Часть 8 Свидания

      Гермиона проснулась рано. Интересно, Гарри еще был тут?        Она абсолютно точно не понимала, что с ним происходит. Она не узнавала в нем прежнего Гарри. Не узнавала своего друга. С ней и Роном ничего подобного не случилось, не говоря уже о Джинни или Малфое, которые перетерпели не многим меньше. Надежда расставить все точки и разобраться во всем ускользала от неё как вода сквозь пальцы. На все попытки поговорить, обсудить и понять Гарри только огрызался и уходил от ответа.  Сам Гарри чувствовал себя опустошенным. Частичка Волан-де-Морта занимала в нем гораздо большую часть, нежели он думал. Видимо, раньше, все плохое, что было в нем аккумулировалось там, в месте, где располагалась не его душа. А теперь, все плохое, что было в человеке отравляло всего его. Он же не был таким? Этот вопрос в редкие минуты просветления Гарри задавал себе. Он не хотел мучать Джинни, и Пенси нравилась ему гораздо больше, чем он предполагал. Но что-то внутри не давало отпустить первую и подойти ко второй.  Оказавшись перед закрытой дверью сегодня, он запутался окончательно и разбираться не хотел. Все должно было решиться, не может быть такого что бы не наступил конец, а значит нужно просто ждать. И делать то, чего хочется, верно?  Джинни была самым безопасным местом после Пенси. Она редко ему что-то говорила, и слез её он не видел. Поэтому для него это было идеальное укрытие, даже от себя самого.         Гермиона раскрыла полог и подошла к окну. Первые заморозки тронули траву инеем. Небо было голубым, а солнце светило ярким, но уже холодным светом. Погода стояла просто идеальная. Сегодня по расписанию у них не было ни одного смежного урока. Травология, заклинания и зелья после обеда. И поход в Хогсмид. Может это и к лучшему, что она не увидит Малфоя до самого вечера. Вчерашний поцелуй был таким… Правильным? Она не верила в собственное спокойствие.  Услышав хлопок, девушка вздрогнула и обернулась. Позади неё появился домовик, имени которого она не знала. В руках у него была хрустальная ваза с букетом пышных белых диантусов. Записки не было, и, уточнив, куда именно поставить вазу, домовик с таким же хлопком пропал.  Гермиона вдохнула свежий аромат. Ей не так часто дарили цветы и получить их было несомненно приятно.        Джинни проснулась в спокойном и относительно стабильном состоянии. Молча натянула толтовку, затем школьную мантию и вышла из комнаты. Гермиона даже представить боялась, что у нее в голове происходит.        Занятия прошли неспешно. Хогвартс и его окрестности все больше оживали. Снова во всю был слышен детский щебет, смех и шутки. Это были звуки жизни.        Вернувшись после зельеварения в комнату, Гермиона начала думать о том, что ей одеть. Обычно, её это мало интересовало, но сегодня ей хотелось выглядеть чуть лучше, чем всегда. Она с удовольствием поймала себя на мысли, что думает об одежде. Не о войне, потерях и звездах, а вот так буднично о том, что рядом с ней.        Белая майка, рубашка в клетку и зеленая куртка отправились на кровать, в ожидании своего часа. Туда же после недолгих раздумий отправились светлые джинсы и желтые сапоги. Волосы были безжалостно убраны в объемный пучок, лишь несколько кудрявых прядей остались обрамлять лицо, глаза блестели, а Гермиона поспешила в вестибюль в ожидании приятного вечера.        Её охватило приятное волнение, словно бы она должна была увидеть Малфоя впервые. Осознание этого заставило её улыбаться собственным мыслям. Спустившись Драко она не увидела, зато увидела Рона и Джинни и поспешила к ним.  — Мы ждем Гарри, должны были пойти вместе, — сказала девушка.  — Мы можем пойти все вместе, — улыбнулась Гермиона, пытаясь разглядеть во взгляде Джинни какие-то подсказки. Видела ли она Гарри после сегодняшней ночи? Вошло ли все в какую-то стабильность или они продолжают трепать нервы себе и всем вокруг.        Драко и Гарри появились почти одновременно из разных сторон вестибюля. Малфой обнял Гермиону за талию одной рукой и слегка развернул к себе, она вся сжалась в ожидании поцелуя, признаться честно, для неё такой поворот событий был бы слишком резким, но к счастью, Драко лишь легко коснулся её волос своими губами и обратился к её компании:  — Идем все вместе, правильно понимаю? — Видимо, да… — ответил за всех Рон.  Компания пошла к выходу из замка. Драко и Гермиона переплели пальцы, впервые за все время. Рон с Джинни шли спереди и обсуждали грядущий матч по квиддичу. Гарри плелся позади всех и молчал. В Хогсмиде ребята разделились, половине сборной факультета по квиддичу нужно было привести своим метлы в порядок перед игрой, а Гермиона и Драко отправились через деревню прогуляться ближе к горам. Последний лучи пусть и холодного солнца упускать не хотелось.  Взяв по пути какао и синнабону в кафе у мадам Падиффут пара отправилась по обсужденному ранее маршруту.  На Гермиону напало странное оцепенение, они едва ли многое успели обсудить за свои встречи, но при этом уже целовались. И сейчас у них свидание и она совершенно не понимает, о чем им говорить и в какой момент это все вообще стало возможным.  — Как твои родители, Грейнджер?  Вопрос, конечно же, застал её врасплох. Сначала нужно было разобраться с собой, со школой, со всеми последствиями войны. И летом она планировала зарыться в книги и, найдя способ вернуть память, улететь в Австралию к родителям.  — Вернуть память не так просто. Стереть человека легко, а вот вернуть обратно… Воспоминания, чувства, эмоции — это буквально ювелирная работа, с которой справиться не каждый волшебник.  — Спасибо за поддержку… — съязвила Гермиона.  — Я знаю, что я справлюсь. У меня нет выбора, я буду учиться и у меня все поучится. — Не сомневаюсь, но работать над этим стоит начать уже сейчас. Возможно, даже в библиотеке Хогвартса найдется с чего начать.  — Думаю, ты прав… — Гермиона почувствовала внезапный укол совести. Это ведь её родители, а она так безответственно относится к их возвращению…  Они дошли до подножия горы, поднялись на небольшой холм, где открывался прекрасный обзор на Хогсмид и замок. Все это в лучах заходящего солнца выглядело великолепно. Домики в деревне, словно сделанный из сладких десертов, манили уютом и теплом. Музыка доносилась из «Трех метел», ученики высыпали на улицы и сделали деревню еще более живой. Умиротворение ощущалось каждой клеточкой тела.  Плед был окутан куполом согревающих чар. Сапоги Гермионы и кеды Драко аккуратно стояли с краю. Они болтали, ели синабонны и запивали сладким напитком. Гермиона не заметила, в какой момент её скованность ушла. Она позволила себе впервые по-настоящему полюбоваться своим спутником.  Белые волосы, немного лохматые и с косым пробором, серые глаза, как тучи, готовые разразиться громом и молнией.  Толстовка хоть и большая, но отчетливо подчеркивает все мышцы на руках, а воображение Гермионы здорово справилось и восстановило из памяти каждую впадину на его ключицах.  — Любуешься? — перехватил ее взгляд Драко, на самом деле их молчание затянулось.  — Я смотрю у тебя совсем нет сомнений в собственной неотразиомсти, — в тон ему ответила Гермиона.  — У меня есть зеркало, Грейнджер. «Какой же индюк» — успело пронестись в голове Гермионы прежде, чем Малфой обхватил её за талию и прикоснулся губами. На поцелуй она ответила. Привычный электрический разряд пронесся по её телу. Губы становились все настойчивее. Гермиона обхватила его за шею, кожа была приятной, слегка разгоряченной.  Малфой крепче сжал её талию и посадил на себя, опускаясь губами к шее. Каждое касание разжигало в Гермионе сноп красных искр, будто бы кричавших об опасности, но она знала, говорила себе – опасности нет. Его руки уже был под майкой и исследовали каждый сантиметр её кожи. Прикосновения словно опаляли её, и она уже сомневалась в том, что на этих местах не будет ожогов.  Она запустила пальцы в его волосы и позволила себе исследовать его. Губы, высокие отточенные скулы. Шея, от которой пахнет лесом и ветром, мягкая кожа. Руки, мышцы, широкие плечи, каждый сантиметр обнять, поцеловать. Твердый живот, по которому пробежались её пальцы.  И вот она уже снизу, глаза открыты, пьяная поволока на них, хотя ни капли алкоголя не было в её крови. Глаза напротив такие же, ставшие темно-серыми. Горячие губы целуют требовательно, не терпят возражений, но их и нет. Мурашки уже не проходят, волны удовольствия спускаются сверху вниз не переставая.  Рука Малфоя опустилась на внутреннюю часть бедра. Сжимает, даже сквозь джинсы отметины останутся. Поднимается выше, горячее встречается с горячим.  Гермиона обхватила его ногами и прижала к себе. Чувствует, как желание её переполняет, и его переполняет не меньше.  Внезапный крик птицы. Тревога. Вдруг, в голове пронесся темный лес, егеря, чувство страха. Она замерла как зверь, услышавший охотника.  — Что случилось?  — Все… Все нормально, просто… Показалось.  — Я тороплюсь? — спросил он с сомнением глядя на девушку, секунду назад отвечавшую взаимностью и вмиг переменившуюся.  — Я не хотел ничего большего, если что…  Гермиона почувствовала себя глупо.  — Нет, меня просто испугал крик, и я тоже не хочу торопиться, — слова не хотели находиться. Она села и опустила голову на колени. Ей нужно пару секунд, чтобы собраться. Малфой сидел рядом не шелохнувшись. Его руки оказались на её плечах и мягко сжали их.  — Все хорошо, ты не должна говорить или объясняться. Мы можем уйти и пройтись по магазинам. Мне нужно забрать пару книг, и мы можем зайти в…  — Нет, все нормально, правда.  Она опустила голову ему на колени. Так, чтобы видеть только его лицо и небо.  — Как ты думаешь, их еще много осталось?  — Пожирателей? Ха, думаю, достаточно, чтобы портить жизнь министерству.  — Но чего они хотят? Волан-де-Морт мертв, что они смогут без него?  — Ну, как ни крути среди них были сильные волшебники.  — Да, но дело ведь не в силе волшебства. Чистота крови и все такое, они проиграли своим убеждениям, за что же теперь они будут бороться?  — Я думаю, что они будут бороться за себя, у многих ведь есть семьи, дети и жены. Они хотят жить как раньше, быть привилегированным слоем общества, а не изгоями с меткой. Если они просто покажутся, их ждет Азкабан, это если повезет. Поэтому им не остается ничего, кроме как сражаться.  Тени от гор стали все выше, сумерки опустились на Хогсмид, разжигая в нем сотни огней. Деревушка стала выглядеть еще волшебнее. Купол из обогревающих чар истончился и ребята приняли решение идти в «Три метлы». В первую вылазку в Хогсмид там всегда было не пробиться, вот и сейчас все столы были заняты. Малфой увидел Пенси, одиноко сидящую за столом под лестницей ведущей на второй этаж и потянул Гермиону туда. Она оглянулась и в поисках своих друзей и заметила их на противоположном конце зала. Гарри сидел рядом с Джинни, которая, кажется, разучилась улыбаться, но очень пыталась, напротив них сидел Рон и что-то увлеченно рассказывал. Идти к ним не имело никакого смысла, так как сесть рядом мог только один человек. Да и Пенси у Гермионы вызывала повышенный интерес. Неплохая возможность узнать её получше, а может и разведать, что у неё с Гарри.  — Привет, Пенс! — сказал Малфой. — Добрый вечер, вот уж чудо, не думала, что доживу до такого, — Пенси смерила Гермиону оценивающим взглядом. Сама девушка в отличии от грифиндорки выглядела идеально. Черная бархатная куртка поверх белой рубашки, идеально подчеркивающей фигуру Пенси, а также брюки и сапоги для верховой езды давали понять, что перед ней аристократка до мозга костей.  — Ну что, закрыл свой гештальт трехлетней давности, Малфой? — съязвила Пенси. Гермиона не сразу поняла, о чем речь, и обернулась к Драко.  — Перестань, ты то свой закрыть не можешь? — в тон ей ответил Драко. — Пф, у меня нет гештальтов. А это… — она повела головой в сторону Гарри, — просто развлечение и не более.  Уизли просто бесится, смешно правда?  Как бы не старалсь Пенси, но Гермионе показалось, что это все не совсем искренне. И взгляды украдкой, которые Пенси бросала на Гарри говорили об этом же. Гермиона обернулась в поисках официанта и увидела, как Гарри буравит взглядом их стол. Еще чуть-чуть и он прожжет в Пенси дыру. Джинни, сидящая рядом, ничего не замечала и кивала Рону, который размахивал руками так, что сливочное пиво на их столе чудом не упало на пол.  — Что значит трехлетней давности, Малфой? — Слушай её больше, — улыбнулся Драко и отпил из стакан Пенси виски. Щеки Гермионы покрылись легким румянцем. В голове всплыли воспоминания последних трех лет и она тщательно сортировала их на момент присутствия в них Драко. Она сильно сомневалась, что такой большой срок – это правда. Она помнила взаимные оскорбления и неприязнь, но никаких намеков не было и в помине.  — Так что у вас с Поттером? — спросил Драко, Гермиона была рада этому вопросу. У неё появилась возможность выслушать третью сторону.  — Ничего. Все кончено. Я не хочу его видеть и разговаривать с ним не хочу.  — Не очень-то много вы разговаривали. Пару дней назад забыли наложить заглушку, и вся гостиная вас слышала.  — Мы разговаривали достаточно! А это случилось в первый и последний раз.  Пища для размышлений была. Они много разговаривали и у них был секс. С Джинни Гарри не особо разговаривает. Да и с Гермионой и Роном тоже. Тем не менее задавать какие-то вопросы Пенси Гермионе не хотелось. Драко, словно прочитав ее мысли, спросил:  — О чем же вы говорили? Не особо Поттер разговорчив в последнее время.  — Отвяжись, а? С тобой ему бы с чего разговаривать?  Малфой засмеялся. Разговор ушел в другое русло. Пенси, очевидно, была в курсе дел Малфоя и руководства школы о приготовлении лекарства на основе слез фестрала, и интересовалась, как идут дела. Гермиону удивило их общение. Она всегда считала, что Малфой главный в тандеме, но, очевидно, ошибалась. Создалось впечатление, что Пенси взяла на себя роль старшей сестры. Малфой прислушивался к ней и относился с заботой. Ни грамма ревности это не вызывало.  Через полчаса таких посиделок Пенси ушла в туалет. Гермиона, пропуская еёе, отодвинула свой стул и невольно обернулась. Гарри вскочил в тот же миг, как увидел, что девушка собралась. Не глядя в их сторону, он пошел к туалету. Пенси зашла в небольшое помещение и открыла сумку. Вид Гарри и улыбающейся Уизли выводил из себя на протяжении вечера. «Сама идиотка, о чем только думала» — говорила себе Пенси. С чего вообще она позволила Поттеру так много? Почему почувствовала, что он может понять её? Как забыла об этой рыжей?  Пудра соскользнула с ладони и упала, рассыпавшись на туалетный столик.  — Черт! — она копошилась в поисках палочки, чтобы восстановить любимую вещицу. Дверь открылась. Пенси положила на неё ладони пытаясь закрыть обратно, как она вообще могла не закрыть дверь в уборную?  — Тут занято, идиоты! — выругалась она. Дверь же с еще большим напором отклонилась, открывая зал, стол с Драко и Гермионой и Поттера, который и был виновником открытия двери. Пенси оцепенела.  Он молча вошел в помещение и закрыл дверь на замок. Треск заклинания «оглохни» и полная тишина. Он смотрит на неё, глаза голодные и бешеные. На секунду ей стало страшно. — Нет, уйди.  — Нет, я не уйду.  Сопротивляться не было сил. Руки быстро оказались на талии Пенси, губы слились в поцелуе. Неужели она скучала по нему? Нет, никогда она себе этого не позволит.  Она разорвала поцелуй и толкнула Поттера в грудь.  — Я. Не. Хочу. Тебя. Видеть.  — Я же вижу, что ты хочешь и не меньше, чем я.  Поттер сделал еще одну попытку, одной рукой обхватил талию, другой бедро, губы начали идти по такому привычному маршруту. Шея, ключицы, рука уже растегивала пуговицы на рубашке. Движения жесткие, настойчивые, поцелуи на грани боли, нежная кожа вся в отметинах. Сжимать, кусать, растворяться, никак не получиться сказать нет, Пенси уже даже думать об этом не могла.  Тонкое кружево белья уже съехало в сторону, куртка валялась на полу. Руки продолжали сжимать грудь и ягодицы. Тихие стоны наполнили уборную. Гарри развернул её и вошел сзади. Прижавшись к нему Пенси почувствовала, как её кожа плавиться, словно воск. Руки на талии были единственной опорой, поддерживающей её на ногах.  — А говорила, что не хочешь… — сказал Гарри, чувствуя, какая она мокрая. В ответ только стон. Пенси откинула голову ему на плечо, прижимая его губы к своей шее. Волосы растрепались, одежда была мятой, но она не могла совладать с собой. Он ведь пришел сюда, к ней, оставил эту противную Уизли там, буквально за стенкой.  Внезапно сильные руки развернули её и усадили на туалетный столик, где еще совсем недавно была рассыпана пудра. Гарри невольно залюбовался ею. Румянец, так редко бывавший на её щеках, пронзительно зеленые глаза, в которых ярость и страсть смешались, белое кружево, небрежно стянутое, позволяет разглядеть во всей красе, сидит на столе и ждет продолжения. Впился губами в нее, такая сладкая и ароматная, только для него она такая. Провел языком мягкой коже и остановился на самой чувствительной точке. Пенси откинула голову назад, уже не справляется с удовольствием, накрывшим её. Сжала бедра и вскрикнула, тело обмякло. Гарри встал и поцеловал её ступню. Мягкая кожа, тонкие красивые пальцы. Прижал ногу к щеке. Он хотел забрать её к себе и никогда никому не отдавать. Он ясно чувствовал это.  Пенси притянула к себе его голову, поцелуй продлился доли секунд, пока Гарри не вошел в неё. Она, уже обессиленная вновь оказалась в его руках, несколько толчков, Гарри уткнулся в её шею.  Он хотел её даже больше, чем думал сам. Все тело приятно ныло. Он помог ей одеться и привести себя в порядок. Починил её пудру и убрал в карман. Это его. Она пахнет ею.  Выйдя из туалета, он не обнаружил ни Джинни с Роном, ни Гермиону с Малфоем. Он рассчитался с Розмертой и двинулся в сторону замка. Холодный октябрьский вечер остудил его щеки. В теле была приятная усталость, мышцы расслаблены. Теплый душ и кровать — это все, что ему сейчас было нужно.