся. Судья — лысый здоровяк с татуировкой на лице — вышел в центр. Поднял руку. — Без правил! До сдачи или до смерти! Начали! Рука упала.

Бой. Танец без оружия

Мужчина сорвался с места быстрее, чем Наруто ожидал. Меч пошёл рубящий удар сверху — Наруто ушёл в сторону, чувствуя, как лезвие свистит в сантиметре от плеча. Песок брызнул из-под ног. — Быстрый, — мысленно отметил Курама. Второй удар — горизонтальный, в корпус. Наруто присел, ветер от клинка прошелестел над головой. Третий — колющий, прямо в грудь. Он развернулся, уходя вбок, и лезвие скользнуло по краю плаща — красная подкладка мелькнула в свете прожекторов. — Он хорош, — сказал Наруто себе. — Не отвлекайся! Четвёртый выпад — снова рубящий, но теперь противник слишком разогнался. Наруто заметил: после атаки запястье остаётся открытым на долю секунды. Он ударил. Ребром ладони — точно в сустав. Меч вылетел из рук, описал дугу и с глухим стуком вонзился в песок в трёх метрах. Противник замер, глядя на пустую ладонь. Наруто не ждал. Он вошёл в ближний бой — два быстрых удара в корпус, апперкот в челюсть, и финальный: ладони в солнечное сплетение. Противник отлетел назад, рухнул на спину, хватая ртом воздух. Тишина. Потом взрыв — рёв, свист, топот ног. Толпа бесновалась. Наруто стоял над поверженным, тяжело дыша. Руки не дрожали. Сердце колотилось, но не от страха — от восторга. «Неплохо для первого раза, — сказал Курама. — Но меч ты мог бы и забрать». Наруто посмотрел на торчащий из песка клинок. Красный камень на навершии блеснул, будто подмигнул. Он не взял его. Не сейчас. — Победитель! — гаркнул судья, хватая Наруто за руку и поднимая её вверх. Толпа взорвалась снова.

Мешок рё и взгляды из темноты

Раздевалка пахла теперь не только сыростью — ещё и его потом. Наруто сидел на скамье, стянув плащ и положив его рядом. Пальцы всё ещё гудели от ударов. Он смотрел на свои костяшки — покрасневшие, но целые. — Ты меня удивил, — раздался голос от двери. Рю вошёл, улыбаясь. В руке он держал кожаный мешок, который глухо звенел. — Быстро ты его сделал. Я думал, подольше. — Он был медленным, — ответил Наруто. — Не в этом дело. Бой получился слишком быстрым, — Рю присел рядом, бросил мешок на колени Наруто. — Народ не успел войти во вкус. Но всё равно были довольны. Твоя улыбка... зрителям понравилось. Они любят, когда псих улыбается в драке. — Я не псих. — Ну конечно, — Рю хлопнул его по плечу. — Держи. Твоя доля. Наруто развязал мешок. Внутри — серебряные и медные монеты. Увесисто. Больше, чем он заработал у Торы за месяц. — Это только десять процентов? — Только. Если победишь ещё пару раз, подниму до пятнадцати, — Рю встал. — Ты можешь продолжить. Если надумаешь — зови. Я завсегдатый в «Сломанном мече». Будем видеться часто. — А если я захочу уйти? — Уйдёшь, — Рю пожал плечами. — Ты не раб. Но, — он усмехнулся, — я поставлю на тебя ещё. Так что не умирай. Он направился к двери, но на пороге остановился. — И ещё. Я видел, как ты глядел на меч. Наруто поднял глаза. — Можешь забрать, если хочешь. Правила арены позволяют: победитель забирает оружие проигравшего. Так что в следующий раз не сомневайся. Просто возьми. — А сейчас? — Сейчас он лежит в амуниции арены. Хочешь — забери. Хочешь — нет, — Рю развёл руками. — Твой выбор. Он ушёл. Дверь скрипнула и закрылась. Наруто остался сидеть, сжимая мешок с деньгами. «Возьми меч, — сказал Курама. — Он пригодится». — Я подумаю, — ответил Наруто вслух. Он поднялся, собрал плащ, повесил на плечо. Вышел в коридор. Там, в полутьме, стояли несколько бойцов. Те, кто ещё не выходил на арену или уже проиграли. Они смотрели на него. Не говорили ни слова. Но взгляды были тяжёлые — как свинцовые пластины. «Запомни их лица», — тихо сказал Курама. Наруто кивнул. Прошёл мимо, не ускоряя шага. Он не боялся. Пока.