Часть 6 Пробуждение

Гермиона открыла глаза. Она была в своей спальне. Одна и в одежде, разумеется. Так. Почему эта мысль пришла первой ей в голову? Небольшой туман понемногу начал рассеиваться. Все смешалось в одну сплошную карусель. Вот она на окне у больничного крыла. Прогулка к озеру. Лес. Фестралы. Большая и красивая луна. Безудержное желание жить. И Малфой. О боже! Что она натворила?  Они целовались на пледе, смотрели на звезды, и она не думала совершенно ни о чем.  Воспоминания были размыты, но чувство спокойствия и умиротворения было очень объемным и теплым. Слезы фестрала. Недостающий ингредиент в её зелье. В зелье Малфоя. Нужно будет, как представится возможность, узнать о нем как можно подробнее. Эта настойка сильно смахивает на то, что сможет помочь ей, Гарри, Рону, да и не только, жить дальше. Нужно узнать о побочных действиях этого препарата, как и сколько его нужно принимать. Мысли закрутились в её голове.  Крутилась в голове и еще одна мысль. Мысль, развивать которую не хотелось. Гермиона, укутавшись в одеяло, подошла к окну. Из леса, прямо из самой чащи вылетел фестрал.  Вчера она четко ощутила, что влюбилась в Малфоя. Сейчас этого чувства не было. Наверное, побочный эффект. Ладно, в любом случае, этот поцелуй ничего не значит. По крайней мере для неё. Она надеялась, что Малфой достаточно изменился, чтобы не кричать об этом на каждом углу и не использовать против неё. Об этом она подумала в последнюю очередь. Странно, но за эти полтора месяца она привыкла к нему и не сомневалась в его адекватности. Это звучало смешно даже в её голове. Поговорить об этом с Роном? Наверное, нет. Может быть с Джинни, хотя и у неё сейчас бардак в голове и сердце.  Нужно успокоиться и тихо проживать этот день. Тем более что в ней бурлила энергия и желание направить её куда-нибудь становилось почти невыносимым.  Она знала, что ей делать.  Спустившись в большой зал, она перекусила парой тостов и глазуньей. Выпила какао и набрала в термос чай.  Одела свою любимую красную куртку, объемную с большим капюшоном, и пошла к хижине Хагрида, надеясь, что он там один.  Сегодня ей везло. Хагрид кружил вокруг своих тыкв, как большая наседка.  — Привет!  — Привет, Гермиона! Почему одна?  — А, да так, решила прогуляться… Что вы с Малфоем делаете с фестралами?  — А да, что… Ничего, что ты знаешь?  — Я все знаю! Хагрид, давай, не тяни. Я хочу помочь вам! И почему вообще это тайна?  — Я не могу говорить об этом. Малфой не хочет и МакГонагалл не велела!  — То есть в курсе вообще все? — Гермиона была удивлена, почему их, тех кто больше всего заслуживает не посвятили в это дело.  — Ну вам это, отдыхать надо. И ты и Гарри и Рон, натерпелись же… Пусть теперь о вас позаботятся…  — О нас? Я про слезы знаю тоже, Хагрид, не юли!  И тут Гермиона поняла, что сделала все правильно. Малфой может и не рассказал бы ей всего, а вот Хагрида она смогла побороть.  — Эх… Ну только не я тебе рассказал — Хагрид продолжил порхать, если это можно было так назвать, вокруг своих тыкв.  — Малфой написал МакГонагалл еще в середине лета. Эво как. Хогвартс тогда восстанавливали и не складно все было, долго. Замок древний и магия в нем тоже. Не шло все гладко. Написал, что знает, как помочь. И замку, и студентам. Ну она, конечно, сразу не поверила ему, эво как. Он ей прислал труды, записи, рецепты. Ну и надо было слезы эти достать. Ну сам я слышал такое, но не видел никогда.  — Помочь замку? Это как?  — Ну я не шибко сам-то разбираюсь, я только вон с фестралами, чем могу помогаю. Ну варит что-то. Там рецептов много, замок починили вишь, как был. Это все он сделал. Ну, помогал. И сейчас делает, просто не видно уж, все ведь почти по-старому. А слезы то варит, с эльфами еще, на кухне. Они добавляют в еду. Ну и вон, вроде ведь полегче, в Хогвартсе-то?  Гермиона задумалась. Да. Мысли, с которыми она ехала в поезде отступили очень быстро. Настолько, что едва возможно было их уловить.  Но её состояние до вчерашнего вечера и сегодня были тоже совершенно разными. Сейчас боль войны была для неё как фильм на пленке. Как экспонат, старый и требующий к себе уважительного настроения.  — Но вчера, когда я показала фестралу…  — Эво как… Показала? Смогла? Ну это да, это как его получается, быстрый курс. Скоро успокоится.  — Получается, то зелье, которое пьет Малфой — это увеличенная дозировка того, что он делает для всех?  — Ну, получается да, так.  — Почему он не даст всем этого зелья?  — Ну там, надо под каждого рассчитать. Там все отдельно сочетается. Нельзя всем одно и то же.  — Хм… А Гарри? Можно такое сделать для Гарри?  — Они делают, профессор МакГонагалл не оставила бы вас без этого. Опыты проводят, хотят универсальное получить. Пока вот так.  — А то, что было вчера с фестралом? Я же не принимала его слезу. Почему на меня это так подействовало?  — Это прямой контакт. Не все волшебники могут показать любовь фестралу, кто-то не любил так никогда, у кого-то сердце не позволит показать все, кто-то просто недостаточно силен. Это вообще риск. Малфой, видимо, не сомневался в тебе, раз позволил.  Гермиона задумалась. Хагрид закончил ухаживать за тыквами и они пошли к его хижине.  — Зайдешь, чаю-то попить?  — Нет, я пойду. Я хочу помочь Гарри… Ему тоже станет лучше, и он справится раз у меня получилось…  — Эво как, нет. К фестралам без меня нельзя. — А Малфою можно?  — Он уж знает, что к чему, что сказать и как направить. Тебе нельзя.  — Но что делать? Нельзя оставлять все просто так!  — Поэтому вам и не говорили! Мы делаем все возможное, чтобы помочь как можно быстрее! — резкий голос раздался из-за спины Гермионы. Малфой стоял там.  — Мы знали, что, если сообщим вам, вы будете форсировать события и все пойдет наперекосяк. Ты можешь просто потерпеть еще месяц, максимум полтора. И все станет как прежде!  Она не нашлась, что ответить, но тон её очень задел. Она увидела его впервые после вчерашней ночи. Малфой выглядел так, будто не он был с ней на поляне. Не он лежал на пледе рядом с корзиной с едой, рядом с ней.  — Спасибо, Хагрид! — сказала Гермиона и пошла к замку.  Малфой не пошел за ней, но она и не ждала этого. Наверное. Оборачиваться она не стала, еще чего.  Энергии после возвращения в замок не убавилось. В голове зудела мысль о том, что она может помочь Гарри, ему это было необходимо! Нужно найти информацию, понять, как сделать все безопасно, и как вообще все это работает, лишние травмы и потрясения им ни к чему.  Идти в библиотеку? Она перерыла там все и не видела информации про фестралов ни разу. О них вообще написано очень мало. Откуда, интересно, Малфой узнал все это.  Она поднялась на голгофу. Гарри и Рон сидели на их месте. Через несколько пролетов стояла Джинни и разговаривала с Ноттом. Еще через пролет кучка слизеринцев. Гарри отсутствующим взглядом время от времени смотрел на них и молчал. Рон сжимал кулаки и выглядел напряженным. Обстановка так себе.  — Где ты была?  — Гуляла, прошлась до Хагрида, он показал мне тыквы, — Гермиона решила, что пока рано сообщать об её открытии Гарри и Рону, — Что здесь происходит?  Она обернулась, окинув взглядом площадку, чуьт задержав взгляд на Джинни Нотте, которые стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга, и в целом ничего ужасного не делали. Джинни выглядела уставшей и измученной. Толстовка сбилась на плечах, будто её притащили сюда силком. Нотт, в рубашке и жилетке, выглядел спокойным и довольным. На губах у него была такая полугаденькая улыбка. Гермионе это не понравилось.  — Гарри?  — Что?  Гермиона не понимала, какой вопрос ему задать. Как он? Что происходит? Все ли с ним в порядке?  — Мне сегодня вечером понадобится карта — вдруг сказала Гермиона.  — Хорошо.  Гарри не задал лишних вопросов и Гермиону это обрадовало. Сегодня она узнает, кто его новый друг.  Джинни и Нотт пошли в сторону замка. Рон пошел за ними. Он так и не проронил ни слова.  — Ты думаешь о том же, о чем и я? — спросил Гарри.  Гермиона ни о чем не думала. Поэтому просто подняла голову и посмотрела на него вопросительно.  — Ну, может у них все сложится — Гарри кивнул в сторону входа в замок.  Это не прозвучало искренне. Точнее, это прозвучало издевательски.  — Я не знаю, а чего хочешь ты?  — Я не хочу, что бы ей было больно — сказал он и силой затушил сигарету о подоконник.  — Эванеско! — сказала Гермиона направив палочку на пепел и остатки сигареты, — ей уже больно, Гарри, и пока ты игнорируешь это все, лучше не будет. Ни тебе ни ей.  Он спрыгнул с окна и тоже пошел в сторону замка. Гермиона осталась одна. По крайней мере, сегодня вечером она узнает, где Гарри проводит пол ночи.  Может быть, стоит сходить к профессору МакГонагалл, и она сможет просветить её? Может быть, Гермиона сможет им помочь? У нее же получилось показать свои чувства к фестралу. И у неё уже есть слеза. Отлично! Эта идея очень понравилась Гермионе, и она была в недоумении, почему не пошла к профессору сразу.  Она уже развернулась и увидела, что ко входу в замок идет Малфой. Что бы не пересечься с ним, она посидела еще пару минут, рассматривая слезу в крощечной пробирке и пошла дальше.  — Добрый день, профессор, у вас есть минута?  — Только если минута, мисс Грейнджер — улыбнулась МакГонагалл.  — Я знаю про фестралов, и про то, что вы с Малфоем делаете для учеников и замка.  — Поразительно, мисс Грейнджер! И как вам это удается?  — Я хочу помочь, нам очень нужна помощь.  — Я все понимаю, но мы уже используем все ресурсы, которые у нас есть. И помощь нам не требуется, нам требуется время.  — Время? — Да, зелье уже готово, я имею ввиду универсальное зелье. Осталось подождать еще два лунных цикла, и к Рождеству все будет готово.  Гермиона опешила. Она думала, что её помощь будет необходима, что они просто не справятся без них.  — Отдыхайте, мисс Грейнджер.  — Чем тогда Малфой занимается с Хагридом? Если зелье уже в процессе готовки, почему он все еще ходит за слезами фестралов.  — О, это уже инициатива мистера Малфоя. Он исследует этих поразительных животных и предполагает, что на них наложено проклятье. Их природа, их жизнь — все это слишком мрачное, чтобы быть настоящим. Он уверен, что им можно помочь. Можно подарить им жизнь без смерти и горя.  Гермиона оторопела. Ей очень захотелось плакать. Это было совсем на неё не похоже, но слезы навернулись ей на глаза.  — Спасибо, профессор — сказала она и вылетела из кабинета. Прижавшись лбом к стеклу, она дала слезам вытечь из глаз. Какое зло заставило человека подвергнуть мучению этих прекрасных животных? Она видела их глаза, белые и пустые на первый взгляд, но глядящие прямо в душу. Это счастье, которое они испытывали, видя любовь. Какими ласковыми они были к людям. Это не дементоры, природа которых зла и отравлена, это что-то совсем другое. Проклятье фестралов. Она подумает об этом тоже.  Она вытерла щеки и направилась в гостиную. Ей нужно переодеться, ей нужна передышка, ей нужно подготовить домашнее задание к завтрашнему дню.  В общей гостиной царил покой. Кто-то мирно перешептывался за уроками, кто-то играл в карты. Типичный гомон и шум еще ни разу не навещал гостиную Гриффиндора после окончания войны.  Гермиона поднялась по лестнице в свою спальню. Она открыла дверь и замерла на пороге.  На кровати Джинни происходило соитие. О боже, срочно уйти и сделать вид, что ничего не было.  Краем глаза она увидела на тумбочке очки.  Значит там был Гарри. На каменных ногах Гермиона спустилась обратно в гостиную и заняло кресло у камина. Мысли жужжали в её голове словно пчелы. Ей вдруг захотелось пойти и выкинуть Гарри за шкирку прямо из окна. Что он делает?  Она открыла книгу, которая лежала на столе, и тупо смотрела на страницы. Он же не хотел причинять ей боль, слов для разговора найти у него не поучилось, а что там?  А может быть, у них все наладилось? Гарри почувствовал успокоение, может быть то, чем подпитывают замок дошло до него?  Нет. Гермиона видела его буквально два часа назад. Успокоением там и не пахло. Ладно, в общем-то, это не её дело. Хотя, почему же нет?  Она опустила лицо в свои ладони, запустила пальцы в волосы и чуть сжала. Её это отрезвляет. Наверное, поэтому её прическа часто похожа на гнездо, в детстве она делала так постоянно. Не придумав ничего лучше, она решила пройтись до озера. Время близилось к закату. Начал накрапывать мелкий дождик, погода умиротворяла.  Спустившись к месту, где Малфой купался, она села прямо на берег. Гладь озера была идеальной. «Как красиво» - вдруг подумалось Гермионе. Те, кто построили Хогвартс именно здесь знали толк в пейзажах.  Услышав шорох, она обернулась. Из-за обрыва сначала показалась белая макушка, а потом и её владелец.  — О, и ты тут, — улыбнулся Малфой. Гермиона отвернулась, не удостоив его ответом.  — Обиделась, что тебе посоветовали не совать нос, не в свои дела?  — Ну уж! Это и мои дела тоже! — Гермиона оторопела от этого выпада, поэтому её ответ звучал чуть выше, чем она говорит обычно.  — Успокойся, все под контролем.  Гермиона смерила Малфоя взглядом, таким, что бы он понял, что его контролю она не доверяет. — Что ты здесь забыл?  — Наверное, то же что и ты, пришел привести мысли в порядок.  — Ты знаешь, кто друг Гарри с вашего факультета?  — Нет. Я не слежу за ним, видел его случайно.  Гермиона продолжила смотреть на озеро, и круги, которые начал оставлять усиливающийся дождь. Она обняла себя руками, думая о том, что стоит, наверное, наколдовать какой-нибудь щит от дождя, пока она не вымокла полностью. Размышляя об этом, она не заметила, как дождь уже начал пропитывать её красную курточку, а на лицо начали падать мокрые пряди.  Малфой не садился, наверное, не хотел замарть свои брюки. Гермиона обернулась, чтобы посмотреть на него.  Он был, к сожалению, не в брюках. На нем были черные спортивные штаны, толстовка и такая же объемная куртка, как и у нее, только зеленого цвета. Он стал таким обычным. И когда?  Где все эти дорогие кашемировые джемпера, брюки и кожаные туфли?  — Пошли в замок, ты вымокла до нитки.  — И пусть… Мне нравится. Гермиона хотела сказать, что после вчерашнего ей стало легче, но не решилась. Это был бы неудобный разговор. Целоваться с Малфоем больше не хотелось. Какая-то детская обида на то, что её не посветили в важное дело грызла изнутри.  Она почувствовал, как две руки сзади берут её за подмышки и поднимают на ноги.  — В среду Хогсмид, помнишь? Я не хочу что бы ты была больной.  Гермиона одернула крутку в низ и быстрым шагом направилась к замку, не оборачиваясь.  Думать о прогулке в Хогсмид ей не хотелось. О чем они будут там говорить? У них нет абсолютно ничего общего. Гермионе вдруг показалось, что ей вернули старую версию себя, которая все еще не любит слизеринцев и относится с к ним с презрением. До опыта с фестралом этого чувства не было. Разве что на самом краю сознания.  Дойдя до лестницы в спальни девочек, она не решилась зайти в комнату, и сменила маршрут. Она решила пойти сначала в комнату Гарри и Рона. Там то точно должно быть безопасно. И ей нужно успеть забрать карту до ухода Гарри. И возможно прочитать ему лекцию о его отвратительном поведении.  В комнате был только Рон, и Гермиона уже успела расстроиться, что еще одну вещь она сегодня не узнает.  — Гарри оставил карту у тебя, он заходил днем — обогнал её вопрос Рон.  — Он уже ушел? Отлично, тогда сейчас мы узнаем, где он.  — Ха, а я не додумался до этого, — в глазах Рона появился огонек.  — Пошли, вместе найдем его быстрее.  Комната Гермионы была пуста. Они разложили карту на кровати и принялись прочесывать взглядом гостиную и комнаты слизерина.  Их холл был пуст, точнее не пуст, но Гарри там не было. Малфой сидел за своим столом, рядом на кровати был Теодор Нотт, в спальнях девочек было более людно, и только в одно из них было всего два человека.  — Пенси Паркинсон! — одновременно проговорили Рон и Гермиона, поднимая глаза друг на друга.  — Что Пенси Паркинсон?  Джинни стояла у открытой двери и смотрела на Гермиону и Рона.