Часть 7 Круговорот

Рон быстро скрыл карту и заслонил уже пустой пергамент собой.  Джинни прошла в комнату и присела на свою кровать.  — Рон решает, с кем ему пойти на Хеллоуин, — улыбнулась Гермиона.  — Ха, Пенси? Да она тебя к себе на пушечный выстрел не подпустит. Присмотрись к Парвати, она, кажется, на тебя заглядывается… Рон смущенно улыбнулся и пошел прочь из комнаты. Гермиона не представляла, о чем ей говорить дальше.  — Кажется, у нас все налаживается… — Джинни начала разговор сама.  — Ты так думаешь? — спросила Гермиона, изо всех сил пытаясь сделать так, чтобы её лицо не выражало ничего лишнего.  — Гарри приходил сегодня, поговорить о Нотте, я сказала, что между нами нет ничего. И после у нас было…  — Я поняла! — сказала Гермиона, она не стала упоминать, что застала их за этим делом, но в подробности погружаться ей не хотелось.  — И все было как раньше, понимаешь. Прикосновения, поцелуи, он был таким как раньше.  В голосе Джинни слышалась надежда. И она надеялась. Что же было в её сердце?  — А как же Нотт? Ты говорила, что влюбилась…  — Теодор он… Понимаешь, когда я была одна, мне нужен был кто-то, но если с Гарри все сейчас наладится, то…  — Ты сказала ему об этом? Теодору?  — Нет, я его еще не видела и планирую поговорить с ним завтра… Я не хочу обижать его и…  — Ох, Джинни… — Гермиона не знала, что делать и стоит ли говорить о Гарри и Пенси. «Гарри просто мудак» — подумала она.  Разговор их постепенно сошел на нет. Гермиона лежала, уставившись в полог своей кровати. Гарри и Пенси, Гарри и Джинни, Нотт, Малфой — все в топку. Почему она должна об этом думать? Мысли словно шар взрывались в её голове.  Еще и свидание, которое будет уже в среду. Малфой непонятный слизняк и таким он и остался. Почему она решила, что он изменился? Нет, само собой, он изменился, но, кажется, недостаточно. Чего он хочет от неё?  Джинни почти уснула и находилась где-то на грани между своими мыслями и снами. Вот Гарри, ведущий её по кромке запретного леса, и Нотт, внезапно выбегающий из него, кричащий что-то. Рон бежит с Пенси со стороны замка и хватает её за руки. Все эти образы закрутились в её голове, и она окончательно уснула.  Тем временем, на много этажей ниже двое в спальнях Слизерина не спали.  Гарри пришел к Пенси. Как приходил уже много вечеров подряд. Она читала книгу лежа на спине и подогнув колени. Увидев, как открылась дверь она расправила ноги и повернулась, опершись спиной о стену. Гарри положил голову ей на колени и закрыл глаза.  Пенси провела рукой по его волосам, коснулась плеч. Сегодня они не разговаривали. Она продолжила читать книгу, перебирая пряди на его голове.  Он думал о Джинни. Что случилось? Почему он совсем не чувствует её. Увидев её сегодня с Ноттом, он почувствовал ревность. Но, спустя время, он понял, что это чувство скорее по инерции возникло в нем. Придя к ней в спальню, чтобы расставить все точки окончательно, он почему-то сделал совершенно противоположное. Было ли ему мерзко от себя? Нет. Ему было даже без разницы, что его это не волнует.  Джинни было жаль. Это все, что он чувствовал к ней.  Здесь, на коленях Пенси, которая была спокойной, понимающей и ничего не требующей ему было лучше. Что чувствовала она в этот момент его тоже мало интересовало. Кажется.  Гарри не хотел думать о своих чувствах и чувствах других. Ему просто хотелось что бы все было спокойно, что бы он часами лежал здесь и Пенси гладила его голову.  Он повернулся и уткнулся носом в её бедро. Прохладная гладкая кожа её ног была приятной. Как шелк.  Нравилась ли ему Пенси? Наверное. Она была красивой. Но больше ему нравилась та пустота в его голове, которую он ощущал рядом с ней. Она была такой же опустошенной и измученной как и он, но почему-то словно феникс воскресла и дарила ему умиротворение и тепло. Хоть и была холодной. Мысли о её ногах особенно прочно сидели в голове Гарри в сегодняшний вечер. Они ведь даже не целовались ни разу, а она позволяла ему приходить каждый вечер.  Он провел рукой по её бедру, которое вмиг покрылось мурашками. Она даже головы не повернула. Он сжал мягкую кожу так, что на ней остались следы. Провел рукой выше, коснулся губами. Подняв голову, он увидел глаза, в которых не было ни вопроса, ни протеста. Она не шевелилась.  Гарри сел на кровати и, взяв её за шею и талию, уложил, нависнув над ней сверху. Желание быстро распространилось от паха вниз и вверх по всему телу маленькими молниями. Он вдохнул аромат её шеи. Море, соль, холод. Чего еще он ждал? Провел носом вдоль пуговиц на её пижаме вдыхая её всю.  Пенси лежала не шелохнувшись. Он поднял край её тонкой кофточки и поцеловал живот. Она поддалась бедрами ему навстречу и запустила руки в его волосы. Её живот тоже был холодным, а губы Гарри горели.  Он поднялся, опершись на руки, чтобы посмотреть в её глаза. Они были пронзительно зелеными и влажными, губы были красными. Он вновь не увидел вопроса в её глазах и не стал задавать его сам. Все понеслось слишком быстро.  Гарри прильнул к ней с поцелуем, губы её были сладкими и мятными. Тело Пенси вмиг стало мягким и податливым как глина и то и дело выгибалась волнами ему навстречу. Тонкая кофточка быстро слетела на пол, а её руки и ноги обвили его талию. Шея, грудь губы и все по новой. Белье тоже улетело на пол. Кровать и их на ней казалось пронзали тысячи искр. Рукой он спустился к её промежности. Здесь кожа была уже не прохладной. Она была горячей и влажной, и Гарри запустил в неё пальцы. Первый стон, воздушный и тихий, вырвался из губ Пенси, пока он продолжал целовать её шею, двигая рукой у неё между ног.  Внезапно баланс сил был нарушен. Пенси поднялась, перевернула Гарри и села на него сверху. Его взору открылась прекрасная картина. Короткие волосы, чуть растрепанные, красные губы и зеленые глаза. Небольшая грудь над тонкими ребрами, обтянутыми белоснежной кожей с парой отметин, которые уже успел оставить Гарри. Она наклонилась к нему, точно так же вдохнув его запах и проведя кончиком носа по его груди. Он вздрогнул.  Пенси взяла его член в руку, направив его в себя и села на него. Взрыв. Она сделала пару толчков, опираясь руками на грудь Гарри и плавно двигая бедрами. Это было чувственно и нежно. Не то, что нужно было Гарри.  Он взял её одной рукой за талию, второй за голову и прижал к своим губам. Он держал её крепко и вдалбливался в неё на максимальную глубину. Пенси обмякла в его руках и стонала, все также тихо и воздушно.  Все её тело словно прожигало маленькими разрядами, каждый толчок пускал новую волну теплых огней, которые заставляли её чувствовать, что она где-то в небе и, возможно, слишком близко к солнцу.  Гарри перевернул её, и вошел сзади, придерживая ладонью низ живота. Узкая спина качалась в так его движениям, черные волосы спутались окончательно.  Внезапно Пенси повернула голову, глядя Гарри в глаза и требуя поцелуя. Он опустился к её губам и пропал в очередном стоне, не переставая толкаться в ней… Сегодня он не пришел ночевать к себе в спальню. За столом в большом зале сидела Джинни, впервые не заплаканная, и разговаривала с Гермионой. Увидев Гарри, она помахала и встала ему на встречу. Они встретились на полпути, она поцеловала его и, взяв за руку, повела на место. Он шел и искал глазами одного человека.  Пенси сидела за столом Слизерина и не смотрела на них. Но она не могла их не видеть.  Гарри сел. — Гермиона идет на свидание с Малфоем! — ликующе проговорила Джинни. — Ого, Гермиона… — Это просто одно свидание, ничего такого…  Ей не хотелсь продолжать этот разговор. Все чувства, навалившиеся на неё ночью, никуда не делись. Ей было не комфортно от того, что она знает больше, чем должна была. Что врет Джинни, и этим враньем только дает отсрочку подруге. Свидание тоже было ей абсолютно ни к чему.  У Гарри желания говорить также не было. Ему было хорошо. В теле была приятная крепатура. Он снова взглянул за стол Слизерина, Пенси по-прежнему его не видела. Или делала вид.  Она аккуратно намазывала тост маслом и поливала вишневым джемом. Что-то зашевелилось у Гарри в области груди и спустилось к паху. Давно забытое чувство настоящей жизни. Может, позвать её в Хогсмид? Глупости. Идея дурацкая. Джинни что-то щебетала о вечерней тренировке, совсем скоро первый матч. Как ни странно, а Гарри даже с удовольствием подумал о полетах, что-то менялось в нем. Он, видимо, становился собой.  Уроки прошли как обычно. Травология была сдвоенной со Слизерином и Гермиона вновь поймала на себе взгляд Малфоя. Она не отвернулась и тоже продолжила смотреть на него. Улыбка появилась на его губах, и он отвернулся первым.  Белый затылок, кажется, задавал ей загадку, которую она до сих пор не могла разгадать. Не может же она и правда нравится Малфою? Эта мысль проносилась и проносилась в её голове. Он был спокойным, уверенным, он пытался помочь. Достаточно ли этого всего, что бы она изменила своё мнение о нем и увидела в нем что-то кроме его прошлого?  — Думаешь о предстоящем свидании? — спросил Рон, перехватив её взгляд.  — Я сомневаюсь, что из этого что-то выйдет…  — Ну, тебя же всегда тянуло к популярным парням. Виктор Крам, Гарри Поттер… — пошутил Рон, пародируя манеру Скитер.  — Очень смешно! Правда, я не думаю, что смогу воспринимать его как-то иначе… И верить ему… Это же Малфой, а я… — она запнулась. Она не верила в превосходство крови и, конечно, не считала себя не достойной наследника. Да и о чем речь, между ними даже не было ничего. Но традиции их семей вряд ли так просто уйдут. Пожиратели до сих пор рыщут в поисках сторонников и устраивают теракты. Кто знает, что будет дальше?  — Гермиона, я думаю, тебе стоит дать Малфою шанс — сказал Рон, кладя её руку на свою. Она удивлённо вскинула брови.  — И это говоришь мне ты? Ты же следить за ними планировал и вообще…  — Ну, знаешь, Хогвартс действительно мне помог. Мне лучше. Весь этот мрак, который был летом остался там, и я действительно рад. Я не хочу думать об этом, и я думаю ты была права, сказав о том, что все, кто должны были быть наказаны, уже получили по заслугам. Мне кажется, Малфой и остальные сами выдохнули от того, что это все наконец кончилось. Они стали обычными, это не отменяет того, что они остались богатыми, привилегированными придурками, но все же.  — Очень здраво, Рон. И все же… Я все равно не могу разобрать в себе.  — А ты поменьше думай, Гермиона, — улыбнулся он. — У Гарри, например, вообще сегодня опилки в голове.  Они повернулись на своего друга, который палочкой перемещал горку земли с одного места на другое и обратно. Периодически он поднимал глаза и смотрел то на Джинни, то на Пенси. Пенси была обычной, в своей идеальной юбке, выглаженной блузке и укладке, где каждый волосок был точно на своем месте. Джинни снова была сама не своя. Наверное, знала, что Гарри не ночевал сегодня в комнате. Но улыбалась и старательно делала вид, что все хорошо.  Урок закончился.  Гермионе нужно было в замок, она собиралась зарыться в библиотеке, доделать все дела, ведь завтрашний вечер у неё будет занят свиданием. Заняв свой любимый стол за стеллажами в углу, она расположилась на удобном зеленом кресле и разложила книги. Спустя час работы она услышала, как на место напротив плюхнулся деревянный стул. Подняв голову, она увидела Малфоя.  — Я могу составить тебе компанию?  — Конечно, если мест больше нет…  — Места есть, но я хотел бы занять именно это, — от честности Гермиона потупила взгляд.  — Завтра у нас все в силе? — уточнил Малфой.  — Да, думаю да… — Гермиона хотела сказать что-то еще, но не находила слов. Молчание начало затягиваться, и она попыталась углубиться в конспект.  — Ты изменилась… После нашей прогулки по Запретному лесу.  — Да, наверное, — ответила она, не поднимая головы. Малфой даже книг не достал. Сидел и пялился на неё. Её это смущало, очень сильно смущало. Сосредоточиться было буквально невозможно. — Что ты хочешь?  — Ничего, хотел увидеть тебя.  Она просто растерялась. С Виктором все было по-другому. Её бесило, что у неё не было никакого паттерна поведения в такой ситуации. Она умела сражаться, выживать, но не могла ответить ни на одну его реплику. Она не понимала, что ей делать со всем этим и к чему это ведет. А самое главное, нужно ли ей это все сейчас? Верит ли она ему?  Видимо, все эти мысли отразились в её взгляде, потому что Малфой взял её руку и сказал:  — Успокойся, мы можем просто поговорить. Мне ничего от тебя не нужно, я могу уйти, если ты скажешь.  — Нет, не нужно, — вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать.  — Хорошо, тогда с твоего позволения я остаюсь.  — Я просто не понимаю, на меня все обрушилось, ты и все эти годы, я не понимаю, чего ты хочешь и когда все успело так измениться.  — Тебе не обязательно понимать все это. Достаточно знать, чего хочешь ты.  «Отлично, будто бы это так просто» — подумала Гермиона. Вообще, она начинала чувствовать себя глупо, в присутствии Драко, словно ей тринадцать лет.  — Если ты хотел заниматься, давай продолжим, — сказала она и вернулась к книгам.  Малфой достал свою работу и последовал её примеру. Она то и дело бросала на него короткие взгляды: перо в тонких длинных пальцах, сосредоточенный лоб, губы, сжатые в напряжении в тонкую полоску. Когда он думал, он запускал левую руу в волосы, почти как она. Пуговица на его рубашке была расстегнута, обнажая светлую кожу шеи. Свежий древесный парфюм едва-едва достигал её носа, но был очень приятным. Иногда она смотрела на него дольше, чем было необходимо что бы он этого не заметил. Тогда он тоже поднимал глаза и Гермионе приходилось отводить свои.  В пол десятого она начала собирать вещи в сумку. Малфой поступил так же. Они молча вышли из библиотеки, она повернула в сторону гостиных Гриффиндора, и он пошел за ней.  — Я провожу тебя до спальни.  — Ладно.  Они шли по коридору, тускло освещенному светом факелов. Людей уже не было, в Хогвартс еще не вернулась в полной мере атмосфера подросткового детского лагеря. Пока что было тихо.  Внезапно, возле окна, выходящего на озеро Малфой взял её за руку и притянул к стеклу, развернув её так, чтобы она могла видеть небо, а сам встал позади неё, опустив ладони ей на плечи.  Она вздрогнула от неожиданности, но тело очень быстро расслабилось.  — Я помню, что ты любишь звезды. Отсюда лучше всего видно созвездие дракона.  Он оставил одну руку на её плече и начал выводить линии между огнями, давая название каждому.  — Растабан, Этамин, Альракис, Тубан, Алдибайн… — его рука переместилась на её талию. В это время, она внимательно следила за его второй рукой. Пока она не опустилась к первой. Он ждал, что она развернется и пойдет дальше, а Гермиона думала о том, что эта изогнутая линия совсем не похожа на дракона. Чувствуя тепло его рук на своей талии, она вдруг вспомнила ту ночь в Запретном лесу. Она же подумала тогда, что влюблена. И совершенно забыла об этом. Уходить не хотелось, не хотелось даже шевелиться. Почувствовав на своей шее теплое дыхание, она наклонила голову набок. Едва ощутимое прикосновение теплых губ мурашками спустилось вниз. Она опустила свои руки и положила их на руки Драко, сжав пальцы. Еще один поцелуй в шею, уже более настойчивый, заставил её обернуться и встретить губы Малфоя своими.  Сначала легкие прикосновения превратились в более требовательные. Он поднял её за талию и усадил на подоконник. Руки пробрались под рубашку. Гермиона обнимала его за шею и чувствовал, что сходит с ума. Сходит с ума от безумного жара, головокружения, от ощущения, что именно сейчас все правильно. Она запустила руки в его волосы и прижала его к себе крепче. Ей вдруг захотелось в нем раствориться. Его руки гуляли по её ребрам, она чувствовала твердость в области его паха. Стало жарко. Она откинула голову назад оголив шею, на которой сразу появились поцелуи. Гермиона вдыхала его запах и не могла надышаться. Внезапные шаги прервали их. Спустившись с подоконника и поправив юбку, она подняла глаза. Малфой смотрел на неё с легким безумием в глазах и немного глуповатой улыбкой. Она тоже улыбнулась в ответ, он взял её за руку, и они продолжили путь. Перед входом в гостиную она встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.  В спальне атмосфера была с более низким градусом, чем настроение Гермионы в этот вечер. Джинни сидела на кровати с абсолютно пустым лицом.  — Гарри только что ушел. И не сказал мне сегодня ни слова! — зло крикнула она, пнув тумбочку. — Я больше так не могу! Он идиот, я сама скажу ему все!  — Джинни, успокойся, — Гермиона быстро подошла к подруге и заключила её в объятия. — Хочешь я поговорю с ним завтра?  Гермиона молилась, чтобы решение пришло быстрее, разговаривать с Гарри в третий раз ей не хотелось. Тем более, она знала, куда он ходит и не была уверена, что сможет сдержаться от резких слов. Она вообще не узнавала его. И это сильно расстраивала его, в кутерьме событий у неё не было шанса разобраться в том, что происходит, при условии, что Гарри сам не шел на контакт и путал все больше и больше. Они сели на кровать и Джинни в очередной раз горько плакала на её плече. В окно постучали. Гермиона увидела маленькую бумажную птичку и поспешила открыть ей окно.  Записка была от Малфоя «До завтра и сладких снов». Это было слишком… Мило?  Гермиона встала и взяла из своего шкафчика пузырек с успокаивающей настойкой. Мельком она бросила глаз на слезу фестрала, и невольно подумала добавить её туда, вдруг Джинни это поможет? Но вспомнив все слова Хагрида, МакГонагалл и Малфоя решила все же не рисковать.  Джинни понемногу успокаивалась. Всхлипы становились все реже, плечи вздымались уже не так сильно. Гермиона уложила её, оставшись рядом и гладя прохладной рукой по голове.  Джинни была очень красива. Гермиона невольно залюбовалась ею. Карие глаза, обычно горящие весельем и жизнью, рыжие волосы цвета огня, густые и блестящие, тонкий нос и красивые губы правильной формы, худые ключицы и тонкие запястья — Джинни была очень похожа на аристократку времен возрождения. Но веселый нрав и бурлящие энергией глаза выдавали в ней то, какой настоящей она была.  Гермиона вообще думала о том, что не знает таких. Умных, спортивных, с прекрасной внешностью и чувством юмора, при желании у Джинни не было бы отбоя от ухажеров, но за последние полтора месяца она угасла. Сильно похудела, взгляд погас, даже волосы стали не такими огненными. Почему жизнь такая? Непонятно.  Послышались слабые посапывания, и Гермиона поняла, что подруга уснула.  Переодевшись в пижаму, она легла на свою кровать. Парвати где-то пропадала, так что в комнате они были вдвоем. Сон не шел. Слишком много адреналина было в её крови. Записка грела, даже лежа на тумбочке.  Гермиона вдруг вспомнила про футболку. Она протянула руку и нащупала мягкую ткань на нижней полке. Очистив её от песка движением палочки, она притянула её к лицу. Запах лесного ветра наполнил её нос, и она закрыла глаза, уткнувшись лицом в белую ткань. Гермиона уже почти провалилась в сон, услышав, как дверь их спальни открылась. Глаза открывать было лень, наверное, пришла Парвати. Шаги казались тяжелее, чем должны были и направлялись совсем не в ту сторону. Приподнявшись на локтях, она увидела Гарри, идущего к кровати Джинни.  — Что ты здесь делаешь? — шепотом спросила она.  — Мне нужно поговорить с Джинни — раздалось так же шепотом в ответ.  — Ты не мог дождаться утра? Она только успокоилась и уснула!  Но Гарри уже отодвинул полог и пробрался внутрь. Гермиона услышала треск заглушающих чар.  Дверь Пенси сегодня оказалась закрыта.