Глава 5. Квест, сплетни и медведь, которого никто не видел

После того как пропала Светка, лагерь продержался ровно два дня в состоянии липкого, тяжёлого ужаса. Дети ходили по столовой на цыпочках, вожатые говорили шёпотом, а милиция приехала, потопталась на опушке, поводила усами и уехала составлять бумаги, пообещав вернуться с собаками, которых в районе, как выяснилось, не было. А потом пропал мальчик из седьмого отряда. Его звали Коля, ему было восемь, и он любил фиолетовый цвет и лепить из пластилина ёжиков, которых потом дарил Луне. Его кровать тоже оказалась идеально заправленной, а на подушке лежал пластилиновый ёжик — единственная улика, которую нашли вожатые. Луна держала его в руках и не плакала. Только её кошачьи уши прижались к голове так сильно, что стали похожи на два фиолетовых бутона. Теперь в лагере не спали все. Даже те, кто обычно засыпал, едва коснувшись подушки, лежали с открытыми глазами и слушали, как ветер шуршит листвой и как где-то в лесу — или только казалось, что в лесу — кто-то тихо плачет. Ари понял, что так больше нельзя, на третье утро после пропажи Коли, когда за завтраком никто не съел ни куска. Даже его знаменитая овсянка с яблоками и корицей, от которой обычно отрывали друг у друга последнюю ложку, стояла нетронутой в тарелках. Дети ковыряли кашу ложками, смотрели в окна на лес и не разговаривали. — Они распадаются, — сказал Ари вечером на совете вожатых. — Если мы не сделаем что-то прямо сейчас, завтра у нас будет ещё одна пустая кровать. — И что ты предлагаешь? — спросила Саша, поправляя очки. Её хвосты лежали неподвижно — признак глубокой задумчивости или глубокой усталости. — Скажем им правду? — Какую правду? — горько усмехнулся Теодор. — Что мы сами не знаем, что происходит? Что каждую ночь я выхожу на крыльцо и слушаю лес, потому что боюсь услышать крик, но ещё больше боюсь не услышать ничего? — Нет, — Ари стукнул ладонью по столу. — Мы сделаем вид, что всё нормально. Мы устроим праздник. Все посмотрели на него так, будто он предложил пойти в лес и станцевать там макарену. — Ты с ума сошёл, — сказала Мишель. — У нас дети пропадают, а ты хочешь праздник? — Именно потому что пропадают, — Ари обвёл всех взглядом. Зелёные глаза льва светились в полумраке столовой. — Если они будут сидеть и бояться, они не проживут здесь и недели. Их страхи сожрут их быстрее, чем любой медведь в лесу. — Медведь? — переспросил Оникс. Его золотые глаза сузились. — А что? — Ари пожал плечами. — Правдоподобная версия. Медведь проснулся раньше времени, дети случайно наткнулись на берлогу. Следов нет, потому что медведь большой и утащил их в чащу. Милиция поверит. Им только дай повод закрыть дело. — Ты сам в это веришь? — спросила Луна тихо. Ари посмотрел на неё долгим взглядом. Потом перевёл глаза на окно, за которым чернел лес. — Нет, — сказал он. — Но дети — да. Так родилась идея квеста.

***

За два дня до квеста Лида заметила кое-что странное. Луна и Оникс начали исчезать вместе. Не то чтобы раньше они не общались — все вожатые были друг с другом вежливы и дружелюбны, но эти двое вели себя иначе. Они уходили вдвоём после отбоя, возвращались порознь, а при посторонних почти не разговаривали, но когда думали, что никто не смотрит, обменивались взглядами — долгими, тяжёлыми, полными какого-то общего знания, от которого становилось не по себе. — Они встречаются, — заявила Злата, красивая шестнадцатилетняя девочка из красного отряда, которую все называли «Красная Шапочка» за её любовь к алым нарядам и полное отсутствие страха перед лесом. — Я видела, как Луна поправляла ему перья. Это сто процентов. — Ага, — поддакнула Ирка, которая после пропажи Светки прибилась к Лиде, как цыплёнок к наседке. — И ещё вчера Оникс ждал её у забора седьмого отряда. Стоял и смотрел на звёзды. А когда она вышла, он расправил крылья. — Крылья расправил? — переспросил Глеб. — Это что, у птиц такой знак внимания? — У некоторых, — авторитетно заявила Злата. — У павлинов, например. Оникс — не павлин, конечно, но принцип тот же. Лида слушала этот треп и молчала. Она видела те же самые взгляды, но не находила в них ничего романтического. Когда Луна смотрела на Оникса, в её светло-голубых глазах не было нежности — была тревога. А когда Оникс смотрел на Луну, его золотые глаза становились не теплее, а острее. Будто они обсуждали что-то страшное и не хотели, чтобы кто-то услышал. — Они не встречаются, — сказала Лида. — А что же они делают? — спросила Злата с вызовом. — Не знаю, — честно ответила Лида. — Но это не любовь. — А что это, по-твоему? — спросил Дамир — высокий, молчаливый парень из чёрно-белого отряда, с которым они случайно оказались за одним столом в столовой. Дамиру было шестнадцать, у него были тёмные глаза, скуластое лицо и спокойствие, которое граничило с пугающим безразличием. Он был из Казахстана, в лагере — второй год, и все знали, что он хочет стать стажёром. — Это похоже на заговор, — сказала Лида. Дамир посмотрел на неё с новым интересом. — Заговор против кого? — Против нас, — ответила Лида. — Или за нас. Я пока не поняла. Глеб закатил глаза. Злата фыркнула. Ирка испуганно оглянулась. А Дамир кивнул — медленно, будто принимая приглашение вступить в игру, правила которой ещё не объявлены.

***

Квест: средневековое безумие

Утром в день квеста дети проснулись от того, что по лагерю разносился звук горна. Настоящего горна, как в рыцарских романах. Ари, оказывается, нашёл его в каком-то чулане и научился дуть так, что звук разносился на километр. — Внимание, внимание! — кричал он, стоя на крыльце столовой в самодельном плаще из золотистой ткани, которая на самом деле была старой шторой. — Сегодня в лагере «Бирюзовая Заря» открывается Турнир Семи Земель! Всех ждут испытания, драконы, сокровища и, возможно, смертельная опасность! — он сделал паузу и добавил: — Шучу насчёт смертельной. Надеюсь. Дети, которые последние дни передвигались как сомнамбулы, вдруг ожили. Младшие запищали от восторга, старшие заулыбались, а некоторые — самые отчаянные — даже захлопали. — Он гений, — сказала Мишель, наблюдая за этой сценой из окна. — Сумасшедший, но гений. — Или наоборот, — заметил Теодор, который стоял рядом и пытался приладить к своей спине огромные красные крылья из папье-маше и проволоки. — Как думаешь, они похожи на настоящие? — Ты хочешь, чтобы я сказала правду? — Нет. — Тогда похожи. Теодор довольно ухмыльнулся, и из его ноздрей вылетело облачко дыма — на этот раз не чёрного, а почти празднично-серого.

***

Разделение на команды Ари распределял детей по командам хитро — не по отрядам, и не по возрасту или способностям, чтобы перемешать всех как следует. — Нам нужно, чтобы они подружились, — объяснил он вожатым перед началом. — Если дети будут держаться только своих отрядов, они никогда не узнают друг друга. А когда люди узнают друг друга, им сложнее бояться поодиночке. В результате получилось семь команд по десять-двенадцать человек в каждой. Каждая команда должна была пройти по станциям, выполнить задания и найти «Сердце Дракона» — приз, который Ари спрятал где-то на территории лагеря. Лида, Ирка, Маруся, Злата, Глеб и Дамир оказались в одной команде. К ним добавили ещё пятерых детей из разных отрядов — двух малышей из седьмого, которые плакали без Луны, мальчика из шестого с гитарой за спиной и двух девочек из пятого, которые были неразлучны и всё время хихикали. — Ну и компания, — сказал Глеб, оглядывая свою разношёрстную команду. — Нас тут человек десять, и большая половина — девчонки. — А что не так с девчонками? — спросила Злата, уперев руки в бока. — Ничего, — быстро сказал Глеб, потому что Злата была выше него и умела метать ножи и топоры (она показывала в спортклубе). — Просто… неожиданно. — Заткнись, Рыжий, — посоветовала Лида. — Или я расскажу Дамиру, как ты вчера упал с турника. — Я не падал! Я спрыгнул! — Ты спрыгнул лицом вниз. Дамир, который стоял чуть в стороне и наблюдал за перепалкой, едва заметно улыбнулся. — Вы всегда так громко спорите? — спросил он. — А ты тихо что ль? — парировал Глеб. — Да, — сказал Дамир и отвернулся к карте, которую им выдали на старте.

***

Станция первая: Драконья пещера

Первым испытанием была «Драконья пещера» — спортивный зал красного отряда, который Теодор превратил в логово дракона. Он нацепил свои бумажные крылья, развесил повсюду красные тряпки и зажёг несколько коптилок, от которых в воздухе висел густой, сладковатый дым. — Кто хочет пройти мимо дракона, — проревел Теодор, стараясь говорить басом, хотя его натуральный голос был скорее тенором, — тот должен ответить на три загадки! Кто ответит — получит часть карты! Кто не ответит — будет съеден! — А если мы тебя пощекочем? — спросила одна из девочек-хихикалок. Теодор растерялся на секунду. Потом чихнул. Из его носа вылетел настоящий чёрный дым — самый что ни на есть натуральный, с запахом гари. Дети замерли. — Ой, — сказал Теодор. — Простите, аллергия. — Драконы не чихают дымом, — авторитетно заявил мальчик с гитарой. — Они его выдыхают специально. — А я чихаю специально, — обиделся Теодор. — Ладно, слушайте загадку: «Что можно увидеть с закрытыми глазами?» — Сон! — крикнул малыш из седьмого отряда, который только что плакал, а теперь светился от восторга. — Правильно. Вторая: «Что идёт, но не двигается с места?» — Время! — сказала Маруся тихо, но уверенно. Теодор посмотрел на неё с уважением. — Третья: «У кого есть голова, но нет мозгов?» — У тебя, — сказал Глеб. — Очень смешно, Глеб, на зарядке завтра плюс четыре круга тебе. Неправильно. У лука, между прочим. Но за остроумие прощаю. Получайте карту. Он вручил им кусок пергамента, на котором было нарисовано что-то, отдалённо напоминающее план лагеря, и махнул рукой в сторону выхода. — Следующая станция — Логово Мага. Это у Саши в четвёртом отряде. Удачи. И не орите там, она не любит.

***

Станция вторая: Логово Мага

Саша встретила их в полном обмундировании — кимоно с бирюзовыми драконами, девять хвостов распущены веером, на голове сложная причёска с красивыми заколками. Она сидела за столом, на котором стояли колбы с разноцветными жидкостями, и делала вид, что читает заклинание. — А вы не думали, — сказала она, даже не поднимая головы, — что маг — это не только фокусы? Маг — это интеллект, знания, умение мыслить нестандартно. Поэтому ваше задание — решить три задачи. По математике, физике и логике. — Это нечестно, — запротестовала Злата. — Мы на квест пришли, а не на контрольную. — Жизнь всегда жестока и несправедлива, — отрезала Саша. — Первая задача: у вас есть два ведра — три литра и пять литров. Как отмерить ровно четыре литра воды? — Легко, — сказал Дамир и решил задачу за тридцать секунд. Саша приподняла бровь. — Вторая: что тяжелее — килограмм пуха или килограмм железа? — Одинаково, — сказала Маруся. — Третья: за столом сидят три человека. Один всегда говорит правду, второй всегда врёт, третий может и соврать, и сказать правду. Вы задаёте один вопрос одному из них. Какой вопрос нужно задать, чтобы понять, кто есть кто? Тут зависли все. Дамир наморщил лоб. Глеб открыл рот и закрыл. Лида перебирала варианты. Ирка смотрела в потолок. — Спросить: «Ты бы сказал, что он — лжец?» — неожиданно сказала Маруся. Саша уставилась на неё так, будто увидела привидение. — Откуда ты знаешь? — Папа учил, — пожала плечами Маруся. — Он говорит, что логика — это как разминка. Только для мозгов. Саша молча протянула им следующий кусок карты. — Идите уже, — сказала она. — Пока я не передумала.

***

Станция третья: Рыцарский турнир

Эту станцию вёл Ари. Он надел на себя картонные доспехи, которые Мишель склеила из коробок, и вооружился надувным мечом. Задание было простым: каждый участник команды должен был сразиться с «рыцарем» (то есть с Ари) на мечах и продержаться хотя бы тридцать секунд. — Я буду сдерживаться, — сказал Ари. — Обещаю. Первым вызвался Глеб. Продержался двадцать две секунды — Ари выбил меч у него из рук лёгким движением запястья. — Слабак, — прокомментировала Злата. — А ты попробуй, — огрызнулся Глеб. Злата попробовала. Продержалась сорок пять секунд, потому что Ари, похоже, засмотрелся на её технику и пропустил удар. — Неплохо, — сказал он. — Ты где училась? — В школе фехтования, — гордо ответила Злата. — Три года. Лида вышла следующей. Она не умела фехтовать, но умела злиться. И эта злость помогла ей продержаться почти минуту — Ари пришлось серьёзно крутиться, чтобы не пропустить её дикие, но быстрые выпады. — Ты опасна, — сказал он, когда наконец выбил у неё меч. — Я знаю, — ответила Лида. Дамир вышел последним. Он не делал резких движений, не кричал и не пытался атаковать первым. Он просто стоял, слегка согнув колени, и ждал. Ари сделал выпад — Дамир ушёл в сторону. Ещё один — снова ушёл. Третий — парировал. Четвёртый — сам атаковал, быстро и неожиданно, так что Ари едва успел заблокировать. — Ты серьёзно? — спросил Ари, отступая на шаг. — Вы сказали — продержаться, — ответил Дамир. — Я держусь. Ари рассмеялся — первый раз за много дней. — Берите карту, — сказал он. — Этот парень — наш. Я забираю тебя в стажёры. — Ещё не выбрали, — напомнила Саша, которая подошла посмотреть на турнир. — Выберут, — уверенно сказал Ари.

***

Станция четвёртая и пятая

Остальные станции прошли быстрее и веселее. У Луны нужно было нарисовать дракона с закрытыми глазами — получилось страшно и смешно одновременно, потому что Дамир нарисовал дракона, похожего на таксу с крыльями. У Мишель — спеть «Музыка нас связала», и Маруся спела так чисто, что Мишель заплакала от умиления. У Оникса — произнести речь перед «судом» (роль суда исполняли малыши из седьмого отряда), и Глеб, вспомнив уроки ораторского мастерства, выдал такую пафосную тираду о дружбе и драконах, что малыши аплодировали стоя. — Неплохо, — сказал Оникс, вручая карту. — Ты прогрессируешь. — Я гений, — поправил Глеб. — Не преувеличивай. К финалу квеста, когда все команды собрались у столовой для подведения итогов, дети выглядели почти счастливыми. Они смеялись, обменивались впечатлениями, дразнили друг друга. На несколько часов лагерь снова стал тем, чем должен был быть — местом, где лето, дружба и приключения. И только вожатые знали, какой ценой далось это веселье. Когда дети не видели, Теодор снимал крылья и растирал плечи, которые болели от тяжёлой бумажной конструкции. Луна вытирала слёзы, которые наворачивались на глаза, когда кто-то из малышей спрашивал про Колю. Ари улыбался, но его улыбка не доходила до глаз. А Оникс и Луна снова обменялись взглядами — тревожными, долгими, полными невысказанных слов.

***

Когда дети уснули — уставшие, но спокойные, — вожатые собрались в столовой. Ари заварил чай с мятой и мёдом, Мишель принесла печенье, которое испекла накануне, Теодор рухнул на стул и застонал от усталости. — Я больше никогда не надену эти крылья, — сказал он. — Они жёсткие, тяжёлые и пахнут клеем. — Ты был прекрасен, — утешил его Оникс. — Я был похож на красную курицу. — Красные курицы не чихают дымом. — Это моё проклятие. Ари разлил чай по кружкам и сел во главе стола. Его львиный хвост устало лежал на полу. — Сегодня было хорошо, — сказал он. — Они почти не боялись. — Почти, — подчеркнул Оникс. — Несколько детей всё равно плакали ночью. — Ничего, — Ари отхлебнул чай. — Мы проведём ещё несколько таких квестов, и они забудут. — Забудут о пропавших детях? — спросила Саша с вызовом. — Забудут, что бояться, — поправил Ари. — Это главное. За столом повисла тишина. Мишель теребила край комбинезона. Луна смотрела в кружку. Теодор ковырял печенье. — Что мы скажем родителям? — спросил Лучик. — Когда они приедут забирать детей. — Скажем, что дети ушли в лес, — голос Ари был ровным, будто он читал инструкцию. — Скажем, что проснулся медведь. Что они случайно наткнулись на берлогу. Что мы искали, но не нашли. — Ты сам в это веришь? — спросил Лучик. Ари посмотрел на него долгим взглядом. — А какая разница, верю я или нет? — ответил он. — Нужно, чтобы поверили они. Оникс, который до этого молчал, вдруг подал голос: — А если дети найдут то, что в лесу на самом деле? Все посмотрели на него. — Они не найдут, — сказал Ари. — Потому что мы не дадим. — А если уже дали? — спросил Оникс. — Если они уже ходили? Ари поставил кружку на стол. Зелёные глаза сузились. — О чём ты? — Я видел следы у забора пятого отряда, — сказал Оникс. — Там, где виноградная сетка провисла. Кто-то перелезал туда недавно. Не один раз. Луна побледнела. — Дети, — сказала она. — Это были дети. — Возможно, — согласился Оникс. — А возможно, и нет. Ари встал. Его когти вышли — длинные, золотистые, опасные. — Завтра мы проверим каждый забор, — сказал он. — И каждую ночь будем дежурить по двое. Никто больше не войдёт в лес. Никто. — А те, кто уже вошли? — спросила Мишель. — Помолимся, чтобы они вернулись, — перекрестившись сказал Ари. Никто не засмеялся. Потому что все знали: в «Бирюзовой Заре» молитвы не работают, каким бы набожным не был Ари. Здесь работает только то, что спрятано глубоко под землёй, в корнях деревьев, в подвалах института, которого нет на картах. А за окном столовой лес стоял тёмный, жирный, сытый. Ещё не наевшийся. Но очень близкий к тому.

***

Эпилог мини-главы: разговор в тени Позже, когда все разошлись, Луна и Оникс остались вдвоём на крыльце. — Ты знаешь, кто ходил в лес, — сказала Луна. Это был не вопрос. — Знаю, — ответил Оникс. — И не скажешь им? — Не скажу. Потому что если они узнают, что мы следим за ними, они перестанут доверять. А если они перестанут доверять, они не придут к нам, когда случится что-то по-настоящему страшное. Луна посмотрела на звёзды. Фиолетовые волосы рассыпались по плечам. — Ты думаешь, случится что-то страшнее, чем пропавшие дети? Оникс расправил крылья — серые, с чёрными перьями, похожими на мазки туши. — Да, — сказал он. — Случится. Луна хотела спросить — что именно? Но не спросила. Потому что боялась услышать ответ. И потому что где-то в глубине души она уже знала его. Лес ждал. И его терпение было древнее, чем их жизни. Гораздо древнее.